Гроза уходила на восток. Дождь стал косым и редким. Над рекой ещё поблёскивали далёкие вспышки молний, но на западе небо уже сияло летней голубизной. Ветер поднимал на воде тёмные волны, шумел в кронах деревьев, забирался под мокрые куртки и заставлял ёжиться от холода всех, кроме Лёльки, которая снова уселась в своей норке, с головой закутавшись в непромокаемый плащ.

– Я могу молчать долго-долго, – заявила она, высовывая из-под капюшона загорелый нос, и вызывающе посмотрела на Димыча.

Димыч встряхнул усыпанную сверкающими каплями воды куртку и надел её по-настоящему, а не как накидку от дождя.

– Это здорово! – кивнул он.

Сначала Димыч рассказывал только для Лёльки, потому что остальные и так знали про Саню и его приключения.

Лёлька слушала, приоткрыв рот. Димыч засомневался, стоит ли говорить про удочку, но в этот момент его перебил Егор.

– Лёль, – сказал он. – Саня нашёл на берегу твою удочку. Он решил, что у неё нет хозяина, и взял себе. То есть когда мы ему объяснили, что удочка твоя, Саня её хотел вернуть. Но, понимаешь… У него нет родителей. Саня живёт вдвоём с дедушкой, на пенсию. А о такой удочке он даже мечтать не смел.

– Я поняла, – кивнула Лёлька. – Ты ему разрешил её забрать. Правильно?

– Угу, – подтвердил Егор. – Я подумал, что если бы ты была там, то сделала бы то же самое.

– Конечно, – согласилась Лёлька и глубоко вздохнула.

Ей ни капельки не было жалко удочку, тем более что она уже смирилась с её пропажей. Но когда Лёлька слышала о детях, у которых нет родителей, ей всегда становилось тревожно и тоскливо.

Димыч продолжил рассказывать.

Егор слушал его, но почти не слышал. Потому что в голову лезли мысли о другом. Почему так много в жизни зависит от каких-то случайностей? Ведь совсем недавно он даже смотреть на Дашу не хотел. И думать о ней ему было неприятно и немножко больно. А теперь… После того как они бежали по скользкой от дождя траве, и Даша поскользнулась, а он её поймал… И совершенно случайно она прижалась к его плечу. А он совершенно случайно коснулся губами её щеки. Неужели такого пустяка достаточно, чтобы абсолютно изменить отношения между людьми? Или дело не в пустяке? А просто в глубине души Егор сам хотел, чтобы эти отношения изменились? Хотел, но не мог переступить через себя и пойти Даше навстречу. А тут и переступать ни через что не пришлось, потому что всё получилось само собой.

– И они повели Саню в деревню, – закончил Димыч и замолчал.

Услышав эти слова, Егор словно проснулся.

– Погоди, – попросил он. – Мы-то пошли в деревню, а ты куда делся?

– Я… – Димыч глубоко вздохнул и решился. – Я вернулся на поляну и положил на место табличку с рунами.

– Зачем? – изумился Егор.

– Какую табличку? – округлила глаза Даша.

Теперь Димычу пришлось рассказывать специально для Даши. Про утреннюю вылазку, про яму с черепом и раскопанную пластину со странными значками.

– Значит, – не дослушав, перебила Даша, – Саня видел тех самых девчонок, которые её прятали! А я-то не могла понять, почему вы и не удивились нисколечко, когда он нам об этом сказал.

– Ну да, – кивнул Димыч.

– И ты, когда узнал, что табличку зарыли какие-то девчонки, решил её вернуть? – уточнил Егор. – Чтобы не быть как Саня?

– Ага, – снова кивнул Димыч. – Я сначала думал, что всё это устроили совсем другие люди. И табличка мне была нужна как улика.

– В смысле? – не понял Егор. – Ты о чём вообще? Какая улика? Какие другие люди? Ты, когда в яму провалился, кого-то увидел, что ли?

Димыч помрачнел.

– Не когда свалился, – выдавил он через силу. – Когда вылез и за деревьями джинсы отжимал.

– Интересно, – задумчиво пробормотал Егор. – И кого ты увидел? И почему сразу не рассказал?

– Я не хотел вас пугать, – ответил Димыч. – И сейчас не хочу. Это к вам не имеет никакого отношения.

– К вам? – подскочила Лёлька. – А к тебе имеет?

– Тогда я думал, что да, – непонятно объяснил Димыч. – А теперь понял, что вряд ли. Братцы, ну поймите вы! Не могу я про это говорить! Так всем будет лучше.

Егор пристально посмотрел на Димыча и пожал плечами:

– Не хочешь – не рассказывай. Обойдёмся.

Димыч устало кивнул.

А Лёлька вскочила, подбежала к нему и прошептала в самое ухо:

– Это рыцарская тайна, да?

Димыч промолчал, но Лёлька подмигнула ему и заявила громко-громко:

– Между прочим, пока вас не было, я тоже кое-кого видела и кое-что слышала. Если, конечно, вам это интересно.

– Опять коза приходила? – съехидничал Егор. – Или на этот раз – козёл?

Лёлька надулась и замолчала.

– Ну чего ты, – смутился Егор. – Я же пошутил. Рассказывай давай.

* * *

Дождь кончился, но галька была совсем мокрой и скользкой, а в траве блестели и переливались мелкие капли.

– Что-то слишком много народа топчется вокруг! – заметил Егор, когда Лёлька закончила рассказывать про мальчишек из лодки.

– А чему ты удивляешься? – не понял Димыч. – Они же все из одной компании. Девчонки что-то прячут. Мальчишки будут искать.

– Откуда ты знаешь? – растерялась Лёлька.

– Знаю, – кивнул Димыч. – Тут и думать нечего. Тайники с зашифрованными записями, карты с точками отсчёта… Это ж яснее ясного – обычная игра на пересечённой местности.

– На какой местности? – приоткрыла рот Лёлька.

– На пересечённой. Вам родители не рассказывали, как в детстве ездили в пионерские лагеря и в «Зарницу» играли?

– Вообще-то папа о чём-то таком вспоминал, – почесал в затылке Егор. – Но это когда было-то? Сейчас пионерских лагерей нет. И в «Зарницу» никто не играет.

– Ну нет, – согласился Димыч. – Зато лагеря детского отдыха есть. И пусть играют теперь не в «Зарницу», а в каких-нибудь хоббитов и эльфов или в викингов, но суть-то прежняя. Одни прячут, другие ищут. Или кто-то убегает, а кто-то догоняет. Думаешь, не так?

– Так, наверное, – согласился Егор. – Просто я не сталкивался с этим никогда.

– Да я тоже не сталкивался, – почему-то замялся Димыч. – Так, слышал краем уха.

– Вообще-то, – вмешалась Даша, – по-моему, Димыч нашёл единственное разумное объяснение всем этим чудесам с ямами, черепами и прочим разным.

Димыч кивнул и вдруг совершенно ненатурально хлопнул себя ладонью по лбу.

– Я же забыл совсем! – бодро заявил он. – Меня же эти ребята звали к себе под навес дождь переждать. Я сказал, что приду. А тут Лёлька разоралась, и у меня всё из головы вылетело. Надо пойти к ним хоть спасибо сказать.

– И ничего я не разоралась! – возмутилась Лёлька. – Сам первый начал. «Ты где?» да «Ты где?», я от твоих криков чуть не оглохла.

– Ну ладно, – пошёл на попятный Димыч. – Но ты же меня отвлекла, правда?

– Мог бы и не отвлекаться! – фыркнула Лёлька.

– В общем, я к ним сбегаю на пять минут?

– Может, составить тебе компанию? – предложил Егор.

– Не, я лучше один, – покачал головой Димыч. – Они – нормальные ребята. Вы тут пока лодкой займитесь. Вон топор, вон ветка. А то дело-то к вечеру, а клей ещё сохнуть часа три должен.

– Есть, командир! – усмехнулся Егор. – Если через полчаса не вернёшься, считать тебя павшим смертью храбрых?

Димычу шутка совсем не понравилась. Он даже насупился и запыхтел.

– Ладно, – заметил это Егор. – Мы тебе будем звонить. Но ты давай побыстрее!

– Я мигом, – кивнул Димыч и, привычно хватаясь за кусты, полез на склон.

Он торопился. Он очень сильно торопился. Как будто от того, застанет Димыч тех ребят на прежнем месте или нет, зависела его жизнь. Или не его, а чья-то другая. Конечно, Димыч не знал, так это или нет. Он вообще много чего не знал, а только догадывался. Но из разрозненных догадок складывалось нечто такое, от чего у Димыча холодело внутри и больше всего на свете хотелось спрятаться в самый дальний угол своей комнаты и никогда не вылезать оттуда. Впрочем, это было бы непозволительной роскошью. Или не роскошью даже, а трусостью и подлостью.

Димыч боялся, что прошло слишком много времени и ребята сняли навес и ушли. Но они были на месте. По крайней мере, один – тот самый русый парнишка, который звал Димыча укрыться от дождя. Он аккуратно сворачивал сверкающий на солнце влажный полиэтилен и при этом ритмично подёргивался, видимо, в такт музыке, звучавшей в наушниках.

Димыч подошёл к нему совсем близко, но парнишка смотрел на свой полиэтилен и Димыча не заметил.

Димыч подумал, что если он ошибся, то парнишка примет его за местного сумасшедшего. Но это не так уж страшно. Зато, если Димыч всё понял правильно, может быть, наконец-то он сумеет докопаться до сути того, что мучило его последние месяцы. И найти выход из положения, которое казалось до сих пор абсолютно безнадёжным.