В ту ночь наставник так и не вернулся в обитель Снежного ветра. Я просидела у ворот, обхватив колени, почти до утра. Пронизывающий горный ветер пробирал до самых костей. Звезды, рассыпанные по небу, медленно проплывали над головой, а я бездумно смотрела на ведущую вниз длинную лестницу из зеленоватого камня в надежде, что вот-вот увижу знакомую фигуру Чу Куна, который ущипнет меня за щеку и прикрикнет, чтобы я шла домой спать.

Однако наставник так и не появился. Зато пришел Цзы Хуэй и накинул мне на плечи одежду потеплее.

– Ступай в дом и ложись спать, – посоветовал он. – Я покараулю вместо тебя. Когда наставник вернется, я тебе сразу скажу.

Я упрямо покачала головой. Цзы Хуэй не стал меня уговаривать, сел рядом и молча уставился на длинную лестницу.

– Почему ты так хочешь стать моим мужем? – спросила я от нечего делать. – В секте Священного Холода меня знают все, но никто не захотел взять меня в жены.

– Наверное, потому что моя любовь к тебе сильнее страха перед твоим наставником.

– А почему ты меня любишь?

Цзы Хуэй немного помолчал, а затем предложил:

– Догадайся.

– Я глупая и не догадаюсь.

Меня одолела сонливость. Я опустила голову на колени, часто моргая. Мои веки поневоле слипались.

– У тебя странный взгляд, – честно призналась я.

– Правда? – удивился мужчина в фиолетовом. – Что же в нем странного?

– Не знаю, просто мне кажется… что в глубине души ты, вероятно, не хочешь быть моим мужем. – Я закрыла глаза, склонила голову набок и положила ее на крепкое мужское плечо. – На самом деле… если не хочешь, то ты не обязан… Я не настаиваю.

Мой собеседник молчал, и я медленно погрузилась в сон.

Утром меня разбудил тихий шорох метлы. Протерев сонные глаза, я увидела, что Цзы Хуэй подметает ступени перед воротами. В воздухе витал странный запах. Я смутно припомнила: дядюшка-забойщик свиней говорил, что так пахнет вино. Он утверждал, что вино – очень странный напиток, но попробовать не давал. Говорил, что если девушка выпьет, то потеряет голову. Тогда я подумала, что и так глуповата. А если выпью вина и лишусь головы, наставник наверняка меня бросит. В общем, я решила не рисковать и к вину не прикасалась. В обители Снежного ветра его никогда не водилось.

Я почесала затылок и недоуменно спросила:

– Почему от земли пахнет вином?

Цзы Хуэй поднял глаза и с улыбкой ответил:

– Наставник недавно вернулся, увидел, что мы сидим вдвоем у ворот, поскользнулся и пролил немного вина из кувшина.

– Наставник вернулся?! – переспросила я, услышав только начало фразы; остальные слова рассеялись, словно дым. – Где он?

– Наверное, у себя в комнате…

Не давая Цзы Хуэю договорить, я резво вскочила на ноги, но оказалось, что за ночь они онемели. У меня на мгновение потемнело в глазах – и я упала будто подкошенная, больно ударившись носом о камни. Из носа хлынула кровь. Голова закружилась, взгляд затуманился, в ушах зазвучал встревоженный голос:

– Барышня А-Сян! Барышня А-Сян!

– Все в порядке, – твердо ответила я, опираясь одной рукой о землю и вытирая лицо другой.

Увидев на ладони кровь, я все же слегка испугалась. Цзы Хуэй помог мне подняться и осторожно вытер лицо рукавом, не страшась перепачкать одежду.

– Ушиблась?

Я подняла голову и пробормотала:

– Ерунда. Я толстокожая.

Цзы Хуэй посмотрел на меня, покачал головой и громко рассмеялся:

– И правда глупышка…

Спорить не имело смысла – умом я действительно не блистала. Поэтому я молча уставилась в небо. Цзы Хуэй еще немного подержал рукав у моего носа, потом убрал руку, внимательно осмотрел лицо и утешил:

– Все, кровь остановилась.

Он обнял за плечи и тихо спросил:

– Хочешь вернуться в дом?

Я покосилась на руку мужчины у себя на плече и, ощущая неловкость, отстранилась.

– Сначала повидаю наставника.

Пробежав пару шагов, я обернулась, подумала и сказала:

– Спасибо за помощь, муж.

Цзы Хуэй на мгновение замер, но не успел ничего сказать – я развернулась и бросилась на поиски наставника. Обыскала всю обитель Снежного ветра, но Чу Куна нигде не нашла.

– Цзы Хуэй меня обманул, наставник не возвращался… – пробормотала я, почесав в затылке.

Вдруг с неба упал и разбился вдребезги глиняный кувшин. Ветер тут же разнес по двору запах вина. Я принюхалась: перед воротами запах был точно таким же. Отступив на пару шагов, я подняла голову и увидела наставника. Он сидел на зеленой черепичной крыше с еще одним кувшином вина и безо всякого выражения смотрел на меня. Я радостно ему помахала, поискала глазами лестницу, приставила ее к стене и полезла наверх на дрожащих ногах.

– Наставник! Что ты здесь делаешь? – удивилась я.

– Высоко сижу, далеко гляжу, – с насмешкой ответил Чу Кун.

Я осторожно подошла к наставнику и села рядом. Присмотревшись, я убедилась, что он не злится, и отважилась спросить:

– Почему ты не вернулся ночью домой?

Он уставился вдаль и на меня не глядел.

– Без меня лучше. Ты ведь хорошо провела время со своим женихом?

– Да-да, конечно, – закивала я.

Я хотела перечислить, загибая пальцы, все свои распоряжения новоиспеченному мужу, но не успела и рта раскрыть, как наставник резко схватил меня за руку. От неожиданности я пошатнулась и упала на крышу. Чу Кун навис надо мной, заслонив небо и солнечный свет. С крыши свалилось несколько черепиц и раскололось с громким звоном. Я заморгала, глядя на покрасневшие глаза наставника, уловила сильный запах вина и пришла в смятение.

– Что с тобой? Ведь говорят, что от вина только девушки теряют голову?

– Теряют голову… – пробормотал наставник. – Похоже, я действительно потерял голову. – Чу Кун холодно усмехнулся. – С прошлой жизнью все было понятно, но теперь-то… Теперь!.. Разве этот подлец, небесный страж Ли, не говорил, что жена должна бегать за мужем?!

Чу Кун опять сказал что-то, недоступное моему пониманию. Я уперлась рукой в плечо наставника и попыталась его оттолкнуть, чувствуя, что беседовать в таком положении мне неудобно.

– Давайте поговорим стоя.

– Встанем? – Чу Кун повысил голос и с угрозой прищурился. – Цзы Хуэя ты тоже просила подняться, чтобы поговорить?

– Мы с ним лежа не разговаривали.

– Неужели? – Наставник махнул рукой в сторону ворот. – Значит, средь бела дня меня обмануло зрение? Мне одному почудилось, что вы обнимались прямо на земле?

Я посмотрела в указанном направлении: Цзы Хуэй как раз вытирал тряпкой следы моей крови. С крыши действительно открывался хороший обзор.

– Я упала, а Цзы Хуэй помог мне подняться, – спокойно пояснила я, хлопая ресницами.

– Помог, значит… – заметил наставник, вкидывая бровь. Непонятно почему, но от его интонации у меня вдруг сжалось сердце.

– Давай я тогда тоже тебе помогу, хорошо?

– Ладно…

В нос ударил запах вина, от которого спутались мысли. Что-то мягкое прикоснулось ко рту. Я оцепенела, но вдруг ощутила жгучую боль – это наставник прикусил мне губу и отстранился. Я обиженно прикрыла ладонью рот.

– Наставник, это не помощь. Это укус!

Чу Кун переменился в лице, прижал руку к губам и в изумлении вытаращил глаза, будто это его только что укусили. Он вскочил на ноги, покачнулся, попятился и, поскользнувшись, кубарем покатился с крыши. Я испуганно кинулась к лестнице, спустилась во двор, но там никого не было. Рядом с домом валялись только осколки черепицы, разбросанные в таком беспорядке, словно кто-то удирал сломя голову.

Наставник пропал на целый день. Вернулся он только к вечеру, когда мы с Цзы Хуэем приготовили ужин. Не сказав ни слова, Чу Кун подошел к столу и сел между нами. Я заметила, что он выглядит уставшим, поэтому не посмела заговорить первой, молча поставила перед ним приборы и смиренно заняла свое место. Цзы Хуэй, которого оттеснили в сторону, услужливо положил в мою плошку кусок мяса и тепло улыбнулся:

– А-Сян, ты сегодня столько трудилась. Угощайся.

Я кивнула и принялась за еду, но как только горячее мясо коснулось укушенной губы, ее пронзила резкая боль. Вздрогнув, я выплюнула кусок, подняла голову и увидела, что наставник и Цзы Хуэй оба на меня смотрят.

– Обожглась, – пробубнила я, прикрыв рукой рот.

Чу Кун закашлялся и отвернулся, а Цзы Хуэй положил мне второй кусок мяса и посоветовал, широко улыбаясь:

– Сначала подуй, потом ешь.

Я покорно склонилась к плошке и принялась осторожно дуть на еду.

Когда ужин подходил к концу, Цзы Хуэй вдруг спросил:

– А-Сян, мы ведь помолвлены, когда же назначим день свадьбы?

Послышался стук – это наставник опустил плошку на стол. Звук был тихим, но я напряглась и бросила взгляд на Чу Куна. Тот не сводил глаз с Цзы Хуэя, который не умолкал как ни в чем не бывало:

– Подготовка к свадьбе – дело хлопотное… Нужно ведь пригласить твоих родителей для благословения.

Наставник едва заметно напрягся и помрачнел еще больше. Я наблюдала за ним, хлопая ресницами, а Цзы Хуэй продолжал:

– Увы… Я осиротел еще в юности и остался один как перст. Живы ли родители А-Сян? Если да, можно ли пригласить их на свадьбу? Все-таки событие важное, и родительское благословение было бы весьма кстати… Возглавить церемонию, конечно же, должен наставник.

– Довольно! – Чу Кун ледяным тоном оборвал речь моего жениха. – Мне не важно, кто ты и зачем оказался здесь, но запомни одно – мое терпение иссякло. Если у тебя есть хоть капля разума, убирайся отсюда сегодня же, тогда я не трону тебя. Но если решишь остаться… – Наставник сделал многозначительную паузу и постучал по столешнице пальцем. – Мне как раз нужен камень, чтоб подпереть стол.

Цзы Хуэй не испугался и уточнил с улыбкой:

– Это угроза?

– Нет. Предостережение.

Я переводила взгляд с одного собеседника на другого, не понимая, о чем они говорят.

– Почему бы вам не спросить мнение барышни А-Сян? В конце концов, брак был устроен по ее желанию. Вы тоже дали согласие, а теперь вдруг решил расторгнуть помолвку…

– Да, именно так. – Наставник откинулся на спинку стула и смерил моего жениха презрительным взглядом. – Хочешь побить меня?

– Наставник, – Цзы Хуэй слегка прищурился, – почему вы так упорно не хотите, чтобы барышня А-Сян вышла замуж и жила счастливо?

Наконец-то я поняла, о чем речь: Цзы Хуэй за меня заступался! Я привыкла беспрекословно повиноваться наставнику, но после слов жениха в моей душе всколыхнулась обида. Чу Кун вечно нагружал меня работой, обижал, не позволял никому мне помогать, а потом еще и смотрел с неудовольствием. Чуть что – сразу бросал меня. Чем больше я об этом думала, тем сильнее сердилась.

Я с укором поглядела на наставника, но тот лишь холодно усмехнулся:

– Ну и что, если я не хочу, чтобы она жила хорошо? И не нужно мне говорить про желания Сяо Сянцзы. Запомни: ее желания – это мои желания.

Чу Кун схватил меня за руку и потянул, заставляя подняться.

– Сяо Сянцзы, проводи гостя.

Я молча опустила голову. В комнате повисла короткая тишина.

– Наставник… у меня все же есть свое мнение, – с обидой проговорила я.

Чу Кун отпустил мою руку. Он смотрел на меня с таким выражением, словно с трудом сдерживал гнев, но при этом не верил собственным ушам:

– Ты твердо решила выйти за него замуж?!

– Просто… – Я сцепила пальцы в замок. – Просто, по-моему, ты ошибаешься.

Препираясь с наставником, я не заметила, как рядом возник Цзы Хуэй:

– Барышня А-Сян…

Жених обнял меня за талию – и спустя миг мы с ним оказались в трех шагах от наставника. Чу Кун побледнел, в его взгляде вспыхнула ярость. Он рванулся вперед, пытаясь меня схватить. В это мгновение Цзы Хуэй шепнул мне на ухо:

– Раз наставник нас не понимает, давай просто сбежим.

Я пришла в ужас и обернулась – мужчина в фиолетовом одеянии смотрел на меня с легкой улыбкой. Рука наставника не успела коснуться моего лица, как вдруг у меня закружилась голова.

– Гадкий демон! Тебе жить надоело?! – прозвучал, удаляясь, грозный голос Чу Куна.

У меня потемнело перед глазами, и я потеряла сознание.

– Бегство из дома… до добра не доведет! – сказала я Цзы Хуэю, как только очнулась.

С обеспокоенным видом я схватила его за рукав и объяснила:

– Забойщик свиней из секты Священного Холода рассказывал мне, что в его деревне одна вдова как-то сбежала из дома с любовником, а потом ее поймали и утопили в бамбуковой клетке для свиней [48].

Я очень боялась, что наставник тоже поймает меня и утопит в бамбуковой клетке. А потом даже кости мои не станет искать.

Цзы Хуэй ошеломленно посмотрел на меня, а затем вдруг рассмеялся:

– Раз так, поищем другой выход.

– Хорошо! – сразу кивнула я.

Хотя в глубине души я обижалась на Чу Куна, но уходить от него всерьез не думала.

– Давай вернемся и попросим прощения у наставника.

Я сделала шаг, собравшись в обратный путь, но Цзы Хуэй схватил меня за руку и остановил.

– Чтобы вернуться в секту Священного Холода пешком, понадобится больше двух недель.

– Что?! Я проспала две недели?! – перепугалась я.

– Нет, ты проспала всего одну ночь, – спокойно ответил Цзы Хуэй. – Но ты ведь знаешь, что я – дух, рожденный из камня, а не простой смертный. Умение сокращать расстояния и преодолевать тысячу ли в день – один из моих магических навыков.

Я понятливо кивнула:

– Так даже лучше! Давай вернемся в обитель Снежного ветра с помощью твоей магии.

– Ты же видела, как себя вел наставник, А-Сян. Если мы просто вернемся и признаем вину, согласится ли он на нашу свадьбу?

Подумав, я с легким унынием покачала головой:

– Нет, но… нам все равно не следовало убегать.

– Разумеется, – с улыбкой сказал Цзы Хуэй. – Молодые бегут, если не могут получить согласия старших на брак. Однако если родители благословят наш союз, то даже наставник не сможет нам помешать, будь он хоть трижды против.

Я заморгала, размышляя над словами жениха: похоже, он говорил разумные вещи. Но воспоминания о детстве давно поблекли: я не помнила, где мой дом и как выглядят родители.

– А-Сян, неужели за все эти годы тебе ни разу не захотелось вернуться домой и увидеть родителей? – удивился Цзы Хуэй.

Я почесала в затылке:

– Хотелось… Но наставник сказал, что мои родители доверили меня ему и что, пока я не освою его науку, возвращаться домой мне нельзя. За долгие годы я так ничему толком не научилась, а потом я поняла, что мне нравится жить вместе с наставником, и перестала об этом думать.

Цзы Хуэй задумчиво посмотрел на меня, опустил голову и тихо пробормотал:

– Если так… твой наставник и правда порядочный негодяй…

– Что?

Мужчина в фиолетовом улыбнулся:

– Ничего. По дороге я расспросил людей и примерно представляю, где находится твой дом. Давай пойдем и поглядим на него. Стоять на месте тоже нет смысла.

Я без лишних раздумий кивнула и послушно пошла за ним. Шли мы недолго, и постепенно я начала узнавать окружающий пейзаж.

– Точно! Похоже, мы идем верной дорогой! – воскликнула я, радостно дергая за рукав Цзы Хуэя.

Я ускорила шаг, не в силах сдержать радость, а затем вовсе побежала вперед вприпрыжку:

– Уже близко! За этим поворотом должна быть речка – ее звонкое журчание слышно издалека. Через нее перекинут мостик, а сразу за ним – наши ворота. По бокам стоят два каменных льва, такие величественные…

Завернув за угол, я увидела полуразрушенные ворота усадьбы на другом берегу реки и замерла в растерянности. Медленно, словно в забытьи, я сделала несколько шагов вперед.

– Нет… что-то не так… – бормотала я, оглядываясь по сторонам. – Река была шире, а мост – больше… Каменные львы у ворот были куда величественнее этих…

Я перешла мост и остановилась. На воротах косо висела ветхая табличка с надписью «Усадьба семьи Ян». Ворота были закрыты и опечатаны желтой бумажной лентой с надписью «Вход воспрещен» – очевидно, по распоряжению властей. Я оцепенела. В голове была пустота.

– А-Сян… – тихо позвал Цзы Хуэй, ласково погладив меня по голове. – Я мог ошибиться дорогой…

Спешивший мимо прохожий удивленно прищурился, глядя на нас:

– Ой, вы зачем здесь стоите? Уходите скорее! Это же обиталище призраков! Если бы мне не было нужно в горы за травами, ни за что бы сюда не пошел!

Я словно очнулась, резко метнулась вперед и схватила прохожего за руку. Тот испугался до полусмерти и закричал:

– Барышня, ты чего?! Неужто в тебя вселился злой призрак?!

– Ты… знаешь, что это за место?

– Да… Это усадьба семейства Ян…

Я еще крепче стиснула его руку – так утопающий хватается за спасительную соломинку:

– Ты знаешь, кто здесь жил раньше?

– Купец по фамилии Ян. Но его семью вырезали лет десять назад.

Я разжала пальцы. У меня неожиданно закружилась голова. Рука жениха поддержала меня за спину и помогла устоять на ногах.

– Что значит… вырезали? – в растерянности пробормотала я.

Незнакомец смерил меня долгим взглядом и вздохнул:

– Вы, наверное, их дальняя родственница… Десять лет назад купец, видимо, нажил себе врагов. Всю семью, более тридцати человек, уничтожили за одну ночь. Говорят, их враги наняли убийц из печально известной боевой секты Священного Холода. Те не оставили ни следов, ни улик. Власти не смогли ничего выяснить, и расследование зашло в тупик. Бедные души семейства Ян… Они страдают от несправедливости…

– Секта… Священного Холода? – переспросила я, решив, что ослышалась, и яростно потерла уши, как будто надеялась их прочистить. – Скажи еще раз…

Прохожий посмотрел на меня с недоумением:

– Секта Священного Холода. Ох, барышня, лучше не суйся в дела тайных обществ из мира Цзянху [49]. Если ты дальняя родственница семьи Ян, не пытайся ничего разузнать. Иначе в беду угодишь.

Я снова потерла уши, а затем влепила себе пару звонких пощечин. Цзы Хуэй сразу же перехватил мою руку.

– А-Сян!

От ударов у меня зазвенело в ушах, но боли я не почувствовала. Оторопело уставившись на незнакомца, я опять повторила:

– Ты про… секту Священного Холода?

Мужчина попятился, ошарашенно бормоча себе под нос:

– Да она повредилась умом…

– Ты сказал, что убийцы были из секты Священного Холода? – крикнула я и рванула следом, но Цзы Хуэй обнял меня и остановил.

Я смотрела, как незнакомец в смятении убегает. Ошеломленная, я оттолкнула Цзы Хуэя.

– Зачем ты меня держишь? Я же не успела его расспросить… Он сказал, что убийцы из секты Священного Холода вырезали… всю эту… всю эту семью… Но ведь… ведь дядюшка-страж, старшая наставница, забойщик свиней на кухне и… и мой наставник…

«В секте Священного Холода все такие хорошие…» У меня сжалось горло, и я не смогла договорить. Внезапно перед глазами всплыла картина из прошлого – тот день, когда я вылезла из чана для воды и увидела лужи крови, черные фигуры убийц и стальной блеск клинков. С острия, занесенного над моей головой, на лицо капнула теплая кровь.

Жгучая боль, прорвавшись сквозь пелену десятилетия, пронзила меня до самых костей, будто трагедия приключилась вчера. Я закрыла руками лицо, в голове царил полный хаос.

– А-Сян. – Цзы Хуэй погладил меня по спине. – Давай уйдем отсюда. Тебе нужно отдохнуть.

– Нет! – Я оттолкнула его, мои руки дрожали. – Нет, мне нужно вернуться домой.

Выбравшись из объятий жениха, я на подгибающихся ногах медленно подошла к воротам, сорвала желтую печать и что было силы толкнула покрытые пылью ворота, однако они даже не шелохнулись. Я замолотила в них кулаками.

– Мама! – вырвался из моего горла осипший крик. – Я вернулась!

Детские воспоминания, словно солнечные лучи, прорвавшиеся сквозь туман, осветили старые ворота, стирая облупившуюся краску и возвращая былое великолепие.

Я забарабанила по воротам сильнее:

– Откройте! Откройте…

Пыль с ворот припорошила мое лицо. Цзы Хуэй взял меня за руку и еле слышно вздохнул:

– Давай я.

Он слегка надавил на обшарпанную створку, и та поддалась с протяжным скрипом. Мы обогнули декоративную стену-экран [50] перед входом и увидели дом. Обстановка внутри была точно такой же, как в моих воспоминаниях. Я вошла, опустила взгляд и увидела на полу темно-красные пятна. Затем подняла голову и посмотрела в глубь зала. В тот день мой будущий наставник стоял там, на возвышении, а потом увел меня в секту Священного Холода.

Наставник всегда находился на недосягаемой высоте, и я не смела проявить к нему ни капли неуважения. Но оказалось, что почитаемый мною наставник…

Я затрясла головой, пытаясь выбросить сумбурные мысли из головы, но, вопреки всем усилиям, слезы рекой покатились из глаз. Я вытерла щеки, но по ним опять заструились слезы. Я молча стояла в центре зала, снова и снова смахивая влагу с глаз, пока Цзы Хуэй не прикоснулся к моему плечу:

– А-Сян, не плачь.

– Я не плачу, – ответила я. – Просто… не могу остановить слезы.

Цзы Хуэй тяжело вздохнул, но сказать ничего не успел – воздух рассек звонкий удар кнута. Мой жених резко отпрянул в сторону, я испуганно вздрогнула и обернулась. У входа в зал появился Чу Кун в развевающемся белом одеянии с алым кнутом в руке. Его лицо было невозмутимым, а взгляд – пронизывающим и мрачным.

– Камню требуются тысячелетия, чтобы превратиться в духа и обрести тело, поэтому сначала я хотел тебя пощадить. Но ты не ценишь добро. Снова и снова ты испытываешь мое терпение, – холодно усмехнулся наставник. – Раз уж ты жаждешь смерти, я исполню твое желание, согласен?

Цзы Хуэй промолчал, и я поняла, что наставника ему не одолеть. Сердце бешено заколотилось в тревоге. Не раздумывая, я метнулась вперед и заслонила собой жениха. Чу Кун побледнел, словно ему дали пощечину.

– Сяо Сянцзы! – Наставник прищурился. – Ты хочешь защитить своего «муженька»? Решила сразиться со мной?

Его тон был небрежным, но я поняла, что Чу Кун в ярости. Мне никак не удавалось привести мысли в порядок, поэтому я просто покачала головой, не находя нужных слов. Лицо наставника немного смягчилось. Он вытянул руку и привычным жестом спокойно поманил меня:

– Иди-ка сюда.

Я не нашла в себе сил, чтобы сдвинуться с места, но Чу Кун не торопил меня. Он держал ладонь открытой, ожидая, что я вложу в нее руку. Я долго смотрела на наставника, а затем не выдержала и пробормотала:

– Наставник… Мои родители…

Чу Кун нахмурился:

– Об этом поговорим, когда вернемся.

Встретившись с его взглядом, я задрожала, словно от холода. Цзы Хуэй положил руку мне на плечо в знак поддержки и прошептал:

– Не бойся, А-Сян. Я рядом.

Чу Кун крепче сжал в руке кнут.

– Кем ты себя возомнил?

– Наставник! – Я впервые проявила неслыханную дерзость и перебила Чу Куна, задав прямой вопрос: – Ты убил моих родителей?

Я пристально смотрела на него, не смея моргнуть, но он молчал, не пытаясь опровергнуть мое обвинение.

– Это был ты? – Заговорив, я едва не задохнулась от слез. – Это был ты?

Молчание Чу Куна было равносильно признанию, и мой мир окончательно рухнул.

– Сяо Сянцзы, – прозвучал глухой голос наставника. – Ты многого не понимаешь. Когда мы вернемся, я тебе все расскажу. Ты должна знать одно – этому демону нельзя доверять. Он не тот, за кого себя выдает. Иди ко мне. Мы уходим.

Я замотала головой, желая прогнать наставника прочь. В отчаянии я вытащила из волос заколку и яростно швырнула в него:

– Ты обманщик! Лжец! Убирайся!

Мои волосы растрепались, пряди липли к лицу, мокрому от слез. Я понимала, что выгляжу жалко. Сквозь пелену слез я не могла разглядеть лицо наставника, но видела, что он неподвижно стоит на прежнем месте. Цзы Хуэй крепче стиснул мое плечо и обнял меня.

– Если он не уходит, тогда уйдем мы, – тихо сказал он, погладив меня по спине. – Вам пока лучше не видеть друг друга.

Я без конца кивала, заливаясь слезами. Одежда на груди Цзы Хуэя промокла насквозь. Я не знала, пытался Чу Кун удержать меня или нет, но его гневный голос внезапно затих.

* * *

В пещере раздавался монотонный стук капель.

– Что это за место?

Я сидела на камне и всхлипывала. Цзы Хуэй опустился рядом на корточки и протянул мне платок.

– Это мой дом. Хватит плакать, А-Сян.

Задыхаясь от слез, я вытерла слезы платком и проговорила:

– Я, может, и глупая, но помню, как хорошо ко мне относились родители. Наставник… Он тоже был так добр ко мне… Почему он убил моих родителей? Зачем он меня обманывал?

Цзы Хуэй помолчал немного и спросил:

– Теперь тебе точно нельзя возвращаться в секту Священного Холода. Что ты собираешься делать, А-Сян?

– Не знаю, – покачала я головой. – Я оскорбила наставника, и теперь он меня прогонит. Да я и сама не хочу возвращаться к нему. Родители… их больше нет. Поэтому… я не знаю.

Цзы Хуэй взял мою руку и спокойно посмотрел на меня. В его темных глазах мелькнул фиолетовый отблеск.

– Тогда, может быть, ты останешься жить со мной?

Он прикоснулся к моему лицу, но мне почему-то стало неловко. Я хотела отстраниться, но он сам деликатно убрал руку.

– Если станешь моей женой, я буду заботиться о тебе лучше, чем твой наставник, никогда не обману тебя и не брошу.

Я молча поглядела на своего жениха.

– Но ведь наставник так и не дал согласия…

Цзы Хуэй на мгновение замер, а потом рассмеялся:

– Наставник? Глупая девочка, он уничтожил твою семью, а ты называешь его наставником?

По моим щекам опять потекли слезы.

– А разве нельзя?

Чу Кун ведь всегда был так добр ко мне!

– Конечно же, нет. Между вами кровная вражда. Он больше тебе не наставник. – Цзы Хуэй крепко сжал мою руку и повторил, искушая: – Станешь моей женой, и я позабочусь о тебе лучше, чем твой наставник. Согласна?

Я посмотрела, как слезы капают на мою руку, и кивнула. Цзы Хуэй улыбнулся, встал и погладил меня по голове.

– До чего же ты славная, А-Сян! Но в моей семье есть правило: тот, кто желает с нами породниться, должен выпить особое зелье, чтобы его тело приспособилось к новой жизни. Ты выпьешь?

Я не раздумывая кивнула. Цзы Хуэй исчез из виду и вскоре вернулся с чашей красного зелья. Я запрокинула голову и, не колеблясь, осушила чашу. Теплый, сладковатый напиток с привкусом крови вызвал странное чувство стеснения в груди.

Цзы Хуэй с одобрением похлопал меня по макушке и указал на каменное ложе:

– Ты, наверное, очень устала за последние пару дней. Приляг отдохни.

На самом деле я не хотела спать, но мои ноги помимо воли понесли меня к ложу. Я послушно легла и закрыла глаза. Мир погрузился во тьму. В голове царил полный сумбур, проносились воспоминания из прошлой жизни в секте Священного Холода и в обители Снежного ветра, мелькало лицо наставника – то улыбающееся, то гневное… Я поняла, что никогда не увижу наставника таким, как прежде.

Став женой Цзы Хуэя, я поселилась в его пещере.

Мне не хотелось выходить наружу: казалось, там поджидали свирепые демоны, готовые съесть меня. Я обленилась. Никто не заставлял меня ни стирать, ни заправлять постель. Цзы Хуэй не требовал, чтобы я перелистывала ему книги или обмахивала его веером. Он часто отсутствовал, и я целыми днями сидела на каменном ложе, не зная, сколько времени прошло. Жилось мне вольготно, но я не чувствовала себя спокойно и легко. На душе было тяжко, словно на сердце давил увесистый камень, не давая вздохнуть.

Однажды, когда Цзы Хуэй вернулся, я пожаловалась, что воздух в пещере меня угнетает и вселяет в сердце тоску. Муж на мгновение замер, а затем улыбнулся:

– Прости, но у меня нет сердца. Я не знаю сердечной тоски.

– Нет сердца? – удивилась я. – Но ведь оно есть у каждого. Вот здесь.

Я указала на грудь – туда, где, по словам наставника, находилось сердце. Вспомнив Чу Куна, я опять ощутила тоску.

– Знаю. – Цзы Хуэй по-прежнему широко улыбался, но его взгляд стал рассеянным. – Раньше оно у меня было, но я не ценил его и отдал другому.

– Разве сердце можно отдать?

– Простые смертные не могут, а демоны, духи, бессмертные небожители и божества – еще как. – Уголки его губ опустились, и голос стал холодным. – Если раздобыть сердце одного из этих существ, можно создать мощное зелье.

– Кто-то взял твое сердце для зелья? – поразилась я.

Цзы Хуэй ненадолго замолчал, а затем усмехнулся с горькой ноткой сарказма:

– Нет, я сам вынул его и отдал, чтобы приготовить зелье.

Он говорил так небрежно, что во мне проснулось любопытство. Я подошла к Цзы Хуэю и потыкала его пальцем в грудь.

– Там пусто? Тебе не больно? Не холодно?

Я долго ждала ответа, но Цзы Хуэй молчал. Тогда я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня отстраненно, будто чужой. Муж погладил меня по голове и насмешливо произнес:

– Глупая девочка.

Спустя миг его взгляд оживился, а губы изогнулись в привычной улыбке. Он взял меня за руку, подвел к ложу, легонько хлопнул по голове и произнес всего одно слово:

– Спи!

Пещеру внезапно окутала тьма, и я потеряла связь с внешним миром. Не знаю, сколько времени прошло, но перед глазами опять посветлело. Я все так же сидела на каменном ложе, рядом стоял Цзы Хуэй. Однако передо мной появился еще один человек.

Увидев его, я встрепенулась и инстинктивно хотела схватить его за руку, но мое тело словно окаменело. Я попыталась заговорить, но даже губы меня не слушались.

– Я давно тебя ждал, досточтимый Чу Кун.

Наставник посмотрел на меня и нахмурился:

– Что ты с ней сделал?

– Не беспокойся, досточтимый наставник. Я временно запечатал ее пять чувств, чтобы она не могла воспринимать внешний мир.

– Говори прямо! – холодно потребовал Чу Кун, переводя взгляд на демона. – Ты приложил столько сил, чтобы обольстить мою глупую ученицу. Что тебе нужно?

– Сердце опального небожителя.

Я ужаснулась: Цзы Хуэй хотел заполучить… сердце наставника!

– Ха, у мелкого демона большие амбиции, – холодно бросил Чу Кун, скользнув по мне равнодушным взглядом. – Почему ты уверен, что я отдам тебе сердце?

– Я не уверен, просто решил испытать удачу. Полагаю, божественный владыка сошел в мир смертных, чтобы пройти испытание. Для тебя, досточтимый Чу Кун, эта жизнь – только один из этапов, а бренное тело – лишь временная оболочка. Небожители равнодушны к судьбам смертных, но ты почему-то заботился о глупой девчонке. Вот я и рискнул. В любом случае мне осталось жить всего месяц и терять нечего. Твой гнев мне не страшен. Как я и ожидал, несмотря на то что А-Сян повела себя дерзко, ты все же пришел за ней.

Наставник прищурился и сжал в руке кнут.

– Ха, думаешь, я так ценю глупую ученицу? Можешь убить ее или съесть, если желаешь. Я пришел сюда лишь для того, чтобы уничтожить тебя, дерзкого каменного демона, посмевшего выступить против меня. Даже если твоя душа рассеется, этого будет недостаточно, чтобы искупить твою вину.

Я ощутила необъяснимое спокойствие, но в пещеру внезапно нахлынул леденящий холод и обвил меня, словно змея, а Цзы Хуэй рассмеялся:

– Остатков моей демонической силы и правда не хватит, чтобы тебя одолеть. Если захочешь убить меня, я не смогу помешать. Однако я и А-Сян уже стали мужем и женой. Я соединил ее жизненную энергию с моей, и теперь наши души связаны. Если тебе не дорога эта дурочка, ее душа рассеется вместе с моей.

– Муж и жена… Связанные души… вы…

Наставник стиснул зубы, его рука с кнутом задрожала. Цзы Хуэй обнял меня за плечи и присел рядом.

– Решай: убить нас сегодня или подождать еще месяц, пока А-Сян не исчезнет со мной навсегда без возможности переродиться. Возможно, тогда ты утолишь свой гнев.

Чу Кун молчал, его взгляд стал зловещим, как у асура. Он взмахнул кнутом и хлестнул Цзы Хуэя по лицу. Я почувствовала острую боль, словно удар пришелся по мне. По щеке потекла липкая кровь.

– Удар был не слишком силен, досточтимый наставник. Если не веришь, можешь убить меня и убедиться, – усмехнулся Цзы Хуэй. – Я – каменный демон, следующий по пути духовного очищения, и не могу совершать злых деяний. Вступить со мной в брак или отдать мне сердце можно только по собственной воле. Малейшее принуждение ослабит эффект. Сердце опального небожителя вернет мне утраченную силу, и я вновь обрету бессмертие, а барышня А-Сян сможет жить долго и счастливо. Я открыл тебе правду, досточтимый наставник. Убить или спасти – решай сам.

Я пристально смотрела на Чу Куна, и мое сердце сжималось от ужаса. Вдруг он усмехнулся. У меня перехватило дыхание, когда он произнес:

– Ты мне за это заплатишь.

Наставник вытащил из рукояти кнута узкий клинок длиной около десяти цуней и вонзил острие себе в грудь. Его лицо побледнело, но он, словно не чувствуя боли, провел клинком вниз. Мне показалось, я слышу, как разрывается плоть. Мое сознание помутилось от ужаса. Рука демона на моем плече дрогнула и застыла, словно он тоже был удивлен.

– Думаешь, я попался в твою ловушку, каменный демон? – равнодушно осведомился наставник.

Он побледнел, но невозмутимости не утратил, хотя по его лбу струился обильный пот.

– Просто тебе повезло – ты встретил меня в неудачное время. Если увидимся снова… я сделаю так, что ты будешь молить о смерти.

«Снова»? Какое тут может быть «снова»?

Мои разум и сердце трепетали от ужаса, я изо всех сил пыталась закричать, но тщетно. Чу Кун провернул клинок, и кровь хлынула из раны, пропитав одежду. Я словно услышала биение его сердца. В детстве, когда мне снились кошмары, я забиралась к нему в постель, и он говорил: «Рядом со мной никто не посмеет тебя обидеть». Тогда, прижимаясь к груди наставника, я слышала, как ровно стучит его сердце, отгоняя тревоги и страхи.

Наставник…

Он дрогнул, согнулся в поясе и глухо застонал. Алые капли крови упали на пол. Чу Кун вытащил из груди что-то красное и небрежно швырнул, как никчемный камень.

– Возьми… Это тебе подарок.

Цзы Хуэй убрал руку с моего плеча. Я не могла пошевелить глазами и в оцепенении смотрела на Чу Куна. Он тоже смотрел на меня, его бледные губы слегка дрогнули:

– Не рассказывай ей о сегодняшнем дне. Не упоминай обо мне. Эта девчонка настолько глупа, что, если наврешь ей с три короба, она обо мне позабудет.

Наставник… Нет, я тебя не забуду.

– Пожертвовать жизнью ради глупой девчонки и не оставить даже памяти о себе… Разве это не слишком большая жертва?

– Тебе-то какое дело? Просто… – Чу Кун прижал руку к груди и холодно усмехнулся: – Если не обеспечишь ей долгую и счастливую жизнь, я заставлю тебя пожалеть.

Он пошатнулся, оперся на стену пещеры, выпрямился и, превозмогая боль, с достоинством направился к выходу. У меня похолодело в груди. Я не успела ни о чем подумать, лишь поняла, что мое место – рядом с наставником. Что бы ни случилось – пусть даже нас разделила кровная вражда, – я должна жить вместе Чу Куном, как раньше: обмахивать его веером, перелистывать ему книги, стирать одежду и застилать постель.

Я не знала, сколько времени прошло после ухода наставника, но вдруг ощутила тепло на макушке – это Цзы Хуэй прикоснулся к моей голове и произнес всего одно слово:

– Свободна.

Мое тело обмякло, словно лишившись скелета. Я задрожала, глядя на лужу крови передо мной. В носу защипало, по щекам покатились слезы.

– А-Сян? – удивился Цзы Хуэй. – Ты, оказывается…

Он с понимающим видом кивнул.

– Ты была с ним так долго и наверняка выучилась кое-каким заклинаниям. Неудивительно, что тебе удалось снять печать.

Цзы Хуэй протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

– Не стоит цепляться за одну жизнь. Твой наставник – не обычный человек…

Я схватила его руку и яростно впилась в нее зубами, словно хотела разгрызть даже кости.

– Верни наставнику сердце! Верни! – невнятно бубнила я.

Слезы и кровь смешались во рту, но Цзы Хуэй не оттолкнул меня.

– Он не мог далеко уйти, – тихо сказал каменный демон. – Позже мы предадим его тело земле.

Теплая кровь стекала мне в горло. Ослабевшее за несколько дней неподвижности тело вдруг стало легким. Наставник… Наставник… Мне не было дела ни до Цзы Хуэя, ни до сердца опального небожителя, ни до кровной вражды. Я знала одно: наставнику сейчас очень плохо. Он всеми покинут, потерял много крови, его грудь опустела, за ним никто не ухаживает.

Не обращая внимания на Цзы Хуэя, я вскочила на ноги и выбежала из пещеры. Дни, проведенные на каменном ложе, дали о себе знать – голова закружилась. Я увидела, что нахожусь в горной пустоши среди отвесных обрывов и скал. К вершине утеса вела извилистая узкая тропка, на которой алели свежие капли крови. Я побежала наверх, бормоча:

– Наставник, наставник…

Дул холодный и бесприютный ветер. Обогнув поворот, я поднялась на вершину, где в луже крови лежал Чу Кун. Мое сердце сжалось так сильно, что у меня перехватило дыхание. В горле встал ком, я не могла вымолвить ни слова. Жалобно всхлипнув, я упала на колени.

– Наставник…

Я подняла его голову, прикоснувшись пальцами к ледяной коже. Чу Кун был могучим, непобедимым героем. Отчего же теперь он стал бледным и слабым? Его веки внезапно дрогнули, и он открыл глаза. В его взгляде мелькнуло непонятное замешательство, затем он вздохнул, и его губы произнесли:

– Глупая…

– Я глупая! – поспешно откликнулась я. – Все из-за меня… Все из-за меня.

– Глупая ученица, твои слезы и сопли пачкают мне лицо… Это омерзительно.

Рука наставника приподнялась и бессильно опустилась. Я схватила его ладонь, прижала к лицу и горько зарыдала. Наставник вздохнул:

– Резня в усадьбе Ян приключилась не по моей воле, но тридцать человек и правда погибли от рук воинов секты Священного Холода. Если хочешь винить меня – не стесняйся.

– Я не виню, – замотала я головой. – Не виню. Мы сейчас же вернемся в обитель Снежного ветра. Я снова буду обмахивать тебя веером, перелистывать книги, разминать ноги и плечи! Я… мне больше не нужен муж, мне нужен только наставник. Мы вернемся, вернемся вместе.

– Прекрасный итог! – Взгляд наставника потускнел и устремился в небесную синь, слабый голос звучал совсем тихо. – Я не пал жертвой козней этого демона и не проиграл тебе…

Чу Кун стиснул зубы, словно истекая кровью от ненависти, и процедил:

– Я просто не смог победить судьбу. Ну и ладно… Ты в прошлой жизни спасла меня, я теперь спас тебя… – Наставник, смертельно уставший, медленно закрыл глаза. – Квиты.

– Мы вернемся, вернемся…

Кроме этих слов, я больше ничего не могла сказать.

Ветер на утесе свистел, пронизывая до костей. Мне казалось, что мое сердце тоже вырвали из груди. Мир опустел.

– А-Сян!

Не знаю, как долго я просидела, обнимая наставника, пока не услышала голос мужа. Тот стоял в двух шагах от меня.

– Я в долгу перед твоим наставником, – спокойно сказал Цзы Хуэй, – и позабочусь о тебе вместо него. Буду так же добр. Отпусти его.

Я растерянно посмотрела на мужчину в фиолетовом одеянии, а затем прикоснулась рукой к опустевшей груди наставника. В голове промелькнула смутная мысль: Чу Кун не был праведником, но никто не заботился обо мне так, как он. Никто мне его не заменит. Не возьмет за руку и не отведет в обитель Снежного ветра. Мне больше некуда возвращаться…

Крепко обнимая наставника, я откинулась назад. В ушах завывал горный ветер, небо стремительно отдалялось, мир вокруг стал размытым. Только окоченевшее тело Чу Куна оставалось со мной.

Я буду ждать его. Всегда буду ждать. Пока однажды в солнечный день не услышу его тихий зов сквозь ароматный дым благовоний:

– Сяо Сянцзы, иди сюда.

Я закрыла глаза, и мир погрузился в тишину.

Служители Загробного мира надели на меня кандалы. Пока я шаг за шагом брела по дороге, ведущей к Желтым истокам, перед моими глазами сменялись обрывки безумных воспоминаний: Небесное царство, Загробный мир, храм Лунного Старца, мост Найхэ, отвар тетушки Мэн…

Ха!.. Ха-ха!.. Чу Кун, ты отлично справился! Именно этого ты добивался, да?!