Согласно старинным поверьям, роды – это еще один переломный момент в жизни человека, в результате которого изменяется его статус. Кроме этого, беременность и роды наши предки связывали с пограничным состоянием, когда младенец «переходил» из мира потустороннего в мир земной. Считалось, что этот период таил немало опасностей для молодой матери, ребенка и окружающих.

Исследуя родины в среде русских крестьян XIX века, условно можно выделить три периода: дородовый, родовой и послеродовый. Обряды дородового периода были направлены на наступление скорого зачатия, на легкие и благополучные роды и появление на свет здорового ребенка. Так, еще во время свадебного пира молодых усаживали на медвежью шкуру или вывернутый тулуп. Делалось это для того, чтобы они наполнились силой. По этой же причине жениха и невесту обсыпали зерном – символом плодородия. Также во время свадьбы молодые не употребляли спиртных напитков, думая о скорейшем появлении в семье первенца.

Родовой период включает в себя непосредственно ситуацию родов. Послеродовой период был направлен на поддержание здоровья матери и ребенка и включал обряды «очищения». Об этом периоде я уже рассказывала в самом начале данной книги. В этой главе уделю внимание первым двум периодам.

Чтобы оградиться от опасностей будущая мать придерживалась определенных норм поведения: читала необходимые молитвы, проводила защищающие ритуалы. Например, если муж был в отъезде, женщина подпоясывалась его поясом и на ночь укрывалась чем-нибудь из его одежды – чтобы сила мужа охраняла и оберегала ее.

Большое значение придавали выбору места для родов. Например, если у женщины во время предыдущих родов умер ребенок, в том месте, где это случилось она более не рожала, а находила другое. Обычно для такого важного процесса отводилась баня, которую за несколько дней до предполагаемых родин начинали готовить. Помещение окропляли святой водой, у порога ставили кадильницу с ладаном, рядом с лавкой, на которую ляжет роженица клали сковородник, а под подушку – нож. Считалось, что эти предметы уберегут от порчи и сглаза.

Когда наступал сам момент родов его скрывали от посторонних, оповещались лишь члены семьи. Если женщина рожала впервые или роды шли тяжело, приглашалась повитуха. В иных случаях могли обойтись и без нее, также мог присутствовать муж, свекровь и мать роженицы.

Чтобы облегчить муки, прибегали к разным хитростям и обрядам. Например, в доме раскрывали все, что на замке: сундуки, двери, печную трубу, а самой роженице расплетали волосы – считалось, что так ребенку легче появиться на свет.

Для того, чтобы ускорить роды, повитуха парила будущую мать в бане. Если это не помогало, то прибегали к разным ухищрениям. Здесь надо понимать, что квалифицированной медицинской помощи в деревнях не было, а к профессиональным врачам обращались только в самом крайнем случае, когда жизнь роженицы была в опасности. Обычно старались справиться своими силами, или прибегали к помощи повитухи. Если роды длились долго или плод находился в неправильном положении, крестьянкам приходилось мучиться и терпеть.

Русские крестьянки с детьми

Для ускорения родов, бедной женщине что только не приходилось делать. Например, она обхватывала руками брус и висела на нем. Если брус был высоко, то к нему привязывали две веревки и роженица держалась за них. Порой висеть в этом положении приходилось несколько часов, иногда именно в этот время и появлялся на свет младенец.

Когда же все было позади, повитуха перевязывала пупок малышу льняной ниткой, купала его, при этом «расправляя» руками его маленькую головку, придавая ей более округлую форму.

Иногда повитуха пребывала в доме роженицы еще несколько дней, кормясь за хозяйским столом и получая после вознаграждение.

О том как проходили роды в русских деревнях и селах в конце XIX века нам расскажут корреспонденты и очевидцы тех событий.

Из записей корреспондента этнографического бюро Владимира Решеткина, о том, как проходили роды в селе Мостище Галичского уезда Костромской губернии:

«В большинстве случаев бабы рожают одни, без повитух, последние приглашаются в случаях, более или менее серьезных. Их помощь состоит в разглаживаниях поясницы у роженицы да каких-то нашептываний, а потом, когда появится на свет Божий ребенок, она отрежет пуповину да завяжет пупок, да уведет родильницу и унесет новорожденного в баню и помоет их.

При трудных родах к родящей приводится муж, которому расстегивают ворот рубахи, заставляют перешагивать через родящую, снять пояс. Иногда, в самых трудных случаях, зажигаются венчальные свечи и бегут к «попу» с просьбой отворить Царские двери.

Если ходящая «на сносях» почувствовала роды в доме, то переносит боли тихонько от родных и только уж в крайнем случае скажется кому-либо из домашних, тогда ее провожают в баню, где она и рожает, или одна, или с повитухой. Время родов стараются скрыть и от домашних, и от соседей, т к., по поверью, родящая должна «отмучиться» за каждого догадавшегося, что она рожает, а поэтому во время родов родные роженицы или сидят дома, или уходят на одиночную работу – во избежание догадок или расспросов.

Крестьянская женщина очень часто рожает дитя в поле, на сенокосе, в лесу, где придет ей время и, придя домой с новорожденным, вымоется в бане, где и лежит двое-трое суток, если ей позволяет время и семья. Наши крестьяне смотрят на роженицу не как на больного человека, которому нужен покой и уход, а как-то своеобразно, а потому и не дают роженице «пролежаться» по несколько суток, как «барыня какая»; но, все-таки, они относятся к ней предупредительнее, чем в обыкновенное время, – предупредительность эта выражается в том, что ей поднесут чашечку водочки да лишний раз поставят самоварчик и побалуют ее чайком».

Следующая запись была опубликована в журнале «Этнографическое обозрение» в 1895 году. Данные материалы собраны этнографом Д. И. Успенским во время экспедиции в Тульскою губернию.

«Как в среде других классов, так в крестьянском быту в особенности, роды обыкновенно представляют собою один из самых тяжелых, самых напряженных моментов в жизни каждой семьи. Еще до наступления родов опасение за их благополучный исход и желание заранее узнать пол и хотя бы отчасти судьбу младенца заставляют волноваться и беспокоиться не только беременную женщину, но и близких ее родственников. Довольно полное изображение переживаемых ими за это время душевных волнений мы находим в тех обрядах, какими сопровождаются родины и крестины.

Пол ребенка имеет большое значение в будущем для материального благосостояния семьи: обыкновенно, мальчик обещает крестьянской семье помощника, а девочка разорительницу. Чтобы узнать, какого пола дитя пошлеть Господь в известном случае наблюдают за родильницею во время ее беременности. Так, говорят, если беременная женщина полнеет, то родит девочку; то-же должно быть, если она при вопросе: «кого родишь?» сконфузится, или если ее живот во время беременности не изменяет своей округлой формы. Наоборот, если она не конфузится, когда ее спрашивают о том, кого она родит, и если живот у нее принимает обостряющуюся («тычком») форму, то родится мальчик.

При наступлении родов, когда более всего сознается опасность, которой подвергается жизнь родильницы, все находящиеся тогда в доме прощаются с последней и уходят в другую избу или иное место, остерегаясь при этом рассказывать о происходящем посторонним, в той уверенности, что роды бывают тем труднее, чем более лиц о них знает.

С родильницей остаются ее муж и призванная бабка – повитуха; они стараются, насколько возможно, облегчить, по их понятиям, страдания родильницы. Для этого укладывают ее около рукомойника, обводят три раза около стола, заставляют держаться за привязанный к брусу полатей кушак, когда сочтут нужным, чтобы она рожала стоя; муж трижды перелезает между ее ног. Если родильница не может легко распрощаться с детским местом, то ей дают спорыньи или солоду, или гущи квасной.

Верят, что большое облегчение родильнице бывает также от распространенного в народе: «Сон Пресвятой Богородицы», если она постоянно носить его с собой, или во время родов положит в головах, или прочтет его сама, или даст прочитать кому-нибудь другому.

Но иногда бывают случаи, когда около родильницы не приходится хлопотать ни бабке, ни мужу: некоторые женщины родят очень легко. Когда придет время родить такой бабе, она выйдет на двор, разрешится от беременности без всякой посторонней помощи, потом сама же принесет новорожденного в избу, сделает для него и для себя все нужное, и только после, боясь «сглазу», призывает на день или на два бабку».

«Наша русская женщина, крестьянка, во все время беременности работает изо всей силы, т. к. ей «неколи баловаться, барствовать». Бывает, и даже очень часто, что она и родит-то на работе. Почувствовав боли, она никому не подаст виду и продолжает жать, пока не выбьется из сил. Не рассказывает родящая по тому поверью, что за каждого узнавшего о ее родах, ей придется «отмучиться». А поэтому баба, хоть и начала уже мучиться, но идет на работу и работает в поле или на сенокосе до последней возможности,

и только в самый момент родов уходит за копну или же куст, где и разрешается, большей частью, на ногах или коленках. Родив ребенка, она сама и повьет его, т. е. откусит «поводок» (пуповину) и перевяжет ниткой, которую уже всегда держит у себя или на шее, или в кармане платья, на запасе. Когда баба управится, то выходит из своего прикрытия и объявляет родным о прибавлении семейства.

В тот же день, а иногда и ночь, топится для родильницы баня. Для подкрепления сил ее угощают водкой, пьет она чашку или две, смотря по желанию. Пить дают ей квас, заболтанный овсяной мукой, «чтобы лучше на брюхе завязалось и золотник на место встал».

Вместе с родильницей в бане находится и повитуха, которая за ней ухаживает. Тут же родильницу посещают и соседки, идут они к ней с приношениями: гороховым киселем, редькой, ржаным пирогом, каждая несет то, что любит сама. Но не все бабы родят легко и скоро, многие мучаются по несколько суток.

Позволю себе привести следующий случай, который имел место быть в деревне Льгове в прошлом году в октябре месяце. В этом Льгове есть бабенка по имени Ольга, роста маленького, как говорится, аршин с шапкой. Но, несмотря на это, родящая ежегодно, хотя всегда трудно. Последние же годы – сверх всякого мучения.

Почувствовав время родов, к ней позвали бабушку-повитуху, или «повойку». Долго билась с ней повитуха, наконец, отказалась и ушла; тогда пригласили другую старуху-повойку из соседней деревни. Эта оказалась энергичнее первой и прямо взялась за свои обычные приемы. Распустила родильнице волосы и заставила ее глотать свою косу; баба глотает и, конечно, давится волосами, а старухе только этого и нужно. Но из этого толку не вышло.

«Попробуем еще, милая! Тетушка Алена (мать родильницы), принеси-ка бутылку! Ну, теперь дуй, жаланная, в нее», – говорит повитуха родильнице. Делать нечего, дует баба, так дует, что лицо посинело и глаза чуть из орбит не лезут. Но как ни дула – бесполезно. Но повитухе всего этого показалось мало. Она втащила бабу на полати и повесила с полатей вниз головой, привязав ее за ноги! Это делалось для того, чтобы «ребенок на место встал». Но, сверх ожидания повитухи, этого не вышло.

Она посоветовала свезти больную в село Ваганово, за 10 верст, «там-де больно хороша бабушка есть». И повезли. Ваганьковская старуха отказалась. По совету ваганьковской старухи, больную привезли в город и положили в больницу. Врач констатировал смерть ребенка. Баба осталась жива, здравствует и по сию пору…» –3-Корреспондент Владимир Решеткин, Галичский уезд, село Георгий, деревня Льгово, Костромская губерния.

О трудных родах в дореволюционной деревне рассказал этнограф А. Балов в своей статье «Рождение и воспитание детей в Пошехонском уезде Ярославской губернии, опубликованной в 1890 году в журнале «Этнографическое обозрение»:

«При трудных родах отпираются в доме все двери, замки, сундуки, шкафы, развязываются в одежде родильницы узлы, выдвигаются ящики, открывается печная заслонка, расплетают косы и кладут волосы в рот. Если роды длятся несколько дней, то идут к священнику с просьбою отворить Царские двери; большинство священников не находят ничего дурного в этом обычае и охотно исполняют просьбы крестьян. В некоторых местах при трудных родах зажигаются венчальные свечи.

Несмотря на ту, по-видимому, бесполезную роль, какую играет деревенская «бабушка» при родах крестьянской женщины, присутствие ее при родах приносит уже несомненную пользу тем, что предотвращает многие отчаянные меры, к каким прибегают иногда родильницы при трудных родах, особенно если родильница рожает в первый раз. Для примера приводим два таких факта.

Женщина мучится долго родами, так как младенец лежит в матке поперек. Все родные находятся на полевых работах, родильница в избе одна. Догадываясь, что ребенок лежит у нее не так, как следует, она набрасывает на пол подушек и различной одежи, с нечеловеческим усилием становится на голову, вверх ногами: ребенок принимает нормальное положение, и через несколько минут совершаются роды благополучно. Мать жива до сих пор.

Приведем и другой случай. Женщина деревни мучится в первый раз родами; мучения длятся несколько дней. В конце концов родильница посылает мужа в город за доктором или акушеркой, а сама остается одна. Испытывая сильнейшие боли и не зная, чем облегчить их, она садится на кадку, таз при этом сжимается, и она, сама не зная того, задерживает наступившие роды. Мучения достигают такой степени, что она теряет сознание. К счастью, приезжает вовремя доктор, и родильницу полуживую снимают с кадки, после чего тотчас наступают роды. Мать жива до сих пор, но ребенок умер. Такие «акты невозможны, конечно, при мало-мальски опытной «бабушке-повитухе».

«После родов бабка-повитуха остается в доме родильницы с неделю или две. Обязанности ее в это время состоять в том, чтобы заботиться о ребенке, ежедневно обмывать и пеленать его, а также ходить за родильницей и, если последняя одинока, хлопотать вместо нее по хозяйству. Родильницу она парит в бане или печке, поит различными лекарственными травами и правит опустившийся после родов ее живот, растирая его при этом маслом. Из лекарств, употребляемых родильницами, известны: настой водки на колгане, анис, богородская трава, ромашка и душица. Настой водки на колгане употребляют как средство, способствующее подъему живота, анис и богородскую траву пьют для того, чтобы из грудей свободнее шло молоко; ромашку же и душицу— чтобы вызвать «краски», или от простуды. Ничего кислого и соленого родильнице не дают. Счастливая родильница, которая выберет себе бабку опытную и расторопную. Такая бабка может со всем управиться и за всем усмотреть.