Ритуальное формирование ребенка завершалось обрядом «Развязывание ума», который проводили в возрасте 5–7 лет. Согласно народным поверьям именно в этом возрасте раскрываются все внутренние качества ребенка и, прежде всего, его ум. Обряд был распространен практически повсеместно среди русских, украинцев и белорусов, однако имел много региональных отличий.

Из записей П. Г. Богатырева, этнографа, фольклориста и литературоведа об обряде «Развязывание ума» в Закарпатье:

«Когда ребенок рождается, у него отрезают часть пуповины, а часть оставляют. Затем пуповина отпадает, мать зашивает ее в мешочек и вешает ребенку на шею. Когда ему исполнится три года и он сможет купаться в реке, он развяжет мешочек, и тогда ему будет удаваться любая работа: он будет уметь работать, ковать, читать, будет знать все ремесла. А если не завязать и потом не развязать этот мешочек, то ребенок будет глупым, как скотина».

В соседней деревне мне сказали, что ребенок должен развязать не мешочек, а саму пуповину: «Предусмотрительная мать завязывает пуповину, отрезанную у ребенка, и куда-нибудь ее прячет; когда ребенок станет разумным, в пять-шесть лет, он должен ее развязать; иногда он может это сделать в три года. Если он сумеет развязать пуповину, он сможет делать любую работу».

Еще в одной деревне я записал следующий рассказ: «Пуповину прячут где-нибудь во дворе. В три года мать дает ее ребенку, который должен ее развязать». Сестра девушки, сообщившей мне об этом обряде, сумела развязать ее сама и с того времени научилась самостоятельно читать и писать. Она никогда не была в школе. Стоит ей посмотреть, как делают другие, и она тотчас может повторить то же самое».

Вера в магическую силу обряда основана, в частности, на буквальном понимании метафоры – развязать пуповину или мешочек, в котором она лежит – значит «развязать» работу, то есть справиться с ней».

Широкое распространение получил еще один обряд, предназначенный «развязать ум». Это обряд посвящения девочки в пряхи. Суть его такова: первая нить, которую спряла юная пряха, торжественно сжигалась, а пепел она проглатывала, выпивала с водой.

Вот как описал данное действо в Смоленской губернии русский этнограф, краевед, фольклорист и исследователь крестьянских обычаев В. Н. Добровольский:

«Девочка лет 5–6 особенным обрядом посвящается, так сказать, в работницы. Когда девочка спрядет первую нитку и смотает ее в клубочек, берут у нее пряжу и сжигают, оставшуюся золицу новопоставленная прядильщица должна выпить и закусить хлебцем.

– Будишь хорошая пряха!»

Она жмется, не хочется ей есть. Притянула баба нитку, намотала, сожгла.

– Ешь!

– Горька, горька, бабица!

– Заешь, а то прясть не будишь уметь.

Съела. Была большая охота у девочки прясть. Украдет бывало то у сестры мычку (пучок льна для прядения), то у бабы и прядет молчком…»

Характер вышеописанных обрядов существенно отличается от всех предыдущих, от тех, которые проводили с младенцами и несмышлеными детьми, неспособными на самостоятельные действия. Здесь же ребенок становится полноценным действующим лицом.

Обряды «развязывания ума» завершали первый период жизни человека, который длился до 6–7 лет. В этом возрасте ребенок уже был подготовлен к осознанной жизни: к восприятию нравственных понятий и ценностей, основанных на православной вере и народных традициях, к обучению трудовым навыкам – т. е. ко всему тому, что необходимо было каждому крестьянину в его повседневной и трудовой жизни.