Дождь начался, когда они отошли от деревни довольно далеко, и возвращаться никакого смысла не было.

– Бежим под сосну? – предложила Даша.

Егор знал, что в грозу опасно прятаться под большими деревьями, особенно если те одиноко стоят посреди поля. Лучше зайти в лес и укрыться под какими-нибудь кустами.

– Нельзя, – объяснил он. – Может молния ударить.

Дашина футболка моментально промокла и стала почти прозрачной, чёлка прилипла ко лбу и блестела. Егор молча снял куртку и набросил Даше на плечи.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Но, кажется, поздно. Я уже вся мокрая.

– А теперь и я промокну, – проворчал Егор. – За компанию.

– Ну и забирай куртку назад, – обиделась Даша.

– Да перестань ты! – отмахнулся Егор. – Нашла время кокетничать.

– Я не кокетничаю! – вспыхнула Даша. – Просто мне надоело, что ты во всех своих бедах винишь меня.

Егор посмотрел на неё с изумлением. Он даже про дождь забыл.

– Я тебе хоть слово сказал?

– Вот именно! – подхватила Даша. – Ты со мной даже не разговариваешь! Смотришь на меня, как на пустое место. Как будто я не человек.

Егор глубоко вздохнул. Да! Как это называется-то? Женская логика, что ли?

– Вот, – кивнула Даша. – Даже сейчас и то молчишь.

– А ты хочешь поговорить? Здесь?

Даша дёрнула плечом:

– Хочу! Всё равно уже промокли.

Наверное, Егор послал бы её куда подальше и побежал в лес. Если бы Даша не стояла так близко! Если бы не смотрела на него в упор, решительно и жалобно одновременно. Мокрая, растрёпанная, с потемневшими глазами. Она чем-то напомнила ему Лёльку, когда та пугалась или просила о чём-нибудь невыполнимом.

– Даш, всё нормально, – сказал Егор. – Пойдём!

– Значит, – осторожно выговаривая слова, спросила она, – ты больше не сердишься?

Ну что ему было ответить? Что он и не сердился никогда? Что просто им не о чем разговаривать? На предателей не сердятся. Их презирают и стараются избегать. Вот только была ли Даша предательницей? Или просто испуганной глупой девчонкой?

– Пойдём, – повторил он громче и потянул её за рукав своей куртки.

– Ты скажи, – не двинулась с места Даша. – Скажи, и пойдём.

– Не сержусь, – процедил сквозь зубы Егор. – Ни капельки.

– Правда?

Он молча кивнул и, не оглядываясь, пошёл к лесу.

* * *

– Да здесь я, – проворчала Лёлька откуда-то сзади.

Димыч обернулся. Она сидела, забившись в ямку на склоне, и то и дело поправляла сползающий на лицо капюшон огромного дождевика.

– Могли бы и до вечера ходить, – заявила она и отвернулась.

– Лёль, извини! – смутился Димыч. – Так получилось. Я потом объясню. Ты испугалась, да?

– Чего? – спросила Лёлька.

– Грозы.

– Вот ещё! Она же далеко!

Димыч растерялся. Что это ей пришло в голову? Вон же, грохочет прямо над ними.

– Конечно, далеко, – заметив его изумление, повторила Лёлька. – Если хочешь узнать, где гроза, надо посчитать, сколько пройдёт времени между вспышкой и громом. А потом разделить это время на три. Вот сейчас, например, прошло двадцать секунд. Значит, гроза километрах в семи.

– А ты откуда знаешь?

– Меня папа давно научил, чтобы я зря не боялась.

– Ловко! – хмыкнул Димыч. – А я об этом как-то и не думал никогда.

Лёлька довольно хихикнула, но вдруг насторожилась:

– А где Егор?

– Они с Дашей пошли в деревню, – начал объяснять Димыч.

Наверное, начинать надо было не с того, потому что Лёлька вскочила и заорала так, что у Димыча чуть барабанные перепонки не лопнули.

– Ты отпустил его с этой? Ты хочешь, чтобы она опять его подставила? Тебе наплевать, да?

– Лёль, – повысил голос Димыч. – Так было надо.

– Кому? – захлебнулась от возмущения Лёлька.

– Одному маленькому мальчику, – ответил Димыч. – И его дедушке, наверное.

– Какому мальчику? Какому дедушке? Вы за веткой ушли!

– Ушли за веткой, а нашли мальчика, – начал злиться Димыч. – Если ты перестанешь орать, я всё расскажу. И, кстати, почему у тебя лещ валяется на земле?

Лёлька перевела дух и махнула рукой.

– Хочешь – подбери. Я к нему пальцем не притронусь!

– Почему? – не понял Димыч.

– Потому, – проворчала Лёлька. – Я из-за него чуть не умерла.

– Что?

– То, – важно кивнула Лёлька. – Дедушки у них какие-то, мальчики. На меня-то всем наплевать! Пришли бы, а я уже кровью истекла.

– Ты порезалась? – догадался Димыч. – Сильно?

– Тебе-то что? – пожала плечами Лёлька. – Иди, гуляй дальше.

Наверху зашуршали кусты, и Димыч увидел мокрого, но почему-то абсолютно счастливого Егора.

– О чём ругаетесь? – поинтересовался Егор, осторожно спускаясь к реке.

Следом за ним на склоне появилась Даша. Такая же мокрая, но не менее довольная.

– Ни о чём! – встрепенулась Лёлька. – Мы и не ругаемся вовсе. Правда, Димыч?

– Правда! – подтвердил Димыч. – Я молчу, Лёлька орёт. Разве так ругаются?

Лёлька метнула на него испепеляющий взгляд, но ничего не ответила.

– Лёль, ты почему орёшь? – удивился Егор.

– Потому, – шмыгнула носом она. – Неужели трудно было позвонить, что задерживаетесь? Вы помните, во сколько ушли?

– А разве Димыч тебя не предупредил? – вмешалась Даша.

– Да он сам только что явился! – выдала Лёлька.

– А где ты был? – спросил Егор, поворачиваясь к Димычу.

– Если кто-нибудь хоть минутку помолчит, – Димыч выразительно посмотрел на Лёльку, – я всё объясню.