Начавшаяся у меня после сорока лет бессонница длилась более года. Мне казалось, что дайте мне только хорошенько выспаться, и я горы сверну. Когда я лежала с закрытыми глазами, сознание прояснялось, но было тяжело, как будто камень на грудь давит. Я задыхалась и не могла пошевелиться, словно легла спать в рыцарских доспехах. Я ощущала себя, как та сосна из второго припева гимна нашей страны, которая словно одетая в железные доспехи противится злому ветру. А когда заканчивалось это удушающее состояние, я будто погружалась в какие-то глубины океана. И хотя это было только ощущение, меня охватывал настоящий ужас, поскольку я воспринимала всё во много раз острее, чем в жизни. Это бесконечное погружение на дно чёрных вод явственно ощущалось мной как смерть. За год с небольшим это чувство стало неотъемлемой частью своеобразного ритуала отхода ко сну, стоило мне только лечь в кровать. Из-за него я начинала расстраиваться, едва наступало десять часов вечера.

Как мне провести эту ночь? Долго ещё меня будет преследовать это ужасное состояние? Но больше всего я хотела понять, что за щемящее чувство сдавливает мне грудь, в чём, собственно, причина? Однозначно, это был признак чего-то, сигнал, который я посылала самой себе, подсознательный крик о помощи, запрос на что-то, о чём я давно позабыла. Поэтому я хотела узнать, что происходит внутри меня. В чём проблема?

Мне, для которой всегда важна была осознанность, хотелось найти ответы, покончить с этими мучениями и вернуться к нормальной жизни. Это сейчас я спокойно пишу об этих событиях, а тогда всё казалось настолько безнадёжным, что я боялась, что скорее сойду с ума, чем вернусь к нормальной жизни.

Бессонница была не единственной моей проблемой. Каждый раз, когда мне казалось, что мои действия как-то ограничивают, я начинала задыхаться. Например, в машине, когда ехала в туннеле или ползла в пробке; когда не могла вспомнить свои записи; когда вдруг испытывала чувство голода, но под рукой не оказывалось ничего, что можно съесть в ту же секунду; когда ехала в лифте… Когда я оказывалась в ситуации, контроль над которой переходил от меня во вне, мне приходилось бороться с мучительным чувством, охватывающим меня. Это не жизнь. И мне надо было найти ответы. У меня на руках был маленький ребёнок. Жить так дальше было невозможно… что это за кошмар, когда ты не можешь спокойно проехать в лифте со своим ребёнком?