Жаркий поцелуй все глубже затягивал в омут страсти, и я решила, что, раз дело зашло так далеко, надо идти до конца. Иначе моя репутация пострадает зря. Я обняла Чу Куна за шею, крепко прижала к себе и ответила на поцелуй. Из глубины моей юной души будто вырвался притаившийся демон. Словно сухие дрова вспыхнули от огненной искры, и пламя пожара было уже не унять. Я не знала, что чувствует и о чем думает Чу Кун, лишь ощущала, как его руки блуждают по моей спине – неловко, неуверенно, словно не зная, куда двигаться дальше. Эти неумелые ласки только сильнее разжигали во мне томительное желание. Я не имела опыта в подобных делах, но, когда служила в храме Лунного Старца, иногда видела в Зеркале любовных судеб, как супруги проводят первую брачную ночь. Поэтому я догадалась: первым делом нужно снять одежду. Я разжала объятия и потянулась к его поясу, долго возилась, пока наконец не рванула с силой. Чу Кун, похоже, ничего не заметил – его пальцы по-прежнему скользили у меня по спине. Я прильнула губами к его уху и прикусила, шепча:

– Покажи себя в деле…

Не успела я договорить, как Чу Кун жадно впился губами в артерию на моей шее. Тело пронзила легкая боль, которая сменилась сладкой дрожью, ударившей прямо в голову. Я невольно застонала, ощущая прилив восторга, но внезапно громкий стук колотушки прорезал ночную тишину. Нас будто ледяной водой окатили. Глухой стук доносился все ближе, ему вторили крики ночного сторожа:

– Осторожно с огнем…

Равнодушный, будничный голос проник в уши. Чу Кун замер, прижавшись ко мне. Я тоже затаила дыхание, опасаясь, что громкий вдох может нас выдать.

Бам! Бам!

– Осторожно с огнем…

Слова «сношение под открытым небом» пронеслись в моей голове, словно штормовая волна. Мы ведь действительно чуть не… Прямо у всех на виду! Когда я осознала случившееся, мое лицо исказилось от ужаса и стыда.

Ночной сторож прошел мимо башни. Прижимая меня к груди, Чу Кун осторожно поправил одежду, сползавшую с моих плеч. Он не поднимал головы, и длинные пряди падали ему на лоб, скрывая лицо. Только когда шаги сторожа стихли вдали, он разжал руки и сел, чуть отодвинувшись от меня. Я тоже села и привела себя в порядок, пытаясь сохранять спокойствие.

– Кхм… пойдем обратно.

Чу Кун кивнул, пряча глаза, и резко вскочил на ноги. Вот только он не знал, а я позабыла, что… его пояс разорван. Как только юноша встал, его штаны упали на деревянный настил. Бедняга тут же нагнулся и натянул их обратно, а я поспешно отвернулась:

– Не смотрю, не смотрю.

В ушах завывал ветер, но вокруг воцарилась подозрительная тишина. Когда я опять оглянулась, Чу Куна и след простыл. Он что, сбежал?!

Я вернулась на постоялый двор. Цзы Хуэй сидел в пустом зале, безупречно одетый, и потягивал чай. Завидев меня, он прищурился и улыбнулся.

– Чу Кун только что пробежал в свою комнату, придерживая руками штаны и прикрывая лицо, а теперь барышня А-Сян возвращается такая бодрая и довольная. Почему-то все вышло не так, как я ожидал.

Чу Кун видел каменного демона – и не набросился на него с кулаками?! Значит, в голове у него полный хаос. Неудивительно. Гордый небожитель, привыкший к воздержанности, он едва не… Да к тому же в публичном месте… И вдобавок штаны потерял у меня на глазах! Любопытно: какие же мысли проносятся вихрем у него в голове?

Я шагнула вперед, схватила Цзы Хуэя за шиворот и холодно спросила:

– Ты посмел дожидаться нас здесь?! Говори, что за вино ты мне подсунул!

– Оно называется «Истинные слова». Если выпьешь его, то не сможешь солгать, – ответил мужчина в фиолетовом одеянии с невозмутимой улыбкой.

– Зачем ты напоил своим зельем меня?! – прошипела я.

– Вообще-то я хотел, чтобы вы оба его выпили, но, честно говоря, в любом случае такого результата не ожидал. Барышня А-Сян и Чу Кун действительно не похожи на обычных людей.

Я раздраженно почесала в затылке, отпустила каменного демона и строго предупредила:

– Не пытайся играть в добряка! Со своими делами мы разберемся сами!

Развернувшись, я поднялась по лестнице и в смешанных чувствах остановилась перед дверью Чу Куна. Поразмыслив, я все же решила, что сейчас нам обоим лучше побыть в одиночестве и успокоиться.

Я проворочалась в постели всю ночь. В голове снова и снова возникал образ Чу Куна. Юноша обнимал меня, его теплое дыхание согревало мне шею, а губы ласкали кожу…

На рассвете дверь со скрипом открылась. Я, едва задремав, сразу проснулась и замерла при виде того, кто появился на пороге. Щеки Чу Куна пылали, будто их прижгли раскаленным железом.

– Ладно, я понял! Хорошо! Пусть будет так! – выпалил он с ходу бессвязный набор слов.

Я в замешательстве захлопала ресницами. Юноша глубоко вздохнул и потупил взор.

– Даю… даю тебе шанс… любить меня.

В окно проникали первые лучи солнца, оттеняя его силуэт. Он стоял босиком, с распущенными волосами, его взгляд метался по комнате, упорно избегая меня. Увидев его таким, я растерялась.

– Ладно! Вчера… вчера я перегнул палку! – Он покосился на мою шею, зажмурился и почти выкрикнул: – Вернемся в Небесное царство – женюсь на тебе. Устроит?!

Я долго пыталась осмыслить услышанное, а затем недоверчиво уточнила:

– Ты… ты… ко мне сватаешься?

Чу Кун посмотрел на меня сверху вниз:

– Я даю тебе шанс выйти за меня.

Подумав, я протянула руку:

– Где свадебный дар? Без него я не выйду замуж.

Я и так потеряла десять медных монет, пусть хотя бы убытки мне возместит.

Мой деловитый тон, похоже, слегка остудил пыл Чу Куна, и его лицо, горевшее румянцем, обрело прежний вид. Он посмотрел на меня и раздраженно почесал голову.

– Вернемся в Небесное царство – получишь! До чего же ты меркантильная!

– Подожди! – Я села прямо, сделав серьезное лицо. – Сначала скажи: кто такая Ин Ши?

– Ин Ши? Зачем тебе знать?

– Как же иначе? Мой мужчина принадлежит только мне. Я должна знать каждую женщину из его окружения.

Услышав слова «мой мужчина», Чу Кун снова залился краской.

– Она моя младшая соученица, – честно ответил он.

– Кого ты пытаешься обмануть? – презрительно фыркнула я. – Думаешь, я не знаю, что звездный владыка Мао Жи набирал небесных посланников из числа бессмертных скитальцев? Я не слышала, чтобы у кого-то из них был наставник. Откуда же у тебя появилась младшая соученица?

Чу Кун нахмурился.

– В детстве я учился у одного бессмертного, но это было очень давно… Я был слишком мал, и многое стерлось из памяти. Потом мой наставник бесследно исчез, а его ученики разбрелись кто куда. Я и Ин Ши – самые юные – долго скитались по Небесному царству, пока звездный владыка Мао Жи не взял нас двоих под крыло.

Объяснение меня удовлетворило, и я кивнула:

– Ладно, когда вернемся в Небесное царство, то поженимся. А дальше… ты будешь меня содержать.

Чу Кун развернулся и зашагал к выходу.

– Сначала добудем светозарный камень и залатаем дыру, откуда сочится вредоносная ци.

Он вышел. Солнце уже поднялось, заполнив комнату светом. Я сидела в постели, обняв колени, и заливалась румянцем.

Я выхожу замуж… за Чу Куна… Этот упрямец ко мне посватался! С этого дня мы будем вместе. Сможем целоваться и обниматься, когда захотим… Я и он. Теперь о нас можно сказать «мы».

Когда мы покидали постоялый двор, я обнаружила, что Цзы Хуэй исчез. Слуга сказал, что тот оставил письмо и складной веер. Чу Кун выхватил письмо, пробежал глазами, скомкал и выбросил, а затем с недовольным видом сунул мне веер.

– Он пишет, что тебе следует вести себя прилично и держаться рядом со мной, а этот веер – подарок в знак извинения, – фыркнул юноша. – Ха! Жалкий хлам, а не подарок, но лучше, чем ничего. Пока можешь использовать как защитный артефакт, а потом я подарю тебе что-нибудь получше.

Я приняла веер и спокойно взглянула на Чу Куна.

– Не нужно ревновать. Я его не люблю.

– Хм, у меня нет времени на такую ерунду. Женщины вечно воображают о себе невесть что.

«Кто из нас больше о себе возомнил, еще неизвестно», – подумала я, но промолчала.

То ли нас подгоняло желание поскорее вернуться в Небесное царство и сыграть свадьбу, то ли мы слишком часто встречали демонов, пробудившихся из-за утечки вредоносной энергии демонов, – так или иначе, я и Чу Кун ускорили шаг. Спустя несколько дней мы наконец добрались до горы Куньу. Залежи чудесного камня следовало искать в месте средоточия духовной силы. Увы, именно там обитал и хранитель камня – священный Огненный зверь.

Чу Кун оценил наши силы и быстро составил план действий: он отвлекает чудовище, а я краду камень. Как только все будет готово, я подаю сигнал – и мы сматываемся. Юноша, как заведенный, настойчиво повторял:

– Огненный зверь весь объят пламенем, которое источает ядовитый жар. Ты, по сути, всего лишь тучка, смотри не испарись! Увидишь огонь – уходи, не геройствуй! За камнем можно прийти еще раз, а жизнь у тебя только одна.

«Я что, сама не знаю?» – думала я, послушно кивая.

Мы решили действовать ночью. В темноте Огненный зверь пылал, словно гигантский костер, и был виден издалека, а мы – нет. Как говорится, враг – в открытом поле, а мы – в тени. Сидя в засаде, я оглядела огромное, охваченное пламенем существо и толкнула локтем Чу Куна.

– Ты правда решил драться с этой огненной глыбой?

– Хочешь пойти вместо меня? – Юноша бросил на меня косой взгляд. – Теперь понимаешь, как я рискую? Будь добра, воспользуйся всеми своими извилинами и укради камни как можно быстрее…

– Да знаю, знаю! Неужели нельзя без ехидства? – перебила я. – Я же не дура. Если сгоришь, я останусь вдовой!

Чу Кун залился краской и хотел что-то сказать, но священный Огненный зверь внезапно насторожился, поднял голову и угрожающе зарычал. Свирепостью и мощью он значительно превосходил мелких демонов, которых мы видели прежде. Чу Кун сосредоточился и шагнул вперед, заслоняя меня и распространяя вокруг волну сокрушительной и смертоносной ци, поглотившей свет. Луна и звезды словно померкли, я же затаилась в тени, выбрав удобное место, откуда можно было незаметно спуститься в ущелье.

Огненный зверь сразу почуял присутствие чужаков. Он поднял голову, из его пасти вырвался мощный поток пламени, а следом – протяжный рев, сотрясший небеса. Я зажала уши, чувствуя, как чудовищный гул давит на грудь. Зверь взвился в небо быстрее молнии, и я увидела, как огромный огненный шар с невероятной скоростью несется на юношу. Мысленно пожелав Чу Куну удачи и воспользовавшись моментом, пока зверь сосредоточился на атаке, я стремглав бросилась в ущелье.

Горная местность представляла собой хаотичное нагромождение камней. Я бегло осмотрелась, но не увидела среди них ослепительно-белых и сияющих. Над головой гремели взрывы и сверкали яркие вспышки, напоминавшие праздничный фейерверк. Среди этого буйства огня было не разглядеть силуэт юноши. Стиснув зубы, я двинулась вглубь ущелья, понимая, что надо поторопиться. Ведь если священный зверь убьет Чу Куна, бедняга, возможно, даже в Загробный мир не попадет, а я вовсе не собиралась становиться вдовой!

Размышляя об этом, я заметила слабый свет, мерцавший среди валунов, приободрилась и поспешила туда. Обежав валун, я увидела вовсе не то, что ожидала. Передо мной сидели, хлопая круглыми влажными глазами, два детеныша Огненного зверя, еще не обросшие шерстью и неспособные изрыгать пламя. Замешкавшись, я не успела нанести удар, как оба зверька открыли беззубую пасть и пронзительно завизжали – так отчаянно, будто их разрывали на части.

Бой в воздухе прекратился, и над головой повисла зловещая тишина. У меня на лбу выступил холодный пот. Скованная страхом, я медленно обернулась и посмотрела наверх – туда, где огромный, охваченный пламенем шар гневно сверкнул глазами и рванул ко мне, но его остановил длинный алый кнут, опутавший чудовищу ноги. Стиснув зубы и отбросив сомнения, я сложила пальцами мудру, вытащила веер и взмахнула. Внезапный шквал ветра подхватил детенышей и унес далеко прочь. Их визгливый плач эхом разносился по ущелью.

Затаив дыхание, я прошла чуть дальше и наконец обнаружила то, что искала. Среди темных пород лежали россыпи белоснежных камней. Даже не прикасаясь к ним, я ощущала их чистую, незамутненную энергию. Без сомнения, это был светозарный камень. Я поспешно достала заранее приготовленный холщовый мешок и наполнила его добычей.

Мысленно празднуя нашу с Чу Куном победу, я краем глаза заметила ярко-красный шар, который стремительно приближался с другой стороны. Резко обернувшись, я невольно воскликнула:

– Отец?! Ну что за напасть!

Как я могла позабыть! Раз есть детеныши, значит, рядом находятся мать и отец. Чу Кун отвлек самку, но кто сказал, что отец будет сидеть сложа лапы? И вот теперь откуда-то с севера ко мне с бешеной скоростью мчался второй Огненный зверь – гораздо крупнее первого! Я закинула мешок на плечо, сотворила заклинание и бросилась бежать, но жар за спиной нарастал – стремительно и неумолимо.

– Брось камни и уходи! – донесся издалека голос Чу Куна.

Я не успела осознать смысл его слов, как меня накрыла мощная волна жара. В последний миг я возвела защитный барьер, но Огненный зверь, похоже, был очень зол на меня за жестокое обращение с детенышами. Его яростный рев сотряс небеса, и барьер трехсотлетней облачной феи разлетелся вдребезги, как хрупкий фарфор. Жгучая, раздирающая боль пронзила спину. Перед тем как сознание погрузилось во тьму, в голове промелькнула лишь одна мысль: «Чу Кун, теперь ты вдовец».

Меня окутал кромешный мрак – совсем как в давние времена, когда я была благовещей тучкой без разума и без чувств. Время, рождение и смерть – все это не имело для меня значения. А потом Юэ Лао в пьяном угаре подарил мне сознание, превратив в небожительницу с посредственными способностями и скудным запасом духовной силы. Никто меня не обучал. Три сотни лет я честно служила Лунному старцу, и все эти годы были похожи один на другой. Когда же все изменилось? Наверное, в тот день, когда с неба мне под ноги рухнул юноша в красных одеждах. С тех пор ни один день не был похож на предыдущий. Я поняла, что жить можно иначе – ярко, непредсказуемо и захватывающе.

Рев полыхающего пламени не стихал. Я с трудом разлепила веки и застыла при виде незабываемой картины. Людям и божествам – всем нам в долгих скитаниях по реки жизни судьба подкидывает моменты, которые врезаются в память, словно выбитые в камне письмена. Сколько бы лет ни прошло, мы открываем заветную страницу и видим, что краски не выцвели. Так и образ Чу Куна в тот миг навсегда запечатлелся в моем сердце. Он стоял как непоколебимая стена, защищая меня от огня и свирепых чудовищ. Юноша больше не походил на прежнего лощеного небожителя: волосы растрепаны, тело залито кровью, левая рука безвольно повисла, будто ее сломали. Я не знала, как долго была без сознания, пока длилась схватка Чу Куна с парой Огненных зверей, но понимала одно – он не покинул меня и оберегал, как настоящий герой.

Я попыталась встать, но, ощутив резкую боль в спине, рухнула с приглушенным стоном. Огненные звери заметили мое движение, но их состояние было тоже плачевным: один, еле дыша, лежал на земле, а второй был покрыт ранами.

– Можешь использовать магию? – спросил Чу Кун; голос был хриплым, усталым, но хладнокровным. – Убежать сможешь?

Я прикинула свои силы и покачала головой.

– Бежать-то могу, но звери быстрее.

Юноша промолчал. В этот миг израненный зверь вдруг протяжно взревел, словно готовился к последнему рывку, и бросился вперед. Чу Кун поднял алый кнут, произнес заклинание, и оружие превратилось в кроваво-красный, словно напитанный кровью, клинок. Я впервые узнала, что его кнут можно использовать еще и так.

Вокруг Чу Куна вихрем кружил мощный поток духовной энергии. Юноша сжал длинный меч и, не оборачиваясь, приказал негромко:

– Лови момент и беги. Эти твари не смогут тебя догнать. Захвати камни и не забудь заделать дыру.

«А как же ты?..» Я не задала вопрос вслух, потому что заранее знала ответ. Чу Кун будет сражаться насмерть. Но если он погибнет, еще неизвестно, сможет ли переродиться.

– Я… не хочу становиться вдовой.

Удивленный Чу Кун оглянулся. Я окутала себя облаком, заполнив туманом ущелье – даже пламя чудовищ на мгновение потускнело.

– Глупая! – рявкнул взбешенный Чу Кун. – Не смей принимать истинный облик! Ты хочешь, чтобы тебя вскипятили?!

Однако он опоздал с предупреждением. Я уже превратилась в белую тучку и, захватив Чу Куна, взмыла ввысь.

Летела я медленно, оставляя за собой длинный дымчатый шлейф. Как только туман развеялся, Огненные звери, завидев, что враг исчез, взревели от ярости, и одно из чудовищ запустило в меня огненный шар. Он не мог причинить мне боли, но мое облачное тело потеряло немало влаги.

Лучи рассвета окрасили вершины гор в розовый цвет, и в ущелье заголосили детеныши – наверное, проголодались. Огненный зверь грозно рыкнул мне вслед, но преследовать не стал.

Подгоняемая ветром, я поднималась все выше, плавно покачиваясь. Меня охватило давно позабытое чувство свободы.

– Эй! С тобой все в порядке? – громко спросил Чу Кун, высунув голову из облака.

Я не могла ответить, медленно оседая. На самом деле… мне было очень плохо.

Туман рассеялся, и я вновь приняла человеческий облик, но мои силы иссякли, и я устремилась к земле. Жгучая боль в спине и жар, терзающий мое тело изнутри, словно раздирали меня на части. Чу Кун притянул меня к себе, и порыв ветра растрепал наши волосы.

– Ну что, приятно тебе?! – крикнул юноша, хлопая меня по щекам. – Я же сказал: не принимай истинный облик! Теперь поняла, каково это, когда твой изначальный дух поджаривают на костре?!

Вой и свист ветра заглушал голос, но все же с трудом прохрипела в ответ:

– Если бы я не поняла, что ты погибнешь, не совершила бы глупость! Неблагодарный!

– Ты кого называешь неблагодарным?! Я спас твою жизнь не для того, чтобы ты от нее отказалась!

– Ладно, урок я усвоила! Доволен?! – огрызнулась я. – Теперь залатаем дыру, вернемся в Небесное царство и сыграем свадьбу!

Тяжелый мешок с камнями глухо ударился о землю, а мы рухнули следом. Боль в спине не позволяла ни стоять, ни сидеть. У Чу Куна была сломана рука – тащить меня и нести камни он бы не смог, поэтому мы решили остановиться и отдохнуть.

Ночью Чу Кун собрал хворост и разжег костер. Превозмогая боль, я сначала наложила шину из веток на его сломанную руку, а потом стянула с себя одежду и легла на живот. Юноша принес воду, чтобы промыть мои раны. Играя роли принцессы и генерала, мы не испытывали стеснения, но теперь, находясь в собственном теле, я ощущала неловкость. Прижимаясь к земле, чтобы скрыть грудь от посторонних глаз, я пробормотала:

– На спине промой раны, а про остальное даже не думай.

– Думаешь, твое изорванное в клочья тело выглядит аппетитно? – презрительно фыркнул Чу Кун. – Хватит думать о ерунде.

Говорил он резко, но его прикосновения были мягкими, словно мне промывал раны совершенно другой человек. Увы, как бы он ни осторожничал, я зашипела от жгучей боли, и Чу Кун тут же замер, опасаясь дотронуться до меня. Тогда я стиснула зубы, не издавая больше ни звука. Если не промыть рану, будет хуже. Мы должны как можно скорее заделать дыру и вернуться в Небесное царство. Слабость только помеха.

Чу Кун промыл раны и приложил к ним лекарственные травы. От мучительной боли у меня выступил холодный пот, но я молчала. Вдруг сквозь туман, застилавший сознание, я почувствовала, как Чу Кун нежно погладил меня по голове.

– Прости… – хрипло произнес юноша.

Я не знала, за что именно он извиняется, и, проваливаясь в забытье, пробормотала:

– У тебя столько грехов накопилось… Продолжай, не останавливайся.

Я ожидала, что Чу Кун либо ударит меня, либо съязвит, но, как ни странно, он повторил после длительной паузы:

– Прости.

Я удивленно приподняла голову и покосилась на юношу через плечо.

– Чу Кун! Ты здоров?!

Тот бросил на меня беглый взгляд и снова уставился на мою спину. Его пальцы осторожно скользили по израненной коже, еле касаясь воспаленной плоти.

– Хотя ты ведешь себя как безголовый грубиян, – медленно проговорил он, – в конце концов ты все равно девушка. Это я виноват в том, что ты пострадала…

Я замерла. Слова упрямца, который раз в жизни проявил зрелость, тронули мое сердце.

– Даже если останусь уродиной, ты на мне женишься, – буркнула я, закрывая глаза и опуская лицо. – Я не отвяжусь от тебя – и не мечтай.

К тому же… Чу Кун спас мне жизнь. Его прямая спина внушала уверенность и спокойствие.

Тело небожителя гораздо крепче, чем бренная оболочка смертного. Хоть мои раны не зажили полностью, я все же могла кое-как передвигаться. Не теряя времени, мы с Чу Куном несколько дней без остановки шли к горе Лухуашань. Именно там находилась дыра, из которой сочилась вредоносная ци. Если заделать разлом, нашему испытанию длиной в семь жизней придет конец!

В голове я уже строила радужные планы: раз я тяжело пострадала в битве с Огненным зверем, значит, по возвращении в Небесное царство мне следует подлечиться… за счет Чу Куна, конечно.

Когда мы добрались до горы Лухуашань, я сразу узнала эти места. Мы здесь уже бывали: я – в шкуре тигрицы, а Чу Кун – дикого кабана. Снова вернуться сюда было занятно, но мой спутник, похоже, не разделял моего воодушевления. Я сначала решила, что его мрачный вид связан с нежеланием вспоминать, каково это – быть свиньей, но, увидев вход в ту самую пещеру, я поняла, что ошибалась. Вредоносная ци просачивалась наружу куда сильнее, чем мы ожидали.

У входа в пещеру клубился густой ядовитый туман, травы и деревья в округе давно засохли. Мы с Чу Куном осторожно вошли в темноту. Стоило мне сделать первый шаг, как под ногой захрустело. Я замерла, посмотрела вниз и увидела белую кость.

– Люди наверняка опять приходили сюда с подношениями, – нахмурился Чу Кун. – Неудивительно, что вредоносная ци стала распространяться так быстро.

Он повернулся ко мне и приказал:

– Твой изначальный дух поврежден, поэтому дальше тебе нельзя. Жди снаружи.

Взяв мешок, он решительно направился вглубь пещеры. Каждый его шаг сопровождался хрустом костей. Поежившись, я инстинктивно обхватила себя руками за плечи и растерла их. Мне казалось, что ядовитые испарения и скопление вредоносной ци не слишком опасны, а грозных демонов поблизости нет, поэтому Чу Кун справится без моей помощи. Я спокойно присела у входа в пещеру и сотворила несколько заклинаний, чтобы очистить воздух. Однако прошла четверть стражи [67], а Чу Кун так и не вернулся.

Я в тревоге заглянула в темноту, не удержалась и крикнула:

– Чу Кун! Ты заделал дыру?

Мой голос эхом отразился от стен, но ответа не последовало. Я прислушалась, и вдруг в глубине пещеры раздался глухой удар. Мое сердце сжалось: беда! Я бросилась внутрь, но внезапно перед глазами вспыхнул золотистый свет, а в лицо ударил знакомый зловещий холод. Мощная сила отбросила меня назад, и я с размаху врезалась в сухое дерево. Рана на спине разошлась, боль обожгла, словно огнем, а в груди закружил вихрем леденящий поток, вызвав приступ кровавого кашля.

– О-о-о, здесь еще одна юная небожительница, – протянул незнакомый голос, приятный на слух, но предельно безжалостный.

Я подняла голову и увидела, что передо мной парит в воздухе мужчина в белых одеждах с золотистыми волосами. Его бледная кожа была почти прозрачной, а губы – пугающе алыми. Вокруг него клубилась вредоносная ци, распространявшая лютый холод. Я оцепенела от ужаса, ощущая, какое давление исходит от незнакомца, но тут же в тревоге устремила взгляд ему за спину, надеясь увидеть Чу Куна. Пусть бы он даже выполз из мрака, испуская последний вздох… Лишь бы я знала, что юноша еще жив.

– Ждешь, когда выйдет тот небожитель? – улыбнулся мужчина с золотистыми волосами. – Напрасно.

Я хотела ему ответить, но, едва разомкнула губы, изо рта снова хлынула кровь. Незнакомец насмешливо облизнулся:

– Потому что… я его съел.

Негодяй съел… Чу Куна?! Этого самодовольного и высокомерного наглеца… просто взяли и проглотили?! Я не могла поверить.

– Правда, его душа ускользнула. Мне не удалось ее поймать.

Мои глаза вспыхнули надеждой. Если душа не погибла, значит, Чу Кун сможет спуститься в Загробный мир. Его ожидает новое перевоплощение. Он жив. Мое сердце вновь обрело покой, но тут незнакомец добавил:

– Впрочем, даже если он спустился к Желтым истокам, ты больше его не увидишь.

Я схватилась за грудь – леденящий холод терзал меня изнутри. Рука мужчины стиснула мое горло и рывком подняла меня в воздух. Острые ногти прокололи кожу, и по шее заструилась теплая кровь. Я хотела вырваться, но силы были слишком неравны. Вредоносная ци давила, сковывая движения, словно тяжелые цепи. В ушах нарастал звон, сквозь который просачивался голос мужчины. Холодный и скользкий, будто змея, он проникал прямо в душу:

– Потому что ты никогда не сможешь переродиться.

Хрустнула шея, и я ощутила острую боль. Меня… просто взяли и задушили?!

– Проклятье! Надо же было среди бела дня наткнуться на психа! – выругалась я.

Моя душа наконец-то освободилась от израненного тела и тут же рванула к Желтым истокам. Впереди смутно маячила чья-то фигура – кто-то ждал меня там. Но прежде чем я успела рассмотреть, кто это, меня вдруг схватила мощная сила и потянула назад. Я в ужасе обернулась – златовласый мужчина щурился и ухмылялся, без труда удерживая двумя пальцами мою душу, словно мелкое насекомое.

– Сейчас псих посмотрит… Где прячется твой изначальный дух? Ах вот же, во лбу, – задумчиво пробормотал он.

Я отчаянно затрепыхалась, но тщетно. Его кончик пальца коснулся моего лба. Ощутив болезненный жар, я в ужасе закричала:

– Я совсем слабенькая, училась плохо, духовной силы не накопила. В моей голове только грязь и похабщина! И вообще, я невкусная! Отпусти меня, ладно?

– Нет, – заулыбался мужчина. – Ты у нас благовещая тучка, обращенная в фею. Настоящая редкость…

«Да я просто по чистой случайности подвернулась Лунному старцу под руку! Нет во мне ничего особенного!» – хотела выкрикнуть я, но в тот же миг мой лоб похолодел. Мужчина извлек мой изначальный дух и разглядывал его, словно изучая экзотическое блюдо.

– Хм… Изначальный дух поврежден, да к тому же незрелый. Тебя обратил в небожительницу кто-то из бессмертных, да? – спросил он, а потом вдруг нахмурился. – Хм, а почему твой изначальный дух содержит частицу моей вредоносной ци?

Слова незнакомца ошеломили меня. «Неужели… его ци поразила меня, когда я была тигрицей?» Прежде чем я успела прийти в себя, златовласый мужчина покачал головой и с досадой вздохнул:

– Корень бессмертия хилый, изначальный дух поврежден. Негодный товар. Куриная косточка, тьфу… Есть невкусно, выкинуть жалко.

«Он брезгует мной?!»

Мужчина вертел мой изначальный дух, явно размышляя, стоит ли меня есть. Вдруг светлая тень мелькнула перед глазами. Кто-то отнял у злодея добычу, а потом ударил мужчину по пальцам, вцепившимся в мою душу, и его хватка ослабла. В тот же миг долгожданный спаситель сжал мою руку.

– Беги! – прозвучал рядом с ухом голос Чу Куна.

Без лишних слов я со всех ног бросилась к Желтым истокам. Позади раздавались звуки ожесточенной схватки. Прежде чем пересечь границу Загробного мира, я оглянулась. Лишенный тела Чу Кун умудрился оттеснить врага на два чжана. Спустя мгновение он метнулся ко мне. Заметив, что я остановилась, юноша разозлился, дал мне пинка, и я влетела в Загробный мир кувырком.

– Недотепа! Пользы от тебя никакой, зато вреда – с избытком! – орал Чу Кун.

Я оглянулась в последний раз: златовласый псих нас не преследовал. Он задумчиво смотрел в спину Чу Куна и загадочно улыбался. Его таинственная ухмылка заставила меня содрогнуться.

Очутившись в Загробном мире, я вскочила на ноги и спросила:

– Эй! Этот псих… он тебе улыбнулся! Может быть, он… запал на тебя?

Не ответив на мой вопрос, Чу Кун схватил меня за шиворот и рявкнул:

– Он тебя бил, а ты стояла как дура?! Со мной ты дерешься безо всякого страха! Почему не сопротивлялась? Почему не сбежала? У тебя в голове что-нибудь есть, кроме навоза?!

Я растерялась.

– Чего ты злишься?! Думаешь, если бы я могла сопротивляться, разве стояла бы просто так?! Если б могла убежать, не убежала бы?! Мне, по-твоему, жить надоело?!

Чу Кун был высокомерным, но мыслить здраво все же умел. Мой изначальный дух опалило пламя Огненного зверя, к тому же разница в силе между мной и златовласым мужчиной была очевидна. Незнакомец даже Чу Куна успел проглотить! Попытки подраться или убежать были заранее обречены на провал. Я откровенно не понимала, почему Чу Кун злится.

– Говоришь, что не ищешь смерти?! – в бешенстве выкрикнул он. – Твой изначальный дух был у него в руках! Ты…

Запнувшись, юноша стиснул зубы и уставился на меня, а потом вскинул руку и хлопнул ладонью мне по лбу. Жар обжег кожу, но тут же угас – ко мне вернулся изначальный дух.

– Ты хоть понимаешь, что была на краю гибели?

При виде его лица вся злость, что кипела внутри, мгновенно испарилась. Он ведь… волновался за меня. Стоял в стороне, сдерживался, выжидал подходящий момент для атаки. Возможно, Чу Кун злился из-за собственной слабости или… пытался заглушить страх, который с трудом подавлял. «Экий болван! Совсем не умеет выражать свои чувства».

Я провела рукой по его волосам.

– Это у тебя в голове навоз, тупица.

Отдохнув, мы привели в порядок одежду и мысли, после чего направились во дворец Янь-вана. По дороге я с любопытством спросила:

– Кто был этот псих? Он так силен и пропитан насквозь вредоносной энергией… Что случилось в пещере?

– Я заделывал дыру, а он вдруг оттуда вылетел, – неохотно ответил Чу Кун. – Мы обменялись ударами.

Он откашлялся, явно не желая признавать поражение.

– Мои раны после битвы с Огненным зверем еще не зажили, поэтому я оказался слабее, но, в отличие от тебя, столбом не стоял. В решающий миг я пожертвовал собственным телом, чтобы запечатать дыру светозарным камнем. В ближайшие две-три тысячи лет вредоносная ци оттуда не просочится. А тот мужчина… Если я не ошибаюсь, он – преступивший закон небожитель, который отбывал наказание на восемнадцатом уровне Преисподней и, очевидно, нашел способ выбраться. Нужно доложить Янь-вану, пусть владыка Загробного мира сам решает, что делать. В любом случае мы свою задачу выполнили – дыра запечатана.

– То есть… мы можем вернуться в Небесное царство и пожениться?! – радостно воскликнула я.

Чу Кун покраснел, дважды откашлялся и ничего не ответил. Я блаженно улыбнулась, жмурясь от счастья.

– Наконец-то я выйду замуж! А какое у тебя жалованье? Ты сможешь меня прокормить? Надеюсь, звездный владыка Мао Жи не такой скупердяй, как Лунный старец?

Я тараторила всю дорогу, пока мы не вошли во дворец. К нашему удивлению, Янь-ван усердно трудился – сидел за столом с важным видом и что-то писал. Подле него секретарь тоже склонился над документами. Дворец Янь-вана наконец-то начал напоминать зал суда.

Мы с Чу Куном замерли на мгновение, любуясь невиданным зрелищем, а затем подошли ближе. Юноша сложил руки в почтительном жесте и обратился к Янь-вану:

– Владыка, разлом в горах Лухуашань запечатан, однако есть еще одно важное дело…

– Знаю, – перебил Янь-ван. – Из Преисподней сбежал небожитель-преступник. Я как раз составляю доклад для Нефритового императора. Буду просить его выслать небесное воинство для поимки беглеца.

Я оторопела: владыка Янь-ван так быстро взялся за дело? Или златовласый мужчина настолько опасен, что способен разрушить мир?

Чу Кун приподнял бровь, а затем кивнул:

– Что ж, мы сделали все, что смогли. Дыру залатали. Если ты собираешься в Небесное царство, захвати также меня и эту бестолочь.

– Простите. – Янь-ван откинулся на спинку резного кресла и строго сказал: – Взять вас с собой я не могу…

Не дослушав, Чу Кун помрачнел и без лишних слов потащил меня к выходу.

– Тогда мы вернемся сами.

– Эй! Подождите! Божественный владыка! Чу Кун! Ай, ну разве так можно? Давай поговорим! – отчаянно завопил Янь-ван, чуть не плача. – Мне правда больше некому поручить это дело! Иначе я бы тебя не тревожил! Судьбы мира в твоих руках. Божественный владыка, ты занимаешь ответственный пост в Небесном царстве. Разве ты можешь стоять в стороне, если живым существам грозит гибель?

Чу Кун резко остановился, и я с размаху врезалась ему в спину, отчего у меня покраснел нос. Потирая ушиб, я обернулась и возмущенно воскликнула:

– Мы спешим сыграть свадьбу! Мешать молодым пожениться – к несчастью!

– О! Так вы действительно вместе? – приятно удивился Янь-ван. – Значит, моя ставка выиграла!

– Не болтай ерунды! – рассердился Чу Кун. – Я всего лишь спутал несколько красных нитей, а вы столько лет надо мной насмехаетесь и заставляете выполнять разные поручения! Был уговор: заделаем дыру – и возвращаемся в Небесное царство! Больше ни о чем не просите! Это твоя головная боль, сам разбирайся!

– Уверен, что дело тебя не касается? – Голос Янь-вана опять стал серьезным. – Ты хоть знаешь, кто сбежал из Преисподней? Ты ведь состоишь в услужении у звездного владыки Мао Жи. Не задумывался, почему тебя величают божественным владыкой?

Я с любопытством уставилась на Чу Куна. Тот нахмурился:

– Откуда мне знать? Меня так с детства все называли.

Янь-ван заговорил с предельной серьезностью:

– Сегодня с восемнадцатого уровня Преисподней сбежал некто по имени Цзинь Лянь. Давным-давно он был старшим учеником небесного владыки [68] Южного полюса [69]. Благодаря выдающемуся таланту Цзинь Лянь пользовался особой милостью и был любимым учеником небесного владыки. Позже он основал собственную школу и начал искать младенцев, наделенных духовной силой, чтобы обучать их с раннего возраста, помогая достичь бессмертия. Многие небесные генералы вышли из-под его крыла, поэтому божественный владыка Цзинь Лянь занимал высокое положение при дворе Нефритового императора. Ты был одним из тех самых младенцев. Беглый преступник Цзинь Лянь – твой бывший наставник.

Я остолбенела от изумления. Чу Кун тоже выглядел ошеломленным. Мне вспомнился задумчивый взгляд, которым златовласый мужчина провожал нас в Загробный мир. Неужели Цзинь Лянь узнал своего ученика?

– Я помню, что у меня был наставник, – мрачно признал Чу Кун, – но потом он внезапно исчез, а ученики разбежались… Почему же он оказался на восемнадцатом уровне Преисподней?

Янь-ван вздохнул:

– Этого ты, конечно, не помнишь. Занимаясь духовными практиками, Цзинь Лянь использовал уникальные методы совершенствования. В определенный момент ему понадобился магический предмет с особыми свойствами, чтобы завершить начатое. Он отправил свою младшую сестру, Цзинь Ло, в мир смертных на поиски, но девушка долго не возвращалась. Тогда твой наставник впал в одержимость и натворил много бед, за что угодил на восемнадцатый уровень Преисподней.

Я вспомнила златовласого психа – хитрого и коварного. Мне было сложно представить его в роли наивного дурачка, который сидел бы смирно в Небесном царстве и покорно ждал младшую сестру, а та – негодяйка – подставила родного брата. Тут явно крылось куда больше тайн…

Повисла короткая пауза, а потом юноша снова направился к выходу, держа меня за руку.

– Божественный владыка! Ты все равно уходишь?! – жалобно завопил Янь-ван.

– Это события давние и ко мне отношения не имеют. Сам разбирайся. Или поручи дело кому-то еще.

– Не поможешь, даже если на кону жизнь Сяо Сянцзы? – уточнил владыка Загробного мира.

Я мертвой хваткой вцепилась в Чу Куна и заставила юношу остановиться.

– Моя жизнь?! – воскликнула я, обернувшись к Янь-вану. – Мне угрожает опасность?!

– Когда ты и божественный владыка Чу Кун перевоплотились в принцессу и генерала, произошел временной сбой – вы очутились в мире смертных на десять с лишним лет позже, чем следовало. Такой грубой ошибки не должно было произойти, поэтому я тщательно все проверил. Сяо Сянцзы, тебя ведь уже атаковала вредоносная ци владыки Цзинь Ляня?

Я почесала в затылке:

– Ну… можно и так сказать…

Чу Кун тут же уставился на меня:

– Почему ты не говорила?!

– Я раньше понятия не имела, что это такое.

– Так я и думал, – кивнул Янь-ван. – Значит, вредоносная ци Цзинь Ляня тогда окутала Сяо Сянцзы и вызвала сбой при вашем перерождении. Теперь же она проникла в изначальный дух облачной феи и может помутить ее сознание. Цзинь Лянь безвозвратно вступил на порочный путь. Если после побега из Преисподней его сила возрастет, то с помощью своей вредоносной ци он подчинит себе Сяо Сянцзы.

Я побледнела, а Чу Кун нахмурился:

– Давай начистоту: мне Цзинь Ляня не одолеть, так зачем ты опять посылаешь меня в мир смертных?

– Я не прошу тебя победить наставника, – расплылся в улыбке Янь-ван. – Мне нужно, чтобы вы помешали ему быстро набраться сил. Вы же знаете, что один день в Небесном царстве равен году в мире людей. Я отправлюсь наверх за помощью, это займет по меньшей мере год-полтора. Если все это время Цзинь Лянь будет бесчинствовать, кто знает, во что превратится мир смертных? Поэтому я надеюсь, что вы двое сможете задержать безумца, спутать его планы и не дать ему окрепнуть. Когда я вернусь с подкреплением, мы избавимся от Цзинь Ляня, и Сяо Сянцзы окажется в безопасности. Тогда вы спокойно отправитесь в Небесное царство, сыграете свадьбу и заживете счастливо.

Чу Кун посмотрел на меня и скрипнул зубами.

– Это в последний раз!