– Ну что? – спросила Даша.

Пока Егор разговаривал, она вышла из комнаты, а теперь вернулась и встревоженно смотрела на него своими янтарными глазами.

– У отца аппендицит, – рассказал Егор. – Операцию сделали, вроде бы всё хорошо. А Лёлька рыбу ловит.

Даша кивнула.

– Ты им объяснил, где находишься?

– Нет, – покачал головой Егор. – Я просто сказал, что задержусь.

– Не так уж сильно и задержишься, – заметила Даша.

– Сильно, Даш, – возразил Егор. – Отсюда да базы километров пятнадцать, наверное.

– Ерунда! – заявила Даша. – По шоссе за полчаса доедем. Ну, и ещё по лесу минут двадцать. Или сколько там?

– Доедем? – удивился Егор. – На чём? Я попутки больше ловить не буду. С меня хватит! И ты что, со мной собралась?

– Мне придётся, – улыбнулась Даша. – Пошли, покажу кое-что.

Она вскочила с табуретки и, не оглядываясь, направилась к выходу. Егор забрал с тарелки последнюю ватрушку, надкусил и поплёлся за Дашей.

На улице стало совсем жарко. Егор снял куртку и привязал её за рукава к поясу. Даша посмотрела на него и фыркнула.

– Ты как с северного полюса! В куртке, в сапогах.

– Ничего, – ухмыльнулся Егор. – Я парень закалённый. Помню, плюс тридцать было, а я в рубахе с длинными рукавами ходил, и хоть бы хны!

– Ясненько, – кивнула Даша. – Главное, чтобы самому нравилось.

– А мне нравится!

Сама Даша была одета в лёгкое тёмно-синее платье, усыпанное белыми горошками. Воротник тоже был белым и очень красивым. Егор вспомнил, что когда-то такой наряд носила любимая Лёлькина кукла. Однажды Лёлька заявила, что куклу надо переодеть, потому что расцветка в горошек не модная. А мама объяснила, что бывают расцветки вне моды и вне времени, которые носят всегда.

Даша подошла к небольшой постройке, смутно напоминавшей гараж. Правда, в ворота упиралась только узкая тропинка, и не было видно никаких следов автомобиля. Даша открыла дверь и зажгла свет. Под потолком загорелась свисающая на толстом проводе одинокая лампочка-груша.

– Ух ты! – выдохнул Егор.

Будто конь в стойле, огороженный с двух сторон подпорками из досок, поблёскивал дисками новенький чёрно-красный скутер.

– На таком поедешь? – спросила Даша.

– Поеду, – кивнул Егор. – Только я не умею.

– Так тебе и не надо ничего уметь. Я же сама отвезу!

– Ты? – не поверил Егор.

– А кто? – рассмеялась Даша. – Бабушка, что ли?

Егор вытер вспотевший лоб.

– Не знаю, – пробормотал он.

– А чего там знать? Выводи его на улицу, а я пока переоденусь. Справишься?

– Наверное.

Даша умчалась в дом, а Егор одной рукой ухватился за руль, второй – за сиденье и осторожно покатил скутер к воротам.

«Странная она всё-таки, – подумал Егор. – Только что познакомились, а она ведёт себя как со старым приятелем. И не боится ни капельки. Да ещё неизвестно куда ехать собралась. Если бы я такое про Лёльку узнал, голову бы открутил. И ей, и новому знакомцу».

Наверное, Даше некому было откручивать голову, потому что через десять минут она уже вертелась около скутера, что-то прикидывая.

– Ты сколько весишь?

От неожиданности Егор растерялся. Он был, конечно, не толстым, но и не скелетом. Да и вырос за последний год прилично.

– Кто его знает, – ответил он.

– Ясненько, – кивнула Даша. – Во мне сорок килограммов. Скутер рассчитан на девяносто. Надеюсь, Боливар вынесет двоих.

Егор удивился. Когда Даша вышла в обтягивающих чёрных джинсах и жёлтой футболке с вырезом на спине, ему показалось, что она должна весить чуть больше кошки. Даже Лёлька выглядела не такой хрупкой, хоть и была намного младше.

– Даш, по-моему, ты себя переоцениваешь! – заявил Егор.

– В смысле, что со скутером не справлюсь? – усмехнулась Даша.

– В смысле, что весишь сорок килограммов.

Она фыркнула.

– Спасибо, конечно. Летом я всегда худею. Но ватрушки даром не проходят.

Егор разочарованно вздохнул. Что они, сговорились, что ли? Лёлька каждый день твердит, что потолстела. Эта красавица чуть на солнце не просвечивает, а ватрушки попрекает. Начитались всякой ерунды, а теперь мучаются. Или и не мучаются вовсе, а просто кокетничают? Хотя Лёльке-то это зачем? Просто из любви к искусству?

– Я, знаешь, о чём подумала? – спросила Даша. – Мы же так и не выяснили, что ты в бочке нашёл!

– Может, и не надо? – предположил Егор. – Это ж наверняка ваши дачники спрятали. А они – ребята не очень. Я бы с ними связываться не стал.

– Боишься? – поддразнила Даша.

Егор вздохнул. Вот чего он не мог вынести, так это чтобы его заподозрили в трусости. Тем более Даша. Да если бы он был один, то, ни капельки не сомневаясь, ту штуку из бочки бы вытащил. Но ведь в первую очередь Андрей с братцем-пижоном заподозрят, что это сделала Даша. Потому что сарай они заперли, а у кого, кроме них, есть ключи? Понятно, что у хозяев. Значит, Даше угрожает вполне реальная опасность. Только из-за неё Егор и решил не лезть в это дело. А она обзывает его трусом! Разве честно?

– Значит, боишься, – выдержав паузу, повторила Даша и презрительно наморщила нос. – Тогда я могу и сама! Без тебя.

– Даш, – простонал Егор. – Они же тебя убьют! Тебя, понимаешь? Я-то уеду, а ты останешься. И бабушка твоя тоже. Её-то хоть пожалей!

– Кто убьёт? – возмутилась Даша. – Эти алкоголики? Да у них все мозги проспиртованы. Они никогда не догадаются, что это я.

– Не догадаются, кто мог открыть сарай? Ключом? – прокричал Егор, разозлившись от её упрямства.

На минутку Даша задумалась.

– Вообще-то, – пробормотала она, – в чём-то ты прав. Ключ есть только у нас с бабушкой. Но мы же можем схитрить! Давай я принесу топор, и ты собьёшь замок! Как будто грабитель. Тогда точно никто не догадается.

Не дожидаясь ответа, Даша умчалась.

Егор махнул рукой и сел на траву. Пусть делает что хочет. Всё равно его она не послушает. Вот ведь характер!

* * *

– Димыч! – прошептала Лёлька. – Это кто?

Димыч не ответил. Он пыхтел, покрывался потом, переступал с ноги на ногу и молчал. Рыба, похоже, засела на крючке крепко, раз не сорвалась, пока Лёлька кричала и передавала ему удочку. Но она оказалась такой сильной, что едва удавалось понемножку подтягивать её к берегу.

После очередного рывка по воде прокатилась волна, и на поверхности появилась серебристая голова. Димыч охнул. Если он упустит такое – век себе не простит.

Увидев голову, Лёлька пискнула и присела.

Сам толком не понимая как, Димыч ухитрился повернуть рыбу, чтобы та скользила по воде боком. После этого она перестала сопротивляться и через мгновенье оказалась на берегу.

– Лещ! – завопила Лёлька. – Я же тебе говорила, что поймаю огромного леща. А ты не верил!

Димыч осторожно вытащил из разинутого рта крючок и опустил рыбу на траву.

– Я поймала! Поймала! – скакала Лёлька вокруг него.

– Это ещё кто поймал, – пробурчал себе под нос Димыч.

– Ну, клюнул-то лещ у меня! – резонно рассудила Лёлька. – Значит, я и поймала. Как думаешь, сколько он весит?

Димыч пожал плечами:

– Кто его знает? Не меньше килограмма.

– Килограмма? – возмутилась Лёлька. – Да тут не меньше трёх!

Димыч усмехнулся:

– Скажи уж, что полтонны!

Лёлька насупилась, подобрала леща и понесла подальше от реки.

– Боишься, что уйдёт? – поддразнил Димыч. – Это он запросто. Прыг-скок, и только его и видели.

– Вредина! – не сдержалась Лёлька. – Ты не рыцарь, а самый настоящий вредина!

– Ладно, Лёль, – попросил Димыч. – Не обижайся. Я же пошутил!

– Хи-хи! – фальшиво засмеялась Лёлька. – Очень смешно. Ты лучше скажи, кто его чистить будет? И чем? У тебя нож есть?

Ножа у него, конечно, не было. И чистить рыбу он никогда не пробовал. Вроде бы ничего сложного, но противно. Она же вся скользкая, влажная. Фу!

Заметив, как у Димыча брезгливо вытянулось лицо, Лёлька вздохнула:

– Ладно уж, рыцарь. Сама почищу. И посолю сама, чтобы не испортился.

– А кто тебе звонил? – поинтересовался вдруг Димыч.

Пока вытаскивал леща, он слышал писк Лёлькиного мобильника. И обрывки разговора слышал. Но в суть не вникал, потому что было не до того.