Ребенок подрастал и со временем становился настоящим помощником. К труду детей приучали с малолетства – каждый выполнял посильную ему работу, вносил свой вклад в общее благополучие семьи.
Русская крестьянка из Архангельской области Мария Григорьевна Павлова оставила такие воспоминания: «Ко всему приучали с детства. Они еще и ходить-то как след не могли. Лошадь запрягем, на дрожки посадим этих мурашей и в лес увезем. Так они грибы собирают, ягодки собирают. Пуще видят-то нас, вон по какой корзине накладают. Семья-то большая была, как не помогать. Ребятишки маленькие в бане вымоются, и сами себе рубашечки выстирают, и сушиться на сгороду повешают. Они все коров пасли. Немножко их пасти оставляли, присматривать – вдруг запутается коровушка в веревке, припрет ногу, она и задавится, ведь и погибнуть может. Говоришь: «Ваня, сбегай, посмотри, коровушка как там ходит, где овечки там, посмотри». Все маленьких ребят посылали раньше. Коровушка опростается, и теленочка отсадим в другую стайку. Потом подоим коровушку, молочко выльем в тазик. И вот возьмешь своих ребяток: «Пойдем-ка, посмотрим, Ванечка, Алешенька, Юренька, как пьет теленочек молочко, красивый теленочек – это он эдак…» И вот подадим теленочку руку в ротик, чтоб он умел сосать, так он с руки-то молочко и забирает, и сосет-сосет, и все выпьет из этого тазика. Интересно ребяткам, все это показываешь, чтоб они с малого умели да знали все».
О своем детстве вспоминает крестьянка из Владимирской области Мария Михайловна Плаксина: «У нас, у детей, свои обязанности были. Каждый вечер разжигали самовар. Для него девочка набирала древесного уголька на растопку, а брат постарше обязан был подготовить чурочек. Когда взрослые из житницы приносили овес лошадям, у девочки была своя мерка особая, которую ей насыпали для подкормки ягнят. Вот она в специальное рытечко, лоточек, накрошит хлебца, овсяца положит, и ягнятки едят. Еще в школу девочка не ходила, а уж шила лоскутные одеяла. Нарежут ей лоскутных цветных треугольничков, квадратиков – и целый день она сидит и шьет. И мотала, сматывала початки нитяные, подготавливая их к тканью. В будни пряли, ткали, мотали‚ а вязание кружев считалось как отдых, развлечение – вот по воскресным дням и вязали кружева. Я уже где-то с шести лет вязала варежки, носки. Были для детей маленькие косы. Вначале учили косить, давали советы. Брали ребенка сзади за руки и подсказывали, как нужно правильно в ритм шагать и руками взмахивать. Так детскими руками косят, а потом отпускают и подсказывают только в счет. Дети жали маленькими серпочками, приучались к этой работе. Жали в специальных жнивных рубашках и в бахилках. Они были из лыка, их замачивали, и они делались как костяные. Дети у всех работали. Никто праздно не гулял, гуляли только по воскресеньям. А уж если не работали, то сидели с маленькими грудничками у люльки».
Дети трудились вместе с родителями. Обычно лет до шести-семи воспитанием занималась исключительно мать, отец в это время был занят хозяйством и обеспечением семьи. Как только дети подрастали, женщина продолжала заниматься воспитанием девочек – учила их выполнять все работы по дому и огороду, ухаживать за домашним скотом. Она должна была сделать из них достойных невест, девушек на выданье – хозяйственных, скромных, с хорошим приданым.
Мужчина занимался воспитанием мальчиков – учил их управляться с лошадьми, работе в поле, в лесу, на участке. Отец старался воспитать своих сыновей «настоящими мужчинами», которые в будущем могли бы заботиться уже о своих семьях.
Мальчишка-подросток одиннадцати – двенадцати лет – «правая рука» отца, его первый помощник. Парень непременно должен был овладеть навыком работы на пашне, иначе он не смог бы стать полноправным членом деревенского сообщества. Занятие землепашеством в русской национальной традиции – основа мужского статуса.
Становясь помощником отца, мальчик участвовал во многих полевых работах: помогал раскидывать удобрение по полю, следил, чтобы комья земли не затрудняли работу плуга, мог заборонить поле после пахоты. Обычно сын или вел под уздцы запряженную в борону лошадь, или ехал на ней верхом. Работа эта считалась не очень сложной, но трудоемкой, требующей терпения. Поэтому, водить лошадь целый день по полю считалось более подходящим для мальчишек, чем для взрослых мужчин. По этой причине хозяева, не имевшие детей, часто для такой работы нанимали подростка. Это был отличный жизненный навык, и годам к двенадцати парень уже брал на себя все заботы по боронованию поля.
Мальчик, вступая в трудовую жизнь семьи, был обязан заботиться о лошадях: он задавал им корм, приносил воды, летом гонял на водопой. С пяти-шести лет ребенок учился верховой езде. С восьми-девяти пробовал запрягать лошадь.
На Русском Севере и в Сибири, где были развиты рыболовство и охота, ребят с раннего детства привлекали и к этим занятиям. Девятилетний мальчик уже умел стрелять из лука и ставить петли на уток. Подростки десяти-двенадцати лет ловили мелких пушных зверьков и продавали добычу торговцам. Так они получали свои первые деньги. Мальчишки помогали и при сборе ягод, и при добыче кедровых орехов. Они участвовали в коллективных выездах на эти промыслы.
Крестьянские дети. Фото С. Лобовикова.
Вятский художественный музей им. В.М. и А.М. Васнецовых
К четырнадцати-пятнадцати годам подросток перенимал все хозяйственные навыки и считался годным ко всякой мужской работе. Мог пойти и в работники по найму, где получал такую же плату, как и взрослый мужчина. Обычно весь свой заработок мальчишка тратил на себя. Но не на игрушки вовсе! Нужно было подготовить хороший наряд для молодежных гуляний. Так парень сразу становился завидным женихом.
А что же девочки? Уже лет с пяти-шести они садились за прялки, пасли цыплят и мелкий домашний скот, с семи учились вышивать, а к десяти умели мыть полы в избе и посуду, гладить, доить коров и присматривать за младшими братьями и сестрами. С возрастом дочери становились настоящими помощницами с массой обязанностей.
Вот как вспоминали русские крестьяне Казанской губернии о жизни девочек-подростков (из материалов «Этнографического бюро» князя В. Н. Тенишева):
«Подростки же девушки помогают матерям и вообще женщинам ухаживать за скотом, на огороде за овощами, в приготовлении и при запасе овощей, продуктов, в приготовлении материала для одежды, шитье, вязании, а главное, водятся или исполняют обязанность нянек за малолетними детьми, а летом и вовсе остаются дома одни, исполняя по возможности обязанности хозяек при доме. Если в семье заведен порядок, все работы распределены соразмерно числу лет, знанию каждого члена семьи, то все живут складно, не ссорясь из-за работ».
Лет с 6–7 девочки перенимали от своих матерей навыки ухода за младенцами: умели укачивать их, пеленать, кормить из рожка и развлекать песенками и прибаутками. К десяти годам девочка управлялась уже с двумя-тремя малышами. Приведу некоторые записи воспоминаний:
«Девочки нянчат маленьких детей, качают их на руках, сами сидя на полу, так что по виду нянька не больше того ребенка, которого держит на коленях».
Случалось и так, что малолетняя нянька – сама еще ребенок, отвлекалась от подопечного малыша, заигравшись с подругами. И все-таки очевидцев, как правило, поражала их ответственность и умение ухода за младшими.
«В деревне, – писал корреспондент из Брянского уезда Орловской губернии – нередко встретишь 5–6 летнюю няньку, и, надо отдать справедливость этим крошкам, они замечательно добросовестно исполняют свои обязанности и в редких случаях тяготятся ими. «У мамы скоро ребенок будет, я буду его няньчить», – слышал я мечты 7‑летней девчурки».
В деревенской семье «на 10‑летнюю дочь мать спокойно оставляет весь дом, стряпню и маленького ребенка на целый день».
О том, что уже в таком раннем возрасте девочка становилась настоящими помощницами писала этнограф Т. М. Ломаченкова, изучавшая детский труд в деревне: «Уже в лет 10 мать передает ей (дочери) немудреную школу рожка, качанья и пеленок, а общий труд в хозяйстве ставит ее на равную ногу с остальными членами семьи. Сама еще ребенок, а мастерски и любовно справляется она с двумя-тремя малышами. А на вопрос: «Как ты ладишь с этой мелюзгой?» Она серьезно и просто бросит: «Я уже третий год в няньках сижу».
«Меня ведь не одну оставляли сидеть с малышами без родителей. Придут подруги и своих маленьких приволокут и намусорим, и траву какую-то варим, и рисуем вместе, и маленькие при нас».
Неудивительно, что расторопных и умелых помощниц охотно брали в богатые крестьянские семьи ухаживать за детьми. За такую работу платили или деньгами, или вещами: например, могли отвесить несколько пудов муки, картошки или иных овощей, подарить отрез на платье. Нередко ценой работы была только одежда. Так, наниматель должен был справить няньке костюм – рубаху, полушалок, ситцевый сарафан и овчинный тулуп. А как заканчивалась служба, для помощницы пекли ржаной пирог с капустой и хлеб, которые ей с приговором и вручали: «Вот тебе хлеб и пирог, и няньку за порог!»