«Без колыбели не вырастишь детей», – говорили в народе. И действительно, этот предмет народного быта сопровождал ребенка от рождения до достижения одного года. Видов колыбелей было несколько: одни имели форму прямоугольной деревянной рамы, обтянутой холстом; другие более походили на деревянный ящик; третьи представляли собой короб овальной формы, дно которого было сплетено из пеньковой веревки или лыка; иные колыбели были полностью сплетены из веток деревьев и выглядели, как большие корзины. При этом все они имели общую черту – их подвешивали к потолку. И ведь это неспроста!

Дело в том, что раньше существовало поверье, согласно которому, пространственная оторванность новорожденного от земли, от «низа», обеспечивала ему сохранение жизненной силы. Крестьяне стремились «отгородить» ребенка от «нижнего» мира, что отразилось в обычае класть под колыбель нож, ножницы, веник и другие предметы, служившие оберегами.

Детская колыбель очень символична: это своего рода конец пути, по которому младенец пришел из «иного мира» в мир живых. С другой стороны, с колыбели начинается жизненный путь ребенка.

Данные поверья предопределили множество предписаний и запретов. Так, новорожденного в зыбку укладывали не сразу: несколько дней он лежал в лукошке на печи. Когда его укладывали в колыбель первый раз, соблюдали определенные ритуальные действия: окуривали ее ладаном, вешали над ней тряпочки и колокольчики, прикрепляли иконку.

В качестве подстилки на дно клали сено, солому или тряпки. Для защиты от мух, комаров и света на колыбель вешали полог. Его, как правило, делали из материнской юбки или сарафана, которые она носила во время беременности.

Существовал запрет оставлять пустую зыбку открытой – без полога. Считалось, что так в нее может проникнуть всякая нечисть и навредить ребенку. Было даже название этого духа – «Зыбочник». Качать пустую колыбель также было нельзя – ребенок может лишиться сна.

Из этнографических материалов XIX века, которые сделаны корреспондентом Решеткиным Владимиром Валентиновичем (Костромская губерния, Галичский уезд, село Мостище, деревня Льгово):

«С появлением на свет ребенка в избе появляется новая мебель – это колыбель, или люлька, или же зыбка. Устройство ее таково. Представьте себе деревянный четырехугольный ящик, не прямой, т. е. не с вертикальными стенками, а с наклонными, так что верх ящика шире низа. Вместо ящика употребляется иногда дранчатая корзина, длиной приблизительно в аршин. Ящик и корзина имеют по три или четыре веревки, которые через полтора-два аршина своей длины скручиваются в один общий конец. Для того, чтобы ящик (или корзина) мог качаться, устраивается еще некое приспособление между потолком и «матицей» (матица – бревно, идущее от печки в противоположную стену поперек избы. На матицу кладутся доски, которые называются «подати») укрепляется в вертикальном положении доска с продолбленной дырой. В эту дыру просовывается березовый шест, длиной аршин в 5–6, этот шест называется «зыбельня» или «очеп». К тонкому концу «очепа» и привязывается ящик или корзина. Зыбка вешается близ постели матери, постель же большею частью устраивается под полатями и чтоб ее не было видно, она завешивается пологом.

Крестьянка возле колыбели. Фото С. Лобовикова.

Вятский художественный музей им. В.М. и А.М. Васнецовых

Для защиты ребенка от света, мух и «сглаза» люльки закрываются особым пологом, приспособленным из старой материнской юбки. Под голову ребенку дается подушечка, набитая соломой, реже – оленьей или овечьей шерстью.

К очепу привязывается веревка, довольно длинная; дергая за веревку, можно привести люльку в движение. Качать такою веревкой можно и руками, и ногами, для последних на конце веревки или, как ее чаще называют, лямки, имеется петля, в которую может свободно пройти босая нога взрослого человека.

В няни ребенку отряжается, большею частью, бабушка, если такая есть, или же девочка или мальчик, лет 6–7. К обязанностям бабушки относятся: пеленание ребенка, содержание его в опрятности и питание. Девочка или мальчик обязаны укачивать ребенка и тешить его, заниматься с ним. Относительно нянек предпочтение отдается девочкам…»