Колеса повозки быстро вращались. Напротив меня сидел мужчина в фиолетовом одеянии, его глаза были плотно закрыты. Я схватилась за деревянные прутья решетки и заколотила по ним:

– Эй! Мне по малой нужде приспичило, нет силы терпеть! Живот болит!

– Вечно у этой соплячки проблемы!

Первый возница осадил лошадей, а второй спрыгнул с повозки, открыл клетку и потянул за веревку, привязанную к моим рукам. Сдернув меня вниз, он указал на густые заросли травы на обочине:

– Быстрее! Сделаешь дело – сразу назад.

Сказал и отвернулся. Я огляделась: кроме как присесть в траву, другого выхода не было. Издалека я услышала ругань, доносившуюся из повозки:

– Надо было оставить ее в глухих горах. Обычная смертная – только обуза. За хорошие деньги ее не продашь.

Второй рассмеялся:

– Мы внакладе и так не остались. Тысячелетний женьшеневый дух от нас ушел, зато мы поймали кое-кого получше. А девчонка… Не сможем продать, оставим себе для потехи. Все равно дура дурой, вреда от нее никакого.

Я потерла пустой живот, и тоска по наставнику только усилилась.

Как вы уже догадались, меня похитили. Чтобы объяснить, как это случилось, надо вернуться на три дня назад.

Итак, я ушла от наставника. Сначала я собиралась переждать пару дней в секте Священного Холода, а потом вернуться в обитель Снежного ветра с мешком провизии, чтобы и дальше разминать наставнику плечи и ноги. Кто же знал, что по пути мне встретятся двое верзил. Я бежала, полуодетая, вниз по склону горы, а незнакомцы тащили куда-то мужчину в фиолетовом одеянии. Того самого, который теперь спал напротив меня в клетке. Тогда он был без сознания. Те двое как раз обсуждали, где у подножия горы можно выпить вина и поесть. Из лучших побуждений я подсказала:

– В секте Священного Холода кормят вкусно.

Здоровяки настороженно уставились на меня, а потом вдруг напали. Схватку я проиграла, и меня сцапали.

Вот уже три дня мы ехали неизвестно куда. Мужчина в фиолетовых одеждах все время спал, а я тосковала по наставнику. Кажется, я никогда еще не расставалась с ним так надолго. Хотя Чу Кун вечно заставлял меня выполнять нелюбимую работу – стирать ему одежду, застилать постель, массировать ноги и плечи, – а еще потешался надо мной забавы ради, он все же был рядом, когда я болела. Если я просыпалась в испуге от ночного кошмара, то видела у постели наставника. Когда меня обижали, Чу Кун давал обидчику отпор.

Я задумчиво почесала в затылке. На самом деле курица с женьшенем и цыпленок с грибами не так уж нужны. Будет гораздо лучше, если наставник погладит меня по голове и назовет умницей. Мне захотелось обратно, прижаться к наставнику, впиться в него зубами… Как же вернуться к нему?..

Колесо повозки наскочило на камень. Меня резко подбросило, и я с такой силой врезалась в мужчину напротив, что у того сбилось дыхание и он закашлялся. Я подняла голову и увидела, что пленник медленно приоткрыл затуманенные глаза.

– О! Ты проснулся.

Услышав мой возглас, двое возниц одновременно обернулись. Они с опаской оглядели мужчину в фиолетовых одеждах и, убедившись, что угрозы он не представляет, снова взялись за вожжи. Я удивилась: бледный пленник, закованный в цепи, еле дышал, словно жить ему оставалось недолго. Чего же боятся эти двое верзил?

Мужчина пошевелил руками и ногами, на которых звякнули цепи. Казалось, он только сейчас осознал ужас своего положения и напрягся. Затем осмотрелся, задержал взгляд на спинах здоровяков и повернулся ко мне.

– Кто ты?

– Меня зовут Сяо Сянцзы, – представилась я и услужливо пояснила: – Нас похитили.

Пленник нахмурился:

– А ты, похоже, довольна?

– Конечно! Ведь я не одна попала в беду. Наставник говорил, что в тяжелые времена надо найти того, кому еще хуже, и на душе полегчает.

Мужчина со вздохом опустил голову:

– Совсем бестолковая…

Видя, что бедняга пал духом, я по доброте душевной придвинулась поближе и шепнула ему на ухо в утешение:

– Не волнуйся, наставник скоро придет мне на выручку. Я попрошу освободить и тебя.

Мужчина покосился на меня и ничего не ответил.

С появлением собеседника я больше не чувствовала себя одиноко и начала болтать. Пленник оказался неразговорчив, поэтому я неторопливо пересказывала ему забавные случаи из нашей с наставником жизни. Я без устали молола языком с полудня до самого вечера, а мой собрат по несчастью слушал, хлопая глазами. Он не произнес ни единого слова, зато один из верзил вдруг шлепнул себя по лбу и громко воскликнул:

– Так это ж та самая дурочка! Ученица молодого главы боевой секты Священного Холода. Он ее балует и бережет как зеницу ока!

Я почесала затылок, собираясь возразить, что наставник меня вовсе не балует, но внезапный порыв сильного ветра заставил меня зажмуриться. Когда я снова открыла глаза, то увидала вдали силуэт человека, который медленно шел нам навстречу в золотистом свете заката.

– А-а-а! Наставник! Наставник! – отчаянно закричала я, бросаясь на прочные прутья деревянной решетки.

Мне захотелось разбить клетку, вырваться на свободу и прыгнуть в объятия наставника. Однако я услышала холодный смешок. У меня по спине пробежали мурашки, а волосы на голове встали дыбом от страха. Память подсказывала, что наставник редко смеялся подобным образом, но уж если смеялся…

– Отлично, просто отлично, – сказал Чу Кун, выхватывая из-за пояса длинный кнут.

В прошлом наставник ни разу при мне не брался за кнут, но, поглядев, как он держит оружие, источая волну убийственной ярости, я невольно залюбовалась гармоничной картиной.

– Я обрыскал всю гору, а недотепа попала к вам, дуракам, в плен.

Кнут со свистом рассек воздух и хлестнул по земле. Раздался оглушительный хлопок, я вздрогнула от неожиданности и затряслась.

– Раз вы заставили меня побегать и потратить впустую несколько дней, говорите, какую смерть вы предпочитаете. Я выполню вашу просьбу, – с улыбкой пообещал наставник.

Верзилы переглянулись, и один из них заявил:

– Мы с братом не хотели оскорбить секту Священного Холода. Если эта девушка – ваша ученица, мы отдадим ее.

Я посмотрела на мужчину в фиолетовом. Тот по-прежнему не произносил ни слова, спокойно наблюдая за происходящим.

– Не волнуйся, – шепнула я. – Наставник злопамятный и не прощает обид. Этих двоих ожидает хорошая трепка.

Пленник внимательно посмотрел на меня и предупредил:

– Если он услышит твои слова, тебе тоже достанется.

– Наставник меня не ударит, – уверенно возразила я.

Чу Кун и правда ни разу не поднимал на меня руку, даже когда приходил в ярость. Если сердился, то больно тискал меня за щеку – и все! «Наставник очень хороший, – убежденно подумала я. – Вернусь в обитель Снежного ветра и буду разминать ему плечи и ноги как можно усерднее».

– Отдадите? – резко переспросил наставник. – Украденное я забираю сам.

Он сорвался с места, и братья молниеносно обнажили мечи, притороченные к поясу. Однако первый удар кнутом предназначался не им. Над макушкой послышался громкий хлопок, и толстая деревянная решетка, которую я долго и безуспешно пыталась выбить головой, треснула. Бросив на меня презрительный взгляд, наставник швырнул мне в ноги кинжал, повернулся к верзилам и вступил в бой. Братья оказались на удивление искусными воинами и первое время сражались с Чу Куном на равных.

Я тут же схватила кинжал, с трудом перерезала веревки и предложила мужчине в фиолетовом:

– Давай помогу разрубить цепи.

– Не трать силы, – спокойно ответил он. – Цепи из темной стали [44] обычным кинжалом не разрубить. Эти парни – не обычные воины, а ловцы демонов. Как бы ни был силен твой наставник, справиться сразу с двумя ему будет непросто. Была бы ты поумнее – сообразила бы, что лучше бежать.

– Но ведь мой наставник тоже не обычный воин, – уточнила я, хлопая ресницами.

Мысленно произнеся заклинание, которое наставник пытался вбить в мою голову уже несколько месяцев, я рубанула клинком по звеньям цепи, и те со звоном распались.

– И кинжал у меня необычный, – пояснила я изумленному пленнику, убирая клинок.

Схватив мужчину за руку, я помогла ему подняться.

– Давай спрячемся и подождем, пока наставник разберется с теми парнями.

Стоило нам сдвинуться с места, как здоровяк свирепо взревел:

– Не вздумай красть наш товар, девчонка!

Верзила бросил напарника и ринулся на меня, размахивая мечом. Я перепугалась и, призывая на помощь наставника, со всех ног побежала в глубь леса, увлекая следом мужчину в фиолетовом одеянии.

– Снова спуталась с демоном?! – услышала я сердитый голос Чу Куна.

Крик наставника прозвучал совсем близко. Похоже, он нас догонял.

Мужчина, которого я тащила за собой, пробежал несколько шагов и, задыхаясь, с трудом выговорил:

– Отпу… отпусти меня… И тебя не тронут.

Я сразу разжала пальцы, но не успела остановиться, как что-то тяжелое ударило меня по колену. Ноги подкосились, и я упала, больно приложившись лицом о землю. Подняв голову, я возмутилась:

– Лжец! Я тебя отпустила, а меня все равно бьют!

У мужчины отвисла челюсть и, похоже, отнялся язык.

Подбородок горел от боли – видимо, я рассекла кожу. Только я собралась расплакаться, как надо мной нависла огромная тень – нагнавший меня здоровяк уже занес меч, чтобы разрубить меня пополам! Хлопая глазами, я увидела, как длинный кнут обвился вокруг талии нападавшего. Не знаю, что именно сделал наставник, но одним легким рывком силач был отброшен в сторону, как деревянная кукла.

Чу Кун в белых одеждах, развевавшихся на ветру, величаво приземлился передо мной. Свободной рукой он поднял меня с земли. Мрачное лицо наставника казалось прекрасным, как весенние цветы. Я обхватила его за талию, потерлась носом о его грудь и отчаянно разрыдалась:

– Наставник, я была неправа! У-у-у… Не надо мне курицы с женьшенем… У-у-у…

Чу Кун тут же от меня отстранился, осмотрел мой подбородок, ощупал руки и ноги, нахмурился и раздраженно спросил:

– Сколько ударов тебе нанесли?

Я всхлипнула и задумалась.

– Не считала…

Наставник мрачнел на глазах.

– Сдачи дала?

– Не смогла…

– Тупая девчонка!

Стиснув зубы и злобно сверкая глазами, Чу Кун посмотрел на пару верзил, стоявших бок о бок, и с ненавистью пробормотал:

– Как вы посмели резать мою свинью прежде меня?..

Здоровяк, которого наставник недавно швырнул на землю, ответил, держась за поясницу:

– Мы с братом уже принесли извинения и согласны вернуть девчонку. Все эти дни с ней хорошо обращались, никто ее не обижал. Зачем было лезть в драку?

Наставник холодно усмехнулся, спрятал меня за спину и высокомерно ответил:

– Разве мне нужен повод?

– Глава секты Священного Холода зашел чересчур далеко! Мы всего лишь хотим вернуть свой товар…

– А я не отдам. – Чу Кун взмахнул кнутом и надменно сказал: – Попробуй отнять.

Видя, что наставник и двое верзил снова затеяли драку, я почесала в затылке и уселась на землю рядом с мужчиной в фиолетовом одеянии.

– Я же говорила, что наставник злопамятный.

– Твой наставник – необычный человек, – ответил недавний пленник после короткой паузы.

– Верно, – кивнула я. – Он злопамятнее обычных людей… Но меня всегда прощает. Кстати… – Я повернулась и посмотрела на собеседника. – Мы уже так хорошо знакомы, но я до сих пор не знаю твоего имени.

– Меня зовут Цзы Хуэй, – не сразу ответил мужчина.

Я хотела сказать пару дружеских фраз, уместных во время знакомства, но вдруг краем глаза заметила вспышку. Переменившись в лице, Цзы Хуэй толчком повалил меня на землю:

– Берегись!

Не сообразив, что происходит, я вскинула голову: на меня летели три серебряные иглы! Увернуться я не успевала и застыла на месте, но в этот миг тонкий – не толще веревки – огненно-красный кнут взвился в воздух и с легкостью разрубил иглы пополам.

Я собиралась восторженно крикнуть: «Наставник велик и могуч!», но тут вдруг здоровяки воспользовались тем, что Чу Кун отвлекся, – один из братьев схватил его, а другой занес меч, чтобы нанести смертельный удар! Я сперва онемела от ужаса и замерла, вытаращив глаза…

– Не троньте наставника! – заорала я наконец.

Чу Кун отреагировал молниеносно. Он слегка развернулся – и меч рассек ему левое плечо, из раны брызнула кровь. Словно не чувствуя боли, наставник присел, уходя от клинка, и коснулся рукой нападавших. Те неожиданно затряслись и отлетели на целый чжан. Изо рта у них хлынула кровь, братья упали без чувств и больше не двигались.

Сидевший рядом со мной Цзы Хуэй словно окаменел, но мне было не до него. Я резко его оттолкнула и бросилась к наставнику. При виде глубокой раны на плече у Чу Куна я растерялась, не зная, что делать или сказать.

– Последний ум потеряла от страха? – Наставник побледнел, но его голос звучал как обычно. – Попробуй еще раз сбежать, поглядим, что из этого выйдет.

Он развернулся, взмахнув рукавами, и направился прочь, явно не до конца выплеснув гнев. Я схватила его за правую руку, дрожа от страха.

– Наставник… Рана болит?

– Она не смертельна, – холодно буркнул Чу Кун. – Хм, опять называешь меня наставником? Я же не дал тебе приготовить курицу с женьшенем, и ты убежала. Цыпленка с грибами нашла?

Я послушно признала вину:

– Наставник, я была неправа. Больше не убегу. Не сердись… – От испуга мой голос невольно дрогнул. – Не бросай меня.

Чу Кун косо взглянул на меня через плечо и со странной интонацией протянул:

– Ну надо же… А кто во весь голос кричал, что ей не нужен наставник?

– Я была неправа.

– Так ведь твой наставник злопамятный и никого не прощает.

– Я была неправа…

Я повторяла одно и то же, но с каждым разом моя уверенность таяла. Казалось, холодный ветер проник в мое сердце – мне стало страшно, что в этот раз наставник и впрямь бросит меня. Запрокинув голову, я беспомощно уставилась на него. Чу Кун опять на меня покосился и с растерянным видом моргнул.

– Эй! – Наставник повернулся ко мне с выражением легкой досады на лице. – Глупая Сянцзы, я просто дразнил тебя. Чего ты ревешь?

Крупные слезы неудержимо катились по моему лицу, и фигура Чу Куна расплывалась перед глазами. Я крепко держала его за руку, опасаясь ослабить хватку: вдруг наставник оставит меня и убежит?

– Не… не бросай, не бросай, не бросай…

Чу Кун вздохнул:

– Ну до чего бестолковая…

– Не прогоняй меня… – Я всхлипывала не переставая.

– Никто тебя не прогоняет! – раздраженно ответил Чу Кун и надолго умолк, а я продолжала всхлипывать.

Внезапно наставник выдернул правую руку, и мое сердце сжалось от пустоты. Я окончательно растерялась, но вдруг ощутила ладонью тепло. Это наставник снова взял меня за руку – точно так же, как в детстве, когда вел меня на гору. Сквозь пелену слез я увидела, как он изогнул губы в усталой улыбке.

– Ладно, забудь. Вернемся в обитель Снежного ветра.

Голос Чу Куна звучал пренебрежительно, но согревал не хуже прикосновения.

– Наставник… Твоя рана… болит?

– Пустяки. Простая царапина, страшна только с виду.

Мы прошли пару шагов, но я внезапно остановилась и указала на сидевшего неподалеку мужчину в фиолетовом одеянии:

– Наставник, а что будет с ним?

Чу Кун сперва замер, затем медленно повернулся, оглядел Цзы Хуэя с ног до головы и вскинул бровь:

– Все-таки отыскала цыпленка с грибами? Это куриный дух или грибной?

Я сжала руку наставника и клятвенно заверила его:

– Мне не нужны никакие духи! Мне нужен только наставник!

Чу Кун слегка опешил, а затем отвернулся и тихо фыркнул:

– Наконец-то сообразила.

В этот момент немногословный Цзы Хуэй внезапно нарушил молчание:

– Сяо… Барышня А-Сян, возвращайся домой вместе с наставником, а обо мне не беспокойся.

Я поглядела на мужчину в фиолетовом одеянии: из-за мертвенной бледности его слова звучали крайне неубедительно. Оставить слабого человека в горной глуши одного?.. Мы ведь успели с ним подружиться… Пока я раздумывала, наставник, не тратя время на разговоры, схватил меня и потащил за собой.

– Чтобы камень обратился в духа, нужно несколько тысячелетий. Сил у этого парня куда больше, чем у тебя. Твоя забота не нужна.

– Даже больше, чем у тебя? – спросила я.

Наставник на мгновение замолчал, а потом развернулся и крепко стиснул пальцами мою щеку.

– Если бы не ты, глупая девчонка, я бы не оказался в таком положении!

Пальцы Чу Куна причиняли мне сильную боль, и я усердно моргала, чтобы из глаз снова не потекли слезы. Пусть лучше наставник выпустит пар, иначе вдруг он опять решит меня бросить?..

Чу Кун медленно отпустил мою щеку и тяжело вздохнул:

– Ладно… Ты ведь вообще ничего не понимаешь.

Вместе с наставником я вернулась в обитель Снежного ветра.

* * *

Несколько месяцев наставник, ссылаясь на рану, заставлял даже книги себе перелистывать. Я все время вертелась у него перед глазами, однако Чу Кун неудовольствия не проявлял. Искупая свою вину, я честно выполняла все его поручения.

Однажды после обеда наставник прилег, чтобы вздремнуть. Я сидела на низкой табуретке в изголовье кровати и обмахивала его веером. От скуки меня сморил сон, как вдруг что-то с глухим перестуком покатилось мне под ноги. Я моргнула и посмотрела вниз. На полу лежал камешек размером с ноготь большого пальца, кристально прозрачный и блестящий. Я подняла находку, поднесла к свету и увидела, что камень окутан еле заметным фиолетовым свечением. До чего же красиво!

– Спущусь потом к подножию горы и попрошу мастера вырезать кольцо для наставника. Ему наверняка понравится.

Стоило мне договорить, как рука неожиданно дрогнула, и камешек покатился прочь, тихо постукивая по полу. Я хотела наклониться и поискать его, но Чу Кун недовольно проворчал:

– Сяо Сянцзы! Маши веером, не ленись!

Я поспешно вернулась к прежнему занятию, решив, что найду камешек позже. Но мои поиски не увенчались успехом – камень бесследно исчез. Со временем я и вовсе о нем позабыла.

Вновь наступила зима, вокруг обители Снежного ветра лежали сугробы высотой по колено. Чу Кун не любил снег. Когда за окном бушевала метель, а срочных дел не было, наставник целыми днями сидел дома, подбрасывая уголь в жаровню и читая книги. Уголь, благовония, еду в дом приносила я, бегая взад-вперед.

Как-то раз после совместной с наставником трапезы я вымыла посуду и пошла подметать двор. Сделав пару небрежных взмахов метлой, села на снег и задремала. Накануне Чу Кун проверял, как у меня обстоят дела с заклинаниями, но я их не помнила, и он отчитывал меня почти всю ночь. А сегодня мне пришлось встать ни свет ни заря, так что я едва держалась на ногах от усталости. Я не заметила, как растянулась прямо на снегу и уснула. Мне приснился мужчина в фиолетовом одеянии.

– Барышня А-Сян… Барышня А-Сян… – звал он меня.

Я раздраженно пробормотала что-то в ответ, досадуя, что мне мешают спать. Но мужчина звал меня снова и снова, а потом поддразнил:

– Если не встанешь, наставник вот-вот надерет тебе зад.

Упоминание о наставнике всколыхнуло мое сознание, я тут же открыла глаза. Передо мной стоял Чу Кун в длинном плаще с черным узором в форме бамбуковых листьев. Он хмурил брови и с беспокойством смотрел на меня.

– Вставай. Нельзя спать на снегу.

Наставник редко говорил со мной таким серьезным тоном. Я растерялась и не сразу сообразила, что нужно делать. Чу Кун не стал повторять – взял меня за руку и рывком поднял с земли.

– Если устала, иди поспи в доме.

Он развернулся и ушел в дом. Холодный ветер донес до ушей последнюю фразу:

– Тот, кто закроет глаза на снегу, может их никогда не открыть.

Я так и не поняла: эти слова произнес Чу Кун или же их породило мое воображение. Смысл сказанного от меня ускользнул. Точно так же я не могла объяснить, почему с тех самых пор при взгляде на меня Чу Кун временами терялся, словно видел кого-то другого. Порой он даже рассеянно бормотал:

– Невероятно… Все больше и больше похожа!

Наставник любил говорить странные вещи, которых я с детства не понимала. Поэтому и не стала забивать себе голову. Но после того случая во дворе мне часто снился мужчина в фиолетовом одеянии. Он стоял в темноте и смотрел на меня, окликая по имени:

– Барышня А-Сян… Барышня А-Сян…

Сперва я боялась ему отвечать, но потом, увидев его несколько раз, набралась смелости и спросила:

– Ты кто?

– Герой твоих грез, – прозвучал спокойный ответ.

Утром, едва проснувшись, я побежала к Чу Куну.

– Наставник, кто обычно приходит во сне?

Чу Кун зевнул, лежа в постели, и лениво перечислил:

– Души умерших, призраки и всякие существа, которым не место среди людей. Или же демоны, порожденные твоей буйной фантазией. В общем… выбирай сама, что тебе больше нравится.

Я почесала в затылке – ни один вариант не подходил.

На другой день я спустилась с горы в логово секты Священного Холода за едой и, расспросив учеников, услышала самые разные ответы – иногда очень странные. Дядюшка-страж с одобрением погладил меня по голове и сказал:

– Выросла наша Сяо Сянцзы!

Старшая наставница, мечтательно глядя вдаль, словно сюцай, декламирующий стихи, пояснила:

– Герой твоих грез – этот тот, с кем связано твое сердце. Твоя вторая половинка.

Дядюшка, забивавший для кухни свиней, сперва громко рассмеялся:

– Ты повзрослела, поэтому тебе снятся «весенние сны»! [45] Так что выбирай себе мужа, похожего на парня из твоих снов.

Потом он вдруг замолчал, почесал подбородок и буркнул себе под нос:

– Хм… Наверное, молодому главе мои слова не понравятся…

Я похлопала ресницами и уточнила:

– А что делает муж?

Дядюшка расхохотался:

– А что он может делать? Деньги зарабатывает, семью кормит, следит, чтобы жене хорошо жилось!

От радости у меня загорелись глаза, и я торопливо спросила:

– Значит, я могу найти себе мужа?

Тогда все дела, которые мне поручает наставник, я переложу на мужа! Мытье посуды, стирку, уборку постели, массаж… Вот это жизнь!

Дядюшка почему-то замялся и почесал затылок:

– Можешь, конечно… Но сначала нужно спросить у наставника.

«Зачем же наставнику отказываться от помощника по хозяйству? – думала я. – Он точно обрадуется еще одной паре рабочих рук!»

Я взяла провизию и с радостью отправилась обратно в обитель Снежного ветра.

За ужином я заметила, что у наставника хорошее настроение, и с энтузиазмом поинтересовалась:

– Ты хочешь, чтобы у тебя появился второй прислужник?

Чу Кун сделал глоток чая и посмотрел на меня:

– Мне хватит одной тупицы. Мучиться со вторым учеником я не хочу.

– Я говорю не про ученика, – покачала я головой. – Я хочу найти себе мужа и привести его сюда, чтобы мы вместе тебе прислуживали.

Загибая пальцы, я перечислила преимущества:

– Пока я мою посуду, он подметет пол. Пока я развожу огонь, он нарубит дров. Пока я стираю, он… Хм, тоже будет стирать. Вместе мы справимся быстрее.

Я с надеждой уставилась на наставника:

– Правда ведь хорошо я придумала?

Наставник крутил в руках чашку и не отвечал. Может быть, не расслышал? Я повторила погромче:

– Ты не возражаешь, если я выйду замуж?

Чашка треснула, чай забрызгал одежду Чу Куна. Я в изумлении уставилась на собеседника, а тот неожиданно рассмеялся:

– Хорошая мысль. Просто отличная! Если кто-то сам сюда явится, чтобы прислуживать мне, разве же это плохо?

Хотя рассуждал наставник разумно, выглядел он как безумец. Мне захотелось сказать, что его вид не соответствует его же словам. Но не успела я открыть рот, наставник вскочил с места, подошел ко мне и стиснул пальцами мою щеку.

– Совсем осмелела, да? Поиском помощников решила заняться? Уже план разработала, как меня одолеть?

– Не одолеть, а прислуживать, – поправила я, но наставник, кажется, не услышал.

– Отлично. Смертная может выйти замуж, когда достигнет брачного возраста. До него тебе еще год с лишним. Если через год найдешь себе жениха – выходи замуж. – Чу Кун бросил на меня презрительный взгляд свысока. – Но если никто не возьмет тебя замуж, не прибегай ко мне плакаться.

Я почесала затылок, не понимая, к чему он ведет.

– Наставник, если ты не хочешь, чтобы я искала мужа, я не буду. Не сердись.

Почему-то мои последние слова задели наставника за живое. Он напрягся, убрал руку и отвернулся.

– Хм! Мне-то какое дело? Просто… Просто ты моя ученица, и, если тебя никто не возьмет замуж, я буду опозорен.

Наставник действительно ценил свою честь превыше всего. Я вздохнула и попыталась его успокоить:

– Тебе не о чем беспокоиться. У меня появилась цель, и я приложу все силы, чтобы ее достичь.

Собрав посуду, я направилась к выходу. Наставник же, как истукан, не двигался с места. Перед тем как свернуть за угол, я услышала за спиной мрачный голос Чу Куна:

– Эй! – Окликнув меня, он надолго задумался, а потом уточнил: – Кто тебе приглянулся?

Я уставилась в небо, поразмыслила и ответила:

– Герой моих грез.

Скрывшись за углом, я сделала пару шагов и услышала позади шум: похоже, наставник опрокинул стол и что было силы пинал скамейку. Только поужинал – сразу же приступил к тренировкам… Вот она – настоящая преданность делу! Мне обязательно нужно найти себе мужа, чтобы в будущем помогать наставнику и поменьше его обременять.

С тех пор наставник стал давать мне еще больше поручений и даже заставил спать по ночам на подстилке рядом со своей кроватью. Когда я отправлялась в логово секты Священного Холода за провизией, Чу Кун с праздным видом маячил у меня за спиной. Сперва в секте ко мне относились по-прежнему, но постепенно мужчины перестали со мной разговаривать. Даже забойщик свиней начал меня избегать. Со временем я почувствовала себя неуютно и решила, что, наверное, допустила оплошность и теперь меня недолюбливают.

Когда наставник замечал, что я расстроена, то надолго мрачнел. Иногда я даже слышала, как он раздраженно бормочет под нос:

– Это кто-то из секты Священного Холода…

Мне снова привиделся сон. Мужчина в фиолетовом одеянии стоял в темноте и безмолвии и спокойно смотрел на меня. Я долго молчала, а потом с грустью произнесла:

– Перестань так смотреть на меня. Даже если ты мой суженый, я все равно не смогу выйти за тебя замуж.

Завтра – мой день рождения. Я вступала в брачный возраст. Наставник распорядился устроить роскошный пир, на котором мне предстояло выбрать себе жениха. Но с приближением заветного дня настроение Чу Куна портилось все сильнее. По неизвестной причине наставник не хотел, чтобы я выходила замуж. Я совершенно не понимала, что происходит. Ведь Чу Кун мог запретить мне замужество. Зачем хлопотать и закатывать пир, который его только злил?

Я снова вздохнула и сказала мужчине в фиолетовом одеянии:

– Наставник – человек странный. Он устраивает для меня пир, чтобы я нашла жениха, но на самом деле вовсе не хочет, чтобы я выходила замуж. Поэтому, хотя мне очень хочется, я не стану выбирать себе мужа. Да и ты приходишь ко мне только во сне. Так что я подумала… Лучше тебе не появляться в моих снах. Мечты о хорошей жизни и невозможность добиться желаемого вселяют в сердце тоску.

Герой моих снов неожиданно улыбнулся:

– Не тоскуй. Я постараюсь, чтобы ты обрела счастье. Согласна?

Мои глаза сперва заблестели от радости, но я почти сразу вспомнила хмурое лицо Чу Куна, почесала в затылке и отказалась:

– Если я обрету счастье, наставник расстроится… Так что не надо. Я останусь подле наставника.

Мужчина в фиолетовом долго молчал, а затем спросил:

– Так сильно любишь его?

– Да, – кивнула я. – Когда наставник ест мясо, я тоже ем мясо. Наставник счастлив, и я счастлива.

Герой моих снов ничего не сказал, но меня позвал наставник. Значит, скоро рассвет. Я помахала рукой мужчине в фиолетовом одеянии.

– Я ухожу. Больше мы не увидимся.

Когда я открыла глаза, за окном брезжил рассвет. Я удивилась тому, что Чу Кун – редкий случай! – поднялся раньше меня. Когда зрение прояснилось, я обнаружила, что он стоит у моей постели и, прищурившись, внимательно глядит на меня.

– Что тебе снилось? Ты что-то бубнила во сне!

– М-м-м… – Я потерла глаза. – Я прощалась с героем своих снов.

На грудь тут же упал тяжелый сверток – наставник сердито швырнул мне роскошный наряд. Лицо у него потемнело, он стиснул зубы, долго молчал, а потом буркнул:

– Сегодня увидишься со своим суженым. Тосковать по нему во сне нужды больше нет!

Я хотела объяснить, что никогда не увижу героя своих снов, но Чу Кун развернулся и вышел, раздраженно бросив через плечо:

– Одевайся и выходи. Сегодня ты выберешь себе жениха. Спустимся с горы вместе.

Ох… Зачем же наставник так себя мучает?

Одежда, которую дал мне Чу Кун, была полностью белой. Я посмотрела на свое отражение в бронзовом зеркале и подумала, что наряд очень похож на тот, который несколько лет назад ученики надевали на похороны старшей наставницы. Но, впрочем, выглядел он не так уж плохо.

Приподняв подол, я вышла во двор к наставнику. Увидев меня, тот сперва удивился, а потом снова нахмурился:

– Не улыбайся! Хватит кокетничать!

Я послушно поджала губы, но Чу Кун опять сдвинул брови.

– Не притворяйся взрослой.

– Я не притворяюсь, – обиделась я.

– Не спорь! И не принимай жалобный вид!

Я захлопнула рот, растерянно глядя на наставника. Тот прикрыл ладонью лицо и вздохнул:

– Ладно, забудь… Пора идти в секту Священного Холода.

Я шла за Чу Куном, опустив голову, и слышала, как он бьет себя в грудь и бормочет:

– Что со мной не так?! Что не так?! Это герой ее снов виноват! Если сегодня выясню, кто он такой, – как следует его проучу!

Я потянула наставника за рукав.

– Если ты так расстроен, давай не пойдем на пир. Я больше не буду упоминать героя своих снов.

Чу Кун на мгновение остановился. Я подняла голову и увидела, что он смотрит на меня с некоторым удивлением. Похоже, наставник не хотел выдавать свои чувства, поэтому отвернулся и молча двинулся вниз по склону. Не отпуская край его рукава, я семенила следом, как маленький хвостик. Вдруг мою руку накрыла теплая ладонь, и в стылом воздухе прозвучал милый голос:

– Я… не сержусь на тебя.

Наставник повел меня дальше по мощенной камнем дороге.

– Не бойся.

Я посмотрела на его руку и сразу же успокоилась.

В логове секты Священного Холода все было готово. Когда мы вошли, вокруг нас собрались ученицы. Они весело смеялись и поздравляли меня. Проходя через двор, я заметила учеников, подметавших опавшие листья, и невольно остановилась.

– Муж…

Как хорошо, что в секте Священного Холода всю тяжелую работу выполняют мужчины. Вот бы в обители Снежного ветра поселился один… Разумеется, наставник не в счет, он ведь не просто какой-то там мужчина.

Стоило мне замедлить шаг, как Чу Кун тоже замер. Я повернулась к наставнику и, к своему удивлению, обнаружила, что он снова мрачнее тучи. Я захлопала ресницами, совершенно не понимая резкой смены его настроения.

Чу Кун отвел меня на балкон двухэтажной башни, откуда открывался вид на ровную площадку, где ученики отрабатывали боевые навыки в поединках. Сегодня же ее расчистили, чтобы я выбрала жениха.

Я встала рядом с наставником и огляделась. Спустя мгновение мужчины и юноши вышли на площадку и построились в ряды. Даже забойщик свиней стоял среди них, обливаясь холодным потом. Все выглядели так, словно явились по принуждению. Казалось, у них так свело животы, что от боли никто не поднимал головы. Перед балконом чернели только макушки.

Кто-то подал наставнику резное кресло. Он сел, взял чашку с чаем и, не глядя на претендентов, произнес ледяным тоном:

– Ну вот, Сяо Сянцзы, ты наконец дождалась. Выбирай. Где же герой твоих грез?

Я бросила беглый взгляд по сторонам и повернулась к Чу Куну.

– Наставник… Если ты не хочешь, чтобы я выбирала, я не буду.

Он с улыбкой прищурился:

– Стесняешься? Ладно. Тогда пусть вызываются сами. – Наставник обратился к стоящим внизу: – Я десять лет воспитывал ученицу. Кто из вас хочет взять ее в жены?

Головы учеников опустились еще ниже. На площадке повисла мертвая тишина. Я захлопала ресницами, пораженная неприятным открытием: ни один юноша не хочет пойти со мной в обитель Снежного ветра и стать моим мужем. Я огорченно вздохнула. Услышав мой вздох, наставник холодно фыркнул, уставился на меня и сухо рассмеялся:

– Что, желающих нет? – Он взял у прислужника красный вышитый шар и передал мне. – Тогда бросим шар [46]. В кого попадешь – тот будет твоим мужем. Выбирай, кто тебе нравится, Сяо Сянцзы.

Я покрутила в руках красный шар, подумала и осторожно метнула его обратно. Чу Кун замер. Я пристально на него посмотрела и сказала:

– Больше всех я люблю наставника.

Спустя мгновение на площадке послышались вздохи облегчения, а прислужник у нас за спиной издал короткий смешок. Посреди нараставшего шума лицо наставника медленно заливалось краской.

– Не… не… неслыханная дерзость! – Чу Кун резко вскочил и стиснул пальцами мою щеку. – Ты так осмелела, что отважилась со мной заигрывать?!

– Ой, упал… – пробормотала я, наблюдая, как красный шар покатился по полу, миновал деревянное ограждение и полетел вниз.

Мужчины и юноши тут же бросились врассыпную. Ударившись о землю, шар дважды подпрыгнул, покатился дальше и остановился в центре площадки. Вокруг него в радиусе чжана не было ни души.

– Ах… – Я разочарованно потупила взор. – Значит, все просто боятся стать моим мужем… Никто не хочет брать в жены такую глупую девушку, как я.

Рука, сжимавшая мою щеку, на мгновение замерла.

– Да кто бы посмел! – выпалил Чу Кун и запнулся. Прочистив горло, он добавил: – Причина не в этом.

Я подняла голову и посмотрела на него.

– Тогда почему никто не хочет стать моим мужем?

Наставник открыл рот, но ответить не успел. Неожиданно – будто бессмертный, слетевший с небес, – на площадке раздался знакомый голос. Голос мужчины в фиолетовом одеянии, героя моих снов.

– Барышня А-Сян, я готов взять тебя в жены.

В развевающихся одеждах, словно ступая по воздуху, он перепрыгнул через толпу и приземлился рядом с шаром. Мужчина поднял шар белоснежной рукой, смахнул с него пыль и улыбнулся мне:

– Я постараюсь, чтобы тебе жилось хорошо.

– Герой моих снов? – потрясенно пробормотала я, не смея поверить, что вижу его наяву.

Во сне я ни разу ясно не видела его лицо. Теперь, разглядев его, я сообразила: да ведь это тот самый мужчина, которого пленили вместе со мной ловцы демонов более года назад!

– Цзы Хуэй! – воскликнула я в изумлении.

Тогда мы с наставником бросили бедолагу в горах. Я так и не узнала, что с ним стало. Увидев, что он жив-здоров, я невольно обрадовалась.

– М-м-м! Вот он какой – герой твоих снов! – произнес вдруг Чу Кун странным голосом.

Меня пробрал холод. Я осторожно покосилась на наставника: его губы изогнулись в зловещей улыбке, от которой по спине побежали мурашки.

– Ха-ха, вот оно что… Вот оно что… Как ни просчитывал – такого не ожидал. Этот «герой» и впрямь не из секты Священного Холода.

Чу Кун бросил на меня взгляд, в котором было столько злости, что у меня подогнулись коленки от страха. Наставник опять ущипнул меня за щеку.

– Неплохо, Сяо Сянцзы, неплохо. Прошло больше года. Где и когда ты успела с ним сблизиться так, что никто не заметил?

Безумное выражение на лице Чу Куна меня испугало.

– В постели. Когда спала, – честно ответила я дрогнувшим голосом.

Наставник неожиданно разжал пальцы, стиснувшие мою щеку, и застыл с каменным выражением на лице.

– Ты… вы… довели дело до конца? Успели сварить кашу из риса? [47]

– Не было у нас ни риса, ни каши. Я видела этого мужчину во сне и говорила с ним иногда, – поспешно пояснила я. – Рис я варила только тебе, больше никому. Не гневайся, наставник.

Если честно, я не понимала, почему из-за риса вообще можно злиться. Однако наставник так часто сердился по любому поводу, что я привыкла уступать. После моих слов Чу Кун, похоже, опомнился, но помрачнел еще больше.

– Проникновение в чужие сны. – Глядя на Цзы Хуэя, наставник холодно усмехнулся. – Наш дорогой друг на многое пошел ради моей глупой ученицы!

– Мы расстались больше года назад. С тех пор ваш покорный слуга днем и ночью тосковал по барышне А-Сян. – Щеки мужчины порозовели, и он тихо добавил: – Я долго думал и понял, что только встреча во сне будет уместна. Хотя применять заклинание, способное отделить душу от тела и войти в чужой сон, – рискованный шаг, но ради барышни А-Сян я готов на все.

Мои глаза загорелись. Околдованная последними словами мужчины в фиолетовом одеянии, я мысленно представила, как Цзы Хуэй трудится в обители Снежного ветра не покладая рук, и завороженно уставилась на него, полная надежд на светлое будущее.

Перила балкона, на которые опирался наставник, затрещали. Казалось, Чу Кун вот-вот раздавит их пальцами. Вдруг он рывком потянул меня назад, и свет перед глазами померк – широкая спина наставника отгородила меня от внешнего мира.

– Даже не мечтай. Сяо Сянцзы не выйдет замуж за чужака. Возвращайся туда, откуда пришел, – услышала я мрачный голос Чу Куна.

Наставник потащил меня внутрь башни. Я обернулась и с тоской посмотрела на Цзы Хуэя.

Тот громко крикнул:

– Разве это не самоуправство? Барышня А-Сян достигла брачного возраста! А среди мужчин секты Священного Холода никто не захотел жениться на ней! Если вы оставите барышню А-Сян при себе под надуманным предлогом, то разрушите будущее ученицы и помешаете ей устроить свою жизнь!

Наставник замер и глубоко вздохнул, словно пытаясь сдержаться. Цзы Хуэй не унимался:

– Ваш покорный слуга пришел с чистыми намерениями. Я хочу знать мнение барышни А-Сян. Наставник, даже если я вам не по нраву, не лучше ли для начала спросить саму барышню? В конце концов, она всего лишь ваша ученица. Вы не имеете права распоряжаться ее жизнью.

Чу Кун с такой силой сжал мою руку, что стало больно. Я терпела, но боль была невыносимой, и я прошептала:

– Наставник… Мне больно…

На площадке повисла пугающая тишина, прислужники в башне затаили дыхание. Казалось, вокруг разом вымерло все живое. Чу Кун долго молчал, прежде чем разжал пальцы. Он обернулся и мрачно поглядел на меня:

– Говори, Сяо Сянцзы. Этот Цзы Хуэй… тебе по душе или нет?

– Я… – протянула я, озадаченно уставившись на Чу Куна. Помолчав, опустила голову и пробормотала: – Если тебе он не по душе, значит, мне – тоже.

Я долго смотрела себе под ноги, но наставник так и не проронил ни единого слова. Любопытство взяло верх, я подняла глаза и увидела, что его брови плотно сдвинуты, губы крепко сжаты, а лицо побелело, словно ему влепили пощечину.

– Наставник…

– Я спрашиваю, ты хочешь выйти за него замуж?

– Если ты этого не хочешь, тогда я не выйду.

– Не важно, чего хочу я. Важно твое желание.

Чу Кун впал в болезненное упрямство.

– Так хочешь или нет? – снова спросил он, не сводя с меня глаз.

Поглядев на угрюмое лицо наставника, я встревожилась и попыталась схватить его за руку. Слова: «Наставник, не будем выбирать то, что тебе неприятно!» – вертелись у меня на языке. Но Чу Кун не дал мне заговорить. Он кивнул и подытожил:

– Хорошо. Если ты хочешь, так тому и быть.

Наставник развернулся и направился к лестнице, холодно бросив через плечо:

– Веди своего жениха в обитель Снежного ветра и сама разбирайся с ним.

Я поспешила за ним вниз по ступенькам. Но едва мы спустились, как Чу Кун, завидев мужчину в фиолетовом одеянии, раздраженно рявкнул, обращаясь ко мне:

– Хватит бегать за мной!

Я послушно остановилась, но сердце невольно сжалось от страха: я разозлила наставника, он снова оставит меня!

– Барышня А-Сян. – Разминувшись с Чу Куном и едва не задев его плечом, ко мне подбежал Цзы Хуэй, его щеки по-прежнему розовели. – Прости. Услышав, что ты говорила вчера, я разволновался и поспешил сюда. Если я доставил тебе неудобства, прошу, не сердись.

Я провожала взглядом спину наставника. Слова Цзы Хуэя влетали в одно ухо и сразу же вылетали из другого.

– Барышня А-Сян! – Мужчина в фиолетовом помахал рукой перед моим лицом.

Я захлопала ресницами и перевела взгляд на собеседника. Недовольно теребя пальцы, я напомнила:

– Мы же договорились больше не видеться.

Цзы Хуэй на мгновение растерялся:

– Извини, я не смог удержаться. Решил, что мне стоит попробовать…

Мне польстило, что кто-то горит желанием стать моим мужем, но если наставник не хочет… Я вдруг ощутила тепло на макушке – это Цзы Хуэй нежно погладил меня по голове.

– Наставник, наверное, недоволен, потому что волнуется из-за необходимости передать тебя в мои руки. Когда мы проведем больше времени вместе, я уверен, что он убедится в искренности моих чувств. Все будет хорошо.

Я задумалась над его словами и признала, что в них есть смысл. Чувствуя, как отступает тревога, я вдруг заметила красный шар в руке Цзы Хуэя и указала на него пальцем:

– Красный шар предназначался наставнику. Отдай его мне.

Ладонь на моей голове застыла и напряглась. Я подняла глаза и увидела теплую улыбку на лице мужчины.

– Ладно. Верни его наставнику.

Я забрала красный вышитый шар и сказала:

– Я отведу тебя в обитель Снежного ветра. Подметешь для начала двор.

Цзы Хуэй удивился, но согласно кивнул:

– Хорошо… Подмету.