30 июля 2005 года совершенно неожиданно для себя я получил официальное приглашение от Президента РФ стать членом создававшейся тогда Общественной палаты. Как ее только тогда ни называли: «палатой № 6», «пятым колесом в телеге российской власти», «имитацией гражданского общества», «манекеном». И даже «резиновой куклой», которую, надо полагать, власть намеревалась использовать для удовлетворения каких-то своих особо извращенных похотей.

Честно говоря, эти критики напоминали мне людей, которые утверждают, что еще не родившийся ребенок не просто будет плохим человеком, а что он в принципе не имеет права на существование. Откуда им могло быть известно, что Общественная палата станет неэффективной и даже вредной, если на тот момент ее еще не было? И вообще, кому дано знать, во что способно развиться то или иное начинание? «Очевидно, – рассуждал я, – фактический вес и работоспособность Общественной палаты будут зависеть, прежде всего, от людей, которые войдут в этот орган».

На момент формирования Общественной палаты, то есть спустя 15 лет после провозглашения суверенитета России, стало понятным, что само по себе гражданское общество не сможет «встать на ноги» в конкуренции с государственными и корпоративно-клановыми структурами. Все более явственно обозначалась необходимость стимулировать его рост и оберегать. И в этом плане создаваемую Общественную палату можно было рассматривать как своего рода «инкубатор» гражданского общества. И сегодня я полагаю, что этот институт сыграл свою полезную роль.

В то время я опасался, что работа в Общественной палате, если к ней отнестись серьезно, отвлечет меня от собственно адвокатской деятельности, а значит, не только снизит мое материальное благосостояние, что в то время было для меня не столь уж важно, но и лишит меня того удовольствия, которое доставляет мне моя работа. Но я все же решил попробовать. В результате мне доверили возглавлять комиссию по контролю за деятельностью правоохранительных органов.

В заседаниях нашей комиссии участвовали люди самых разных социальных слоев, профессий, политических взглядов. Процветала полнейшая свобода слова: никто никому не затыкал рот, никто из участников дискуссий не поливал своих оппонентов апельсиновым соком. Объединяло участников этих дискуссий одно – они были людьми успешными, всякий на свой лад. Но вот на что я еще тогда обратил внимание: успешные люди – отнюдь не обязательно «белые и пушистые». Они бывают очень резкими, конфликтными, гневливыми, порой очень увлекающимися и пристрастными. «Рыцари без страха и упрека» – это, скорее, исключение. Об одном, точнее одной из них, я хотел бы сказать особо.

Честно говоря, я не помню точно, когда я впервые узнал о Людмиле Михайловне Алексеевой. Кажется, это было где-то в конце 70-х годов, когда я слушал «Голос Америки», его тогда меньше глушили, чем другие западные «голоса». Тогда я узнал, что в СССР существует Хельсинская группа, которая поставила себе задачу следить за соблюдением прав человека, и что одним из ее учредителей является Людмила Алексеева.

Не буду скрывать: в то время мне все это показалось каким-то безнадежным романтизмом. И, конечно, если бы мне кто-нибудь сообщил тогда, что я не только познакомлюсь с Людмилой Михайловной, но и буду сотрудничать с ней в Общественной палате и в Общественном совете при МВД, я бы посчитал это какой-то странной шуткой.

Давайте задумаемся, что именно означает слово «правозащитник»? Это не профессия и не должность, хотя есть и те, кто стремятся сделать из правозащитной деятельности лестницу для карьерного продвижения и самопиара. Людмиле Михайловне все это было совершено чуждо. Для нее правозащита была состоянием души.

Есть люди, которым от рождения присуще чувство справедливости. Это редкий дар, ибо мир полон самой вопиющей несправедливости, которую большинство из нас воспринимает как нечто естественное. Людмила Михайловна чрезвычайно остро реагировала на любую несправедливость, от кого бы она ни исходила. Она действительно любила людей – со всеми их особенностями, недостатками и пороками, и всегда была готова прийти на помощь тем, кто в ней нуждался. Она – обладательница множества различных премий и наград – была совершенно равнодушна к этим знакам общественного признания, равно как и к материальным благам вообще.

Когда-то Александр Солженицын – фигура в высшей степени спорная и противоречивая – выступил с замечательным призывом: «Жить не по лжи!». Мне кажется, вся жизнь Людмилы Михайловны стала воплощением этих замечательных слов. И я уверен, что лучший способ почтить память о ней – это не учреждение каких-то премий в ее честь, не сооружение каких-то памятников и установка мемориальных досок, не какие-то переименования. Этот способ – продолжение той традиции бескорыстного служения людям, которой Людмила Михайловна неукоснительно следовала.