До конца весны Димыч ждал. Это, конечно, не значит, что он забыл обо всём и только и думал, когда и как с ним свяжется Фантом. Но каждый раз, включая ноутбук и просматривая почту, Димыч вспоминал про шкатулку с наградами и её хозяина. День шёл за днём, месяц за месяцем, но писем от Фантома не было.

К форуму Димыч охладел. Играть он, правда, не перестал. И даже отчитывался о каждом новом результате, но ни в какие разговоры на посторонние темы не вступал и подружиться ни с кем не пытался. Потому что теперь он побаивался, что за примелькавшимся форумным ником может стоять кто угодно. Например, человек будет рассказывать о себе, что он – семиклассник из Питера, что любит собак и играет во все стрелялки, которые попадаются под руку, с пяти лет. Но Димыч же не сумеет проверить, так это или нет. Ведь вполне может оказаться, что никакой это не семиклассник, а абсолютно взрослый человек, которому зачем-то хочется прикинуться мальчишкой. Может, для того чтобы отвлечься от насущных проблем и вспомнить детство. А может, и с совершенно другими целями, вовсе не такими безобидными.

Это случилось в начале июня, когда Димыч почти поверил, что история со шкатулкой так и закончится ничем. Ему, как и в первый раз, пришло личное сообщение на форуме. Правда, писал не Фантом, а некто назвавший себя Магистром. Но Димыч сразу решил, что это не имеет никакого значения. Подумаешь, сначала взломали пароль одного форумчанина, теперь – другого.

О первой рыцарской миссии Димычу не напомнили, но он подумал, что это специально – для конспирации. А в том, что к письмам приложил руку один и тот же человек, Димыч не сомневался.

Его снова приглашали принять участие в игре, не виртуальной, а реальной.

Вот только теперь Димыч, наученный горьким опытом, не собирался поддаваться на провокацию. Он решил не отказываться до последней минуты, чтобы вытянуть из Магистра как можно больше информации. А потом… Потом хорошенько обдумать, как этой информацией воспользоваться.

В общем, Димыч согласился принять участие в игре. А когда ему прислали ответ, прочитал и растерялся.

Во-первых, Димычу в ближайшее воскресенье предложили доехать на двенадцатичасовой электричке с Финляндского вокзала до станции Левское[5]. При этом одеться по-походному и взять с собой компас и запас еды на день. Во-вторых, сообщили, что на перроне станции назначена встреча группы участников игры с руководителем. А в-третьих, написали, что Димыч может приехать не один, а с кем-нибудь из родителей.

Узнав, что встреча состоится за городом, Димыч насторожился. Он никогда не бывал в Левском, но ему сразу же представилась маленькая станция, пустой перрон и глухой лес, подступающий к железнодорожной насыпи с обеих сторон. Пожалуй, подобное место встречи могло означать только одно – от Димыча, как от опасного свидетеля, решили избавиться. И, конечно, сделать такое гораздо проще в лесу, чем в городе.

Димыча хладнокровно заманивали в ловушку. И, вероятно, игра должна была закончиться для него гораздо раньше, чем он предполагал.

Ясное дело, что Димычу стало страшно. Так страшно, как никогда ещё не было. Но вместе со страхом он чувствовал тот самый неудержимый азарт, который то мешал ему здраво мыслить, то, наоборот, помогал находить выход из сложнейших ситуаций.

Димыч пошёл в ванную, сполоснул лицо холодной водой и перечитал текст ещё раз.

И сразу в голове один за другим стали появляться вопросы. Почему Магистр, в отличие от Фантома, не требовал уничтожить все следы переписки? Если он задумал то, о чём размышлял Димыч, то должен был бы позаботиться об этом в первую очередь. Может быть, надеялся, что Димыч сделает это сам, без напоминаний? Но это, мягко говоря, непредусмотрительно.

Для чего велел Димычу одеться по-походному и взять с собой еду? Хотя нет. Тут всё ясно. Про еду и одежду было сказано для отвода глаз. Так же, видимо, как и про какую-то группу игроков и её руководителя. Скорее всего, на перроне Димыча встретил бы один-единственный человек. Извинился бы, заявил, что группа уже ушла, и предложил отправиться вдогонку. Через лес.

Но самым странным было то, что Димычу предложили приехать не одному, а с родителями. Это-то с какой стати? Уж те точно не допустили бы, чтобы с сыном случилось что-то нехорошее. Или… Магистр был уверен, что тринадцатилетний парень ни за какие коврижки не отправится играть в рыцарские игры, прихватив с собой папу и маму?

Димыч совсем запутался. И в это время к нему в гости пришёл Егор.

Егор был весёлым и взбудораженным. Не замечая, что Димыч думает о своём, он рассказывал про какую-то базу, про рыбалку, про лодки и домик в лесу. Димыч слушал его в пол-уха и изредка кивал.

– Знаешь, как там здорово? – спросил Егор.

– Где? – растерялся Димыч.

– Ну ты даёшь! – возмутился Егор. – Я тебе полчаса рассказываю, что мы собираемся на неделю на Вуоксу. Ты что, оглох, что ли? Или выпал в «астрал»?

В этот момент у Димыча появилась неожиданная идея.

– Слушай, – спросил он. – А это от Левского далеко?

Егор задумался:

– От Левского? Да километров десять. Мы, кстати, на лодке как раз в те края ездим. Там рыбалка хорошая.

– А когда вы едете? – спросил Димыч, почти решившись.

– В пятницу вечером, – ответил Егор.

– Может, и меня возьмёте?

– Да легко! Я тебе такие места покажу! А то всё киснешь за своим ноутбуком.

Когда Егор ушёл, Димыч нашёл в Интернете воскресное расписание пригородных поездов с Финляндского вокзала. Он выяснил, что двенадцатичасовая электричка прибывает на станцию Левское в пять минут второго.

Димыч решил, что к этому времени сможет прийти на перрон в Левском и незаметно посмотреть, кто его будет ждать. А там уж действовать по обстановке.

Но из этой затеи ничего не вышло. То есть сначала-то всё складывалось великолепно. Димыча привезли на рыболовную базу, накормили жареной курицей и устроили ночевать в уютном бревенчатом домике, в одной комнате с Егором. Димыч долго мучился и не мог заснуть. Ему очень сильно хотелось рассказать Егору обо всём, но он так и не решился. Ведь начинать-то пришлось бы издалека. С той самой истории со шкатулкой. А в ней Димыч выступил как полный кретин.

В субботу с базы не выезжали. Жарили шашлыки, загорали на берегу.

А в воскресенье с утра ребята отправились на рыбалку. И вот тут всё пошло наперекосяк. Во-первых, они слишком долго собирались и отплыли на сорок минут позже, чем хотели. А во-вторых, лодка налетела на камни, когда до Левского оставалось почти шесть километров. И к прибытию питерской электрички Димыч при всём желании на перрон не успевал.

Зато в лесу, наткнувшись на сосны с таинственными значками, Димыч сразу подумал о том, что, скорее всего, погорячился. Такие значки он уже видел. Они украшали главную страницу форума. Получалось, что никто его никуда не заманивал. А Магистр пригласил действительно поиграть в кладоискателей. Поэтому и письма не просил удалять, и против знакомства с родителями ничего не имел. Просто Димыч насмотрелся ужастиков, вот и вообразил себе невесть что. И никак эта история не связана с Фантомом и его шкатулкой.

От этих мыслей Димыч обрадовался так, что даже забыл про испорченную лодку. Правда, падение в яму радость подпортило. Но, в общем-то, несильно.

Отряхнув испачканные руки, Димыч ушёл с поляны. Он встал среди сосен, рядом с высоким чёрным камнем и начал отжимать джинсы. Дело это оказалось нелёгким. Димыч скручивал плотную ткань изо всех сил, пыхтел и отдувался.

Он до того сосредоточился, что ничего не видел и не слышал минут десять.

А когда джинсы были отжаты не хуже, чем в стиральной машине, кое-как натянуты и застёгнуты, на поляну кто-то пришёл.

Выглянув из-за камня, Димыч увидел человека. Сначала тот стоял спиной, а потом развернулся, и Димыч чуть не вскрикнул.

Это был тот самый парень, с которым Димыч ехал весной в лифте Аннинской больницы и которого спрашивал, как пройти на чёрную лестницу. В руке он сжимал клочок бумаги жёлтого цвета и внимательно изучал что-то, на нём написанное.

* * *

– Вот и всё! – сказала Даша. – Теперь твой лещ не пропадёт.

Она завернула натёртую солью рыбу в пакет и отнесла в лодку.

Лёлька посмотрела на неё с невольным уважением.

– Здорово у тебя получилось! – заметила она. – А я вот не смогла. Только порезалась.

– Ничего, – улыбнулась Даша. – Я тоже не сразу научилась. Главное, чтобы было на чём тренироваться.

– Это да, – согласилась Лёлька. – Егор, ты слышал? Нам надо чаще ездить на рыбалку.

– Можно и не ездить, – пропыхтел Егор из лодки. – Можно рыбу в магазине покупать. А ты будешь чистить. Для тренировки.

Он уже сделал из обрубка сосновой ветки симпатичную пробку и теперь забивал её обухом топора в пробоину.

– Так нечестно! – завопила Лёлька. – В магазине рыба совсем другая. И вообще, можно же потрошёную покупать! Или филе.

– Можно, – согласился Егор. – Но тогда ты ничему не научишься.

Лёльке стало неинтересно, и она решила сменить тему:

– Ты уверен, что от твоих ударов лодка не развалится?

– Посмотрим, – усмехнулся Егор. – Вообще-то не должна. Она крепкая.

– Крепкая, – презрительно скривилась Лёлька, – а дырка появилась.

– Лёль, ты не сравнивай. То мы на полной скорости со всем грузом ударились. А то я пробку забиваю. Сила-то совсем разная. Да и камень, скорее всего, острый был.

– Не знаю, – недоверчиво качнула головой Лёлька.

– А я уже закончил, – успокоил её Егор. – И всё цело.

– Теперь заклеивать будем? – оживилась Лёлька.

– Ну да, – кивнул Егор.

Даша мыла руки и помалкивала.

– А я знаю, почему баба Маша сказала нам с Димычем, что здесь место нехорошее! – вдруг выдала Лёлька.

Егор удивлённо посмотрел на сестру.

– Ага, – покивала она. – Здесь, знаешь, что раньше было?

– Что? – заинтересовалась Даша.

Лёлька взяла подмокшую газету и, сверяясь с текстом, бодро объявила:

– Ну, например, холм Рокота войны. Или Могильный лес. Но это ещё ничего. По-моему, самое страшное – болото Кровавого ручья.

– Прямо на этом месте? – не поверила Даша.

– Ага, – подтвердила Лёлька. – Так и написано: на Карельском перешейке, недалеко от посёлка Левское.

– Ну ты и статейку нашла! – поёжилась Даша. – А откуда такие названия жуткие, там написано?

Лёлька солидно кивнула.

– Здесь на протяжении многих веков шли войны, – объяснила она страшным голосом. – Русские со шведами воевали. Почти шестьсот лет!

– Здесь не только русские со шведами, – вздохнул Егор. – Здесь и с финнами тоже. В Великую Отечественную на Карельском перешейке за каждый пригорок сражались. Бабушка рассказывала, когда они в пятьдесят третьем году дачный участок получили в Белоострове, там такие воронки были! И снаряды постоянно попадались. И, кстати, до сих пор попадаются. Не в самом посёлке, конечно, а в окрестных лесах – запросто.

– А я в прошлом году, когда за грибами ходили, нашла солдатскую каску, – сказала Даша. – Лежала на камне, ржавая вся. Папа объяснил, что это – фашистская. Мы её даже забрать хотели, но она в руках рассыпалась.

– Здесь много чего можно найти, – согласился Егор.

– Между прочим, – обиделась Лёлька, что её не дослушали, – я ещё не всё рассказала. Вам скучно, да? Про войну интересней?

– Лёль, ты тоже про войну говорила, – напомнил Егор. – Только про другую.

– Я говорила про то, чем нас баба Маша пугала, – возразила Лёлька. – А вы перебили.

– Ну извини, – улыбнулся Егор. – Значит, мы тебя неправильно поняли. Рассказывай дальше!

Лёлька снова сверилась с газетой, но читать не стала, а принялась объяснять сама.

– В общем, из-за того, что тут постоянно погибали люди, над местностью образовалась очень нехорошая аура! И если её не чистить, то находиться здесь вредно для здоровья, а особенно – спать. Можно даже с ума сойти! Наверное, баба Маша видела кого-нибудь, кто здесь ночевал, а потом стал сумасшедшим!

– Лёль, погоди, – попросил Егор. – Какая аура? Это статья о чём? Об истории края или про всякую мистическую муть?

– Почему это муть? – взвилась Лёлька. – Вот же – чёрным по белому написано: «неблагоприятная аура»!

– А ты считаешь, что в газетах пишут только правду? – поинтересовалась Даша.

– А зачем врать-то? – растерялась Лёлька.

– Ну мало ли, – пожала плечами Даша. – Чтобы читать было интереснее. Или для рекламы какой-нибудь. Дай-ка я посмотрю.

Лёлька неохотно протянула ей газету.

Даша прочитала заголовок статьи и посмотрела на Лёльку, как на маленького ребёнка.

– Лёль, это точно реклама. Тут внизу даже написано, к кому обращаться, чтобы очистили ауру в доме и на участке.

– А раз реклама, то обязательно неправда? – насупилась Лёлька.

– Необязательно, – вмешался Егор. – Но… Как бы тебе объяснить? У рекламной статьи одна цель – сделать так, чтобы тот, кто её прочитает, захотел воспользоваться тем, что рекламируют. Не рассказать правдивую историю, а именно привлечь клиентов. Понимаешь? Вот здесь и запугивают дурной аурой. А верить в неё или нет, личное дело каждого. Я, например, не верю.

– Да? – задумалась Лёлька. – А может, баба Маша верит?

– Вряд ли, – возразила Даша. – Я её давно знаю. Она мистикой не увлекается.

– Слушайте! – воскликнул Егор. – Я, кажется, понял!

– Что? – в один голос переспросили девочки.

– О чём баба Маша говорила, – ответил Егор задумчиво. – И если я догадался правильно, то надо уходить скорее. До темноты.