Дети подрастали, становились добрыми молодцами и красными девицами. Наступал самый веселый и беззаботный период их жизни, когда в свободное от работ время они посещали молодежные гуляния и деревенские посиделки, где пели песни, водили хороводы и играли в разные игры. Все это устраивалось не только ради веселья, но и с определенной целью – ребята и девушки присматривали себе пару для будущей семейной жизни.

Участие в молодежных сборищах считалось обязательным, отказ вызывал удивление и порицание в деревенском обществе. Исключение составляли лишь больные, калеки и давшие обет безбрачия.

Молодежные уличные гулянья начинались весной, с Пасхальной недели, продолжались до Петрова дня (29 июня / 12 июля) с перерывом на Петровский пост. Петров день в некоторых северных деревнях называли даже «гулящев день», то есть день, когда последний раз можно от души повеселиться. После молодежные гулянья проходили все реже и реже, так как было много работы в поле, а к Успению (28 августа) вообще прекращались.

Гулянья крестьянской молодежи – целый ритуал, который регламентировался определенными правилами. Начинались они всегда с того, что девушки и парни прохаживались большими группами по главной деревенской улице. Девушки, взявшись за руки, становились в ряд по пять-шесть человек, насколько позволяла ширина улицы, и неторопливо двигались вперед. В первых рядах шли совсем молодые девушки, только что принятые в молодежную группу, затем девицы постарше и нарядно одетые парни. И всю эту процессию возглавлял гармонист.

Вот как вспоминает дочь богатого помещика XIX века о молодежных гуляньях:

«В детстве мы очень любили крестьянские праздники, их яркость, шум, движение, шмыготню и крики ребят, пестрых девиц, прогуливавшихся из конца в конец широкой улицы. Хождение по улице начиналось сразу после обеда и кончалось поздно ночью… Часами гуляли они взад и вперед по длинной улице, девушки взявшись за руки, парни врассыпную. Ходили и ходили, перебрасываясь шутками, пока не задребезжит гармоника…»

Гулянье в праздничный день. Русский Север. Фото начала XX века

В последний день гуляний парни и девушки кланялись друг другу и прощались до осени, до осенних посиделок. Последние еще назывались вечерками, посидками, беседами, вечеринами. Посиделки устраивали в каждой деревне, и начинались они после уборки урожая. В одних областях – со дня Иоанна Богослова (26 сентября/9 октября), в других – с Покрова дня (1/14 октября) или с Козьмы и Демьяна (1/14 ноября). Заканчивались посиделки обычно к Рождеству.

Хозяйками таких молодежных сборищ были девушки. Они по очереди приглашали гостей к себе домой или же снимали избу у одинокой женщины за определенную плату. Второй вариант был хоть и предпочтительным, но накладным. Так, в одном селе Костромской губернии в 1897 году девушки обязались выплатить: «по уговору с каждой девки… по 5 копеек деньгами, по возу дров, по десятку льну, кроме того, девки должны отоплять и освещать избу по очереди во все время беседок, а также мыть пол и носить воду».

Посиделки проводили в праздничные и в будние дни. На будничных сборах девушки были заняты работой: пряли, шили, вязали, стараясь до прихода парней выполнить задания матерей. Во время работы они делились новостями, шутили, рассказывали друг другу разные истории, обсуждали ребят. Закончив рукоделие, девицы затягивали песни, причем пели громко – так, чтобы было слышно на улице. Молодые парни понимали: посиделка собралась!

Ниже я привожу описание такого сборища в конце XIX века в селе Глебовское, Буйского уезда, Костромской губернии. Запись сделала корреспондент этнографического бюро князя Тенишева, учительница начального училища – Травина Александра Петровна.

«Барышни», натертые стеарином, нарумяненные, разодетые, сидят и поют песни, входят молодцы. Которому-нибудь из них поют песню, называя его в песне по имени и отчеству, он выходит на середину и перед какой-нибудь махнет носовым платком, девица встает и ходит за парнем, потом он повернет ее за талию, покружит и этим дело кончается, это называется «гулять вдоль полу»… Потом танцуется «Чижик». Это смесь кадрили, лансье и еще чего-то. Поется песня, или вернее несколько песен довольно быстрого темпа. Начинается так:

Парень подходит и кланяется, затем начинают танцевать. Танцуют это четыре – восемь пар. Оканчивается беседа иногда в 5, в 6 часов утра. Так «гуляют» здесь во все праздники, т. е, в святки, Новый год, в Смоленскую 28 июля, и Кузьминки; в последнем случае беседы называются «ссыпшенки», потому что все девицы делают складчину – «ссыпаются», т. е. приносят солод, муку, хмель, за неимением этого – деньги; варят пиво, которым угощают молодцев. Молодцы приходят не только из своей деревни, но и из других; продолжаются ссыпшенки от 1 ноября по 8 ноября; в это время и в святки женихи главным образом присматривают невест.

Существуют еще другие беседы; они устраиваются великим постом: девицы сходятся в один дом прясть, потихоньку разговаривают, к ним приходят молодцы, шутят, посмеиваются над пряхами; последние через некоторое время переглядываются и убегают из избы «на волю»; их места занимают молодцы, прядут, путают лен, рвут волокно; девицы, наконец приходят опять, надо прялки выкупать, каждая выкупает свою поцелуем парня в губы. Обычай целоваться с парнями мало-помалу начинает исчезать: года два тому назад целовались во всех беседах и в каждом «гулянье»; теперь это выводится благодаря тому, что некоторые из парней живали в Питере или в Москве, они внесли иное, более утонченное отношение с девицами.

Бесед в деревне три: одна в «краю» (название улицы), другая в «Курмыше» (тоже улица) и третья детская, где гуляют девочки от 10–15 лет с мальчишками таких же лет».

«Hа праздник Рождества был обычай свозить взрослых девиц в с. Угодич гостить из разных селений; конечно, каждая привозилась к своим родным или знакомым. В Рождество и во второй день хоровод, или круг девиц, собирался весьма велик. Тогда не стеснялись, что не у всех были особенно нарядные костюмы: у кого какой был, в том и шла гулять девица. Богатые и бедные гуляли вместе без зависти и были вполне довольны каждая своим нарядом.

В обыкновенные зимние праздничные дни молодые люди и девицы гуляли по улицам, ходя попарно: одна пара за другой; каждая пара имела за собой саночки, с которыми обыкновенно ездят с бельем на озеро; молодцы в это время ходили группой подле этой длинной «гусеницы» девиц и их санок, высматривая невест, пели песни; дети в это время играли в «лопак», который устраивался на гладком льду или катались на горах».

Из воспоминаний крестьянина Александра Артынрва, село Угодич Ярославской губернии, конец XIX в.

О том, как проходила молодежная посиделка в конце XIX века в деревнях Вологодской губернии описал русский этнограф Владимир Александров. Ниже привожу собранные им этнографические материалы:

«Зимой, незадолго до заговенья перед Филиповками, когда в деревнях кончается куделица, т. е. то время, когда, бабы, девушки, девочки и даже некоторые мальчики готовят лен для пряжи: мнут, треплют и чешут его, – молодой деревенский народ ждет с нетерпением другого времени, ждет, когда начнут в деревнях прясть. Всю осень молодцы и девушки ждут этого веселого времени, только и речи, что про заговенье.

Но вот подходит желанное время. Девушки, особенно богатых родителей, спешат дошивать наряды, чтобы показаться в них на первых посиделках. Почти во всех избах происходит мытье полов, лавок: во время куделицы порядочно насело везде пыли и сору и волокон льна. За неделю до заговенья матери девушек-невест собирают подружек. Каждая мать старается звать таких девушек, которые или хороши лицом, или богаты, т. е. имеют хорошую скруту для того, чтобы показаться молодцам-женихам, что с ее дочкой знаются красивые и богатые подружки. Поэтому они часто отправляются верст за 30 и более к своим родственникам или знакомым, зовут или чаще увозят подружек с собой. У богатого мужика живут три-четыре гостьи-девушки; и гостят они по недели и по две, пока не кончатся в деревне посиделки, каждая из девушек привозит с собой сундук с нарядами, с куделей, с прялкой, с веретенами, и почти каждая не забывает захватить белила или настоящих румян.

Вот начались и посиделки. Выбирают в деревне избу, которая была бы больше других, и просят хозяев ее позволить в ней гулять; только что станет смеркаться, девушки начинают собираться. Помолившись Богу и поздоровавшись, садятся они с прялками на лавки и готовятся прясть. За девушками и старый и малый, все спешат в избу, и наконец на лавке, на полатях и на печке везде народ. Ребятишки, забравшись на полати и облокотившись на воронец, глядят, как собирается веселье. На печке две-три старухи, перешептываясь, также поглядывают на молодежь. В заднем углу и под полатями дремлют старухи за прялками.

Девушки в лучших шерстяных и ситцевых платьях и две в шелковых, с атласными на головах повязками и цветами занимают места на передней лавке. Девушки, одетые хуже других, садятся вместе и подальше от хорошо одетых. Весело и торопливо прядут девушки, умильно поглядывая друг на дружку и ласково перешептываясь. У одних разговоры про наряды, у других про молодцев: придет ли тот? придет ли этот? Третьи поют довольно громко какую-нибудь песню, которая дает знать, где собирается посиделка. В избе пока горит лучина; у светца сидит старуха и поправляет ее. Все ждут молодцев.

Наконец стали собираться жданные молодцы. Одни из них бывают даже в сюртуках, в жилетах, с часами; другие в суконных сибирках; иные в полушубках. Помолившись Богу, кланяются они одним поклоном всем в избе и говорят: «Ночевали здорово?» Свои молодцы, т. е. из одной деревни с девушками обходятся с ними на «ты»; а чужие, т. е. из другой деревни и незнакомые, больше говорят «вы» и величают по отечеству.

Девушки стараются дать место молодцам около себя, особенно тем, которые нравятся им или более бойким или богатым. Красивый молодец, или одетый в сюртук всегда находит себе место около красивых или нарядных девушек. Молодец, неравнодушный к девушке, старается сесть около нее, и они начинают перешептываться. Хозяева избы уже запаслись несколькими фунтами свечей, и молодцы покупают у них по свечке, зажигают и ставят их в подсвечники или бутылки. Свечей до десяти горит в избе. В других местах на посиделках хозяева избы зажигают свои свечи, а на полавочник ставят деревянную чашку, в которую молодцы кладут за свет деньги.

Почти в каждом приходе есть свой обычай насчет посиделок, например: под Кубенским чужие молодцы не покупают вовсе свечей, а гуляют со свечами молодцов той деревни, где веселье. И последние редко или мало гуляют на своих посиделках: дают возможность больше гулять пришедшим молодцам. Они за то отгуливают или гостят у чужих, когда у тех бывает свое веселье. Но есть такие ревнивые молодцы, что не пускают чужих гулять с их девушками, боясь, чтобы последние не отбили у них их девушек. Из-за этого бывают часто даже драки, если чужие молодцы пришли гурьбой и силой хотят гулять на их посиделках.

Почти каждая посиделка начинается игрой: парочками, или ходить парочками, или же в парочки; и в продолжение вечера она несколько раз повторяемся. Выбирает молодец девушку, берет за руку и ведет ее на середину избы, где они становятся друг против друга и держатся за руки. Затем составляются еще две-три пары и больше, когда много гостей, и становятся в ряд с первой парой. Пары эти ходят взад и вперед поперек избы, распевал песни.

Молодец-плясун редко пройдет, не приплясывая и не выкидывая колена, особенно когда песня веселая. Когда песня пропета, молодцы снимают шапки и целуют девушек. Пары расходятся, молодцы идут на места, а девушки выбирают себе новых молодцов, еще не игравших, ведут на середину избы и с ними продолжают игру. Кончив песню, целуются опять, и новые молодцы выбирают себе новых девушек; и так далее до тех пор, пока игра не надоест».