На второй или третий день после сватовства, устраивали «смотрины» или «погляды», «сугляды», «местоглядение», «смотрение двора». Родственники невесты отправлялась в дом жениха. Они пристально осматривали жильё, которым располагал будущий супруг. Их интересовало убранство, хозяйство, наличие скотины в хлеву и т. д. Родители девушки расспрашивали жениха на предмет доходов и умений. Они задавали вопросы, которые помогали отметить его ум и смекалку, теща всматривалась в повадки парня, пытаясь понять, склонен ли он к пьянству, будет ли бить, станет ли смотреть на сторону. Качества добытчика и умение вести хозяйство оценивал тесть.

«На другой день мать, две сестры и брат Аннушки отправились к жениху место смотреть. Жених и отец его ласково приняли их, напоили чаем и показали все, что имели. Водили их в горницу, и в чулан, и наконец спустились в хлев. Тут брат невесты вышел на улицу и, растворив ворота, сказал:

– Скотинка хороша, да своя ли? Позволь узнать: своя, так не выйдет, а чужая не останется.

Минут с пять простояли ворота настежь, скот стоял на месте.

– Своя, сказал брат, запирая ворота. А было раз, я эдак же, только что растворил ворота, скотинка-то и ну выходит со двора на улицу, да и пошла к той избе, откуда взята была на это время.

Осмотрев скотину, одежу жениха, сбрую и самую избу, не забыв даже и глиняной и деревянной посуды, как-то: горшков, крынок, плошек, деревянных чашек, кадушек и проч., невестина родня возвратилась домой, и принялась уговаривать Аннушку. Но как не билась она, а никак не могла уговорить ее.

– Не люб, да и кончено.

– Ну коли не люб, так что и говорить. Ты еще молода, успеешь найти жениха и по мысли, – сказала старшая сестра.

– Эй, смотрите, не больно разбирайте женихов-то! Полюбится, так покажется и ястреб вместо ясного сокола, али черт яблочком. Не равно, нарвется на строгого мужа, а сами, небось, знаете, жена у строгого мужа: ходи по одной половичке, на другую не ступай, будь тиха, смирна, а пуще не шали. А такова-ли она? То-то – заметила мать.

Тем и кончились сватовство и погляды в Чемоданове…»

Интересный момент описал Александров в своей работе – брат невесты усомнился в том, что скотина в хлеву принадлежит семье жениха. А ведь не редкими были случаи, когда жених и его родня, желая произвести лучшее впечатление, пригоняли во двор чужой скот, занимали у соседей телеги, сани, и даже засыпали в амбары чужое зерно, взятое на время.

Вот и корреспондент этнографического бюро описывал такие случаи обмана в Костромской губернии.

«Нередко случается, а особенно, если жених малоизвестен невестиной родне, – доброжелательные соседи наводят и скотины во двор жениха, и хлеба наносят».

В русских деревнях смотрины устраивали и в доме невесты. Часто они проходили только после того, как родственники девушки соберут сведения о женихе и посмотрят, как он живет. Если увиденное устраивало родителей, то они приглашали к себе посватавшегося парня и его родственников.

После традиционных приветствий «женихова родня» проходила в передний угол и становилась за столом: в середине жених, справа от него отец и другие мужчины, слева – мать, сваха и другие женщины. В некоторых селах приехавшие на смотрины не стояли, а рассаживались за столом. Затем сваха обращалась к родителям невесты: «Сватушко, сваханька! Нашего ясного сокола посмотрите, Вашу лебедушку покажите!»

После сказанного к ним выходила невеста. Нарядно одетая, она становилась на середину избы и три раза низко кланялась всем собравшимся: «Здравствуйте, матушка и батюшка и вся честная беседушка!» Парень подходил к ней и спрашивал: «Как вас зовут?» Во многих губерниях это была обязательная часть обряда, даже если молодые люди были давно знакомы. Девица называла свое имя и отчество, парень также представлялся и «знакомство» считалось состоявшимся.

Существовало множество местных традиции. Так, в Елабужском уезде Вятской губернии невеста, трижды поклонившись, целовалась с каждым из приехавших. В селах Свияжского уезда Казанской губернии невесту на смотрины выводила какая-нибудь некрасивая старушка, «чтобы контрастом увеличить красоту невесты».

В деревнях и селах Царевококшайского уезда Казанской губернии существовал специальный свадебный чин со стороны невесты – «вывожатая». То была близкая замужняя родственница невесты, которая выводила девушку к гостям, вместе с ней молилась и кланялась жениху и его родственникам.

В некоторых деревнях и селах смотрины напоминали испытание – родители жениха просили невесту показать, как она искусна в рукоделии: «Ну-ка, умеешь ли прясть?» Тогда девушка брала прялку и демонстрировала, как она ловко управляется с веретеном и куделью.

В селе Константиновка Казанского уезда на смотринах невеста ходила по избе, демонстрируя свою походку, выполняла просьбы гостей (подавала им пить, подносила угощения). Иногда сваха как бы нечаянно роняла на пол иголку, булавку или какой-либо другой небольшой предмет и просила невесту найти и поднять его. В селе Столбищи Казанского уезда она демонстрировала свое умение ставить самовар.

Все эти просьбы диктовались особенностями быта русских крестьян. Трудолюбие и хозяйственные навыки девушки высоко ценились и считались основой благополучия. Также обязательным элементом обряда был смотр приданого, когда на середину избы выносили сундуки, набитые добром, и мать жениха все пристально рассматривала и оценивала.

Вот так проходили смотрины невест в дореволюционное время около города Сольвычегодска, в Архангельской губернии (из Записок северо-Двинского общества):

«Часто было так, что жених видел невесту до сватовства всего раз или два, а невеста и совсем не видала и не знала жениха. Поэтому за чаепитием происходил смотр невесты и ее достоинств. Но, по обычаю, невеста не должна была вступать в разговоры ни с женихом, ни с его родней, а должна была ограничиваться лаконическими тихими ответами на их вопросы: «да» или «нет» или разрешалось и совсем не отвечать, и в этом случае за нее отвечали родители. С невестиной стороны это выставлялось как достоинство, что невеста стыдлива и скромна. Жених же и его родня старались во время этого чаепития – смотров вызнать и убедиться: не глуха ли невеста, не близорука ли, не косноязычна ли, не глупа ли и вообще нет ли других физических недостатков на лице, на руках и прочее. И нужно заметить, что если у невесты и действительно были какие-либо недостатки, то при таких «смотрах» подметить их было очень трудно, т. к. невеста и ее родители принимали все меры скрыть и замаскировать имеющиеся у невесты недостатки и изъяны и обмануть и провести жениха и его свах, помня пословицу, что «сживутся – слюбятся» и что «с лица не воду пить».

За чаем жениха и его свах приглашали закусить, для этого подавался пирог из трески, заранее приготовленный в ожидании приезда какого-либо свата. Если была водка, то она всегда являлась спутницей чая и пирога. Пирог в рождественское промежговенье, на случай приезда сватов, стряпался почти у каждой невесты и хранился для случая. Поэтому, если к какой-либо невесте в течение промежговенья совсем не приезжали сваты, то соседки высмеивали невесту, говоря, что у нее заплесневел пирог.

Из предыдущего уже видно, что обычно при сватовстве невеста не играла никакой роли и она отсутствовала до тех пор, пока родители ее «не сладятся» с женихом и его свахами в приданом. Согласия ее на выход за жениха, который сватает, как правило, не спрашивали, или если и спрашивали, то не серьезно, а просто для приличия. Если невеста при этом заявляла протест, то про этот протест знали только одни родители и улаживали его после отъезда жениха…»

Ниже я приведу описание смотрин невесты, которое было записано уже знакомым вам этнографом В. А. Александровым. В далеком 1861 году он наблюдал, как проходил свадебный обряд в одном селе Вологодской губернии. К невесте Елизавете посватался жених Василий.

Деревня на Русском Севере

«На другой день около сумерек сват, жених, его отец и божатка (крестная мать жениха) приехали в село, к невесте. Послали сказать: чтобы она одевалась, что жених приехал ее смотреть. Лизу нарядили в шерстяное платье, надели на голову атласную повязку и посадили за стол под божницу на переднюю лавку. Известно, без слез это не могло обойтись. Она два раза падала на грудь матери и рыдая говорила:

– Видно я тебе, матушка, и тебе, батюшка, видно я, бедная, много вам надосадила, много напрокучила. Видно я, горькая, дочка не слухмяная, неразумная, не работница, что сбываете вы меня, бедную, на чужую сторону, в чужие люди. Каково-то мне будет жить у них, каково-то привыкать на чужой стороне? (Записано со слов.)

Пока невеста одевалась, в избе собрался народ: молодцы, девушки, старухи и бабы этого села.

Жених и его родня вошли в избу, Лиза встала, а они, помолившись Богу, поклонились ей, старикам, братьям, сестре ея и всем, кто был в избе. Лиза ответила им низким поклоном.

– Милости просим, садитесь, – сказали старики, отодвинули стол и пропустили жениха на его место. (Жених всегда садится на смотринах за стол, наискось от невесты, на лавку под божницей.) Женихова родня села по лавкам, сват около Тихона, женихова отца, я изредка говорил ему про невесту:

– Невеста смирная, славная невеста, не баловница, посмотри-ка, какая, словно, мякиш, что тебе подушка! Едреная, и старики простые.

– Девушки, сядьте за стол, да позабавьте жениха-то: поиграйте с ним в карты, – сказала сестра невесты.

Подружек пять село за стол. Сестра невесты, Катя, стасовав карты, раздала их. Началась игра в дурачки, девушки старались оставить жениха дураком. Невеста также играла. Когда кончилась игра, девушки сказали, сколько раз невеста оставила жениха в дураках. Во время игры девушки забавлялись друг над дружкой, также и над женихом: смеялись, крали карты, неверно ходили, жених замечал и улыбаясь говорил:

– Постойте, девушки, вы не так ко мне сходили: семерка, осмерка, да девятка.

Девушки хохотали. Если же жених не замечал их плутовства, то они пересмеивались между собой. Когда жених и невеста играли в карты, женихова родня поглядывала на невесту, а невестина – на жениха. Кончив игру в карты, девушки вышли из-за стола, а сват подошел и сказал:

– Ну-ка, жених да невеста, встаньте-ко, да выйдите-ко на середку, да пройдитесь, не хромой ли кто из вас?

Жених и невеста, вышли из-за стола и встали поодаль друг против дружки. Невеста первая подошла к жениху и возвратилась на свое место, где стояла, потом подошел к ней жених и отошел также на свое место. В это время они не могли поднять глаз друг на друга. После этой прогулки они опять сели на свои места. А Тихон, крестная мать жениха с отцом и матерью Лизы пошли в чулан, смотреть ея наряды – приданое. В чулане, прежде всего мать невесты стала показывать теплую одежду:

– Вот салоп беличий (салоп – широкое пальто – примечание автора) только сделали, 20‑ть целковых стоил; вот шубка на заячьем меху; бархатная шубка (шубка на вате, покрытая бархатом малинового цвета и опушенная беличьим мехом); сатиновое пальто и терновое; шинелька на вате (пальто с талией – примечание автора); теплушка ситцевая – за просто носить. Вот платья: шелковое, два шерстяных, три ситцевых, два сарафана; фартучки. Вот тут 30 рубашек (30 рубашек – богатая невеста); наспичники с узорами, с кружевами (наспичник – красивое полотенце – примечание автора); Лиза сама вязала, сама и узоры выкладывала; вот простыни, брачная простыня (Довольно тонкая простыня, нарочно для свадьбы ткется; с лентой из атласной розовой материи в четверть ширины и на пол-аршина с узорами и кружевами); скатерти, брачная скатерть. А вот тут платки: шали, подшальники, фаты, молчановские платки; повязки: бархатная и атласная; цветы, ленты, кушаки; ленты атласные, шелковые, за место кушаков одевает; воротнички, ленточки на шею. А вот коробка с бусами, с браслетами, с бархатцами (бархатные браслеты), с сережками, с кольцами. Вот и все, что имеет моя Лиза, – сказала старуха.

– И того довольно, заметил Тихон.

Вошли в избу, где жених и невеста с девушками опять играли в карты. Тихон сел около свата, который потихоньку заговорил с ним:

– Ну, что? Каков наряд, какова скрута?

– Ничего, скрута богатая, всего довольно.

– А невеста по нраву?

– Хороша и невеста.

– Так что же, выйдем за дверь, потолкуем, да спросим Василия: люба-ли ему? Да и по рукам.

Жених, Тихон, сват и божатка вышли из избы.

– Ну, что, Василий, люба ли невеста?

– Люба.

– А тебе люба? опять обратился сват к Тихону.

– Я уж тебе сказал, что люба.

– Так позовем его родню, что она скажет.

Сват вошел в избу и обратился к невестиной родне.

– Пожалуйте на минуточку.

Старики, братья и сестра Лизы вышли на двор.

Тихон и жених поклонились.

– Люб-ли вам жених? – сказал его отец.

– Люб, ответила родня невесты.

– А коли люб, так и по рукам!»