Самым важным и главным событием в жизни ребенка являлось крещение. С точки зрения православной веры, крещение – это рождение человека «по образу и подобию Божию».

Время таинства зависело от местных традиций и различных обстоятельств. Например, если ребенок рождался слабым и болезненным, его крестили сразу же в день рождения, при этом часто обряд совершала повивальная бабка. По выздоровлению младенца священник дополнял обряд чтением молитв, положенных по полному чинопоследованию таинства.

При условии, что ребеночек был здоров, его крестили в храме, с соблюдением всех православных традиций, как правило в ближайшие после рождения дни. Важным моментом здесь был выбор крестных родителей – (восприемников, кумовьев) их подбирали очень тщательно, так как они становились духовными родителями ребенка. Чаще всего это были родственники или хорошие знакомые семьи.

Из воспоминаний крестьянина Сергея Мурина, жителя деревни Семенково Малое Ярославской губернии (из сборника Г. М. Науменко «Этнография детства. Русская семья»):

«Принимать дитя от купели мы ближайших родственников приглашали. Выбирали человека с легкой рукой. А то есть же и люди с тяжелой рукой. У первого-то, что ни сделает, все ладно получается, а у другого – за что ни возьмется, за что ни примется, все плохо, все нехорошо выходит. У нас считается, что дитя, принятый из купели человеком с легкой руки, долго живет, с тяжелой – умирает. Потому и подбирали в кумовья не всякого, а подходящего человека: легкого, неглазливого, доброго».

А вот какие сведения на этот счет приводит этнограф Д. И. Успенский в своих материалах, собранных в Тульской губернии в конце XIX века:

«В кумовья приглашают кого-нибудь из близких родных или хороших знакомых. А когда прежде родившиеся дети умирали, и когда желают, чтобы новорожденный был жив, то приглашаются первые встречные: «Пойди, введи младенца в православную веру», – обыкновенно с такими словами обращается отец ребенка к мужчине или женщине, которых он желает пригласить к себе кумом или кумой. И приглашаемые отказываются редко. Кум покупает для младенца крестик, приносит на крестины свой хлеб и иногда сам расплачивается с духовенством, кума же со своей стороны обязана предоставить аршина три-четыре ситцу, рубашку для ребенка и платок или полотенце священнику утереть руки после погружения младенца в воду».

Из записей корреспондента этнографического бюро Решеткина Владимира Валентиновича об обряде крещения в деревне Льгово Галичского уезда Костромской губернии:

«… На второй день рождения младенца, а, если он родился слаб, то и в тот же, родители «приводят его в крещеную веру». Крещение совершается у бедных – в храме, а у достаточных – на дому, у таких бывают на крестинах и гости, причем, ближние родные и восприемники. Восприемников (крестных родителей) у новорожденного бывает и двое, и один. К девочке ставится восприемница, а к мальчику – восприемник. (Крестники своих восприемников здесь зовут «кока» – кока-мама и кока-тятя). Большею частью восприемниками бывают свои родственники или же кто-либо из богачей, например, подрядчики, кабатчики, торговцы».

При крещении по церковным канонам священник надевал на ребенка крестик и рубашку. До обряда младенец не имел никакой одежды, кроме пеленок.

«Крестильную рубашечку сошьют у нас беленькую, с крестиками на ней. Горловинка у рубашечки просто собиралась на ниточку, на ниточку реденько, чтобы не съезжала с плеч. Бочка только сошьют на живую нитку, тогда он в ней крепко спать будет. До крестин рубашку не одевают», – из воспоминаний Серухиной Марины, деревня Уна, Архангельская область.

«На крестины все должно быть новенькое. Крестинную рубашку сами шили. Рубашечка длинная, с воротком, и кто вяжет, тот вышьет этот вороток. Я этот вороточек увязала розовыми ниточками, руками обвязала покрасивше. В этой же рубашечке и других своих детей крестила…»

Сазонова Галина, деревня Бараново, Тверская область.

«В день крещения, собираясь в церковь, бабка выносила младенца, передавала его куму и говорила: «Бери некрещеного, привези посвященного!» Потом она брала три ломтя посоленного хлеба и подносила их ко рту ребенка, матери и отца.

После крещения два ломтя оставляли у священника в церкви, а третий привозили домой и прятали за икону.»

Корин Михаил, деревня Сергино, Нижегородская область.

«Крестить принято так: посреди церкви ставят купелище, туда воду наливают, крест серебряный опускают. Батюшка читает молитвы.

Держит ребенка кума обязательно на левой руке, чтоб правой креститься. Сколько-то кума подержит, тогда и кум подержит. Батюшка берет ребенка и окунает его в купелище три раза. Потом отдает куму на руку, а кум уже куме. Кума дает батюшке новое, чистое полотенце руки вытирать, и оно уже остается в церкви. Дальше батюшка молитвы читает, кругом купелища всех водит и мажет ребеночка миром – такие вот крестики ставит; и на лысинке волосики выстригает. Эти волосики он закатывает, скручивает с воском и бросает в купелище. Потом батюшка опять читает молитву и миром мажет тут вот пяточки, ручки, головку, на грудях. И ребеночка убирают во все чистое, свежее чтоб было (в грязное и поношенное нельзя). Кума надевает рубашку, а кум вешает прямо на вороток крестик. И крестины все.»

Морозова Надежда, Смоленская область.

Существовал ряд народных поверий и примет, к которым русские крестьяне прислушивались. Например, во время крещения младенца родственники обращали внимание на звучность его голоса (как и при рождении). Громкий крик – верный признак долголетия.

Практически повсеместно были распространены следующие приметы: «если волосы ребенка, остриженные священником, закатанные в воск и брошенные в купель, поплывут, то ребенок будет жить; если при миропомазании священник помазывал сначала левую руку, то младенец будет левша».

При крещении ребенку давали имя, оно выбиралось священником по святцам или давалось по желанию родителей.

«За нашу бытность батюшка в день крещения давал дитенку имя. Было так: имя святого или ангела записано в святцах, на каждый день три имени там написано в книге. Ну и выбираешь из трех имен, кого хошь, какое тебе имя понравится, боле подходящее будет», – вспоминала крестьянка Морозова Надежда из деревни Селуяново Смоленской области.

«Давали имя на крестины. Брали имя того святого, в какой день ребенок родился или поблизости к этому дню. Родился в Егорьев день – значит, Егор, а в Петров день – Петр. А часто было и так, что своему ребенку давали имя любимого или особенно счастливого родственника, чтобы их дитя таким же богатым и счастливым был. Давали имя и в память деда или бабки, называлось это: «по обычаю имя давать».

Пырина Пелагея, село Пчелиновка, Воронежская область.

«Вот у нас в семье Купрюшка был, и Гаврил был, и Микит был, и разные-разные имена были. Имена давали по праздникам. Вот ожидался праздник. Когда крестят, у кого дети рожденные к празднику, обязательно открывают церковную книжку, где все праздники, и смотрят, какого числа их ребенок родился. Бывает в этот день праздник, а бывает в эту неделю или чуть раньше, в течение недели. Смотрят по числам вперед или назад и какие там встречаются имена. И выбирают имя святого, записанное в книжке, какое попадет. Вот у меня старший брат, он рожден тринадцатого июня, это как раз к Иванову дню, Иваном его и прозвали…»

Вера Москальцова, станица Белореченская, Краснодарский край.

Из воспоминаний крестьянина Алексея Вялкова из деревни Нименьга Архангельской области: «Летом, в первое воскресенье, кумовья везли ребеночка в церковь крестить, а зимой – так уж дома крестили. Я сейчас как вижу: моя мать купель тащит. Купель притащила, священника привела. А мы на печке сидели, караулили, как крестил батюшка-то, выглядали. Крестная матушка обязательно должна присутствовать, а крестный не обязательно. Крестная должна знать молитву «Верую» и прочитать ее. В купель воду подавала моя мать священнику, а моя бабушка держала ребенка на руках. Священник потрогал воду – нормально – и ребенка с молитвой окунул в купель три раза, и передал его крестной, потому что крестна – вторая мать. Она ходит вокруг купели, полотенце на руках вот так вот развернуто, на нем ребеночек лежит. И ходят все вокруг купели, а батюшка поет молитву хорошо: «Господи, благослови…», и с кадилом он. После они желали крещеному что-то: «Расти, ребеночек, большой, без хворобы, без ущербу, здоровый расти, счастливый».

Потом за стол садились. Это уж самый большой праздник был. Помню, как крестили-то…»