Скоро Рождество.

Между прочим, я почти забыла в предпраздничной суете, что я и правда прислала старой леди из Коннектикута фотографии всех свечек, как она и хотела. Разумеется, я напомнила ей, что присылаю их с личного телефона и прошу ее отвечать на корпоративный телефон, когда она выберет, что ей нравится. Почему я так сделала? Рабочий телефон – это настоящий телефон, он трубка. Он не умеет фотографировать и присылать.

Той же ночью, ровно в полночь (напоминаю, я тогда была больная, лежала с температурой), приходит текстовое сообщение:

«Я ТАК И НЕ ПОЛУЧИЛА ФОРМУ ЗАКАЗА! МНЕ НУЖНЫ ВОТ ЭТИ КРАСНЫЕ СВЕЧИ».

Конечно же, я не ответила.

В два часа ночи пришло еще одно сообщение.

«КАК МНЕ ЗАКАЗАТЬ ЭТИ ЖЕ СВЕЧИ ОНЛАЙН?! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ОТВЕЧАЕТЕ?!»

Также новая директор продаж всея Америки придумала, как нам оптимизировать бюджет – сократить количество сотрудников в магазине в рождественский сезон. Обычно в Рождество в бутике работает два-три человека, а теперь будет один. В прошлом году мы вдвоем еле-еле справлялись с потоком покупателей, теперь мне даже интересно, как я выдержу одна.

Ферхан решил аналогичный вопрос для себя довольно просто. Вечером своего рабочего дня он позвонил мне и сказал:

– Таня, я оставил тебе на завтра немного работы. Отправить семь посылок – я не успел. Доделать и оформить корпоративный заказ на двести свечей – я не успел. Заказать со склада еще двести свечей – у меня не было времени. Распаковать пять ящиков – я не смог, в магазине была очередь. Еще там около ста неотвеченных писем – ответь на них. И да, я не внес данные и цифры за вчера и сегодня в таблицу, сделай это тоже. Я внес половину данных, но все зафакапилось, и я перестал вносить данные, там все цифры уже перепутаны мной все равно. И я не убрал магазин. И не протер колпачки. И не вынес мусор. Финальный отчет я тоже не сделал, сделай отчеты за два дня. Еще там надо доставить пять пакетов журналистам, разберись сама. Я ненавижу это богом проклятое место. Удачного тебе завтрашнего рабочего дня.

Фестиваль удач в декабре объявляется открытым.

Звонит та самая старая леди из Коннектикута, которая писала мне на личный телефон среди ночи. Надо сказать, мы с ней как-то договорились и я ей даже выслала свечи именно того цвета, который ей приглянулся.

– Здравствуйте! Я получила две коробочки свечей, спасибо, они замечательные. Только вот, знаете, с одной коробочкой дефект. Смотрите, черные свечи – они отличные, коробка обтянута фабричным целлофаном. А вот свечи бургундского цвета – там брак. Куда-то исчез целлофан, коробка не затянута в целлофан. Возможно ли мне получить более хорошую коробку, чтобы она была затянута в целлофан?

Я:

– Извините, пожалуйста. Смотрите, тут такое дело. Коробка в целлофане – это фабричная коробка. Ее упаковала машина, робот. А коробка бургундских свечей создавалась так. Я, Таня, взяла пустую коробочку. Подошла к свечному бару, где сотня бургундских свечей. И внимательно и с любовью выбрала и уложила шесть в коробочку для вас.

Пожилая леди из Коннектикута:

– Но почему там нет целлофана?

Я:

– Потому что я сама своими руками их сложила. У нас как бы бар – берешь коробочку, наполняешь свечами.

Пожилая леди из Коннектикута:

– Но тогда откуда взялся целлофан на коробочке с черными свечами?

Я:

– А черных в баре нет. Черные прислали из Франции сразу в коробках, предупакованные машиной, технически. Вот они и в целлофане.

Пожилая леди из Коннектикута:

– Жалко. То есть вы мне прислали уже распакованную коробку без целлофана.

Я:

– Ни в коем случае! Я сама ее для вас сложила, вы что. Просто на фабрике предупакованными делают только черные. А остальные мы сами складываем любовно и трепетно для клиентов.

Пожилая леди из Коннектикута:

– Те, что упакованы на фабрике, – гладкие, блестят. А которые вы сами сложили – немножко поцарапанные. Может быть, это и не очень заметно, но я-то вижу. Пришлите мне, пожалуйста, непоцарапанные и чтобы были в целлофане.

Я:

– Простите, пожалуйста, у нас такой возможности нет. Это свечки, они трутся обо все, они не могут выглядеть идеально, но я очень старалась осторожно класть их для вас в коробочку.

Пожилая леди из Конектикута:

– Тогда замените хотя бы три самые поцарапанные.

Я:

– Гм. Хорошо. Я пришлю вам три свечи и каждую запакую в пузырчатый целлофан и бумагу. Это вас устроит?

Пожилая леди из Коннектикута:

– Да. И мне придется ждать сто лет?

Я:

– Нет, я это сделаю ровно через час.

Пожилая леди из Коннектикута (вздыхает, кладет трубку).

Черт, вот не додумалась я снять фабричный целлофан с черных свечей Рояль, вновь вернувшихся в бутик, всего 10 секунд – а сэкономила бы себе 20 минут жизни! Хотя это уже не очень похоже на жизнь, в любом случае.

Суббота, близится Рождество, я работаю в бутике одна, потому что теперь такие правила от нового директора по продажам всея Америки. Возможно, это эксперимент по выживаемости человека в невыносимых условиях.

Чтобы не сойти с ума, я начала коллекционировать вопросы дня. Увы, коллекционировать вопросы дня – лучший способ сойти с ума.

Итак, сегодняшние вопросы дня на 13:15:

• «У вас есть маленький размер для такой вот свечи?» (22 вопроса, 1 место)

• «Вот же маленькие свечи у вас есть, а вы говорили, что нет. А, это набор? А можно менять типа mix and match свечи в наборе? А почему нельзя? А можно сделать набор только из одной свечи? Но почему нет?» (14 вопросов, 2 место)

• «Коробка с двумя маленькими свечами стоит сто пятнадцать, но если я куплю одну маленькую свечу из коробки, сколько это будет?» (8 вопросов, 3 место)

• «Это хорошая свеча, а у нее есть вотивный размер?» (3 вопроса, 4 место)

Суть проблемы: у нас есть подарочные наборчики с мини-свечами, по 2 или 3 в наборчике. Отдельно мини-свечи не продаются.

Вместо того чтобы хорошо продаваться, подарочные наборчики служат поводом для вопроса, можно ли купить одну мини-свечу. Этот вопрос звучит во множестве версий весь день. Почему этот день именно сегодня – я не знаю.

#какиеизнихдлиннее

Огромная роскошная девушка ростом метра два:

– Я хочу купить палочковые свечи, которые длиннее!

Я:

– Вот, слева – которые длинные. Они у нас длиннее коротких! Выбирайте шесть штук, я их вам уложу в коробочку. Но, выбирая, учтите: те, что справа, они короче, другой калибр.

Девушка (восторженно):

– Круто! Отлично! Сейчас выберу!

Хватает коробку для длинных свечей (большую), неожиданно для меня наполняет ее свечами справа, которые короче.

Девушка (задумчиво):

– Они как-то болтаются в этой коробке.

Я (пытаясь отойти от шока):

– Так это же маленькие свечи! Вы их положите обратно и возьмите другие, которые большие! Они отлично поместятся в большую коробку!

Девушка (радостно):

– А! Круто! Только слушайте. А у вас есть длинные в том же цвете, как эти короткие?

Я (грустно):

– Нет.

Девушка (в ужасе):

– Ох.

Вот и правда, ох.

Жду вопроса: «Есть ли у вас длинные свечи в том же размере, как эти короткие?»

В магазин заходит три азиатских девочки в шубах.

Девочки (деловито):

– Это самый маленький размер свечей, что вы продаете?

Я (обреченно):

– Да, это классический размер, и он самый маленький для индивидуальной свечи. То есть если вы хотите купить маленькую свечу, одну, самую маленькую, что у нас есть, – вот этот размер.

Девочки (возмущенно):

– А вот у вас в коробке маленькие свечи!

Я (подобострастно):

– Это набор, подарочный набор из маленьких свечей. Из них нельзя купить одну, только набор. А если вам нужна индивидуальная свеча – только классический размер.

Девочки:

– Нельзя купить одну из набора?

Я:

– Нет, увы.

Заходят еще две азиатские девочки. Нюхают свечи. Всего в магазине пять азиатских девочек.

Новые девочки:

– Какой у вас есть самый маленький размер?

Я:

– Вот, у нас есть подарочные наборы, в них самые маленькие свечи. Но отдельно их покупать нельзя. Только набор! А если вам нужна только одна свеча – то самый маленький размер вот: классическая свеча. Одну маленькую вы купить не можете. Она – часть набора.

Новые девочки:

– Мы можем выбрать любые свечи в набор, чтобы были маленькие?

Я:

– Нет, простите: наборы предопределены. Один – табак и мята. Второй – фига и фикус. Смешивать нельзя. Черный набор – там табак и мята. Белый – фига и фикус.

Новые девочки:

– А если мы хотим отдельно мяту?

Я:

– Запросто! Только в большем размере.

Новые девочки:

– В маленьком нет?

Я:

– В маленьком только как набор, как часть набора, индивидуально маленькие не продаются.

Заходит молодой человек, белый, задумчивый. На вид ему лет двадцать.

Двигается к подарочным наборам. Подарочные наборы, если что, выглядят так – это коробочки, черная и белая. В каждой – две маленькие свечи. На каждой коробке написано, какие свечи входят в набор. Все предельно наглядно. Больше нигде в бутике маленьких свечей нет – только в этих коробках. Все остальные свечи в бутике – классического размера.

Я замираю.

Молодой человек (рассматривая подарочный набор):

– Сколько стоит…

Я (перехватываю инициативу, очень дружелюбно и вежливо):

– Это подарочные наборчики из маленьких свечей. В каждый входит две конкретные маленькие свечи. Одну маленькую купить нельзя. Это значит: отдельно маленькие свечи по одной не продаются. Маленькие свечи существуют у нас только как части наборов. Смешивать и миксовать нельзя. Один набор – табак и мята. Второй – фикус и фига. На каждом написано, что внутри. Цена сто двадцать пять. Если вы хотите купить одну свечку из набора – они все есть в обычном размере, по одной, но только в обычном размере, который побольше. Малютки – только в наборе. Не существует индивидуальных свечек маленького размера, они идут только в наборе.

Азиатские девочки (с интересом наблюдают за ситуацией).

Молодой человек:

– А если я хочу купить одну маленькую свечку?

Высокая азиатская девушка с глубоким низким голосом, модельной внешностью и ростом (наблюдая за тем, как я помогаю покупателю выбрать между двумя свечами):

– У вас тут проходит сэмпл-сэйл?

Я (отвлекаясь от покупателя):

– Нет, к сожалению. Действительно, у нас был сэмпл-сэйл вчера и сегодня до пяти, его проводил один из наших ритейлеров у себя в шоуруме. Это был секретный сэмпл-сэйл. Вы получали рассылку? Вам удалось что-то купить?

Девушка (раздраженно):

– Забейте. Не думайте об этом. Оставьте это.

Я (продолжаю помогать покупателю):

– Вы думаете взять две «Империи» или «Империю» со «Скрипучими половицами Версаля»? Берите две «Империи», вот правда. Это моя любимая свеча. Она пахнет лесным домиком. Я ее и жгла в лесном домике! Но ее, в принципе, можно и с «Половицами Версаля» совместить, если что. Там тоже в каком-то смысле домик: сосны, лавр, сыра земля…

Девушка (очень злобно):

– Так у вас тут нет сэмпл-сэйла, выходит?

Я (расслабленно):

– Извините, это не у нас в бутике. Этот сэмпл-сэйл проводит один из наших оптовых покупателей. Я могу рассказать, как туда добраться – это близко. Только есть проблема – кажется, там все уже закончилось…

Девушка (злобно):

– Да мне пофиг. Перестаньте оправдываться, окей?

Я (отвлекаюсь назад на покупателя, помогаю ему выбрать).

Покупатель берет две «Империи», уходит.

Девушка:

– Ну что, давайте говорите, что у вас там на сэйле?

Я:

– Простите, я даже не знаю точно. Это проходит не у нас в бутике, а я в бутике, поэтому я не видела своими глазами этот сэмпл-сэйл. Там, кажется, свечи из позапрошлогодней новогодней коллекции. Но у нас в бутике их и не было давно, я думаю, они продавали из своих запасов.

Девушка (ужасно злобно):

– Хватит! Вы перестанете оправдываться или нет? Мне это неинтересно. Вообще наплевать. Дайте мне свечу «Бомбей», быстро. Упакуйте как подарок. Быстрей.

Я (приношу свечу, упаковываю).

Девушка (с отвращением):

– Так чё там с сэйлом?

Я (испуганно):

– Что? Извините, я не поняла.

Девушка (с еще большим отвращением):

– Какой коллекции у вас там свечи на сэйле?

Я:

– Позапрошлогодняя коллекция. Но сэйл был до пяти, все равно он уже, я думаю, завершен.

Девушка (почти кричит):

– Хватит! У меня уже голова болит от ваших объяснений и от этого чертова места! Меня это не волнует! Вам что, непонятно?

Я:

– Извините.

Девушка:

– Вы не предлагаете бесплатную воду своим покупателям?

Я:

– Нет, извините.

Девушка:

– Ясно. Ясно. Как вас зовут? Ясно. Спасибо.

(Уходит.)

Чую, будет у нас свежий отзыв на Гугле.

#стараяледиизконнектикута

Четверг. Старая леди из Коннектикута прислала письмо.

«Добрый день! Спасибо, что заменили мне поцарапанные свечи. Я очень благодарна вам за помощь. Однако вот в чем проблема. Три свечи, которые ко мне пришли как замена, тоже поцарапанные. Я прилагаю фото. Таким образом, у меня уже шесть поцарапанных свечей. Это очень печально. Я бы хотела, чтобы вы прислали мне шесть нормальных свечей вместо шести поцарапанных».

Я пишу ответное письмо.

«Дорогая М.!

Мне кажется, что вы просто представляли наши свечи другими. Они не обязаны быть идеально блестящими и гладкими как рояль, пусть и называются Рояль. Легкая матовость и благородная патина допустимы. Но поскольку вы разочарованы в нашем товаре, я с радостью пришлю вам целую коробку с шестью красными непоцарапанными свечами. Только если они тоже покажутся вам поцарапанными, не судите строго. Я правда хочу вам помочь».

Упаковываю свечи, посылаю.

Итого: старая леди из Коннектикута заказывала 6 черных свечей и 6 красных.

Выслано: 6 черных, 6 красных, 3 красных на замену, 6 красных на замену.

Старая леди нас совсем чуть-чуть разорила, но это не точно.

#стараяледиизконнектикута

Понедельник.

Старая леди из Коннектикута присылает письмо.

«Огромное вам спасибо за то, что так оперативно заменили мне красные бургундские свечи! Вы не поверите, конечно, но одна из них пришла сломанная. Вот фотография. Сломанная свеча! Я была бы страшно благодарна, если бы вы мне ее заменили. Мне не очень хотелось бы ставить сломанную свечу на праздничный стол».

Я пишу ответ:

«Уважаемая М!

Очень грустно, что свеча пришла сломанной. С одной стороны, мы прислали вам целых 6 – и учитывая, что у вас еще осталось как минимум 6, а вы покупали именно 6 красных бургундских свечей – итого у вас 11 свечей вместо 6, так что вы все равно в выигрыше. Но я понимаю вашу печаль и разочарование. Поэтому я высылаю вам одну свечу – заворачиваю ее во множество слоев пузырчатого целлофана. И маленький подарок – ароматическая камея, – чтобы вы не грустили. Очень надеюсь, что свеча придет целая».

Отправляю посылку в Коннектикут.

Во вторник приходит письмо от старой леди.

«Вы, конечно, мне не поверите! Но эта единственная свечка, которую вы так хорошо упаковали, – тоже пришла сломанная! В результате у меня уже две сломанные свечи. Вот фотография двух сломанных свечей. Я очень расстроена и не понимаю, что мне делать».

Я решаю ничего не отвечать, потому что мне нужен какой-то эмоциональный перерыв.

#стараяледиизконнектикута

Среда, 7 утра.

Всю ночь шел дождь, а наутро выпал снег. Температура упала с плюс 15 до минус 2, у меня легкая мигрень – в целом, ощущение такое, как будто меня всю ночь били головой о комод. Просыпаюсь от телефонного звонка. Не беру трубку.

Через десять минут от звонившего приходит текстовое сообщение.

«Доброе утро!

Я распаковала черные свечи, и обнаружила, что они какие-то не такие уж и черные! Я бы сказала, что они чуть-чуть зеленоватые. Такого темно-зеленого оттенка, едва различимого. Они не черные, как крышка рояля. Таким образом, я разочарована – я хотела на свой стол 6 темно-черных свечей и 6 красных свечей. И что я получила? Черные недостаточно черные. Красные были поцарапанные, вы прислали новые красные, и они тоже были поцарапанные, а одна сломалась. Вы прислали ту, что сломалась, и она тоже сломалась! Мой праздник безнадежно испорчен. Вы мне не отвечаете. Мне срочно нужны мои черные свечи и мои красные свечи! Пожалуйста, ответьте мне сейчас, я должна знать, когда я получу свои черные свечи и свои красные свечи!»

Пишу ответ.

«Дорогая М.!

Если вы помните, я вам сказала, что это мой личный телефон, когда присылала вам с него фотографии красных и черных свечей, которые вы одобрили как нужные вам красные и черные. Мне очень жаль, но я просила вас не связываться со мной по личному телефону. Я дома, я сплю. Я правда очень хотела вам помочь с этими свечами, но я попросила бы вас впредь использовать только мой рабочий имейл и по возможности не беспокоить меня по моему личному телефону. Извините еще раз, мне очень жаль».

Зашла на работу, упаковала еще одну пачку красных свечей и еще одну пачку черных.

Отправила ей.

Итого.

Заказ: 6 черных свечей, 6 красных.

Получено: 12 черных свечей, 22 красных.

Профит!

Отправив свечи, блокирую старую леди из Коннектикута в телефоне.

Да, я всего лишь очень хотела быть полезной и как-то помочь, но не вышло.

Женщина, белая, средних лет.

– Добрый день! У вас есть палочковые свечи, которые пахнут?

Я:

– Нет, палочковые свечи у нас без запаха. Вот они.

Женщина (возмущенно):

– Я читала, что ваши палочковые свечи ароматизированные! Вы точно уверены, что вы не делаете ароматизированные палочковые свечи?

Я:

– Я точно и наверняка уверена, что мы их не делаем и не делали их никогда. Должно быть, вы перепутали бренды.

Женщина:

– Но я читала об этом!

Я:

– Про наш бренд?

Женщина (оживленно листая что-то в телефоне):

– Да! Я читала об этом! Что ваши палочковые свечи – ароматизированные. Вот прямо сейчас читала!

Я:

– А покажите, пожалуйста, где это? Мы мониторим публикации о нас. Если кто-то написал с ошибкой – мы с ними свяжемся, и они поправят ошибку. Извините.

Женщина (прячет телефон):

– Я не помню где! Но я точно читала об этом. Что вы такие свечи делаете.

Я:

– Сожалею, но мы правда не делали их никогда и не будем делать.

Женщина (устало):

– Может, вы все-таки посмотрите, есть ли они у вас? Я точно об этом читала.

Ох.

Пятница, я работаю одна в бутике.

Мама и дочка лет двадцати обнаруживают бар с палочковыми свечами.

– Всего двадцать четыре доллара! Какая прелесть! Это же такой славный подарок! Так, мы возьмем три коробки! Нет, четыре! Для всех возьмем!

Выбирают свечи, вынимая их по две и тщательно рассматривая, как они друг с другом смотрятся. Возможно, у них какие-то дизайнерские претензии.

Собирают первую коробку из шести мигренево, кричаще разноцветных свечей. Коробка выглядит так, будто единорога стошнило.

– Какая красота! Заверните нам ее, пожалуйста! Как подарок!

Приходит директор по продажам всея Америки Франсуаза, чтобы посмотреть, как я бездельничаю, – ей хочется сэкономить бюджет, не выдав мне бонус, поэтому первые месяцы работы на новом месте она посвящает тому, чтобы шпионить за самым надежным и ответственным сотрудником, который уже два года работает в бутике (мной). Учитывая, что недавно она запретила нам обеденные перерывы, шпионить за мной легко и приятно – иногда я таки заказываю суп на seamless и тайно заливаю его в себя на бэкстейдже, обливаясь слезами. Есть, есть за что лишить меня бонуса!

Франсуаза:

– Таня, мне нужно шестьдесят коробок спичек! Ты не могла бы…

Дочка и мама:

– Теперь соберем еще коробочку! Еще одну соберем для тети Джун! Вот эту синюю… теперь розовую. Или нет, другую розовую? Эту или другую? Ты не помнишь, какие у тети были шторы? У тебя есть фотографии тетиного дома? За прошлый год есть? Гм, может, она сменила шторы. Дай телефон, я поищу… Да, давайте розовую. Или нет, выньте розовую. Вот эту зеленую давайте. А, у вас есть другие зеленые? А вот эта зеленая ничего такая.

Я:

– Эта зеленая – другой размер. Видите, она в два раза длиннее.

Дочка и мама:

– Да? Гм, и правда. Тогда давайте коричневую шоколадную. А у вас есть такая же, только короче? Нету? А есть еще, может, сиреневая? Есть только то, что на витринах? Ну хорошо, а светло-бежевая, может? А это что за цвет? Тогда давайте эту еще. А ту выньте. И вот еще три черные. Или какой это цвет?

Франсуаза:

– Спички…

Я:

– Там на бэкстейдже доставка из восьмидесяти девяти ящиков, они свалены в кучу, в одном из них спички!

Франсуаза (скрывается на бэкстейдже).

Дочка и мама:

– Так, вот эта коробочка для тети! Заверните ее, пожалуйста. О, слушайте, давайте мы поменяем эту зеленую на бурую. Можно так? Или нет, смотри, смотри какие красные тут! Давай просто на красную поменяем? Или нет, в первой коробке давай желтую поменяем на красную!

Я (все меняю, наполняю вторую коробку. Она тоже выглядит так, будто единорога стошнило, – шесть предельно разноцветных вырвиглазных свечей).

Дочка и мама:

– Какой чудесный, идеальный рождественский подарок! Так, теперь дяде Райану тоже нужны свечи. Черную? Нет, не черную. Или нет, достаньте черную. А как она рядом с белой смотрится? Сложите их вместе. Нет, давайте кремовую с белой. Или кремовую с черной? А можно мы их поставим в подсвечники и посмотрим, как смотрится?

Берут с полки шесть подсвечников, начинают вставлять в них разноцветные свечи и смотреть, как они смотрятся. Результаты фотографируют.

Проходит 20 минут.

Франсуаза (выходит с бэкстейджа со спичками, у нее потное, натруженное лицо).

Мама и дочка:

– Заверните эту тоже как подарок! И нам нужна четвертая коробка еще! Мы хотим одну голубую… Одну шоколадную… Одну медовую… Теперь выньте голубую, давайте лучше темно-синюю… А это какой у вас синий? Это больше? В смысле – больше? А, другой размер. А есть такая же, но меньше? А в той первой коробке был другой синий? Ладно, давайте красную вместо синей. Но шоколадная с красной разве нормально смотрится? Розовая! Нет, уберите розовую.

Проходит еще 10 минут. Франсуаза, раздосадованно помахивая спичками, снова уходит на бэкстейдж. А вот не надо было нам запрещать работать вдвоем! Так бы Ферхан тебе со спичками помог!

Мама и дочка:

– Извините, а вы не могли бы вторую коробку развернуть, мы хотим желтую там поменять на черную!

Я (послушно все меняю).

Мама и дочка (с нежностью смотрят на четыре коробки свечей, которые выглядят так, словно потошнило четырех единорогов или как будто пьяные дошкольники выбрали коробки с цветными мелками).

Я (уже ничего не чувствую).

Мама (дочке):

– Вот, учись выбирать красивые, эффектные и дешевые подарки! Быстро! Дешево! А память – на всю жизнь!

И правда, на всю жизнь.

Напряженная суббота. Франсуаза разрешила нам с Ферханом поработать вдвоем, чтобы справиться с наплывом посетителей, выбирающих подарки к Рождеству. Я инвентаризирую последнюю доставку со склада, Ферхан не без труда беседует с кем-то по телефону. Лицо его бледное.

– Да, – говорит он. – Есть у нас и цитрусовые свечи. Что? Рассказать, как они пахнут? Какие есть цитрусы и как пахнут? Смотрите, у нас есть цитрус «Прекрасная маркиза», он пахнет вербеной…

Продолжаю вносить данные, десять минут, пятнадцать. Ферхан все еще беседует по телефону – он уже описал клиентке все цитрусовые запахи и перешел на белые мускусные цветочные.

– Да, разные белые цветы! Гладиолус! Каллы! Гардения! Магнолия!

Потом он очевидно не выдерживает:

– Напишите нам лучше письмо на наш адрес. Адрес наш: Нолита, название бренда, дот ком. Нолита. Но-Ли-Та. Это сокращение от «Север Маленькой Италии». Как Лолита Набокова, только через Н. Это название района в Нью-Йорке. Но-Ли-Та. Да, Нолита! Отправьте нам письмо, и я пришлю вам форму для заполнения, чтобы вы внесли данные своей кредитки и смогли купить свои две цитрусовые свечи. Да-да, спасибо!

Кладет трубку, закатывает глаза.

– Извини, – говорю я. – У меня всю прошлую неделю был ад со старой леди из Коннектикута. У тебя тоже должна быть своя старая леди. Это нормально.

Спустя полчаса в бутике становится оживленно: прибегает толпа человек 15, все принимаются выбирать палочковые свечки за двадцать четыре доллара. Ферхан пытается всем помочь, быстро выбивается из сил.

Начинает трезвонить телефон.

Беру трубку.

Голос дамы с южным акцентом:

– Здравствуйте, где Нолита?

Я:

– Нолита – это мы. Это наш магазин.

Дама (брезгливо и тягуче):

– Нолита – это женщина, с которой я беседовала полчаcа назад. Мне надо внести изменение в заказ.

Я:

– Нолита – это район в Нью-Йорке, Север Маленькой Италии, и локация нашего бутика. Давайте я внесу изменения, Ферхан сейчас занят – это мой коллега, с которым вы беседовали.

Дама (раздраженно):

– Какой Ферхан? Нолиту дайте мне. Я с Нолитой беседовала. Нолита принимала мой заказ.

Я:

– Я слышала, как вы беседовали с Ферханом, это мой коллега, он принимал ваш заказ. Я могу сама внести изменения, не беспокойтесь. Нолита – это название района, в котором…

Дама (почти кричит):

– Вы за кого меня принимаете? Она мне даже имейл свой дала – Но-ли-та! И уже написала мне с него письмо, прислала форму для заполнения. Нолита – это женщина, она у вас работает. Дайте мне ее срочно! Я не буду говорить ни с каким Ферханом, слышите вы? Дайте мне Нолиту.

Я:

– Простите, пожалуйста, Нолиты у нас нет. Это просто название района и наш имейл. А вы говорили с Ферханом. Он занят с клиентами, но я сейчас передам ему трубку, и вы по голосу поймете, что это он, и…

Дама:

– Стоп! Не давайте мне никакого Ферхана! Повторяю: у вас работает женщина, ее зовут Нолита. Не врите мне. Я с ней созванивалась, она мне дала свой имейл: Но-Ли-Та!

Но-Ли-Та. Кончик языка совершает путь в три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы.

Подвыпивший хипстер после бранча обнаруживает подарочные наборчики из двух маленьких свечей.

– Ой, а это что у нас такое?

Я (автоматически, заученно):

– Это подарочные наборы из двух маленьких свечей. Цена сто пятнадцать. Нет, отдельно одна маленькая свеча не продается. Продается только набор – две свечи. Нет, свечи выбрать нельзя, набор предопределен заранее. Если хотите купить одну свечу, нужно покупать ее в большем размере. Смешивать разные запахи нельзя. То, что внутри коробки, написано на коробке.

Хипстер (восторженно):

– Боже, вы ясновидящая. Вы реально ответили на все вопросы, которые у меня подряд именно в этом порядке возникали в голове. КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО?

Японская девушка в красивом дорогом пальто.

Обнаруживает подарочный набор из двух маленьких свечей.

– Скажите, это сколько стоит?

Я:

– Это стоит сто пятнадцать. Но это за две свечи. Отдельно одну купить нельзя.

Девушка:

– Ну это понятно, разумеется.

Я:

– И вы не можете выбрать, какие свечи в наборе, он предопределен, на коробке написано, какие свечи в него входят.

Девушка:

– Да ясное дело. Зачем вы мне это объясняете? Это же и так понятно.

Я:…

Девушка с британским акцентом покупает свечу «Архангел Гавриил».

– Отлично! Клевая свеча! Давайте ее сюда!

Я (обреченно):

– Хотите ли вы подарочную упаковку?

Девушка:

– Да ну нахер!

Я:

– Может, ленточку на нее?

Девушка:

– Не надо ленточку. И пакет не надо. И чек не печатайте. Возьму свечу и пойду.

Я (молча смотрю на девушку в ужасе).

Девушка:

– Хахаха, да просто я тоже работаю в ритейле! Забейте! Меня это уже все заебало: пакетики, ленточки, чеки.

Я:…

(Тут по сценарию нам надо обняться, конечно.)

Итак, в конкурсе на лучший вопрос уже есть победитель.

Этот вопрос не сможет побить уже практически никто.

Я в полном восторге записала его на бумажке и принесла потом, как дары волхвов, Ферхану, который на бэкстейдже жевал испеченное дома контрабандное печенье и даже подавился от неожиданности.

Итак, вопрос от молодой милой хипстерской пары, которая увидела подарочный наборчик из маленьких свечей, а потом огляделась вокруг и увидела свечи побольше:

– Какого размера самая маленькая свеча среднего размера?

(What’s the size of the smallest medium candle you have?)

Кажется, это первый раз в моей жизни, когда я не смогла даже сделать вид, что могу ответить на вопрос или предположить какую-то возможность существования этого ответа.

Чтобы подтвердить серьезность своих намерений или расколдовать меня, пара объясняюще потрясла маленькой свечой и сказала:

– Этой. Этой свечи размер мы имеем в виду. Какой он?

Очень приятная девушка в клетчатом пальто, вероятно, дизайнер из Бушвика или студентка арт-школы.

– Я хочу выбрать коробочку палочковых свечей. Можно смешивать цвета, да?

Я:

– Да, можно!

Девушка:

– Класс! Давайте коробку. Я смешаю.

Я (доверительно):

– Только смотрите, я дам вам странный совет, но это хороший совет. Постарайтесь не выбирать шесть максимально разных цветов. Вам захочется это сделать. Вы найдете для себя тысячу причин это сделать. Но поверьте: так делают все. И всё будет выглядеть, как будто единорога стошнило. Выберите так: две, две и две. Получится очень красиво.

Девушка:

– Спасибо, конечно, за совет, но я выбираю подарок человеку, который одновременно жжет всегда только одну свечку. Полагаю, ей будет приятно получить набор с разными свечами.

Долго выбирает.

Приносит мне коробку.

Розовая, фиолетовая, зеленая, красная, персиковая, фуксиевая.

Многолюдный воскресный денек, все слегка пьяноватые после бранча.

Я (весело ставлю на прилавок красную новогоднюю свечку «Вифлеем», зажигаю ее).

Ферхан (с брезгливостью):

– Это мерзкая свеча. У меня аллергия от ее запаха. Она такая едкая! Зачем ты ее зажгла!

Я (благостно):

– Я тоже ее раньше ненавидела, но у меня гайморит и я теперь не ощущаю никаких запахов, а вот свечу «Вифлеем» я ощущаю. Пусть горит.

Ферхан:

– Я ее переставлю, я не могу.

Ставит свечу «Вифлеем» на стеклянную полку на уровень чуть выше человеческой головы.

Я:

– Убери ее оттуда. Кто-нибудь решит ее взять, чтобы понюхать, – и будет катастрофа.

Ферхан:

– Кому может прийти в голову мысль взять с верхней полки горящую свечу, чтобы ее понюхать?

Я (мрачно):

– Ты не знаешь людей. Я была тут в прошлый рождественский сезон. Одна женщина в шубе из натурального меха прислонилась к пылающему канделябру, и ее шуба загорелась. Люди хотят умереть. Дай им повод и инструмент – они сделают всё, чтобы умереть на твоих глазах. Верни свечу на прилавок, так у меня будет за ней контроль, я ее рукой схвачу, если кто-то захочет выплеснуть ее себе на лицо.

Ферхан:

– Таня, ты параноишь, потому что ты приболела и тебе во всем чудится апокалипсис. Повторяю: мне противен этот запах! У меня болит голова от него!

Я (мрачно):

– Вот сейчас кто-то придет и выльет ее на себя, я тебе говорю.

Ферхан:

– Ты несешь бред.

Я:

– Я знаю, как устроены люди!

Заходит высокий щеголеватый мужчина в роскошном шерстяном пальто. Первым же делом хватает с верхней полки, немножко даже потянувшись для этого, горящую свечу «Вифлеем» и широким жестом, наклонив, тащит ее в сторону своей головы. Проливает на шерстяное пальто полстакана горячего воска. Остальные полстакана воска выливаются на пол, на наши стеклянные полки, на другие свечи, на все вокруг.

Высокий щеголеватый мужчина (ничего не говоря, в абсолютной тишине спокойно выходит из магазина, поставив свечу на залитую воском полку).

Я (молчу).

Ферхан (молча бежит за бумажными полотенцами и начинает пытаться убрать воск).

Оставшееся время проходит в тишине.

Больная, разбитая, с заложенным носом пытаюсь закончить рабочий день – заполняю таблицы, доделываю отчеты, чтобы прислать их боссам в Париж, отвечаю на запоздалые клиентские письма.

Телефонный звонок от клиента, это известный бренд джинсовой одежды. Обычно я не беру трубку после семи, но это приятный корпоративный клиент.

Джинсовый бренд в лице дамы по имени Хиллари:

– Здравствуйте! Извините, что я так поздно звоню. Я насчет нашего корпоративного заказа для подарков. Я заказывала сорок комнатных спреев и пятьдесят свечей, вы обещали их прислать быстро, и я наконец-то получила заказ, и – ИЗВИНИТЕ, КОНЕЧНО, НО ЭТО НЕДОПУСТИМО – ОН НЕПОЛОН! Наш заказ неполон! Вы вообще понимаете, о чем речь? НЕПОЛНЫЙ ЗАКАЗ ПРИШЕЛ!

Я:

– Здравствуйте. Сразу скажу, что заказ отправляла не я, а мой сотрудник Ферхан. Опишите, пожалуйста, почему заказ неполон, чего там не хватает, а я проверю пока, что он заказал со склада…

Джинсовый бренд:

– Я заказывала сорок комнатных спреев – а пришло двадцать! Я заказывала пятьдесят свечей – пришло двадцать восемь! Я три года с вами работаю – и больше НИКОГДА В ЖИЗНИ У ВАС НИЧЕГО НЕ ЗАКАЖУ. Это возмутительно! Мне надо уже на следующей неделе дарить нашим сотрудникам подарки – и где мне их взять, спрашивается? Как я выйду из ситуации? Вы вообще, когда отправляли это, чем думали? У вас вообще есть мозги? Как можно было отправить половину заказа?

Я:

– Боже, ужас какой. Простите, пожалуйста. Это звучит чудовищно, и это правда недопустимо. Я сейчас проверю все. Заказ отправлял вам наш склад в Джерси, а мой сотрудник Ферхан собственноручно этот заказ для склада и составил… Так, я смотрю в письма – все верно, он заказал со склада сорок спреев и пятьдесят свечей, он не сделал ошибки, все правильно…

Джинсовый бренд:

– В каком смысле все правильно, нам, черт подери, пришла половина заказа! Это невероятно, я не могу представить, что такое могло случиться! Это безумие, это просто безумие! Вы самый мерзкий бренд в мире! Я больше НИКОГДА не буду с вами работать. Вы понимаете вообще, что вы сделали? Вы мне испортили праздник. Я всем, ВСЕМ скажу никогда не сотрудничать с вами, вы мне жизнь испортили, понимаете ли вы это? Вы безответственные, ленивые, безразличные!

Я:

– Пожалуйста, не беспокойтесь. У меня уже закончился рабочий день, а у Ферхана сегодня выходной, но я сейчас перечитываю вашу переписку с ним и параллельно читаю его переписку со складом, и я сейчас попробую разобраться, что случилось, подождите минуточку. Пока выглядит так, что склад перепутал и отправил вам не весь заказ. Во всех формах заказ указан верно… Такого не случалось никогда, и это просто какой-то кошмар. Мне невероятно стыдно и неловко. Дайте мне еще время почитать почту, вот я вижу ваше письмо, где вы просите трек-номер заказа…

Джинсовый бренд:

– МНЕ НЕ НУЖНО, ЧТОБЫ ВЫ ПЕРЕЧИТЫВАЛИ ЧЕРТОВУ ПОЧТУ! МОЙ ЗАКАЗ НЕПОЛОН! Повторяю – мой чертов заказ неполон, и это катастрофа! Я требую от вас ПРЯМО СЕЙЧАС упаковать и прислать мне двадцать спреев и недостающие свечи! НЕМЕДЛЕННО, вот прямо сейчас вы должны все бросить и прислать мне это в Лос-Анджелес Федексом ночным. Я не принимаю возражений. За свои ошибки вы должны ответить.

Я:

– Простите, пожалуйста, в Нью-Йорке уже половина девятого. И это пятница. Почта у нас забирает посылки только в понедельник.

Джинсовый бренд:

– Я не хочу знать, КАК вы это сделаете, но ЗАВТРА УТРОМ вы обязаны сделать мне СРОЧНУЮ посылку Федексом – двадцать комнатных спреев и двадцать две свечи, и чтобы я ее послезавтра уже ПОЛУЧИЛА. Мне надо дарить подарки! Вы понимаете, что вы натворили? Вы мне испортили репутацию, испортили праздник, испортили настроение, вообще весь праздничный сезон в жопу из-за вас!!!

Я:

– Мне ужасно жаль. Я не смогу завтра отправить посылку Федексом, потому что у меня нет двадцати комнатных спреев нужного вам запаха, а еще я завтра буду в магазине одна – я не представляю, как я одна смогу сделать огромную посылку, пойти на почту… Мне же придется идти на почту – у нас не забирают посылки по выходным. Двадцать спреев и двадцать две свечи – это килограмм двадцать пять… Черт, простите, я прямо это никак не смогу, это физически невозможно. Я сейчас подумаю, что можно сделать, чтобы вам помочь. Подождите минутку, я все читаю переписку Ферхана с вами… Вдруг там какое-то непонимание или ошибка…

Джинсовый бренд:

– НИКАКОЙ ОШИБКИ, ЭТО ВЫ СДЕЛАЛИ ГЛАВНУЮ ОШИБКУ СВОЕЙ ЖИЗНИ, И ПЛАТИТЬ ЗА НЕЕ ТОЖЕ БУДЕТЕ ВЫ. Я не знаю, как вы это сделаете, но я подам в суд, если завтра вы не отправите все это мне Федексом, ясно вам? Любые спреи уже пришлите – плевать на запах! Просто сделайте так, чтобы мне было что дарить людям, раз уж вы совершили такую чудовищную ошибку.

Я:

– Я понимаю, что это непростительно. Я сама считаю, что наш склад поступил чудовищно и недопустимо, и я сама в шоке. Простите. Давайте так – я сейчас созвонюсь с Ферханом и с нашим боссом, директором по продажам всея Америки Франсуазой, и попрошу у нее разрешения назначить Ферхану завтра рабочий день. Мы будем в бутике вдвоем, и он сможет подготовить вашу посылку для Федекса. Дайте мне только минут десять решить этот вопрос, хорошо?

Джинсовый бренд:

– Вы делайте что хотите, но я плачу ТАКИЕ ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ не для того, чтобы мой заказ могли вот так вот перепутать! Это возмутительно! Я заплатила несколько тысяч долларов – а у вас там в компании работает один-единственный человек, что ли?

Я:

– Так точно. Фактически один человек и только в самые занятые дни два. Простите, я понимаю, что это все ужасно. Я вам перезвоню.

Звоню Ферхану:

– Ферхан, случилась жопа. Склад перепутал и прислал Джинсовому бренду только половину заказа. Приезжай завтра на работу, будешь делать посылку Федекс ночным рейсом, иначе она наймет киллеров.

Ферхан:

– Вообще-то я ей прислал трек-номера посылок, их две. Посмотри в почте, может, ей просто первая пришла?

Я (кладу трубку, лезу в почту, ищу трек-номера – действительно, Ферхан прислал Джинсовому бренду два трек-номера для двух посылок. Проверяю номера: одна посылка пришла сегодня, вторая придет завтра утром).

Звоню Джинсовому бренду.

– Добрый вечер! Я связалась с Ферханом, он сказал, что прислал вам трек-номера ваших посылок и – это самое важное – он сказал, что их две. Есть шанс, что вам пришла просто половина заказа, а другая половина будет завтра. Я еще раз переслала вам его письмо, вдруг оно затерялось в вашей почте.

Джинсовый бренд:

– Ничего я не получала! Ничего такого не было! Повторяю – мне пришел НЕПОЛНЫЙ ЗАКАЗ! Все, перестаньте мне звонить, я за рулем. Завтра, если вы мне не отправите всё, я подам на вас в суд!

Вздыхаю, кладу трубку. Одеваюсь, выключаю свет.

Звонит Джинсовый бренд. Снимаю трубку.

Джинсовый бренд:

– Еще раз здравствуйте. Я хотела бы извиниться. Я, оказывается, получила это письмо с трек-номерами, где написано, что посылок будет две. Просто я забыла о нем. Знаете, вся эта рождественская кутерьма, столько стресса. Теперь я их нашла, проверила – и правда, вторая посылка придет завтра. Извините, что я так грубо с вами разговаривала. Мне неловко.

Я:

– Все нормально. Бывали и более грубые звонки. Вы еще отлично держались в вашей ситуации, поверьте. Я понимаю, как это – когда пришла половина заказа, а подарки уже нужно дарить. Конец света.

Джинсовый бренд:

– Мне страшно неловко. Давайте я подарю вам с Ферханом подарки? Просто выберите себе джинсы на нашем сайте и скажите свои размеры – и я их вам пришлю.

Черт, это ужасно мило!

Прихожу на работу после выходного, который я провела в кровати, страдая простудой. Обнаруживаю на столе на бэкстейдже, помимо свечей, которые нужно разослать пятнадцати разным людям в пятнадцати посылках (Ферхан не успел), огромный длинный черный кристалл с чуть щербатыми краями. Кристалл красивый, гладкий, тяжелый. Беру его в руку. Пишу Ферхану:

«Красивый кристалл. Это ты от сглаза положил на бэкстейдже? Твоя черная турецкая магия?»

Ферхан:

«Это не турецкая. Это вообще магия».

Я:

«Хорошо, надеюсь, она сработает».

Вечером Ферхан забегает в магазин принести мне суп (я попросила), потому что магия сработала слишком хорошо – несколько корпоративных заказов, толпы покупателей, продажи на 14 тысяч долларов, у меня едет крыша.

Ферхан:

– Я заберу кристалл.

Я:

– Оставь кристалл здесь. Он помогает продажам. Хотя какая мне разница.

Ферхан:

– Знаешь, что Селин сказала про кристалл? Я однажды работал тут с Селин, когда ты уезжала, и тоже оставил этот кристалл. Она нашла его и сказала: «Ферхан, забери эти свои грязные игрушки. Еще не хватало, чтобы Таня пришла и увидела это. Играй с этим дома, когда тебя никто не видит, но класть это на стол, да еще и на работе, да еще и когда это могут увидеть приличные люди вроде Тани – недопустимо».

Я:

– Хахахаха! Грязные игрушки! У Селин такое отличное чувство юмора. Жалко, она уехала.

Ферхан:

– Да. Только она не шутила.

Я (мрачно смотрю на кристалл).

Ферхан:

– Эй, эй, ЭЙ. Даже НЕ ДУМАЙ. Это невозможно, там сколы! Он может вызвать внутреннее кровотечение и убить. ЭТО ПРОСТО КРИСТАЛЛ НУ.

Я:…

В магазине толпа, очередь, кто-то выбирает длинные столовые свечи в коробочку, кто-то тащит прямо с прилавка рождественские свечи в ящичках, кто-то пришел, как в поликлинике, просто спросить. Сквозь толпу медленно пробирается очень старый дедушка с палочкой, становится около прилавка и ждет. Я искренне хочу обратить внимание на дедушку и помочь ему, но, чтобы помочь дедушке, мне надо помочь четверым, стоящим в очереди.

Через 20 минут толпа наконец-то расходится, я подхожу к дедушке:

– Здравствуйте! Как я могу помочь?

Дедушка (лучезарно и разочарованно, растягивая каждое слово, интонациями из фильмов Киры Муратовой):

– РАНЬШЕ ЗДЕСЬ БЫЛ МАГАЗИН ПОРТУГАЛЬСКОГО МЫЛА! КУДА ЖЕ ОН ДЕЛСЯ? ПОЧЕМУ ТЕПЕРЬ ТУТ СВЕЧИ!

Я:

– Португальское мыло в соседнем магазине – это в десяти метрах от нас.

Дедушка:

– НУ СРАЗУ БЫ ТАК И СКАЗАЛИ!

Уходит.

Молодой человек приятной восточной внешности, рассматривая подарочные наборы из двух маленьких свечек.

– А вот это вот, скажите…

Я (пакуя пятнадцать посылок одну за одной, деловито):

– А это подарочный набор! Стоит сто пятнадцать. Нет, отдельно свечку маленькую купить нельзя, только две. Нет, смешивать нельзя. Нет, они идут без мраморных подставочек. Мраморную подставочку купить невозможно, это дисплей.

Молодой человек:

– Это… в смысле…

Я:

– А я просто ответила на все ваши будущие вопросы сразу, для экономии времени! Извините, ужасно занятой день. Тут миллион посылок.

Молодой человек:

– Да понятно, все хорошо. Слушайте, а мраморную подставочку я купить не могу?

Я:

– Я же сразу ответила на все ваши вопросы из будущего, ну. Нельзя.

Молодой человек:

– Правда нельзя? Как жалко. А сколько стоит одна маленькая свечка?

Я:

– Подождите. Я же заглянула в будущее и ответила вам на все ваши вопросы из будущего. Отдельно свечку маленькую купить нельзя, это набор!

Молодой человек:

– А можно выбрать, что в набор входит?

Я:

– Так, понятно. Я заглянула в будущее, ответила на ваши вопросы в прошлом, но все равно это то же самое будущее, поэтому вы все равно должны задать эти вопросы. Мы попали в петлю времени, поздравляю.

Молодой человек:

– А сколько стоит этот набор?

Канун американского Рождества. В бутике столпотворение, много народу, все что-то выбирают и покупают.

Одна девушка садится на корточки, открывает наш storage – плотно закрытый полуневидимый шкафчик, в котором я храню свечи и из которого я обычно вынимаю их, чтобы отдать покупателям (эти шкафчики находятся внизу и к ним формально нет доступа), и начинает там рыться, гремя коробками.

Я (не веря своим глазам):

– Что вы делаете?

Все поворачиваются и смотрят на девушку, которая роется в storage.

Девушка (невозмутимо):

– Я хотела найти свечку.

Я:

– Простите, это не для покупателей. Тут мы храним свечки. Это наше хранилище! Все свечи вот на полках стоят. А это – хранилище.

Девушка:

– Ну вот в вашем хранилище я ее и хотела найти.

Неделю болела зверским нью-йоркским гриппом (про него уже пишут, что он самый смертельный, тяжкий сезон, жуткий штамм, много пневмоний), Ферхан же кружил надо мной как неловкий стервятник, каждое утро невротически справляясь, как мое здоровье. Чем дольше я болею, тем больше у него рабочих дней. В идеале он хотел бы, конечно, чтобы я болела всегда и он бы забрал себе все мои рабочие дни.

– У меня грипп, – объясняю я. – Ты молодец, Ферханчик, что привился. Работай и сегодня тоже вместо меня.

– Я думаю, тебе правда плохо, – говорит Ферхан. – Потому что ты даже не зашла вчера в бутик меня навестить!

– Блин, ты не понимаешь, какое навестить, у меня температура 39! Это настоящий грипп! Я помираю!

На следующий день Ферхан снова участливо спрашивает:

– Как ты себя чувствуешь?

– Офигенно, – отвечаю я. – Сегодня тоже работай вместо меня. Я харкаю кровью. Поеду сейчас в поликлинику. Гулять так гулять. Раз уж это благословенное место дает мне страховку. Потрачу-ка я страховку со смыслом! Разболеюсь на полную!

– Пей побольше жидкости, – говорит Ферхан, не в силах скрыть радости от того, что на него свалился еще один рабочий денек, шальные деньги, бойкий доллар.

На следующий день, после того, как мне сделали рентген и исключили набирающую популярность в Нью-Йорке атипичную пневмонию (я уже мнила себя белорусским поэтом Максимом Багдановичем и намеревалась ехать в Ялту, метафизически выражаясь), Ферхан снова спрашивает, как мое здоровье.

Вдруг понимаю, что не умею написать на английском НЕ ДОЖДЕТЕСЬ.

Ну что ж.

2 января возвращаюсь на работу. Постгриппозная астения, слабость, страшный боцманский кашель, все как положено. Вижу, что Ферхан, пока меня не было и пока он прилежно работал вместо меня, времени не терял: на бэкстейдже невообразимый срач, на полу – лужа воска. Это воск, оставшийся с тех пор, когда щеголеватый мужик вылил на себя литр жидкого вифлеема.

– Я делал продажи! – орет Ферхан в телефон. – У меня не было времени!

Отмечаю, что у Ферхана тем не менее было время написать три письма в Париж. Все они – о том, что он продает свечи намного лучше, чем я, и что он побил мой рекорд продаж, и что он намного лучший продажник.

Ферхан, я уже полгода как вынужденный менеджер, а не продажник, ты забыл!

Тем не менее Париж выдал мне бонус, ура. Год начался с хороших новостей.

Телефонный звонок, это пожилая леди из Нью-Джерси.

– Здравствуйте! Меня интересует свеча «Архангел Гавриил», в каком самом маленьком размере вы ее делаете?

(Чую подвох.)

– Если вы имеете в виду ИНДИВИДУАЛЬНУЮ свечу именно с этим ароматом, то, чтобы купить просто одну-единственную свечку, отдельную, в специальной коробочке, самый маленький размер свечи «Архангел Гавриил» – это классический размер, десять унций, двести семьдесят грамм воска. Это за одну, отдельную индивидуальную свечу именно этого аромата, которая не часть набора. Вам нужна одна?

– Понятно, спасибо. Да, мне нужна одна свеча. А вотивных размеров она у вас разве не имеется?

– Нет, вотивных размеров мы не делаем, извините.

(Очень гадким голосом):

– Вы делаете размер «дорожный», у вас на сайте есть «дорожный» размер, малые свечи! Мне нужна малая свеча!

(Понимаю, что дело дрянь.)

– К сожалению, у нас нет отдельной свечи «Архангел Гавриил» в малом размере, она только часть специального…

– Слушайте, что вы мне говорите? Я на вашем сайте видела СВОИМИ ГЛАЗАМИ свечу «Архангел Гавриил» в ДОРОЖНОМ размере! Маленькую! Как часть РОЖДЕСТВЕНСКОГО ПОДАРОЧНОГО НАБОРА!

– …специального подарочного набора, да! Это набор из трех свечей, это коробочка с тремя свечами, они составляют набор. Вы правы, там есть малая свеча «Архангел Гавриил». Как часть набора из трех разных свечей.

– ВОТ ВИДИТЕ! ВЫ, ЗНАЧИТ, ДЕЛАЕТЕ МАЛУЮ СВЕЧУ «АРХАНГЕЛ ГАВРИИЛ»!

– Ну как вам сказать. Делаем, но она – часть набора из трех разных свечей, а вы ведь хотели индивидуальную свечку.

– ТАК У ВАС ЕСТЬ МАЛАЯ СВЕЧКА «АРХАНГЕЛ ГАВРИИЛ»!

– Да, есть. Просто она – часть набора из трех разных свечек.

– ВОТ ВИДИТЕ! ЗАЧЕМ ВЫ МНЕ ГОВОРИЛИ НЕПРАВДУ.

– Извините, пожалуйста. Просто я так поняла, что вы хотели одну малую свечку. Вы не можете купить одну малую свечку из набора, к сожалению. Вам придется брать весь набор, а там еще две другие свечи, они не «Архангел Гавриил».

– ДА Я ЭТО ПОНИМАЮ.

– Я просто подумала, что вам нужна одна малая свечка «Архангел Гавриил».

– ИМЕННО! МНЕ НУЖНА ОДНА МАЛАЯ СВЕЧКА «АРХАНГЕЛ ГАВРИИЛ»! Я ОБ ЭТОМ И ГОВОРЮ!

– Но, понимаете, мы не продаем ее отдельно. Она не существует отдельно. Она – часть набора из трех разных свечей.

– ДА Я ЭТО И ТАК ЗНАЮ! НУ, ТО ЕСТЬ ОНА У ВАС ВСЕ-ТАКИ ЕСТЬ, А ВЫ ГОВОРИЛИ, ЧТО НЕТ.

Ох, Архангел Гавриил, помоги мне.

Звонок от женщины, только что купившей рождественскую эксклюзивную свечу «Марокканский мятный чай» с царь-скидкой в 30 процентов.

Я (радушно):

– Здравствуйте! И как вам наш мятный чаек?

Женщина (брезгливо):

– Я недовольна качеством вашей свечи. Я ее пожгла немного – и меня разочаровало качество. Я ее верну, она некачественная. Такие огромные деньги – и такое разочарование. Я опечалена.

Я:

– Ой. Расскажите, пожалуйста, что случилось. Это очень прискорбно, что вас разочаровало качество.

Женщина (возмущенно):

– Мне НЕДОЛИЛИ воск. Вы недоливаете воск в ваши свечи! Уровень воска ниже края стаканчика!

Я:

– Подождите, это еще не катастрофа. У всех наших свечей уровень воска ниже края стаканчика. Да и у всех вообще свечей так, не только у наших.

Женщина (брезгливо):

– У меня множество ваших свечей! Я ваш постоянный покупатель! У вас воск всегда доливают! А тут недолили!

Я:

– Давайте сделаем так. Возьмите любую вашу нашу свечу! А теперь возьмите линеечку. А я сейчас тоже возьму нашу свечу, которая выглядит как эталон и лучшая свеча в мире, и тоже возьму линеечку. Взяли? Так, теперь опускаем линеечку и измеряем расстояние между поверхностью воска и краем стаканчика. Сколько у вас? Давайте вместе измерять. Сколько там? У меня ровно дюйм.

Женщина (возмущенно):

– ЦЕЛЫЙ ДЮЙМ У МЕНЯ!

Я:

– Смотрите, и у меня дюйм. Отлично! У нас совпало! Выходит, это такие у нас правила там на заводе. У всех наших свечек, сколько они существуют, воск наливают до уровня «один дюйм» до верхней кромки чашечки. Наверное, это правило безопасности.

Женщина:

– То есть вы хотите мне сказать, что там нет проблемы недолива воска? И мой отсутствующий воск – это у вас норма?

Я:

– Нет, не беспокойтесь, воск вам долили. Иначе было бы так, что воск одинаково недоливают в эти свечи с 1643 года. Такого же не может быть.

Женщина:

– Ладно. Я уже поняла, что воска у вас не допросишься. Еще я недовольна некачественной покраской стаканчика. Он весь в мелких серебристо-бледных трещинках, краска наложена на него неравномерно, серебряный слой такой весь пошарпанный, как будто бы старый, оно все шершавое, и, когда свеча горит, свет идет из нее мерцающий, неровный.

Я:

– Так это же дизайн такой. Мы дизайнили наши рождественские стаканчики для свечей так, чтобы они были немного неравномерные и свет мерцал – поэтому краска там разноуровневая, серебристый слой специально ветхий и пошарпанный. Это как джинсы с дырками купить в бутике, понимаете? Винтаж, ручная работа.

Женщина:

– Вы хотите сказать, что свеча выглядит покрашенной с трещинками специально?! Ваши обычные свечи не были такими, с трещинками!

Я:

– Так обычные за сто пятьдесят. А эта за сто восемьдесят, рождественская, эксклюзив. Мы хотели праздничный дизайн. Чтобы было красиво. Все свечи раскрашены вручную, с золотом, серебром, трещинками, пошарпанностями. Как новогодние шарики.

Женщина:

– Вы что, прямо вот хотите меня убедить, что так и надо было?

Я:

– Да. Это дизайн, понимаете?

Женщина:

– Ясно. Ясно. Чудовищно. Спасибо.

Кладет трубку.

Да, я вот с самого начала сказала: не стоило нам делать скидку 30 процентов на рождественскую коллекцию.

В выходной поехала к океану – сидела там на бережку, жевала грузинские пироги, кормила чаек корочками.

Звонит Ферхан:

– О боже, Таня, о боже. ЭТО НЕВЕРОЯТНО. Ты не поверишь, это катастрофа, ты просто не поверишь, они сделали это, ОНИ ЭТО СДЕЛАЛИ. Они таки сделали это, нам конец, нам конец, дорогая, нам конец.

Я:

– Что случилось? Я на океане. Тут солнышко, плюс десять. Штиль. Птички прибойные бегают по песку.

Ферхан:

– Они сделали это, я не могу поверить. Они таки это сделали. Это всё. ОНИ ПРОДАЛИ ЗДАНИЕ. Боже мой боже, горе-то какое, беда-то какая пришла откуда не ждали.

Я:

– Какое здание? Ты о чем? Кто продал?

Ферхан:

– Здание, в котором у нас бутик! Владелец дома, наш лендлорд Джузеппе, продал его кому-то еще. Я не могу поверить! Ты можешь поверить? Это все, это все, это кошмар, я не могу в это поверить, просто поверить не могу!

Я:

– А что катастрофического?

Ферхан:

– О боже мой, у нас договор на аренду до мая, о боже мой, до мая! Это невозможно, это просто невозможно, ты можешь это себе представить? ДО МАЯ. ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ.

Я:

– Даже я этого не знала. А ты откуда знаешь?

Ферхан (назидательно):

– Таня, вообще-то важно интересоваться такими вещами. Боже мой, я не могу поверить, это случилось. Это чудовищно. Это невероятно. Кошмарные, кошмарные новости. Беда, горе. Не могу поверить. Он продал здание. ОН ПРОДАЛ ЗДАНИЕ ВМЕСТЕ С НАМИ.

На следующий день прихожу на работу.

Заходит калифорнийский хипстер из соседнего магазина свитеров за четыреста долларов.

Хипстер:

– Привет! Вечно забываю, откуда ты. Беларусь, да?

Я:

– Да.

Хипстер:

– И это не Россия, да?

Я:

– Считай, что это бывшая российская колония. Это не так, зато удобная формулировка.

Хипстер:

– Слышала, этот стремный маньяк Джузеппе продал наше здание.

Я:

– Да, это офигенно. Надеюсь, теперь зданием будет владеть кто-нибудь менее загадочный. Джузеппе был криповый, как средневековый ад.

Хипстер:

– Да, круто вообще. Он был хуже Гитлера. Теперь сможем поставить горшочки с цветами в подъезде! Я не могу поверить! Цветочки!

Я:

– А мы сможем жечь свечки в бутике! Уииии! Боже мой!

Хипстер:

– Никто не будет ругать нас за снежинки и елочку в туалете!

Я:

– Никто больше не высадит в нашу клумбу кладбищенские цветы!

Хипстер:

– Нас больше не будут гнобить за наклейки на витринах!

Я:

– А помнишь, как он повесил на выход в сад знак: если вы выйдете во внутренний садик, ВЫ БУДЕТЕ АРЕСТОВАНЫ?

Хипстер:

– Мы уже решили: первым делом прорубим из своего бутика дверь во внутренний садик!

Я:

– Давай весной там высадим цветочки!

Хипстер:

– Мы планируем вообще разбить там маленький сад с деревьями.

Я:

– Отлично! И скульптурок там наставим! И будем делать там вечеринки с шампанским!

Хипстер:

– Да! Да! Боже, как хорошо! Он продал здание! Наконец-то!

Я:

– Да! Офигенно! Какая клевая новость!

В бутике перестал работать телефон. На почту приходят разгневанные письма от пожилых леди, которые более-менее умеют управляться с интернетом, – леди не могут дозвониться и негодуют.

Я с самого утра звоню в техподдержку провайдера, несколько часов пытаюсь прорваться к живым людям, разговаривая с роботами:

– Нет. Нет. Нет, я пыталась перезагрузить модем. Я ПЫТАЛАСЬ. ДАЙТЕ МНЕ ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА. ЧЕЛОВЕКА. ПРЕДСТАВИТЕЛЯ. ЧЕЛОВЕКА.

Заходят три китаянки.

Я (испуганно, полушепотом, не отнимая от уха свой айфон):

– Извините, пожалуйста. У нас сломался телефон и бизнес встал! Я звоню в техподдержку, и уже два часа беседую с их роботами, и пытаюсь добраться до представителя техподдержки. Я в процессе! Но я положу трубку, если вам нужно что-то купить, и тут же вам помогу, если нужно. Не стесняйтесь!

Китаянки (испуганно):

– Да, мы купить.

Я (в айфон):

– НЕ ИСПАНСКИЙ. НЕ ИСПАНСКИЙ. ВКЛЮЧИТЕ АНГЛИЙСКИЙ. НО КОМПРЕНДЕ. (Китаянкам): Скажите, пожалуйста, вы хотите купить свечку? Извините. Если хотите прямо купить – я прерву разговор и помогу вам. Если вы просто потусоваться – тусуйтесь, нюхайте. АНГЛИЙСКИЙ. ПЕРЕКЛЮЧИТЕ НА АНГЛИЙСКИЙ.

Китаянки (растерянно):

– Да, мы будем покупать.

Я (отключаю звонок, вздыхаю).

Китаянки (начинают звенеть колпачками свечей и переговариваться на китайском).

Я (радушно):

– Давайте я вам помогу выбрать! Вам какие запахи нравятся?

Китаянки (застенчиво):

– Спасибо, мы просто смотрим.

Нюхают еще пару свечек, уходят.

Черт, а ведь я была так близка к живому человеку. Ну ничего, в следующий раз.

Cнова звоню в техподдержку. Прохожу уровень «избавиться от испанского языка и не слышать его больше никогда», уровень «я не знаю свой пин-номер, но я хочу продолжать», уровень «вот наш номер аккаунта», а также самый болезненный уровень «да, телефон с которого я звоню, не тот, который приписан к нашему аккаунту, но телефон, который приписан к нашему аккаунту, не работает, поэтому я и звоню вам с другого телефона» – и вот-вот уже почти добралась до уровня «поговорить с живым представителем техподдержки».

Прошлые четыре раза у меня сорвались, потому что ну понятно почему.

Заходит очень милая пожилая белая пара – худая женщина в очках и ее высокий муж с пышной седой шевелюрой.

Я (печальным шепотом):

– Добрый день! Извините, что я с телефоном. Я вовсе не невежливый мудак! Тут дело в том, что я все утро пытаюсь дозвониться в техподдержку – у нас сломалась телефонная линия, и покупатели не могут позвонить в бутик. И я хочу вызвать мастера. И все утро его вызываю. ДА, УЛИЦА ЕЛИЗАВЕТИНСКАЯ!

Женщина:

– Да не проблема! Не извиняйтесь!

Я:

– Спасибо за понимание. Я тут уже просто умираю. НЕ РАБОТАЕТ ЛИНИЯ. НЕТ, ПЕРЕЗАГРУЗИТЬ НЕ НАДО. НЕ ПЕРЕЗАГРУЗИТЬ. Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ С ЖИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. ЧЕЛОВЕКОМ.

Мужчина:

– Как это травматично. Я никогда так и не доходил до уровня живого человека.

Я (шепотом):

– Вы просто понюхать или покупать? Если покупать, я положу трубку тут же и займусь вами. Серьезно.

Женщина:

– Нет-нет, мы просто понюхать! Не беспокойтесь!

Я:

– Точно? Вы не переживайте, я тут же положу трубку, а потом еще раз дозвонюсь. ДА, ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА МНЕ, ДА. ПРЕД-СТА-ВИ-ТЕ-ЛЯ. Господи, это у меня акцент, что ли. ПРЕД-СТА-ВИ-ТЕ-ЛЯ.

Женщина:

– Да все хорошо! Звоните на здоровье! Мы просто зашли понюхать!

Начинают нюхать разные свечки, выбирают два серебряных канделябра XVIII века. Я, прижимая к уху телефон, пишу им на бумажке «$335». Они с хохотом ставят два серебряных канделябра XVIII века на место.

Внезапно меня переключают на живого человека.

Я (не веря своему счастью):

– Здравствуйте! У нас не работает телефонная линия! Я хочу вызвать мастера!

Мужчина и женщина смотрят на меня, как на чудо. Их лица озаряются. Такое ощущение, что они уже готовы снова взять два серебряных канделябра за 335.

Я:

– Да! Да! Нет, модем перезагружала. Все три. Да. Хорошо. Рабочие часы – с одиннадцати до семи.

Женщина (знаками показывает мне на бутылочку духов).

Я (улыбаясь, от души насыпаю ей гору сэмплов на прилавок).

Женщина (губами, почти беззвучно):

– Я купить! Купить эту баночку духов! Не надо сэмплы! Я покупаю большую бутылку!

Я (закатываю глаза, лезу в шкафчик-хранилище за бутылкой):

– Да, можно к одиннадцати. Черт, ну нет, какое к восьми! У нас открывается все с одиннадцати. Что значит «мастер может только в восемь»? У вас что, один только мастер?

Женщина (знаками и полушепотом показывает, что хочет купить грейпфрутовую свечу, ландышевую свечу и свечу «Апельсиновый цвет»).

Я (хожу, открываю шкафчики и собираю для нее все эти свечи в корзиночку).

– Да! Хорошо, давайте хотя бы в десять. Я попрошу своего сотрудника явиться в десять.

Мужчина и женщина расплачиваются.

Я (заканчиваю беседу с техподдержкой, договариваюсь на десять, кладу айфон на стол).

– Простите, пожалуйста! Вы же сразу сказали, что не будете покупать! Я только поэтому оставалась на телефоне. Мне ужасно неловко теперь.

Женщина:

– Не переживайте! Это мой любимый магазин! Если бы я призналась вам, что буду покупать, вы бы не дозвонились никогда!

Мужчина:

– Мы видели чудо только что! Человек дозвонился до техподдержки и поговорил с живым человеком! Это того стоило. В жизни с таким не сталкивался!

Женщина:

– Да, это лучшее впечатление дня. Я в честь этого и решила купить себе духи!

Я:

– Я себя так теперь ужасно чувствую, что я хочу подарить вам ароматические спички с мимозой. Пожалуйста, возьмите этот подарок. Иначе я себя буду чувствовать еще хуже. Мне просто хочется вас отблагодарить за понимание.

Женщина:

– Какая прелесть! Спасибо! Вообще отличный день выходит!

День-то отличный, только вот завтра, когда придет мастер, рабочий день Ферхана. Уже предчувствую новый булгаковский эпизод «Мастер и Ферхан».

Ферхан почти без проблем справился с мастером, пришедшим чинить телефон. Правда, всякий раз, когда мастер задавал вопрос, Ферхан звонил мне и передавал трубку мастеру. В общем, выспаться не получилось.

После обеда, пока я сидела в библиотеке и редактировала роман, случилась познавательная переписка с Ферханом.

«Я так и знал. Никто не обновил инвентарь! Ужас, кошмар. Ты себе можешь такое представить? НЕ ОБНОВИЛСЯ НАШ ИНВЕНТАРЬ. НАВЕРНОЕ, ВСЕ ПЕРЕПУТАНО. Я не могу поверить, всем на все наплевать. Всем насрать!»

Я:

«Какой инвентарь, где? Кто не обновил что?»

Ферхан:

«Инвентарь в нашей программе. Он не был обновлен. Ни одно изменение не было внесено. Все как и было. Я специально проверил – никто его не обновлял в последнее время. Им всем наплевать. Никому нет дела. Всем насрать. Ленивые сволочи».

Я:

«Так, я вообще потеряла понимание, о чем ты. Какой инвентарь, где?»

Ферхан:

«Помнишь, мы делали переучет три дня подряд в начале января? НИ ОДНО ИЗМЕНЕНИЕ ПОСЛЕ ПОДСЧЕТОВ НЕ БЫЛО ВНЕСЕНО В ПРОГРАММУ. НИ ОДНО! МЫ СЧИТАЛИ ВСЕ ЗРЯ! ВСЕ БЫЛО ЗРЯ! ТРОЕ СУТОК РАБОТЫ ЗРЯ! Это невероятно, невероятно. Все снова пересчитывать. Чудовищно».

Я:

«То есть? Ты что, не видел, что я все подсчитала, а потом целый день сидела и вносила все изменения в инвентарь?»

Ферхан:

«Я специально посмотрел! После этого дня никто не менял инвентарь! Последнее изменение было внесено через день после переучета! И больше в логе изменений нет!»

Я:

«А зачем его было менять? Постой, подожди. Стоп-стоп-стоп. Ты хочешь сказать, что ты с какой-то стати решил, что, когда я весь день сидела и вносила в инвентарь изменения – я делала что-то другое? НАВЕРНОЕ Я РЕДАКТИРОВАЛА РОМАН?»

Ферхан:

«ДА, Я ВИДЕЛ, ТЫ ЧТО-ТО МЕНЯЛА! НО ЭТИ СВОЛОЧИ НЕ ВНЕСЛИ ЭТИ ТВОИ ИЗМЕНЕНИЯ В ПРОГРАММУ!»

Я:

«Стой. Какие сволочи? Я сама внесла изменения в программу. И проверила сто раз, внесены ли они. Я не сволочь».

Ферхан:

«Стой. Так это не во Франции наши боссы должны были вносить изменения?»

Я:

«Нет. Их внесла я. И что с ними случилось?»

Ферхан:

«А, тогда все нормально. Я подумал, что после того, как ты все посчитала, Франция должна была внести изменения, и решил, что они ничего не внесли, и меня это возмутило».

Я:…

Звонок из Сиэтла от покупательницы по имени Моника Мизика. Я не знаю, зачем я сняла трубку. Потому что Моника Мизика уже прислала нам на имейл фотографии того, что свечка «Команданте Че» пришла к ней с надорванными круглыми бумажными ярлычками-печатями, которыми обычно мы заклеиваем крышечку. К фотографиям приложено довольно агрессивное письмо о том, как Моника Мизика Разочарована и Никогда Не Ожидала Подобного от Такого Бренда, Как Наш. На письмо я уже ответила, поэтому не ожидала звонка.

Моника Мизика:

– Здравствуйте. Наконец-то я дозвонилась в вашу поддержку. Вы поддержка?

Я:

– Я временный менеджер и продавец. Но и поддержка тоже я, если нужно.

Моника Мизика:

– Меня зовут Моника Мизика. Значит, я общалась с Нолитой. Нолита – это мужчина, с которым я разговаривала. Нолита прислал мне свечу «Команданте Че», но когда я получила свою свечу от Нолиты…

Я:

– Извините, пожалуйста. Нолита – это не мужчина, это название нашего…

Моника Мизика:

– Помолчите! Дайте договорить! Нолита. Так звали вашего сотрудника. Не вешайте мне лапшу на уши, дослушайте вначале, вы даже не понимаете, что я хочу сказать, а уже меня поправляете. Это был сотрудник по имени Нолита, ясно вам? Он подписывал свои письма НОЛИТА. У вас должен быть в штате этот человек. Итак, общался он со мной очень вежливо, у меня претензий никаких, но, когда я получила свою свечу, я была разочарована, потому что ярлычки были оторваны!

Я:

– Извините. Нолита – это район, в котором находится наш магазин. Мы подписываемся «Нолита, название бренда» – потому что это идентификатор бутика. Молодого человека звали Ферхан. Люди часто думают, что Ферхана зовут Нолита, но его зовут Ферхан. Он и правда у нас в штате и очень вежливый. Видимо, некоторым кажется, что Нолита – женское имя. Ну, как Лолита.

Моника Мизика:

– Повторяю, это был не Ферхан, а Нолита. Меня обслуживал Нолита. Это мужчина. Нолита – это мужское имя.

Я:

– Нолита – это район города Нью-Йорка, где находится магазин. Вас обслуживал Ферхан, мой коллега. У нас нет никого с именем Нолита.

Моника Мизика:

– А с кем я имела дело в таком случае?

Я:

– С Ферханом.

Моника Мизика (раздраженно):

– А Нолита – это кто?

Я:

– Никто. Это название района, в котором находится магазин.

Моника Мизика:

– Хорошо, предположим, я поверю вам. Допустим, это был Ферхан. Ферхан прислал мне посылку, в посылке была свеча, которую Я ОЧЕНЬ ЖДАЛА. Я действительно ожидала эту свечку, вы понимаете? Да, он положил в посылку все сэмплы, что я просила, да, он был очень любезен и вежлив, но понимаете, я хотела САМА ВСКРЫТЬ КОРОБКУ СВЕЧИ! А коробка – вскрыта. Это недопустимо, это просто недопустимо для такого бренда, как ваш. Присылать покупателю вскрытую коробку – это оскорбительно, это расстраивает, это доставляет страдания. Послушайте, я работала в cервисе обслуживания клиентов двадцать лет, и я знаю цену хорошей упаковке. Прислать свечу со вскрытой коробкой – это возмутительно, и я не оставлю этого просто так, вы получите по заслугам за такое!

Я:

– Простите. Я про все это знаю. Я получила ваше письмо, прочитала его и ответила. Это и правда грустно, мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти. И я уже созвонилась с Ферханом и спросила, отправил ли он вам вскрытую коробку со свечой. Он ответил, что отправил вам совершенно новую свечу. Я не вижу никаких причин, чтобы он сделал иначе. Возможно, посылку зачем-то вскрыли на почте и проверили? Или она так растряслась, что ярлычки надорвались… Так тоже бывает.

Моника Мизика:

– Посылка не была вскрыта. Она была вся полностью заклеена лентой, все было нормально с посылкой. Потом там лежал пластиковый пакет, потом целлофан с пузырьками – а потом свеча в серой коробке. И вот сбоку там круглые такие бумажки-наклеечки. И ВОТ ОНИ НАДОРВАНЫ И ВСКРЫТЫ. Как он смеет лгать, что отправил совершенно новую свечу?

Я:

– Если честно, я не вижу причин ему не верить. Я все-таки грешу на почту и на то, что посылку сильно трясли. Понимаете, это был бы позор, если бы мы присылали вскрытые коробки. Да и зачем их присылать, если у нас есть возможность присылать закрытые? У нас есть лишние ярлычки-наклеечки к тому же для таких случаев.

Моника Мизика:

– Я не знаю, какие у вас есть опции, и я вовсе не из этих неприятных людей, которые считают, что покупатель всегда прав. Я не такая, как они, я нормальная и все понимаю, я понимаю часто, как оно бывает, когда кто-то совершает ошибку. Я двадцать лет проработала в ритейле! Но я, как покупатель, ВОЗМУЩЕНА и испытываю ФРУСТРАЦИЮ и РАЗОЧАРОВАНИЕ. Факт остается фактом – я была лишена возможности открыть свою свечу самостоятельно, ваш чертов Ферхан открыл свечу, прежде чем прислать ее мне.

Я:

– Посудите сами, зачем ему вскрывать свечу?

Моника Мизика:

– Чтобы проверить, в идеальном ли она состоянии.

Я:

– В таком случае он бы взял и заклеил ее заново такими же ярлычками. У нас их тысячи. Приклеить на коробку новые золотые ярлычки – это пять секунд. Я не очень понимаю, зачем Ферхану рисковать рабочим местом и репутацией бренда из-за дела, которое занимает ровно пять секунд – наклеить на свечку новые ярлычки. Я совершенно уверена, что это не он, а почта виновата. Человек в здравом уме не будет делать то, что разрушит ему жизнь! А судя по тому, как вы серьезно это воспринимаете, вы хотите разрушить ему жизнь.

Моника Мизика:

– Я НЕ ХОЧУ НИКОГО ОБВИНЯТЬ. Но факт остается фактом. Я плачу за свою свечу двести долларов! Это двухсотдолларовая свеча, черт вас подери!

Я:

– Даже трехсотдолларовая. На нее была скидка!

Моника Мизика:

– Да, трехсотдолларовая. Поэтому я считаю, что из-за скидки вы мне выслали свечу, которую кто-то ВЕРНУЛ, вот что я считаю!

Я:

– Свечи по скидке невозвратные. Поэтому никто и никак не мог бы вернуть нам эту свечу, даже если бы и захотел. Раз никто ее не возвращал, мы не могли прислать вам свечу, которую кто-то вернул.

Моника Мизика:

– Тем не менее у вас оказалась дефектная свеча со вскрытой коробкой и оторванными ярлычками, и вы ее выслали мне, считая, что мне и так сойдет!

Я:

– Я думаю, что, к сожалению, свечу вскрыли на почте. Понимаете, если бы мы увидели свечу с надорванными ярлычками, мы бы просто приклеили к ней ярлычки. Посудите сами – вот вы двадцать лет работали в ритейле! С какой стати вы бы высылали покупателю продукт, который выглядит не идеально, если за пять секунд вы его можете превратить в продукт, который выглядит идеально? Зачем в здравом уме вредить бренду?

Моника Мизика:

– Вот и я не понимаю, зачем вы это сделали. Так или иначе, моя свеча пришла в неидеальном, разочаровывающем меня состоянии, и я как испытавшая разочарование и страдание не могу это так оставить, я обязана вас информировать и дать этому делу дальнейший ход. Вы лишили меня удовольствия, которое подразумевается этими огромными деньгами, двести долларов – дикая, нереальная цена за свечу.

Я (мрачно):

– Триста. Это была свеча за триста по скидке.

Моника Мизика:

– Триста! Вот именно! Трехсотдолларовая свеча – и я разочарована, и я переживаю, и у меня ПЛОХОЕ НАСТРОЕНИЕ и испорченная НЕДЕЛЯ из-за того, что я не могу сама надорвать эти ярлычки по вашей вине. Я хотела САМА открыть СВОЮ свечу. Я не то чтобы хочу тут скандалить и воевать, я как бы дружелюбно звоню, но я требую свое право САМОЙ СВОЮ СВЕЧУ вскрыть, понятно вам, да?

Я (переходя на дружелюбный, радостный тон):

– Слушайте, а давайте я вам пришлю эти ярлычки! Штук десять сразу. Вы просто их наклеите – это пять секунд. А потом разорвете! Вы можете получить удовольствие от вскрытия ярлычков пять раз подряд. Да что уж там, я могу и двадцать вам прислать, мне не жалко. Говорю же, у нас их дофига.

Моника Мизика (с ненавистью):

– ЭТО НЕ ПОМОЖЕТ. МОЯ СВЕЧА ВСКРЫТА. МНЕ НЕ НУЖНЫ ВАШИ ЯРЛЫЧКИ, МНЕ НУЖНА МОЯ АБСОЛЮТНО НОВАЯ СВЕЧА, ЯСНО ВАМ?

Я:

– Так вы ее закроете! И налепите ярлычки! И будет как новая. А потом откроете. Конечно, вы ее можете прислать мне обратно, я наклею на нее ярлычки и вышлю вам снова – но зачем нам мучать свечу? Она и так настрадалась. Давайте я просто пришлю ярлычки.

Моника Мизика:

– Серьезные бренды так не решают вопросы. Серьезные бренды высылают продукт в идеальном состоянии с нетронутыми, слышите, НЕТРОНУТЫМИ ЯРЛЫЧКАМИ. Вот что делают серьезные бренды.

Я (официально):

– Мы серьезный бренд, и я как его представитель и менеджер бутика заявляю, что мой подчиненный выслал вам продукт в идеальном состоянии с нетронутыми ярлычками, и что, вероятно, его вскрыли на почте, чтобы проверить, но я готова выслать вам новые ярлычки и сэмплы в качестве компенсации за ваше разочарование!

Моника Мизика:

– Вы хотите меня обвинить в том, что я вас обманываю? Вы считаете, что я зачем-то вру? Вы теперь перекладываете всё на меня?

Я:

– Нет, я просто хочу сказать, что мы точно и наверняка не присылали вам вскрытую свечу. Я считаю, что ее вскрыли на почте, потому что хотели зачем-то проверить свечу. Вы не могли бы посмотреть коробку сейчас, пожалуйста?

Моника Мизика:

– Это возмутительно. Я так страдаю, а вы заставляете меня смотреть коробку. Коробка была упакована идеально! Вся замотана пять раз со всех сторон прозрачным скотчем! Со всех сторон прозрачный скотч в три слоя.

Я:

– Оп-паньки. Мы никогда не используем прозрачный скотч.

Моника Мизика:

– В смысле?

Я:

– Мы всегда используем фирменный скотч с нашим логотипом.

Моника Мизика:

– Повторяю, вы несете чушь – не было фирменного скотча с вашим логотипом, ваша посылка была вся замотана прозрачным скотчем! У меня есть фотодоказательства.

Я:

– Политика нашего бренда – использовать только брендированный скотч. Таким образом, вы получили посылку, которую кто-то распаковал, запаковал при помощи другого скотча и зачем-то вскрыл свечу.

Моника Мизика:

– ПОВТОРЯЮ, ЭТО СДЕЛАЛИ ВЫ САМИ.

Я:

– Это невозможно, потому что это невозможно никогда. У нас в магазине просто физически нет прозрачного скотча. Блин. Зачем-то почта вскрыла посылку и перепаковала.

Моника Мизика:

– Мне плевать, КТО ЭТО И ЧТО ЭТО. Мне абсолютно безразлично, по какой причине я получила СВОЮ свечу вскрытой, почта это, не почта, Нолита это или Ферхан, мне не важно и мне на это наплевать. Я просто хочу сказать, что я НЕДОВОЛЬНА КАЧЕСТВОМ полученной продукции и так это не оставлю, потому что я хочу, чтобы мои ярлычки были НЕТРОНУТЫМИ, вам это понятно или нет?

Я:

– Так давайте я вышлю вам ярлычки, и все.

Моника Мизика:

– Я хочу, чтобы мои страдания и переживания ПОЛНОСТЬЮ ОКУПИЛИСЬ, потому что я не за это, не за это вот платила такие огромные деньги! Я хочу, чтобы все мои разочарования были скомпенсированы!

Я:

– Хорошо, я вышлю вам ярлычки и много милых маленьких сэмплов.

Моника Мизика:

– Это не сделает мой день лучше.

Я (малодушно):

– Простите, пожалуйста, я не могу больше говорить, тут пришли покупатели.

Кладу трубку. Кажется, у нас будет еще один заблокированный номер в ghost-листе.

Все пишут про новый вирус, который обнаружился в Китае. К нам регулярно, надо сказать, заходят чихающие и кашляющие туристы, но, кажется, я уже переболела всеми возможными простудами и даже тем январским псевдогриппом, который, надо сказать, так и не проиндексировался гриппозным тестом. Кто знает, может, это и был тот самый новый вирус?

В любом случае, в арт-резиденции минувшей осенью мы уже прошли через тренировочную чуму (домик-санаторий в лесу в Вирджинии вдалеке от цивилизации, нас 30 художников, и в этом комьюнити вдруг взрывается чудовищный ротавирус, который мы метко по Хармсу назвали «Театр закрывается, нас всех тошнит») – все поверхности протираются дезинфицирующими салфетками Lysol, руки ими тоже протираются, на все дверные ручки брызгается жидкий Lysol, никто не делит с заболевшими ванную комнату, больные художники едят за отдельным чумным столом, и у каждого своя подписанная тарелка и чашка. Больных избегают, унижают и шарахаются. Бесчеловечно, но действенно.

Так что пока я поливаю области бутика, на которые щедро накашляли туристы из Европы и Азии, лизолом и комнатным спреем «Фиговое дерево и средиземноморский лимон»: химический состав, как выяснилось, у них практически одинаковый. Но не сразу, а через десять минут – оказывается, выкашлянные вирусы плавают в пространстве десять минут, а потом, тяжеленькие, оседают на пол и затихают.

Похолодало, ноль градусов.

Заходит пара, мать лет шестидесяти и дочь лет двадцати.

Мать:

– Фу, какой удушающий, мерзкий запах. Я тебя снаружи подожду, извини. Давай только быстро, хорошо?

Дочь:

– Да, я быстро.

(Ставит на пол огромную спортивную сумку, приоткрывает ее, долго шарит рукой в образовавшемся отверстии, начинает уверенно тянуть наружу что-то меховое. Спустя минуту осторожно вытягивает коричневую шубу. Расправляет ее, надевает. Смотрится в зеркало. Берет сумку, уходит. Все это выглядит как профессионально снятый видеоролик о рождении мохнатой бабочки-красавицы из кокона.)

И правда, быстро.

Переписка с Ферханом, уехавшим в гости к друзьям в Филадельфию.

Я:

«Ферхан, ты зачем-то переставил двухсотдолларовые пьедесталы для свечей-столбиков „Морские ракушки“ ближе к выходу. Помнишь, я тебя просила этого не делать, потому что каждый, буквально каждый будет хватать свечу с подставки и тянуть к лицу, а поскольку подставки плотненько сидят, они будут хвататься вместе со свечой, падать и разбиваться вдребезги?»

Ферхан:

«Снова это дерьмо, как же надоело».

«Да. Они это таки делают, Ферхан. Они бездумно хватают свечу вместе с подставкой, но хватают всю эту конструкцию за свечу. Подставка падает. А она стоит 240 долларов. Поэтому я снова поставила эту конструкцию прямо около прилавка. Так я могу схватить покупателя за руку, прежде чем он это сделает».

Ферхан:

«Опять это дерьмо».

Я:

«Я могу попросить тебя в будущем не уносить хрупкие объекты от прилавка? Все, что люди будут хватать, чтобы разбить, должно быть в пределах досягаемости, чтобы можно было спасти эту хрупкость. Ты вечно переставляешь предметы!»

Ферхан:

«Таня, я делал мерчандайз! Ты не понимаешь вообще, что такое мерчандайз! Ты как будто никогда не работала в ритейле!»

Я:

«Почему „как будто“, я и правда до этого бутика никогда не работала в ритейле».

Ферхан:

«Так вот это мерчандайз! Я умею делать мерчандайз. Я специально поставил эти штуки на ту полку, чтобы люди обращали внимание. А ты не имеешь вообще никакого профессионального опыта!»

Я:

«Я проработала 15 лет в журналистике! Поэтому разбираюсь в людях не хуже тех, кто работал в ритейле! Когда люди обращают внимание на что-то, они ХВАТАЮТ. Когда они ХВАТАЮТ, объект, хватаемый ими, не должен состоять из двух хрупких частей, одна из которых, стоимостью двести сорок долларов, отваливается и падает на пол».

Ферхан:

«Ты агрессивная и неблагодарная. Я за тебя сделал мерчандайз, все расставил по полкам. А ты на меня орешь».

Я:

«Переставить на другие полки то, что я уже поставила на полки, – это не мерчандайз, а блуждающий разум, дефицит внимания и тревожность!»

Ферхан:

«Зато знаешь какие я делал продажи этим ракушкам! Это дерьмо само себя не продаст!»

Я:

«У меня для тебя грустные новости. Пока ты путешествовал, это дерьмо само себя продало уже четыре раза. А я просто стояла рядом и ему ассистировала».

Пожилая дама подходит к горящему фонарику с лужицей жидкого воска – как мы помним, это расплавленная восковая камея. Подносит к лужице жидкого воска лицо, чтобы понюхать.

Я:

– Умоляю, не так близко. Это горячий жидкий воск. Ужасно опасно!

Пожилая дама:

– Я хочу узнать, как это пахнет!

Я:

– Это пахнет так, как пахнет в магазине. В нашем магазине пахнет запахом «Копченый апельсин» из этого фонарика.

Пожилая дама:

– Ууу! «Копченый апельсин»!

Снова засовывает нос в горячий жидкий воск.

Я:

– Пожалуйста! Ох, простите. Умоляю, не надо. Неужели вы не чувствуете запаха на расстоянии?

Пожилая дама (капризно):

– Я хочу понюхать копченый апельсин.

Я:

– А давайте я покажу вам свечу «Копченый апельсин»! Она пахнет именно этим самым запахом, который у нас тут в виде расплавленного воска, к которому опасно подносить лицо. Вот эта свеча, смотрите. Копченый апельсин! Это именно тот самый запах, только здесь вы его получаете как бы безопасным образом.

Пожилая дама (нюхает свечу, морщится):

– Хорошо. А теперь можно я понюхаю все-таки тот жидкий воск? Я просто хочу узнать, как он пахнет.

Ферхан:

– Таня, Таня, тебе наша пиарщица Матильда не рассказывала про бездомного?

Я (оживляюсь):

– Бездомного? Нет. А что, приходил бездомный? С метелочкой? Или новый? Я обычно говорю, что у нас еды и денег нет, только свечи. Он тут же уходит. Cвечи бездомным не нужны.

Ферхан:

– Нет, было интереснее. Приходила Матильда отправлять пресс-релизы. И тут в магазин пришел бездомный. Ужасно вонючий. Страшный такой. В рваной засаленной одежде, похожий на смерть. Со свечкой «Индийский жасмин» в руках. Он ее спиздил в «Барниз», когда они устраивали прощальную распродажу. И говорит: я хочу вернуть свечку. Запах не понравился, хочу вернуть. Дайте денег.

Я:…

Ферхан:

– Да, я тоже завис, и Матильда зависла. А он говорит: вот, свечу у вас купил, мне не понравился запах, я хочу ее вернуть, сколько там она у вас стоит? Я говорю: стоит сто пятьдесят долларов, но вот возврата у нас нет, только обмен. Можете ее обменять на другую свечу. Говорю это, потому что у меня шаблон так говорить всем покупателям. А сам думаю: блять, это же бездомный! Он же ее спиздил! Зачем я вообще ему говорю, что он может ее поменять!

Я:…

Ферхан:

– Он услышал, что свеча стоит сто пятьдесят долларов, и аж затрясся весь. Говорит: возьмите ее обратно, ради бога, дайте мне сто пятьдесят долларов. Чуть не плачет. Понял, видимо, какую дорогую свечу украл. Я говорю: нет, у нас нет возвратов. И Матильда кричит: возвратов нет! От него воняет же, он всех клиентов распугать может. А он такой: НУ ТОГДА ПРОСТО ЗАБЕРИТЕ ЕЕ У МЕНЯ, ОНА МНЕ НЕ НУЖНА, И ДАЙТЕ МНЕ ДЕСЯТКУ.

Я:

– Вот я и говорю, бездомным не нужны свечи.

Ферхан:

– Матильда спрашивает: мол, ты украл ее? А он говорит: да, украл, заберите ее и дайте мне десять долларов. Я говорю: нет, извините, вы должны уйти. И он ушел. Какой ужас! Какой ужас, правда? Просто кошмар!

Я:

– Боже, и правда какой-то кошмар. Страшный, вонючий бездомный… С другой стороны – страшно, что доходят люди до такого состояния в таком, казалось бы, богатом огромном мегаполисе… Реально кошмар.

Ферхан:

– Да не поэтому кошмар! Кошмар, что я не сразу понял: НАДО БЫЛО КУПИТЬ У НЕГО ЭТУ СВЕЧУ ЗА ДЕСЯТКУ! А потом загнать ее на ebay за сотню! Вот я дебил. Я уже неделю переживаю из-за этого. Ну зачем я не купил у него свечу за десять долларов?

Ферхан забежал на работу в свой выходной день распечатать какие-то важные бумаги. В ту же секунду в бутик приходят две дамы:

– Здравствуйте, мы из ресторана «Энрике». У нас тут встреча по поводу корпоративного заказа. Мы думаем заказать пятнадцать свечей или двадцать, еще не можем решить. И хотим взять еще две с тремя фитилями. Расскажите нам о них!

В тот же момент в бутик заходит угрюмый доставщик Федекс с дождливыми бумагами в ладони.

Угрюмый доставщик:

– Вам доставка.

Я:

– Отличненько, тащите сюда.

Угрюмый доставщик:

– Еще чего. Мы не тащим внутрь. Снаружи оставляем, на улице.

Я:

– Погодите, никогда никто снаружи не оставляет, нам обычно приносят внутрь или на крылечко хотя бы…

Угрюмый доставщик:

– Так, я выгружаю товар, распишитесь.

Выходит наружу, открывает заднюю дверь грузовика, выгружает огромную грязную деревянную паллету, на которую накиданы кое-как ящики с новыми, свежевыпущенными нашим брендом свечками размера Петит – крохотными, вотивными, на радость всем. Ящиков около пятидесяти. Оставляет палету с ящиками посреди улицы Елизаветинской. Льет дождь.

Я (в ужасе):

– Дождь же.

Угрюмый доставщик (нетерпеливо):

– Вот бумага. Распишитесь, что все в ажуре. Мне ехать надо. Быстрей.

Я:

– Стоп, стоп. Подождите. Какой ажур. Всё же на улице свалено лежит. Я не понимаю. У меня там клиенты, стойте.

Корпоративные клиенты (изнутри магазина):

– У нас был аппойнтмент на двенадцать!

Я (замечаю, что часть коробок разбита, цепенею).

Ферхан (выбегает с бэкстейджа сияющий, как Фредди Меркьюри, с распечатанными бумагами).

– Спасибо, что зашли к нам, сейчас я вам помогу, пока наш менеджер принимает доставку! Конечно же, вы можете купить две свечи о трех фитилях, но я предлагаю вам купить сразу три, потому что у нас последние три остались, но вы НИКОГДА их больше не найдете с ТАКОЙ скидкой; также вот вам пятифитилевая свеча – всего за пятьсот семнадцать долларов, это отличная выгодная сделочка, говорю вам! И как же вы обойдетесь без крючка для тушения фитилей? Это дизайнерский крючок, и без него ваша свеча долго не протянет, всего пятьдесят долларов!

Корпоративные клиенты:

– У вас такие длинные ресницы. Это невероятно.

Я (угрюмому доставщику):

– Я не буду ничего подписывать, вот одна разбитая коробка, вот другая. Давайте я напишу: коробки разбиты.

Угрюмый доставщик:

– Вот тут распишитесь – все доставлено в целости и сохранности.

Я:

– Все стоит и мокнет под дождем, а у меня встреча с корпоративными клиентами. О, третий ящик разбитый. Где написать, что ящики разбиты?

Угрюмый доставщик:

– Вот тут распишитесь, что все доставлено в целости и сохранности, а рядом можете написать, что ящики разбиты.

Я (пишу: разбито некоторое количество ящиков. Фотографирую все).

Угрюмый доставщик:

– Не имеете права фотографировать.

Я:

– Еще чего, это мои свечи.

Угрюмый доставщик (агрессивно):

– Я поехал.

Я (в полном ужасе):

– А деревянную палету эту вы что, не заберете? Она улицу перегородила.

Угрюмый доставщик:

– Не, она ваша.

(Замечаю среди коробок полуторалитровую бутылку, наполненную почти целиком желтой жидкостью с пеной.)

Я (в оцепенении):

– Бутылка. Тут бутылка с мочой.

Угрюмый доставщик:

– А? Что?

Я (уже совсем спокойно):

– Мы не заказывали бутылку с мочой. Вам придется ее забрать.

Угрюмый доставщик:

– Это все ваше. Я поехал.

Я (вообще совсем расслабленно и тихо):

– Я хочу, чтобы вы забрали бутылку с мочой.

Угрюмый доставщик (забирает бутылку с мочой, смотрит на меня с ненавистью, уезжает).

Я (стою в ужасе на улице и смотрю на ящики с нашими новыми свечами Петит, на которые льет унылый февральский дождь).

Грустная собака подходит к ящикам со свечами Петит, с интересом принюхивается. Явно учуяла недавнее присутствие на ящиках бутылки с мочой.

Я (собаке и хозяину, беспомощно):

– Не надо…

Ферхан (изнутри бутика):

– Как прекрасно, что вы всё это покупаете! А вот еще смотрите, я покажу вам фонарик сейчас! Смотрите, это волшебный фонарик! Вот сюда кладете восковую камею, а вниз ставите простую свечку – и камея плавится! Всего лишь за несколько сотен долларов эта изящная безделица украсит ваш ресторан. Нет, не берете? Тогда возьмите десяток новых свечей Петит! Вот нам их только что доставили, и наш менеджер принимает доставочку. Но я бы брал на вашем месте сразу двадцать штук. Вотивная свеча – лучшая инвестиция в будущее вашего бизнеса!

Я (матерясь, пытаюсь втащить в магазин несколько ящиков со свечами. Ящики мокрые, в них дыры. Свечи сыплются из дыр, как спелый виноград).

Ферхан:

– Спасибо, вы такие хорошие и прекрасные! Мне было так здорово с вами пообщаться! Непременно приходите за свечами Петит! Извините, что наш менеджер не в духе и не смог вам помочь, у нас срочная доставка!

Я (пытаюсь спасти еще немного ящиков, толкаю их, почти в слезах, под крыльцо).

Ферхан:

– Таня, ты видишь, что происходит? Даже в свой выходной я делаю тебе продажи! ЧТО ЗА ХРЕНЬ, ПОЧЕМУ ВЕСЬ НАШ ТОВАР СТОИТ ТАМ СНАРУЖИ ПОД ДОЖДЕМ?

(Начинаем в четыре руки вносить ящики со свечами в бутик.)

Ферхан (поднимая вываливающиеся свечи Петит).

– Боже, какая прелесть! Какие изящные новые свечи! Какая красота! А какой у них свежий запах!

Робкий азиат (входит в бутик):

– Здравствуйте! Вы не могли бы посоветовать свечу? Я ищу подарок.

Ферхан:

– Да, конечно! Вот у нас новые свечи размера Петит! Посмотрите, какие изящные!

Распаковывает прямо на полу один из ящиков, беспорядочно раскладывает вокруг свечи Петит. Бутик начинает выглядеть так, словно в нем играли дети – только играли в основном ящиками со свечным лего.

Вбегающие в бутик лондонские туристы:

– Здравствуйте! Ой, какие милые свечки! А сколько они стоят? А покажите ближе. Ой, прелесть какая.

Я (почти рыдаю):

– Это новый товар! Мы его еще не получили! Он мокнет под дождем! Нам нужно втащить все вовнутрь срочно!

Ферхан (мне):

– Молчи! Молчи! (Покупателям): Да, конечно же, вы можете их купить, они стоят сорок два доллара! Это свечи Петит, тончайшая наша, новейшая разработка, вотивная свеча из лучшей парфюмерии, самый дешевый способ притащить в дом капельку лакшери! У нас есть шесть разных запахов!

Робкий азиат и лондонские туристы:

– А можно понюхать?

Ферхан:

– Конечно же!

(Выбегает на улицу и начинает открывать под дождем ящики со свечами Петит, чтобы принести свечи понюхать.)

Я (шиплю):

– Господи, Ферхан. Боже. Не продавай их. Я еще не сделала для них инвентарные страницы. Их не существует. Как я их продам? Я должна внести все это в инвентарь!

Ферхан:

– Кэшем возьмем! Я делаю продажи, причем в свой выходной, если бы не я, ты бы вообще не справилась!

Я:

– Ты прав. Тут мне нечем крыть.

Ферхан (распаковывает мокрые ящики, бегает вокруг посетителей с новыми свечами Петит).

Я (таскаю ящики).

Ферхан (продает за кэш несколько свечей Петит).

Я (восторженно думаю о том, что Ферхан смог бы втюхать покупателям даже бутылку с мочой).

Девочка лет двадцати-двадцати пяти выбирает разноцветные палочковые свечи.

Берет синюю, рассматривает, кладет обратно. Берет желтую, берет синюю, рассматривает две вместе, кладет обратно. Берет красную, кладет обратно. Берет зеленую и бежевую, добавляет к ней красную, кладет бежевую обратно. Хмурится. Берет черную и коричневую, добавляет к ним голубую и шафрановую, смотрит на то, что получилось.

Я (предчувствуя блевотину единорога):

– Берите два-два-два, это будет красиво. Не берите шесть разных.

Девочка:

– Я хочу, чтобы был красивый комплект, но из разных свечей.

Берет кремовую, фуксиевую и желтую. Добавляет оранжевую и черную. Смотрит. Кладет черную и кремовую обратно, берет шоколадную и медовую. Хмурится.

Так проходит 24 минуты. Мы теперь засекаем время, которое уходит у людей на то, чтобы собрать коробку из шести разных свечек, потому что мы делаем Исследование.

В результате девочка протягивает нам коробку.

Да, это Единорог Потошнил: Красная, Зеленая, Синяя, Оранжевая, Желтая, Голубая.

После того как девочка уходит, я в недоумении кружусь у свечного бара.

– Ферхан, слушай, неужели у нас такие тут цвета, что из них можно собрать только коробку «Безвкусица и пошлость», если выбирать шесть разных? Может, это ловушка? Получается, невозможно собрать коробку так, чтобы это выглядело, словно у тебя есть вкус?

Накладываю в коробку шесть свечей: шафрановую, бежевую, слоновую кость, медовую, оливковую, мраморную.

Ферхан (удивленно):

– Смотри-ка, это возможно! Ты сделала набор «white sophisticated rich young American lady»!

Я (глазам своим не веря):

– Ну я не могу представить, чтобы у ста процентов людей не было вкуса! Я сама визуальный лох! Я не разбираюсь в сочетаниях цветов! У меня художественного мышления вообще нет! Давай еще попробуем с яркими цветами!

Складываю коробку с васильковым, небесным, грязно-бирюзовым, серым, каменным и хаки. Выходит красиво и элегантно.

Ферхан:

– Надо же! У тебя уже второй вариант «white sophisticated rich young American lady»!

Я:

– Но почему ОНИ, сами эти вот богатые девочки, так не могут!

Вдруг в магазин входит та самая девочка.

Девочка:

– Знаете, я посмотрела на цвета своей коробки свечей…

Я и Ферхан (смотим на нее умиленно).

Девочка:

– И она выглядит как-то по-детски дурацкой. Я хочу поменять цвета. Можно?

Я и Ферхан (таем).

Девочка (меняет красную на розовую, оранжевую на хвойную, голубую на фуксиевую).

Я (с рыданиями убегаю на бэкстейдж).

Ферхан (невозмутимо):

– Как красиво у вас получилось! Подождите немножко, я перебью вам другой чек.

Любви нет, красоты нет, гармонии не существует. Пленного единорога продолжает тошнить разноцветными льдинками.

Пожилая дама, профессор-психиатр с кучей регалий и публикаций (я продолжаю иногда гуглить покупателей, особенно если они интересные), приходит с коробкой палочковых свечей.

– Вы знаете, вот я у вас купила эту коробочку из шести целиком белых свечей – и она не делает меня счастливой. Я бы хотела поменять цвета таким образом, чтобы там было три белых и три каких-то других, и чтобы результат сделал меня счастливой.

Я (обреченно):

– Да, пожалуйста! Вот у нас есть восемнадцать цветов. Какие вам нравятся?

Дама (вынимает каждую свечку по одной, смотрит и кладет обратно).

– Этот не нравится… Этот тоже. И этот. Фу, от этого у меня головная боль. Этот цвет депрессивный. Этот шизофренический. Этот просто уродливый. Этот мерзкий. От этого мне плохо. От этого еще хуже. От этого совсем настроение на нуле. Этот просто никудышный. Этот мне кажется злым. Это я не знаю вообще, зачем вы такое сделали. От этого я раздражаюсь. Желтые у меня уже есть обои. Этот бледный. Этот трупный. Этот болезненно яркий. Черный плохой. Коричневый омерзительный. Мне не нравится ни один из ваших цветов. У вас нет ни одного цвета, который меня делает счастливой.

Я (облегченно):

– Тогда вот же у вас ваши белые есть!

Дама:

– Белые не делают меня счастливой, я должна их смиксовать с чем-то. Давайте три красные и три белые. Положите мне их в коробку. Теперь закройте коробку. Теперь дайте мне ее в руки, я посмотрю. Теперь откройте снова. Нет. Меня это не делает счастливой. Нет такого, чтобы: вау, счастье! Чтобы сразу было ощущение: ВОТ, ЭТО ОНО. Знаете такое ощущение: ЭТО ОНО? Вот его нет. Уберите красные, меня вырвет сейчас.

Я (в тоске):

– Так что же делать? У нас есть только эти вот цвета, и вам все они не нравятся. Следовательно, у нас нет цвета, который вам нравится.

Дама:

– Может, вы где-то прячете там вдали под прилавком цвета, которых тут нет?

Я (мотаю головой).

Дама:

– Может, дайте мне три голубых к трем белым. Положите вот их в коробку. Нет. Это не радует меня и не делает меня счастливой. Мне всего-то нужна коробка, которая сделает меня счастливой. Уберите голубые, они такие примитивные, депрессивные. Положите к трем белым три черных.

Я:

– Я уверена, что это сочетание также не сделает вас счастливой.

Дама:

– А что сделает меня счастливой?

Я:

– Наверняка в мире есть множество вещей, делающих вас счастливой, просто сегодня, к сожалению, в список этих вещей не входят наши свечи.

Дама:

– Нет, мы поборемся за счастье. Давайте три белых и три бежевых. Посмотрим, какую они составляют вместе коробку. Так-так-так. Боже, нет. Это выглядит плоско и уныло. У меня желтые шторы, к тому же. Понимаете? Вот что подойдет к желтым шторам? Давайте оранжевые свечи. Положите сюда оранжевые. Нет, они не делают меня счастливой. Эта коробка не делает меня счастливой вообще. Но я не уйду отсюда без коробки, которая сделает меня счастливой. Не уйду! Я буду тут, в этом магазине, пока не найду коробку, которая сделает меня счастливой!

Я (голосом смертника):

– Смотрите, а что вы скажете насчет свечей цвета настоящего пчелиного меда, цвета душистой соты, мохнатой медоносной пчелки-труженицы? Это мягкий, солнечный цвет, отдающий прозрачной патокой, с ноткой так называемого золотого часа, закатно-медвяный низкий мерцающий свет.

Дама (с интересом):

– Патокой? Медовой?

Я (взволнованно):

– Вот смотрите, к трем вашим белым мы кладем три медовые, светлые, свежие свечи, которые старательная пчелка прямо для вас слепила. Посмотрите, как выглядит?

Дама:

– Мне нравится! Кажется, это делает меня счастливой!

Я (не могу поверить).

Дама:

– Спасибо! Спасибо! Я таки смогла! Я таки сделала это!

Я:

– Да! Да! Мы сделали это!

Дама:

– Это счастливая коробка!

Я:

– Ох, счастливая!

Дама уходит.

Я иду на бэкстейдж, ложусь в кресло (да, мы перетащили кресло на бэкстейдж, не спрашивайте почему) и рыдаю.

Семь вечера субботы. Уставшая и обессиленная закрываю кассу: через десять минут у меня встреча с подругой, которая завтра улетает обратно в Москву.

В дверь стучится девушка с собаченькой. Обе очень хорошо одеты.

Я (обескураженно, открывая им дверь):

– Ох, мы в семь закрыты уже. Простите! Но знаете, я еще не отключила кассу. Если вы точно знаете, что именно вы хотите купить, и пришли сюда за чем-то конкретным, я могу вам это быстренько продать, но только если вы вот прямо пришли с целью что-то купить. Если нет – давайте завтра утром, пожалуйста. Извините.

Девушка (скрипучим утиным голоском):

– Да, я хотела купить. Я уже знаю, что я хочу.

Я (выдыхаю):

– О, это прекрасно! Тогда, конечно, я могу немножко остаться тут с вами. Я просто вначале заволновалась, потому что я закрыта уже, я спешу, у меня встреча.

Девушка (дружелюбно):

– ЭТО ЗАЙМЕТ РОВНО ОДНУ МИНУТКУ!

Я (впадаю в оцепенение).

(Тут надо уточнить. Я достаточно давно работаю в этом всём, чтобы ТОЧНО знать, что обозначает фраза «это займет ровно одну минутку».)

Я (выхожу из оцепенения):

– Отлично! Супер! Скажите, пожалуйста, чем я могу вам помочь? Какую свечку вы хотели себе купить сегодня вечером?

Девушка (капризно и игриво):

– Я даже не знааааю. А что вы мне посовеееетуете?

Я:…

Девушка:

– Ну, расскажите хотя бы про вашу коллекцию, что у вас тут есть. Я бы хотела что-нибудь такое, знаете, легкое. Но не слишком легкое, не легковесное, такое как бы устоявшееся, устойчивое. Не мускусное. Обожаю уд! Вот чтобы уд, но и легкое тоже, ваниль там или апельсиновый цвет. Что бы вы мне могли посоветовать?

Я (в полном отчаянии):

– Вот наши бестселлеры: марокканский чай с ванилью и грейпфрутовый компот с табаком, ромом и изюмом. Понюхайте – правда, замечательные?

Девушка (недовольно):

– Эта слишком мыльная. Может, для ванной она и подойдет, а так запах мыльноват для гостиной. Вы считаете, для ванной это нормально? Гм. Может, мне взять отдельную свечу для ванной? Что у вас есть такого, чтобы был спа-аромат? Отдельная такая ванная свеча, чтобы расслабиться. Полежать в ванной, помечтать. В выходной день.

Собака отходит в угол и ложится.

Я (грустно):

– У меня есть угощение для собак. Можно я дам ему угощение?

Девушка (кивает).

Я (собаке):

– Сидеть.

Собака (устало садится).

Я (сажусь рядом с собакой на пол и кормлю ее печеньем с руки).

Девушка:

– Тогда, может, посоветуете мне отдельно для ванной легкий запах спа и для гостиной что-то бодрое, чтобы там был уд. Можно еще чтобы уд и специи.

Я (сидя на полу с собакой и печеньем):

– Отличная сандаловая свеча с удом называется «Танжер», ее покупает Хоппер из сериала «Очень странные дела» и его новая невеста Лили Аллен, точнее, Вайнона Райдер. Не важно. Берите ее, не пожалеете! А спа-свеча у нас есть специальная, называется «Корсика», берите ее – она пахнет ароматной солью, сосной, эвкалиптом и другими нежными спа-запахами, мы специально дизайнили ее для ванных комнат.

(Я лгу. Все это неправда.)

Девушка (нюхает свечи).

– Немного слишком ярко. Попроще что-нибудь давайте посоветуем? Я не хочу, чтобы аромат был чересчур парфюмерным, косметическим, пусть он будет природным.

Я:

– Вот ромашковая свеча с ветивером – это тоже наша спа-коллекция.

(Лгу еще сильнее. У нас нет спа-коллекции.)

Девушка (спустя еще минут 10 разговоров):

– Хорошо, я возьму ромашку и грейпфрут.

Я упаковываю ей ромашку и грейпфрут.

На часах 7:20. Собака засыпает.

Девушка (жизнерадостно):

– Слушайте, я забыла карточку дома. Я тут живу в двух кварталах, давайте я сейчас сбегаю за карточкой, а вы немножко меня подождете?

Я:…

Ферхан зашел в бутик поделиться хорошими новостями из его собственной жизни. Я в полном восторге и ужасно радуюсь, чем его смущаю.

– Просто если у тебя возможны хорошие новости, значит, и у меня тоже возможны! – объясняю я свое подозрительное ликование. – Ну и к тому же ты вечно приходишь с мизерабельными новостями о том, что в твоей жизни случилось говно. И транслируешь мне уныние и тревожное расстройство. А тут хорошие новости! Конечно, ты транслируешь удачу! Может, и мне повезет! Вот с книгой моей будущей, может, повезет теперь! Мне как раз сейчас нужен момент удачи с книгой!

Ферхан (подумав):

– Я не буду транслировать тебе удачу. С твоей книгой тебе не повезет, если ты мне ничего не дашь. Понимаешь, энергия удачи работает именно так – ты должна дать мне что-то. Подарить мне что-то. Если ты мне ничего не дашь, у тебя не будет удачи, я не передам ее тебе, даже если бы я и захотел, я просто не смогу, ведь я должен от тебя получить что-нибудь вначале, ты должна подарить мне что-то. Это простые правила, законы жизни и кармы.

Я (с досадой, мягко):

– Ферхан. Я дарю тебе эмпатию. Я дарю тебе поддержку. Я дарю тебе радость за тебя. Все это идет от чистого сердца. Поэтому твоя энергия удачи уже течет в мою сторону, несмотря на то что ты, сволочь такая, пытаешься у меня что-то выклянчить.

Ферхан:

– У тебя дома есть старая свеча из прошлой коллекции «Варфоломей»? Вот принеси ее мне. Будет тебе тогда удача с книгой.

Да, таковы простые правила и законы жизни и кармы в Нью-Йорк-сити, где каждый сам за себя, нет дружбы и любви, ничего нет.

Ферхан уже собирается уходить, в этот момент в бутик заходит небритый мужик, которому нужна свежая весенняя свеча. Предлагаю мужику свечу «Корсика», ему нравится, он решает ее купить.

Ферхан:

– Постойте, обратите внимание на свечу «Тубероза». Неужели вам не нравится тубероза! Как хороши, как свежи были туберозы! Вот возьмите ее, понюхайте. Чувствуете – запах землистый, тугой, как бутон, который только проклюнулся из весенней почвы? Еще там немножко пачули и ладана, и такая теплая терпкая гиацинтовая нотка, немножко корицы и ветивера, мха и янтаря, такая удивительная комбинация, как раз для этой весны!

Я (примирительно):

– Да это его любимая свеча. Не обращайте внимания.

Ферхан:

– Это лучшая свеча, вы просто должны ее купить! Я ее вам советую, потому что вы заслужили такую свечу себе! Понюхайте ее еще раз – там же еще немного сандала и пало-санто, плюс иланг-иланг и чайная мягкая нотка! Такая хорошая тубероза, такая землистая, тяжелая, увесистая! Вот вы ее купите и как зажжете, и как она заполнит вашу комнату! Кто вы по гороскопу? Весы? Несомненно, тубероза – ваш цветок, он такой уравновешенный, основательный. Правда, замечательная свеча? Ах, как она хороша! Я сейчас вам ее точно заверну!

Я (показываю Ферхану знаками, чтобы он отстал от человека).

Ферхан:

– Нет и не бывает ничего лучше туберозы ранней весной для Весов. А Луна у вас часом не в Тельце? У моего друга луна в Тельце, и он очень любит туберозу, она его как бы тоже привязывает к земле…

Заходит туристка из Москвы.

Туристка из Москвы:

– Я бы хотела купить три свечи-малютки Петит.

Я (помогаю туристке из Москвы выбрать свечи-малютки, попутно выясняя, что она туристка из Москвы).

Ферхан перехватывает бородатого мужика и продает ему свечку.

Туристка из Москвы (забирает свечи-малютки, уходит).

Ферхан (горделиво):

– ВИДИШЬ, КАК НАДО ПРОДАВАТЬ! ТЫ ВООБЩЕ НЕ УМЕЕШЬ РАБОТАТЬ В РИТЕЙЛЕ!

Я:

– Господи, да ты ему всю голову задурил.

Ферхан (назидательно):

– Таня, я делал продажу! Ты просто сразу ему предложила свечку «Корсика», и он согласился – кто так делает? Человек должен получить уникальный опыт! Я провел ему как бы экскурсию! Я рассказал ему про «Туберозу» – и вот, он купил «Туберозу»! Это потому что я толкаю продажи! Ты не толкаешь продажи!

Я (устало):

– Ферхан, у меня ушло тридцать секунд, чтобы клиент был готов купить свечу «Корсика»! А ты отобрал у него десять минут, чтобы его переубедить. Ты не толкал продажу, ты продлил его мучения и отнял у себя десять минут выходного! Потому что это твой выходной! Я бы и без тебя это все сделала!

Ферхан:

– ТЫ НЕ ПРОДАЛА БЫ БЕЗ МЕНЯ ЭТУ «ТУБЕРОЗУ»!

Я:

– Так я и не собиралась. Он собирался купить другую свечку!

Ферхан:

– Да! А Я ПРОДАЛ ЕМУ ВМЕСТО НЕЕ «ТУБЕРОЗУ»! ПОТОМУ ЧТО Я УМЕЮ ДЕЛАТЬ ПРОДАЖИ.

Я:

– Слушай, уходи. У тебя выходной. Отдохни!

Ферхан:

– Когда будешь писать свой отчет, НЕ ЗАБУДЬ упомянуть, что Ферхан, В СВОЙ ВЫХОДНОЙ, пожертвовал своим временем и ПРОДАЛ «ТУБЕРОЗУ»! Несмотря на выходной! Было бы еще неплохо получить за это немного денег. Накинь мне полчасика к моим рабочим часам?

Я:

– Нет, я не буду этого делать. Это твой выходной, ты не должен был тут быть, ни в какой отчет я тебя не включу.

Ферхан:

– Только посмей этого не сделать! Напиши: Ферхан был такой молодец! Ведь у него был выходной! В свой выходной! Продал «Туберозу»!

Я:

– Уйди, пожалуйста.

Ферхан:

– Неблагодарная. Все неблагодарные.

(Уходит.)

Спустя 10 минут возвращается бородатый мужик.

– Здравствуйте еще раз. Слушайте, мне этот ваш коллега всю голову задурил. Мне не нужна «Тубероза». Я не хотел ее покупать. Я хотел «Корсику»! Он мне дал не ту свечу.

Я:

– Господи, простите, пожалуйста. Это вообще был его выходной. Он не должен был тут быть. Извините.

Бородатый мужик:

– Ничего, я понимаю. Просто дайте мне ту свечу, которую я хотел, окей?

Я:

– Да, конечно. Простите еще раз.

Отдаю мужику свечу «Корсика».

Пишу Ферхану сообщение:

«Приходил человек, которому ты втюхал „Туберозу“. Был недоволен. Потребовал ту свечу, которую он хотел изначально. Сказал, что ты выебал ему мозг».

Ферхан:

«Это был мой выходной! Это не считается!»

Я:

«Ты можешь больше так не делать? О, включу-ка я это в свой отчет».

Ферхан:

«НЕ СМЕЙ ВКЛЮЧАТЬ ЭТО В ОТЧЕТ. ЭТО БЫЛ МОЙ ВЫХОДНОЙ, Я НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ТУТ БЫТЬ!»