«Когда Сяо Сянцзы успела зачать?» Чу Кун долго ломал голову, перебирая события в памяти, пока наконец не догадался. Скорее всего, это случилось в тот день…

В разгар Персикового пира глава Департамента небесного виноделия похвастался, что одна из винных фей приготовила нектар, способный повысить уровень духовной силы. Нектар якобы получился необычайно сладким и вкусным. Разумеется, все захотели его попробовать. С позволения Нефритового императора новый напиток подали к столу. Сяо Сянцзы состязалась в выпивке с группой небесных фей и успела опрокинуть несколько лишних кувшинов. Когда Чу Кун спохватился, было уже поздно – его жена вдребезги напилась.

Божественный владыка взвалил девушку на плечо и понес домой. Та дрожала всем телом. Юноша кипел от злости, но поднять руку на Сяо Сянцзы все равно не мог, только бубнил себе под нос:

– Столько лет занимаешься совершенствованием, а толку нет! Немного перебрала – и на тебе! Напилась в хлам. Ты что, все мозги Полуконяшке скормила?! Если б не я, интересно, как бы ты домой приползла? Рыдала б, наверное…

– З-заткнись… Т-трещишь как баба… – обругала его Сяо Сянцзы, с трудом ворочая языком. – Что, из роли принцессы так и не вышел? А-а-а! Я догадалась: ты – моя маленькая женушка! Бородач Ли в тебе не ошибся. Ты должен… ик!.. за мной бегать.

У Чу Куна от злости задергалось веко. Стиснув зубы, он собрал силу духа в кулак и сдержал клокотавшую в груди ярость.

– Завтра, когда проспишься, я с тобой разберусь.

Пока юноша тащил Сяо Сянцзы в усадьбу, та размахивала руками и пиналась. Дома Чу Кун швырнул жену на кровать и развернулся, чтобы налить себе воды, но девушка удержала его за рукав. Она сидела в постели, от вина ее лицо раскраснелось, а длинные ресницы трепетали, как крылья бабочек. Влажные лучистые глаза неотрывно смотрели на юношу, и тот невольно сглотнул слюну.

– Чего тебе? – хмуро спросил он с нарочито серьезным видом.

– Наставник…

Знакомое обращение прозвучало так неожиданно, что Чу Кун на мгновение потерял дар речи. Прежде чем он сообразил, что к чему, Сяо Сянцзы громко крикнула:

– Эй! Я назвала тебя наставником! Ответишь мне или струсишь?!

Юноша раздраженно выдернул рукав, снял с жены обувь и силком уложил неугомонную девушку в постель, подоткнув одеяло.

– Спи, бешеная обезьяна, – пробормотал он. – Достаточно глупостей на сегодня.

Однако Сяо Сянцзы не собиралась сдаваться без боя. Изловчившись, она, словно скользкий угорь, выбралась из-под одеяла и стиснула руку Чу Куна, глядя на него полными слез глазами.

– Наставник… ты что, решил задушить меня?! Хочешь меня погубить, чтобы взять новую ученицу?! Ты разбиваешь мне сердце… У-у-у!

– Что за чушь ты несешь… – Чу Кун сердито вырвался из цепких пальцев жены. – Хорошенько запомни, что наговорила. Завтра утром, когда протрезвеешь, сама же себя со стыда и прибьешь. А теперь спать!

Божественный владыка прекрасно знал, что Сяо Сянцзы больше всего не любила вспоминать свое воплощение в наивную дурочку, которая позволяла собой помыкать. Для нее это было величайшее унижение. Зато Чу Кун в роли наставника тогда позабавился на славу.

Однако стоило ему оттолкнуть девушку, как та обхватила его руками и ногами – ни дать ни взять осьминог!

– Не-ет! Я буду спать с наставником!

Потирая виски, Чу Кун окинул взглядом комнату, где Сяо Сянцзы опрокинула пару стульев, а потом снова посмотрел в ее глаза, полные надежды.

– Ладно, спи со мной, – тяжело вздохнул он.

Обычно Сяо Сянцзы никогда не капризничала. Раз уж она сама просила ласки… Чу Кун просто не мог устоять. Юноша стянул обувь, залез в постель и погладил жену по голове.

– Спи.

Бережно похлопав девушку по спине, он вытянулся под одеялом. В голове приятно шумело от выпитого, и божественный владыка начал медленно погружаться в сон… Но его вдруг лягнули в бедро.

– Проклятье!

Чу Кун с шумом втянул носом воздух, но не успел приподняться, как его скинули на пол вторым мощным пинком. Сердито отшвырнув свалившееся вместе с ним одеяло, юноша метнул свирепый взгляд на Сяо Сянцзы:

– Что за пьяная дурь?!

Девушка села в постели, запахнула ворот нижнего платья и скорчила страдальческую мину – вылитая невинная жертва в лапах злодея. Полным боли и разочарования голосом она с укором воскликнула:

– Лу Хайкун! Я отнеслась к тебе великодушно, простила былые обиды, а ты под покровом ночи… пытался силой мной завладеть?!

У Чу Куна на лбу вздулись вены.

– Что за спектакль ты устроила?!

Не обращая внимания на его слова, Сяо Сянцзы с надрывом произнесла:

– Ладно… Признаю, что я тоже испытываю к тебе… э-э-э… неподобающие чувства. Но мы не можем быть вместе! А такими вещами и подавно не должны заниматься! – Сжав кулаки, она яростно выпалила: – Мы – враги! С какой стороны ни посмотри: мы друг другу враги!

– Да какие еще враги?! – Чу Кун встряхнул одеяло, выбивая из него пыль. – Сто восемьдесят лет прошло! Тебе самой вспоминать не жутко? Хватит изображать мученицу! Если не хочешь, чтобы я применил силу, ложись и спи!

Сяо Сянцзы съежилась в углу кровати.

– Лу Хайкун… ты правда решил… пойти до конца?

Она прикусила губу, и Чу Кун бессознательно сжал кулаки. Девушка отпустила ворот и выдавила обреченную улыбку:

– Что ж, видно, судьба такая… Что я могу поделать… Пусть это будет ночь безудержной страсти…

Юноша грубо швырнул ей в лицо одеяло.

– Ночь безудержной страсти? Да у меня от твоего вида мурашки по коже!

Он уложил жену обратно постель, укрыл и тщательно подоткнул одеяло.

– В последний раз прошу по-хорошему. Спи! Снова начнешь чудить – я церемониться не буду!

Сяо Сянцзы уставилась на мужа таким проникновенным взглядом, что у того и впрямь по спине пробежали мурашки. Чу Кун накрыл ей веки ладонью и заставил закрыть глаза.

– Спи!

Убедившись, что жена притихла, Чу Кун осторожно отнял руку и вздохнул с облегчением. Он уже собирался задуть свечу, как вдруг в спальне раздался оглушительный вой. У божественного владыки екнуло сердце.

– Ч-что?..

Не успел он и слова сказать, как Сяо Сянцзы запрыгнула на него, повалила на кровать и уселась сверху, крепко прижав мужа к матрасу. Она хищно уставилась на юношу, словно дикий зверь, завидевший добычу. У Чу Куна задергалось веко.

– Кто ты на этот раз? Тигрица? Весело тебе, да?

Сяо Сянцзы ухмыльнулась, лукаво блеснув глазами.

– Знаю, ты меня любишь. Просто упрямишься и не хочешь признаться. – Она игриво ткнула мужа в нос. – А я обожаю, когда ты строишь из себя недотрогу.

Девушка чмокнула юношу в нос, а затем, медленно опускаясь ниже, запечатлела поцелуй на его губах. Супруги целовались уже много раз, но сердце Чу Куна все равно пропустило удар. Божественный владыка на мгновение замер… Сяо Сянцзы икнула ему прямо в рот, дыхнув перегаром – таким едким, что Чу Кун едва сознания не лишился. Он грубо оттолкнул жену.

– Держи себя в руках! Напилась до беспамятства, а потом пристаешь?! Хватит вести себя как непотребная девка!

Сяо Сянцзы снова икнула.

– Но ведь… непотребная девка все равно умудрилась запасть тебе в душу, правда?

Чу Кун скрипнул зубами, едва не захлебнувшись кровью от злости.

– Правда! Только такой слепой идиот мог на тебя клюнуть!

– Ах, ты мой милый кабанчик… – Сяо Сянцзы ущипнула его за щеку. – Тигрица сожрет тебя с потрохами.

Она игриво облизнулась, но Чу Кун без лишних слов скинул с себя жену.

– Ты нездорова.

Божественный владыка хотел сотворить простенькое заклинание, чтобы привязать облачную фею к кровати, но едва он отвлекся, как жена крепко обняла его за талию.

– Чу… Чу… Чу Кун… – с трудом произнесла она, медленно разжимая пальцы. – Как больно…

Девушка схватилась за грудь, словно даже вдохнуть не могла от боли. Сердце Чу Куна сжалось в тревоге: неужели в Департаменте виноделия перемудрили с новым нектаром? Ведь Сяо Сянцзы никогда прежде так не хмелела… Юноша занервничал:

– Где болит?

– В груди…

Девушка еле дышала, содрогаясь от приступов острой боли. Чу Кун нахмурился:

– Я отнесу тебя к небесному Покровителю медицины.

Сяо Сянцзы торопливо закивала. Юноша поднял ее на руки и вынес из дома. Они преодолели довольно приличное расстояние, когда вдруг облачная фея громко вскрикнула:

– Не могу больше ждать!

– Что?! – едва не споткнулся Чу Кун.

– У меня в груди нож! – расплакалась Сяо Сянцзы. – Скорее достань его!

Юноша бросил взгляд на ее грудь, и у него уже в который раз задергалось веко.

– Значит, ты теперь генерал?! – процедил он сквозь зубы, с трудом подавляя желание поколотить жену.

Сяо Сянцзы, не слушая, разрыдалась пуще прежнего:

– Я умираю! Предатель! Даже нож не хочешь вытащить! Гляди, какой огромный!

Чу Кун всерьез задумался: не воткнуть ли ей в грудь сразу пару ножей, чтобы она угомонилась.

– Я так и знала, что на тебя нельзя положиться! Раз ты не хочешь, я сама все сделаю!

Девушка схватилась за ворот, явно намереваясь раздеться. Божественный владыка разозлился и перепугался одновременно. Он сгреб жену в охапку и прижал к себе, не давая шевелиться.

– Ты в своем уме?! Не трогай одежду!

Вместо ответа он услышал легкий вздох. Опустив взгляд, Чу Кун увидел, что Сяо Сянцзы обмякла, уткнувшись в его плечо.

– Эй… – нахмурился юноша.

– Не шуми, – раздраженно отрезала жена.

– Что на этот раз?

Сяо Сянцзы лениво приоткрыла глаз и покосилась на мужа.

– Я умерла.

Пауза.

– Ты так прижал меня, что клинок… прошел насквозь. – Облачная фея закатила глаза и безвольно поникла. – Дай умереть спокойно.

Сяо Сянцзы больше не двигалась. Чу Кун беспомощно замер посреди дороги, не зная, смеяться ему или плакать. Смирившись, он тяжело вздохнул, взвалил супругу на спину и молча понес обратно домой. Голова Сяо Сянцзы покачивалась в такт его шагам. У них за спиной благовещие тучки, устилавшие путь, подпрыгивали и клубились, следуя за облачной феей, словно пушистый дымчатый хвостик.

Чу Кун прислушался к сопению девушки и снова вздохнул:

– Ну почему именно ты… Одна морока с тобой.

– Потому что я – твое счастье, – пробормотала Сяо Сянцзы, не открывая глаз.

Божественный владыка надолго замолчал. На Небесах царило безмолвие, дорога тянулась вдаль. Прошло много времени, прежде чем в тишине снова послышались вздохи, а затем – легкий шепот, едва уловимый, как перезвон серебряных звезд:

– Я знаю.

Сяо Сянцзы ласково потерлась щекой о лицо мужа.

– Ну а ты – мое счастье…

Чу Кун продолжал молча идти вперед. Его губы сами собой слегка изогнулись в улыбке. Конечно, он знал. Встретить того, с кем готов провести долгие годы, – большая удача. Ради Сяо Сянцзы он был готов отдать все.

Придя домой, божественный владыка бесцеремонно швырнул спящую жену на кровать.

– Тебе больше нельзя столько пить, – устало пробормотал юноша, разминая плечи.

Его внезапно схватили за руку.

– Ты же умерла! – мгновенно вспылил Чу Кун.

Сяо Сянцзы открыла черные как смоль глаза. Ее взгляд был ясным, как будто она протрезвела.

– Чу Кун.

– Чего тебе еще?

– Ты знаешь, кем бы мы стали, если бы в пятой жизни не пошли на поиски светозарного камня?

Юноша приподнял бровь:

– Откуда мне знать?

– А я знаю.

Сяо Сянцзы поманила его пальцем.

– Я тайком заглянула в натальную карту, которую составил для нас небесный страж Ли.

Чу Кун не сдержал проклятого любопытства и наклонился. Сяо Сянцзы тут же обвила его шею руками и, прижавшись губами к его уху, зашептала:

– В пятой жизни я была бы капризной плаксивой принцессой. – Девушка захихикала. – А ты был бы моим дворецким. Делал бы все, что я пожелаю, лишь бы я не плакала.

– Бородач Ли придумал такую судьбу? – не поверил Чу Кун.

– Конечно.

Сяо Сянцзы хитро улыбнулась:

– Хочешь, проверим?

Юноша насторожился. Только хотел он спросить: «Что проверим?» – как жена уставилась на него… и ее глаза начали наполняться слезами.

– Обними меня.

Чу Кун нервно сглотнул.

– Обними-и-и-и-и…

– Не дури! – Он попытался оттолкнуть девушку. – Мне еще в комнате надо прибраться! Глянь, какой ты разгром учинила!

– Не-ет! – заныла Сяо Сянцзы, обвила его шею руками и разрыдалась. – Обними-и-и!!!

На лбу Чу Куна выступил холодный пот.

– Хорошо! Хорошо! Обниму!

Он крепко сжал облачную фею в объятиях. Сяо Сянцзы тут же заулыбалась и хитро добавила:

– А теперь поцелуй.

Юноше стало нехорошо.

– Может, в другой раз? Ты ж напилась до…

– У-у-у-а-а-а-а-а!!!

– Ладно! Целую! Только не реви! – простонал Чу Кун.

– Еще!

– Еще?!

Наверное, в ту ночь Сяо Сянцзы и забеременела.

Наутро Чу Кун, сгорая от ярости, отправился в Департамент небесного виноделия, чтобы разобраться, в чем дело. Но как оказалось, у дверей уже толпились другие небожители, требуя объяснений. В итоге глава департамента вывел виновницу происшествия – ту самую винную фею, которая приготовила злополучный нектар. Поглядели на нее – да ей лет шестнадцать-семнадцать от силы. Ну как такой фее устроишь разнос? Барышня в испуге таращила красные от слез глаза и без конца извинялась. Бедняжку отправили к Нефритовому императору за наказанием. Ходили слухи, что ее сослали в Северные пустоши – размышлять о своих проступках.

Чу Куна судьба винной феи не волновала. Он посмотрел на спящую Сяо Сянцзы и осторожно провел рукой по ее животу. Их совместная жизнь только начиналась. Чу Кун надеялся, что она будет радостной и безмятежной – совсем как сейчас. Юноша верил, что если все вдруг пойдет кувырком, то внезапная какофония не нарушит гармонию семейного счастья.