У наших предков существовала интересная традиция, которая во многих семьях соблюдается и сегодня. Когда ребенку исполнялся один год, его родители и близкие родственники проводили обряд первой стрижки волос малыша. Назывался обряд «постриги», «застриги», «пострижчины», «обстрижчини».

Остригать волосы, пока ребенку не исполнится год, не полагалось. Этот запрет был широко распространен почти на всей территории нашей страны. Здесь следует упомянуть, что к волосам наши предки относились особо. Люди верили в жизненную силу, которая в них заключена. По этой же причине девицы и женщины носили длинные косы, а мужчины бороды.

В зависимости от региона детали обряда и связанные с ним поверья несколько разнились. Например, в Тульской губернии полагали, что, если подстричь ребенку волосы до года, можно «замедлить его рост и укоротить срок жизни». В Вятской губернии считали, что таким образом «ума у него меньше будет». Во Владимирской губернии верили, что ранний постриг повлияет на речь малыша, он будет плохо разговаривать, и стригли лишь тогда, когда ребенок умел произносить хотя бы несколько слов. В некоторых районах Витебской губернии ребенка стригли не раньше «детского хода», то есть, когда он делал первые самостоятельные шаги.

У русских Олонецкой губернии было принято совершать застриги после того, как малыш впервые засмеялся. На этот счет сохранились сведения, собранные в конце XIX века учительницей Воздвиженской школы Бежецкого уезда Тверской губернии Михайловской Марией Васильевной:

«Когда мальчик в первый раз засмеется, так нужно его на топорище поставить, чтобы было старанье плотничать. Когда девочка в первый раз засмеется, так нужно ее за прялку посадить, чтобы было старанье прясть».

«Поставить на топорище» и «посадить за прялку» здесь означает, что в обряде первой стрижки использовали ритуальные предметы: прялку и топор. Они символизировали мужскую и женскую сферы жизнедеятельности. Помимо топора при стрижке мальчиков еще использовали: борона, саблю, различные «мужские» инструменты, при стрижке девочек: веретено, чесальный гребень, пряжу и др. Также применяли дежу (емкость для замешивания теста) или хлебницу. Считалось, что они наделят здоровьем и силой плодородия. Ритуальные предметы могли просто лежать возле ребенка или же на них сажали (ставили) малыша.

В ряде местностей обстригали волосы только мальчикам, а девочек не стригли вовсе. По достижении определенного возраста им заплетали первую косу и переодевали в женскую одежду – юбку, а иногда покрывали голову платком. Мальчики после первой стрижки впервые надевал штаны или шапку.

«Обыкновенно девочки вовсе не стригутся, а у мальчиков волосы «подсикаютца» только, но не раньше «детского ходу», причем мальчик ставится на дежку-хлебницу, а отрезанные волоса тщательно собираются, сберегаются до новой «подсечки» и потом бросаются в чистую проточную воду», – такие сведения оставил этнограф Никифоровский Н.Я. о проведении обряда в Витебской губернии в конце XIX века.

Как уже выше упоминалось, местных традиций у данного обряда было много. Так, в Воронежской и некоторых других губерниях было положено приглашать крестных родителей. Ребенка сажали на вывернутый тулуп, что символизировало здоровье и защиту от нечистой силы, и стригли волосы. В Пензенской губернии отрезанные пряди закапывали в навоз. Считалось, что так у ребенка будут густые и сильные волосы.

В Орловской губернии обряд совершался следующим образом:

«Через год по рождении младенца над ним совершают «застрижки»: при собрании родных и близких младенца сажают на стол на подушку, а по правую сторону его кладут на тарелке ножницы; потом крестные отец и мать выстригают у младенца крестообразно волосы, а на тарелку ему кладут деньги. Это называется «осеребряют» его; тоже делают и все присутствующие. К этому времени крестная мать должна приготовить младенцу мужского пола рубашку, женского – платьице».

У донских казаков был интересный обычай. Годовалого мальчонку отец сажал на коня, затем крестный подстригал своему крестнику волосы и после возвращал матери. Считалось, что с этого момента в семье появился новый казак. Вот какое описание данному обряду дал русский этнограф-фольклорист, археолог и палеограф Иван Петрович Сахаров:

«Для сего созывают родных, приглашают кума с кумой. После молитвы отец подает куму ножницы, и кум выстригает у крестника гуменцо. Выстреженные волосы кума передает матери. Волосы зашивают в ладонку. Кум и кума выводят своего крестника на двор, где отец ожидает их с конем, а мать расстилала для них ковер. Здесь кум, на ковре, передавал своего крестника отцу с ласковым словом, а отец принимал своего сына с поклонами, сажал на коня. После сего кум водил коня по двору за узду, а отец придерживал сына. У крыльца отец снимал сына с коня и передавал его куму; кум отдавал его своей куме с поклонами; кума с ласковым словом вручала его матери. Наконец отец с матерью одаривали кума с кумой, а они крестника. Подарки кума почти всегда состояли из коня, а кума дарила подпоясью (подпоясывала малыша поясом – примечание автора).

За обедом, на голове крестника разламывали именинный пирог, с пожеланиями всякого богатства и счастья. Первенца постригают кум с кумой, а всех других сыновей отец с матерью. Выстреженное гуменцо сохраняют до самой смерти…»