Нас окружала кромешная тьма. Чу Кун лежал сверху, сжимая меня в объятиях. Его губы впечатались в мой лоб, и я задыхалась, жадно глотая остатки воздуха, скопившиеся в небольшой выемке под его подбородком. Твердая грудь больно давила на мои девичьи прелести. Я попыталась столкнуть наглеца:

– Слезай! Дышать… не могу!

– Чего суетишься? – рассердился Чу Кун. – Думаешь, мне приятно? Дай хотя бы дух перевести.

Я тяжело дышала, чувствуя, как тающий от нашего тепла снег превращается в ледяную воду, которая проникает под легкую одежду, заставляя дрожать от холода. К счастью, Чу Кун смог сосредоточиться, сжал меня еще крепче и… с приглушенным хлопком мы наконец-то выбрались на поверхность земли… а точнее – вырвались из снежного плена.

Мы стояли среди снегов и пытались отдышаться. Тонкая одежда промокла насквозь от талого снега, а студеный ветер пробирал до костей, превращая нас в пару ледяных статуй. В общем, дела хуже некуда. Как же так вышло?

Чу Кун яростно сжал кулаки:

– Если это случилось по воле Небес, значит, бородач Ли решил свести с нами счеты!

Я полностью разделяла точку зрения своего спутника. Небесный страж Ли, этот жалкий любитель слезливых драм, явно затаил на нас злобу: мы ведь не исполняли его предписаний. Влиять на наши судьбы он больше не мог, вот и напакостил – сбросил на непокорных лавину сразу после перерождения, заживо похоронив нас под снегом. Это была личная месть! Какая подлость! Стыд и позор!

– Нам срочно нужна теплая одежда… – ответила я, стуча зубами от холода. – Иначе мы отправимся к Янь-вану прежде, чем найдем камни.

Чу Кун уже взял себя в руки и бросил на меня косой взгляд.

– Ты что, не умеешь использовать духовную силу для защиты от холода?

Я оторопела, а затем хлопнула себя по лбу. Побывав простой смертной, я совсем позабыла, что владею магией! Сотворив заклинание, я рассеяла холод и повернулась к Чу Куну.

– Спасибо тебе за совет, но ты даже не догадался подойти ближе, чтобы извлечь для себя немного пользы и согреться. – Я с сожалением покачала головой и подытожила: – Вот поэтому ты одинок.

«Похоже, Чу Кун совсем не умеет общаться с людьми и флиртовать. В этом я точно дам ему фору».

– Какая же от тебя может быть польза? – невозмутимо спросил юноша.

У меня дернулся уголок рта. Наверное, этот тип и правда не испытывает ко мне никаких чувств, если каждое его слово словно ядом сочится.

– Тогда оставайся один! – с досадой воскликнула я, развернулась и пошла куда глаза глядят.

Снег за спиной не заскрипел, поэтому, пройдя несколько шагов, я остановилась и с удивлением оглянулась: Чу Кун неподвижно стоял на прежнем месте, прижав одну руку к губам, а другую – к груди, и потрясенно смотрел на яму в снегу, из которой мы выбрались. На его щеках играл странный румянец. Мое сердце заколотилось, и я сразу же отвернулась, чувствуя, как запылали мои лоб и грудь. Вот ведь… двуличный болван! Не упустил своего! Успел мной воспользоваться!

После длительных поисков мы с Чу Куном нашли засыпанную снегом тропинку, ведущую к подножию горы. Спускаясь, я вскоре почуяла неладное и поглядела на сиявшее высоко в небе солнце.

– Раз есть тропа, должны быть и люди, но мы до сих пор не видели ни деревни, ни даже дыма. – Я указала на солнце над головой. – Время обеда, но никто не готовит еду.

Чу Кун тоже остановился и задумчиво нахмурился.

– Тебе не кажется, что снег на горе какой-то странный?

– Нет, не кажется, – серьезно ответила я.

– Ладно, забудь. Зря спросил, – вздохнул юноша.

Мы молча отправились дальше. Оглядываясь, я неожиданно обнаружила, что снег перемешан с древесными обломками. Размышляя над этим, я врезалась в спину Чу Куна. Не обратив на меня внимания, мой спутник с тревогой в голосе произнес:

– Эта гора непростая. Кто-то создал на ней магическую печать.

– Странно, я ничего не вижу, – возразила я.

– Ты-то, конечно, не видишь, – съязвил Чу Кун. – Посмотри-ка на снег по краям тропинки: лежит ровно, будто недавно расчистили. И камни лежат вдоль обочин на одинаковом расстоянии.

Я внимательно осмотрелась, и мне стало не по себе.

– Вся тропа, по которой мы шли, выглядит именно так, – пробормотала я, побледнев. – Кто-то сотворил магическую печать размером с целую гору? Но зачем? Чтобы сровнять гору с землей?

– Если кто-то задумал срыть гору – это еще не беда… – сказал Чу Кун и осекся.

Крупные камни по бокам тропинки вдруг засияли, окрасившись алым, и на них проступили непонятные символы. Юноша помрачнел:

– Эта печать питается кровью живых существ!

Я схватила Чу Куна за край одежды и плотно прижалась к его спине.

– Живых существ? Даже таких, как мы?!

– А ты как думаешь?

– На самом деле не знаю, – честно призналась я.

Чу Кун замолчал, взмахнул рукой, и в ней появился длинный алый кнут.

– Ты неумеха или просто трусиха? – спросил он, оглядываясь через плечо. – Тебе же вернули тело бессмертной и магические способности, а ты все равно испугалась. Нужно просто найти Око печати [64] и разрушить его – вот и все.

По правде говоря, если бы я угодила в магическую ловушку одна, то вела бы себя иначе, но, увидев прямую спину Чу Куна, сразу же захотела скрыться за ней. Привычка прятаться за Чу Куном прочно укоренилась в моем сознании. Разумеется, я не стала об этом рассказывать.

– Думаешь, я хочу прятаться за твоей спиной? Раньше у меня было магическое оружие – веер. Если бы ты его не сломал, я бы не стояла позади тебя!

– Вспомнила свой старый веер? – фыркнул Чу Кун. – До сих пор злишься из-за него, голодранка? Хорошо, я куплю тебе новый, не переживай.

Я оживилась и схватила юношу за руку.

– Ты серьезно? Значит, договорились! Я хочу веер Ткачихи из облачной парчи – самый лучший.

Чу Кун скривил губы:

– Ни знаний, ни вкуса.

– Если ты такой умный, можешь найти что-то получше! Я не возражаю…

Не успела я договорить, как Чу Кун притянул меня к себе, обнял за плечи и взмыл в небо. Еще не сообразив, что происходит, я услышала странный звук. Глянув вниз, я увидела, что на месте, где мы стояли, вращаются в воздухе несколько щупалец с явным намерением раздавить все, что попадется.

– Что это? – спросила я.

– Печать пришла в действие, – ответил Чу Кун. – Нужно найти ее Око!

Я посмотрела наверх, заметила, что на вершине горы вспыхнул и исчез в небесах золотистый луч, и ткнула юношу в бок.

– Там, наверху!

– Подожди здесь.

Ничего не объясняя, он отпустил меня и устремился к вершине. Зависнув в воздухе, я помахала юноше вслед:

– Удачи!

Только когда Чу Кун принялся за дело, я вдруг осознала, что он, вопреки обыкновению, не спорил со мной и беспрекословно полетел туда, куда я указала.

Земля с грохотом содрогнулась – Око печати противилось проникновению. Я подняла голову и посмотрела на Чу Куна. На таком расстоянии я не видела его лица, но могла представить, как красиво сияют его глаза.

Чу Кун действительно обладал немалой силой, и его возможности значительно превосходили мои ожидания. Он не был похож на рядового посланника. Я вспомнила, что Янь-ван и Тайбай Цзиньсин называли юношу божественным владыкой – слишком громкий титул для его должности. Очевидно, Чу Кун не так прост, как кажется…

Земля вновь содрогнулась, но в этот раз вовсе не Око печати было тому виной. Недалеко от меня из-под снега вылезло мохнатое существо с густой белой шерстью, закрывавшей даже глаза.

– Кто посмел потревожить мою печать?! – грозно взревело чудовище.

Я приподняла бровь: тот, кто сотворил магическую печать размером с гору и оставил на страже демона, тоже был явно непрост.

Бросив быстрый взгляд на Чу Куна, я поняла: его лучше не отвлекать. Демон тряхнул головой и устремился к вершине, взрывая лапами снег. Я мгновенно переместилась, преградила чудовищу путь, сотворила с помощью заклинания сеть и ловко накинула ее на зверя.

– Пусть я не слишком сильна, но сбрасывать меня со счетов неразумно, – тихо проговорила я, подходя к демону. – Чу Кун сейчас занят, не мешай ему.

«Ну до чего же я заботливая и внимательная!»

Чудовище угрожающе заурчало. Земля задрожала, и над головой послышался звонкий хруст, словно небосвод собирался треснуть. Существо яростно затрепыхалось, и сеть начала рваться – в ней образовалась одна прореха, затем вторая… Я не ожидала от демона такой прыти и принялась рыться в одежде в поисках магического оружия. Увы! Чу Кун оказался прав: я голодранка с пустыми карманами.

– Держись от него подальше! – громко крикнул Чу Кун.

Я вздрогнула и краем глаза заметила кроваво-красную вспышку. Присмотревшись, я увидела, что глаза зверя, скрытые густой шерстью, светятся алым. Он оглушительно заревел, разорвал магическую сеть, сотканную с помощью духовной силы, встал на ноги и повернулся ко мне.

– Не обращай на меня внимания, если хочешь! Я не в обиде, – пролепетала я, обливаясь холодным потом.

– Тот, кто потревожит мою печать, сразу умрет! – зарычал демон и замахнулся когтистой лапой.

Я бросилась на снег и откатилась в сторону, едва избежав удара, но не успела перевести дух, как зверь замахнулся во второй раз. Он двигался так быстро, что я с трудом уворачивалась.

Судя по шуму, Чу Кун удвоил усилия, стараясь разрушить Око печати. Я произнесла заклинание и сотворила защитный барьер, чтобы выиграть время, пока Чу Кун подоспеет. Однако демон, словно безумный, снова и снова бил лапами по барьеру.

Я разозлилась:

– Твою печать ломает другой. Чего ты ко мне привязался?!

В тот же миг защитный барьер рухнул, и демон занес могучую лапу, чтобы размозжить мне голову…

Вдруг чья-то рука схватила меня за талию. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, демон остался далеко позади. Чу Кун между тем еще возился с Оком печати на вершине горы. Обернувшись, я заметила фиолетовые одежды, развевавшиеся на ветру.

– Барышня А-Сян? – В голосе моего спасителя прозвучала нотка удивления.

Я всмотрелась в лицо мужчины, подумала и наконец узнала его.

– Ты тот самый коварный каменный демон! Цзы Хуэй!

– Столько лет прошло, а барышня А-Сян все так же прямолинейна в своих словах, – улыбнулся Цзы Хуэй, слегка прищурившись. – Однако я очень польщен тем, что меня помнят.

Я перевела взгляд на вершину горы, и меня вдруг охватило озорное желание крикнуть: «Эй! Твой соперник пожаловал!» Мне захотелось увидеть, как вытянется у Чу Куна лицо.

По округе прокатился громовой раскат. Я подняла голову и увидела, что с неба посыпались золотистые искры, похожие на снежинки. Магическая печать была разрушена!

Одинокая фигура Чу Куна возвышалась на вершине горы. Порывистый ветер трепал его волосы и одежды. Я по-прежнему не видела его лица, но гордый силуэт юноши поразил меня прямо в сердце. Не выдержав, я прижала руку к груди, чтобы унять сердцебиение. Зачем этот тип вечно красуется?

Вдруг он повернулся и посмотрел в нашу сторону. Цзы Хуэй, стоявший рядом, приветливо помахал рукой:

– Давно не виделись, досточтимый наставник.

Не знаю, вытянулось ли у Чу Куна лицо, но гора у меня под ногами содрогнулась дважды. Цзы Хуэй незаметно убрал руки с моей талии и улыбнулся.

– Плохо дело. Не знал, что досточтимый наставник перевоплотился в божественного владыку. С ним лучше не связываться.

Вот оно что! Оказывается, все вокруг готовы притеснять слабых, но склоняют голову перед сильными.

– Тот, кто потревожит мою печать, сразу умрет! – раздался отчаянный вопль.

Демон, как выяснилось, никуда не ушел. Он стоял на прежнем месте и выл, задрав к небу лохматую морду.

– Как это понимать? – Я указала на чудище. – Печать же разрушена. Или он хочет нас до смерти напугать своим воем?

– Барышня А-Сян по-прежнему остроумна, – с улыбкой ответил Цзы Хуэй.

– Хватит реветь! – донесся издалека крик Чу Куна.

Он исчез, а через миг объявился и завис в воздухе у чудовища над головой. Демон подпрыгнул, пытаясь наброситься на врага, но тот не отпрянул и не уклонился. Сложив рукой мудру [65], Чу Кун приложил ее к мохнатой голове чудища, и огромный зверь, высотой с дом, замер, полностью обездвиженный.

Цзы Хуэй одобрительно кивнул:

– Хм, досточтимый наставник мастерски применил парализующее заклинание.

Дрожа от восторга, я подбежала к Чу Куну:

– Молодец! Давай зарежем его и съедим! Я разделаю тушу, а ты разведи костер!

– Барышня… А-Сян… – прозвучал далеко за спиной зов мужчины в фиолетовом одеянии.

Я погладила гладкую шерсть чудища.

– Его мех наверняка стоит немалых денег! Нужно подумать, как лучше освежевать зверя, чтобы не испортить шкуру, – увлеченно бубнила я с горящими от возбуждения глазами, но Чу Кун неожиданно шлепнул меня по руке.

– Это моя добыча. Не трогай.

– Почему?! – рассердилась я.

Чу Кун покосился на мужчину в фиолетовом одеянии, который медленно приближался, и презрительно фыркнул:

– Раз у тебя есть помощник, пусть поймает другого зверя. Своей добычей я делиться не буду.

Цзы Хуэй кашлянул, ощущая неловкость из-за того, что поневоле стал причиной нашей размолвки. Я же уставилась на Чу Куна, всем своим видом демонстрируя недовольство его ребяческим поведением.

– Какая разница, кто из нас убил чудище?! Деньги за шкуру, которую я сниму, мы потратим вдвоем. Мясо, которое я разделаю и приготовлю, мы тоже съедим вдвоем. Что на тебя вдруг нашло? Зачем так себя вести?!

Чу Кун отвернулся, подумал и опять посмотрел на меня.

– Мы вдвоем, говоришь?

Я растерялась:

– А кто же еще?

На лице юноши появилась улыбка, которую он сразу же попытался скрыть, напустив на себя серьезный вид.

– Ладно, уговорила. Займись разделкой туши. Только я буду есть мясо со спины, не вздумай его испортить!

Вот же наглец…

Тратить слова на того, кто готов вспылить по любому поводу, мне не хотелось. Я сосредоточилась на более важном деле – обошла огромную тушу по кругу и сообразила, что разделку следует начинать с живота.

– Переверни его, – велела я юноше, и тот уже собирался взяться за дело, как вдруг неожиданно подал голос Цзы Хуэй:

– Ваш покорный слуга полагает…

– Тебе ничего не достанется, – перебил его Чу Кун. – Я великодушен и не буду предъявлять старый счет, но держись от меня подальше. Не желаю тебя больше видеть.

Цзы Хуэй тяжело вздохнул:

– Я хотел сказать, что зверь как-никак демонический, а вы его съесть хотите. Не слишком ли это…

– А что еще с ним делать? – удивилась я.

– Действительно, – поддержал меня Чу Кун. – Это демонический зверь, а не священный. Он охранял смертоносную магическую печать и наверняка погубил много людей. Съесть его вовсе не грех.

К моему восхищению, Чу Кун говорил весьма разумные вещи. Видимо, пообщавшись со мной, он научился мыслить шире.

Юноша засучил рукава, сосредоточил в руках духовную силу и перевернул мохнатого исполина на спину. Я запрыгнула тому на живот и протянула руку.

– Нож!

Чу Кун повернулся к Цзы Хуэю и повторил мой жест.

– Нож!

– Есть что попало – плохая привычка, – вздохнул мужчина в фиолетовом одеянии, достал из-за пазухи клинок и хотел передать Чу Куну, но передумал. – Если возьмете, придется платить…

Чу Кун снова нахмурился. К счастью, я успела вмешаться:

– Ладно, получишь переднюю лапу.

Мужчина в фиолетовом одеянии с готовностью отдал свой нож.

Первый удар следовало нанести между ключицами. Я занесла клинок, но чудовище вдруг через силу заговорило:

– Вы… разрушили… магическую печать. Господин… не простит… вас.

Я переглянулась с Чу Куном и потыкала острием в шею зверя.

– Рассказывай, кто твой господин и где он живет.

Демон молчал, и я снова посмотрела на Чу Куна. Тот почесал подбородок и заявил:

– Похоже, на него наложили заклятие, поэтому он вряд ли еще что-то скажет. Зарежем его и съедим.

– Погодите! – воскликнул Цзы Хуэй. – Вы… правда собираетесь его съесть? Я думал, это всего лишь угроза.

– Я не разбрасываюсь пустыми угрозами, – ответила я и нанесла удар.

Кровь брызнула во все стороны.

Огонь, разведенный с помощью магии, вращался, постреливая языками яркого пламени. Три человеческие фигуры отбрасывали тени на снег.

Мясо демонического зверя оказалось нежным и сочным. Мы с Чу Куном с довольными лицами растянулись на снегу, икая от сытости и поглаживая туго набитые животы. Мужчина в фиолетовом одеянии держал в руках переднюю лапу, но так и не притронулся к угощению.

– Вы действительно его съели… – вздохнул он.

– У тебя есть возражения? – сердито спросил Чу Кун, помолчал и вконец разозлился. – Почему ты вообще до сих пор здесь?! Кто тебя звал? Проваливай!

Цзы Хуэй улыбнулся:

– Досточтимый наставник очень гневлив, но я правда не ожидал вас встретить. Я странствовал по свету и услышал, что несколько северных деревень бесследно исчезли. Решил разузнать, что происходит, и, к своему удивлению, обнаружил вас. Когда я узнал, что вы опять оказались вместе после перерождения, обладаете телами бессмертных и помните прошлые жизни, то удивился еще больше. – Тут мужчина в фиолетовом одеянии повернулся ко мне. – Однако самый большой сюрприз преподнесла барышня А-Сян, которая оказалась небожительницей.

Досыта наевшись, я подобрела и поэтому честно призналась:

– В той жизни я действительно была так глупа, что мало напоминала небожительницу, поэтому твое неведение вполне объяснимо.

Снежок угодил прямо мне в лоб. Я оторопела, а потом гневно уставилась на Чу Куна. Тот холодно поглядел на меня и фыркнул:

– Мне кажется, ты и сейчас не отличаешься от той дурочки.

Я тоже фыркнула:

– А ты разве переменился? Такой же заносчивый, высокомерный, а еще любишь поиздеваться!

Насупив брови, Чу Кун злобно уставился на меня, я же сдаваться не собиралась и взгляда не отвела. Немая сцена слегка затянулась, а потом Цзы Хуэй вдруг рассмеялся:

– Если вести себя так, как вы… можно стать жертвой чужих интриг.

Чу Кун, не сказав ни слова, схватил снежок и метнул Цзы Хуэю в лицо, но тот наклонил голову и легко избежал удара.

– Женщинам нравятся зрелые и спокойные мужчины. Досточтимый наставник повел себя некрасиво. Барышня А-Сян, ты согласна?

Услышав прямой вопрос, я подумала и честно ответила:

– Раньше была согласна. – Я посмотрела на кислую физиономию Чу Куна и перевела взгляд на ночное небо, усеянное звездами. – Но теперь думаю, что у каждого есть свой характер. Тот, о котором мы говорим, тоже неплох. – Запнувшись, я слегка покраснела и подытожила: – Одним словом, чудак, зато с характером.

Воздух застыл в тишине, а затем Цзы Хуэй опять засмеялся:

– Барышня А-Сян – мастерица говорить комплименты.

– Кто позволил тебе говорить?! – процедил Чу Кун, скрипнув зубами. – Ах да, ты ведь такой зрелый, спокойный и обаятельный, что женщины тоскуют по тебе даже после смерти.

Мужчина в фиолетовом одеянии на мгновение растерялся.

– О чем толкует досточтимый наставник?

Чу Кун усмехнулся:

– О том, что я не такой ветреный, как ты.

Тут я вспомнила призрак девушки с искалеченной душой, которую мы повстречали в пещере.

– Чуть не забыла. Цзы Хуэй, у тебя ведь жена умерла! Ее призрак просил найти тебя и передать весточку. Поторопись к ней, иначе ее душа рассеется, и ты больше ее не увидишь.

Мужчина в фиолетовом повертел на огне свою порцию мяса и с улыбкой ответил:

– Ты меня с кем-то путаешь, барышня А-Сян.

Я в недоумении посмотрела на Чу Куна, но тот не сводил прищуренных глаз с каменного демона.

– Та девушка просила сказать, что А-Ло тебя ждет, – пробормотала я. – Ты ведь знаешь ее?

В холодном воздухе запахло горелым мясом.

– Нет, не знаю, – невозмутимо ответил Цзы Хуэй.

Я скривила губы, не желая продолжать разговор. Чу Кун взмахнул рукой, и мясо, которое жарилось на огне, упало и покатилось куда-то вдаль.

– Этот запах меня раздражает.

Цзы Хуэй снова заулыбался.

– Прошу прощения. – Он помолчал, а затем поинтересовался: – Куда вы направляетесь дальше?

– Тебе зачем знать? – сразу насторожился Чу Кун.

– Мне все равно нечем заняться. Если вам понадобится помощь, я могу предложить свои скромные услуги в знак благодарности за то, что Чу Кун спас мне жизнь в прошлом.

– Не нужно.

– Почему нет? – возразила я, вызвав недовольство Чу Куна. – Если он сам предлагает вернуть долг, зачем отказываться. Лишний помощник никогда не помешает.

Завести помощника было мечтой глупенькой Сяо Сянцзы, но бедняжка не успела ее осуществить. Наконец-то судьба предоставила мне второй шанс.

Мой спутник мрачно взглянул на меня:

– Нет, я хочу, чтобы каменный демон оставался в долгу.

Я собиралась ответить, но Цзы Хуэй меня опередил:

– Что ж, как известно, если усердно махать мотыгой, то ни одна стена не устоит. Чу Кун, ты, похоже, боишься меня?

Я моргнула и посмотрела на Чу Куна. Кажется, у того порозовели уши.

– Чтоб тебя! – рявкнул он и отвернулся. – Хочешь идти с нами? Ладно, иди. Только не жалуйся – сам напросился.

Итак, к походу по поиску камня присоединился новый участник… или, точнее, еще один камень.

– Давай залатаем дыру его истинным телом.

Мы с Чу Куном сидели на постоялом дворе, а мужчина в фиолетовом одеянии готовил еду. Он купил мне в маленьком городке лисью шубу, и я, согревшись, наблюдала за ним с улыбкой.

– Он же каменный демон. Пусть заткнет своим телом дыру: избавит от лишних хлопот и отблагодарит меня за спасение, а мы одним выстрелом двух зайцев убьем, – холодно пояснил Чу Кун.

У меня задергалось веко.

– Предлагать такое у каменного демона за спиной… коварно и подло.

– Я не за спиной у него говорю, – фыркнул Чу Кун.

– Почему ты меня ненавидишь, Чу Кун? – спросил Цзы Хуэй, ставя передо мной миску с баоцзы. – Кушай, барышня А-Сян, пока горячие. – Он улыбнулся Чу Куну. – Я стараюсь отплатить за добро, а получаю в ответ злые слова. Это очень обидно. Кроме того, по рассказам барышни А-Сян, чтобы залатать дыру в Преисподней, нужен светозарный камень. Тело каменного демона не остановит поток вредоносной ци, а только усилит его.

Чу Кун ущипнул меня за щеку, и у меня из набитого едой рта потекло масло – прямо на руку грубияна.

– Ты ему все выболтала, да?

– Ом фе хоф-фет помофь… – промычала я, с трудом ворочая языком.

– Она говорит, что я хочу помочь, – пояснил Цзы Хуэй.

– Без тебя понял! – рявкнул Чу Кун, отпустил меня и вытер руку. – Совсем беспринципная. Готова продаться за пару мелких подачек.

Я проглотила еду и спокойно заметила:

– Раз ты такой принципиальный, тогда не ешь мои баоцзы и не пользуйся гостеприимством Цзы Хуэя, который нашел и оплатил комнаты.

– Очень надо! – Чу Кун вскочил на ноги, отбросив стул пинком. – Я пойду в веселый квартал! Счастливо оставаться.

Хлопая глазами и позабыв про баоцзы, я посмотрела ему вслед.

– Куда… он собрался?

– Кажется, в веселый квартал.

– Наверное, решил найти себе девушку, – пожала плечами я.

Цзы Хуэй пригубил чай.

– Барышня А-Сян не ревнует?

Опустив голову, я принялась за еду.

– Хм, как будто мне больше заняться нечем! Пусть проведет ночь хоть с дюжиной девушек и подхватит дурную болезнь.

Цзы Хуэй кашлянул и с улыбкой спросил:

– Если вы оба так сильно друг друга любите, почему не признаетесь? Я провел с вами пару дней, и Чу Кун все время был очень зол.

– Мои чувства… правда заметны?

– Очень заметны.

Я замолчала, не зная, что ответить. «Да, мои чувства действительно так очевидны… Чу Кун, ты, тупица, просто признайся, и я с радостью стану твоей!» Я с раздражением набила рот едой и принялась жевать.

– Скажи ему прямо, – посоветовал Цзы Хуэй. – Ведь с его-то характером ему будет трудно сделать первый шаг.

– Я уже намекала ему! Если он до сих пор не признался, то наверняка потому, что в Небесном царстве его ждет другая – нежный белый цветочек. Он собирался с ней звездами любоваться, – выпалила я, не подумав, и сама удивилась.

Оказывается… в глубине души я всегда сомневалась в Чу Куне. Раз за разом я намекала и даже, отбросив стыд, признавалась открыто, что неравнодушна к нему. Но разговор доходил до черты, когда я надеялась услышать четкий ответ и… так и не получила желаемого. Его поведение и поступки не давали такой же уверенности, как простое: «Да, я люблю тебя».

Девушка по имени Ин Ши, которую я видела в Загробном мире, притаилась в темном уголке моего сердца, напоминая, что Чу Кун может быть нежным и ласковым с другой женщиной. Этой мысли было достаточно, чтобы похоронить мои ожидания.

Я молча потыкала баоцзы палочками для еды, сделав в тесте множество дырок, и наконец не выдержала:

– Со мной никто не смотрел на звезды.

– Если так, барышня А-Сян, давай полюбуемся звездами.

Я удивленно вскинула голову, и Цзы Хуэй улыбнулся:

– Пойдем в цветочный терем [66] и посмотрим на звезды.

– Что ты задумал? – насторожилась я.

Каменный демон загадочно улыбнулся:

– Пусть Чу Кун скажет, что у него на сердце. Ты разве не хочешь услышать?

– Не хочу… – пробубнила я, выковыривая мясную начинку из баоцзы. – Очень надо!

Мужчина в фиолетовом одеянии действительно отвел меня в «цветочный терем», но… Я смерила взглядом украшенную цветами деревянную конструкцию размером с пятиэтажный дом.

– Это и есть твой «цветочный терем»? Больше похоже на ритуальную башню для поклонения духам.

Цзы Хуэй рассмеялся.

– Местные называют ее цветочным теремом. Разве барышня А-Сян не хочет подняться и посмотреть?

– Я хотела услышать, что у Чу Куна на сердце.

– Зачем торопиться, барышня А-Сян? Когда Чу Кун вернется на постоялый двор и не обнаружит нас, то отправится на поиски. По моей просьбе слуга сообщит ему, что мы здесь любуемся звездами. – Цзы Хуэй поднял кувшин с вином. – Пока сюда не явился Чу Кун, не подняться ли нам и не выпить ли вина?

– Откуда ты знаешь, что он вернется на постоялый двор? – удивилась я.

Мужчина в фиолетовом подмигнул мне с игривой улыбкой.

– Если бы я не знал даже этого, жертва Чу Куна, который отдал мне сердце, была бы напрасной.

Поглядев на грудь каменного демона – туда, где билось сердце, я забрала кувшин с вином.

– Я понимаю, почему ты так поступил, ведь каждый из нас хочет выжить. Прошлого не изменишь. Если Чу Кун не вспоминает былое – я тоже не буду. Но помни: забрав у Чу Куна сердце, ты обманул и его, и меня, наивную дурочку. Я не позволю тебе обмануть нас снова.

– Хе-хе, вы с Чу Куном действительно созданы друг для друга, – усмехнулся Цзы Хуэй после короткой паузы. – Ты только что повторила мне его слова. Однако на этот раз я правда хочу вернуть долг.

Пока я потрясенно молчала, каменный демон подпрыгнул, совершил в воздухе кувырок и приземлился наверху башни. Я запрыгнула следом.

– Присаживайся, – предложил Цзы Хуэй, похлопав по месту рядом с собой.

Я без лишних церемоний села, свесив ноги с края, откупорила кувшин, и в воздухе повеяло сладким ароматом вина. Вдохнув его, я ощутила прилив бодрости.

– Отличное вино. Где ты его купил?

– Я его не покупал. – Мужчина в фиолетовом поднял голову, глядя на звезды. – В этом городке я уже бывал много лет назад и закопал здесь кувшин с вином, чтобы открыть в день своей свадьбы.

Я уже собиралась пригубить вино, но в горле внезапно образовался комок, и я с сожалением опустила кувшин.

– Пей, – улыбнулся Цзы Хуэй. – Все равно я теперь не смогу жениться.

Вспомнив призрачную девушку из пещеры, сотворившую для себя иллюзию, я спросила:

– Ты правда не был женат? И не знал А-Ло?

– Когда-то давно я любил одну девушку и отдал ей свое сердце, – ответил каменный демон, щуря в улыбке глаза, – но она не могла ответить взаимностью и унесла мое сердце за день до свадьбы. – Он уставился на далекие звезды опустошенным взглядом. – Я не женился и не знаю А-Ло.

«Однако девушка по имени А-Ло знала Цзы Хуэя», – хотела сказать я, но посмотрела на профиль мужчины и не смогла выговорить ни слова.

Сладкий аромат вина щекотал ноздри. Он был таким свежим, словно мог спустя долгие годы поведать о чувствах того, кто закопал заветный кувшин в ожидании свадьбы.

Я протянула напиток Цзы Хуэю.

– Если вино хранилось так долго, первой каплей должен насладиться ты. Хотя его вкус наверняка изменился.

Каменный демон с горькой улыбкой опустил голову.

– Чтобы это понять, нет нужды пробовать.

– Хе-хе, – раздался зловещий смешок за спиной. – Поздней ночью, среди цветов под луной одинокий мужчина и незамужняя девушка делятся сокровенными чувствами, их души переплетаются… Прекрасно, прекрасно…

Я обернулась и увидела Чу Куна. Его длинный алый кнут выглядел здесь совсем неуместно. Мужчина в фиолетовом одеянии бросил взгляд на юношу и снова повернулся ко мне:

– В этом вине сюрприз.

Схватив мою руку с кувшином, Цзы Хуэй поднес его к моим губам. Сладкое вино хлынуло в рот…

Послышался свист. Каменный демон отскочил в сторону, чудом увернувшись от удара кнутом, и улыбнулся, щуря глаза.

– Пойду я, пожалуй, спать. Любуйтесь звездами без меня.

Он помахал нам рукой и исчез в ночном небе.

Подавившись вином, я закашлялась, прижимая руку к груди. Вскоре тепло спустилось из горла в желудок, а затем вдруг ударило в голову… Что сказал Цзы Хуэй перед уходом? В свадебном вине был сюрприз? Что за напитки подходят для столь грандиозных событий? Как же я раньше не догадалась! Он что… хотел, чтобы я и Чу Кун… прямо на вершине ритуальной башни?..

Чу Кун не знал, что за вино я выпила, и продолжал насмехаться:

– Какая короткая у тебя память! Один раз тебя уже обманули, но ты хочешь снова попасть в ловушку? Несколько мелких подачек – и ты уже на крючке. Ну и характер! Просто загляденье!

На моем лбу выступили капельки пота. Плохи дела…

Заметив, что я слишком долго молчу, Чу Кун подошел и опустился рядом на корточки.

– Ты хотя бы ответила… Что с тобой? – Он нахмурился, ощупал мой лоб и разозлился: – Что за подлость он снова устроил?!

– В вине было зелье.

Я хотела соврать что-нибудь и сбежать, но губы меня не слушались. Слова вырывались сами собой помимо воли. Чу Кун с серьезным видом поднял кувшин и спросил, словно обращаясь к себе самому:

– Какое зелье?

– Воз… – Я зажала рот рукой, но слова просочились сквозь щель между пальцами: – Возбуждающее.

Ошеломленный Чу Кун переменился в лице. Потом его тело словно обмякло, и он молча плюхнулся рядом, растерянно глядя на меня. Зажав рот рукой, я сглатывала слюну, в смятении ожидая хоть какой-то реакции. После затянувшейся паузы он, к моему удивлению, пробормотал:

– Так… что… что же делать?

«Помочь мне! Что тут еще можно сделать?!» – подумала я и сразу же выпалила:

– Ты должен мне помочь!

Воздух стал тягучим. На холоде наше дыхание превращалось в клубы белого пара. Мы молча смотрели друг на друга, и я отвела взгляд, в ярости шлепнув себя по губам. «Я не должна была… Почему не сдержалась?! Неужели это из-за…»

Мой взгляд упал на кувшин в руке Чу Куна. Тот вздрогнул, кувшин выскользнул у него из пальцев, полетел вниз и разбился на звонкие осколки, расплескав вино. Юноша откинулся назад, и его лицо порозовело, как предрассветные облака.

– Помочь… помочь?

Его чуть охрипший голос дрожал, и я могла только гадать, какие картины мелькали перед его мысленным взором. Я не могла не заметить его смущение. Мои уши пылали, и я провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться.

– Погоди переживать. Возможно, в вине было что-то другое.

Услышал меня Чу Кун или нет, я не знаю, но он резко встал, отвернулся, несколько раз глубоко вдохнул и сказал:

– Давай вернемся. Если не станет лучше… попробуй поваляться в снегу.

Я вдруг осознала, что меня не волнует, какое зелье Цзы Хуэй подмешал в вино. Глядя юноше в спину, я наконец спросила:

– Чу Кун, ты ведь любишь меня?

Он напрягся и замер.

– Ну или… можешь поваляться в снегу подольше. Я постою на страже, чтобы никто не увидел.

Я опустила глаза на свои кулаки, которые сжимались и разжимались. В груди вспыхнул огонь. Не выдержав, я молча подошла к упрямцу, встала перед ним и схватила за ворот. Он отвел взгляд и принялся изучать звезды.

– Давай ляжем и поговорим?

На лице Чу Куна отразилось недоумение. Я покрепче ухватила его за ворот и сделала подсечку. Не ожидавший такого поворота событий юноша рухнул на деревянный настил, скрипнувший под его весом. Я села ему на живот, по-прежнему придерживая его за ворот, и посмотрела сверху вниз на свою жертву.

– Нет! – Юноша покраснел так, словно его голова была готова взорваться, округлил глаза и выпалил: – Не поддавайся дурману, как бы он ни был силен!

Чу Кун попробовал подняться, но я уперлась рукой ему в лоб и прижала его голову к настилу. Приложившись затылком о доски, он нахмурился и стиснул мое запястье. В этот миг я не выдержала и произнесла:

– Я люблю тебя.

Признание успешно ошеломило Чу Куна, лишив дара речи. В его широко распахнутых глазах отразилось звездное небо – такое ослепительное, что мое отражение затерялось на фоне сияния.

Я открыла рот, не зная, что сказать дальше, но мысли, хаотично мелькавшие в голове, вырвались наружу сами:

– Ты упрям, жесток и непредсказуем, не умеешь быть нежным – даже бьешь меня иногда, по-детски капризен, не дружишь с головой, не разбираешься в женщинах, не привык уступать…

Изумленное, полное надежды лицо Чу Куна исказилось. Я хотела закрыть рот, но слова непрерывным потоком хлестали из моих уст. «Раз уж начала, выскажу все до конца. Чу Кун высокомерен и горд. Он не может заговорить первым, поэтому я должна его подтолкнуть. Он не смеет признаться, поэтому… его надо заставить».

– Но я все равно люблю тебя! Мы уже целовались, обнимались и трогали друг друга за разные места! Сегодня ты признаешься в своих чувствах, неважно – хочешь ты этого или нет! – Я изо всех сил дернула его за воротник. – Говори! Ты меня любишь! Немедленно признавайся!

Закончив свою пламенную речь, я посмотрела на потрясенного Чу Куна и ощутила легкую досаду. Я ведь хотела услышать его признание, но ничего не добилась, зато сама наговорила с три короба. Все пошло наперекосяк…

– Отпусти, – сдержанно произнес Чу Кун, нарушив затянувшееся молчание.

Я не сдвинулась с места.

– Сначала признайся!

– Слезай, я сказал! – рассердился он.

Его упрямство меня разозлило.

– Признаешься – слезу!

– Сама не понимаешь, что делаешь!

Мне вдруг показалось, что настил накренился. Все завертелось, голова закружилась, спина уперлась в холодные доски, а перед глазами возникло гневное лицо Чу Куна на фоне звездного неба. Его уши пылали, а прерывистое дыхание обжигало лицо. Скрипнув зубами, он процедил:

– Сяо Сянцзы, запомни: ты сама напросилась!

Я ощутила тепло на губах. Что-то влажное, скользкое проникло в мой рот. Натиск был так силен, что я чуть не задохнулась. Грубиян… Посмел сказать, что это я напросилась!

Среди безумных, горячечных мыслей, проносившихся в голове, только одна казалась разумной и не давала окончательно потерять рассудок: «Пропали мои десять монет!»