Снова была ночь, и была весна, и она стояла на балконе Вилла Селесте с бокалом красного в руках. Предпраздничные приготовления в доме стихли. Андрес уснул в своей детской, бывшей детской Леонида, и наверняка ему снилась огромная пиньята, мыльные пузыри и хлопушки, но это завтра, все завтра. Сейчас время для нее и холодного ветра с реки. Она отхлебнула из бокала и поежилась. Перуанское «Вино Тинто», сухое и терпкое, с легким привкусом лайма и серы, обожгло гортань. Почему-то в Эквадоре виноградники не приживались, то ли климат, то ли почва, то ли насекомые-паразиты. Все время их что-то губило.

В парке Авентура за горой непрерывно гремело и многоцветно взрывалось – один из бесконечных местных фестивалей, названий которых она не могла запомнить. Ночами здесь как будто царил вечный праздник. Днем… тоже терпимо, хотя с каждым уходящим месяцем все хуже.

С реки снова подуло. Внизу хлопнули оконные ставни, и за их стуком Линда не расслышала шаги.

Он подошел сзади и накинул ей на плечи шаль. Черную, крупной вязки, все еще слабо пахнущую духами его матери.

– Прохладно, – сказал Леонид. – Пойдем в дом.

– Еще не время.

Она обернулась и, привстав на цыпочки, легонько поцеловала его в щеку.

– Налей и себе.

– Не хочется.

Леонид неловко потоптался по терракотовой плитке, которой недавно была облицована веранда, и глухо сказал:

– Ты ждешь, что он завтра приедет.

Линда криво улыбнулась. Их вечный разговор.

– Семь лет племяннику. Чем не повод. Энди тоже его ждет. Ты же знаешь, он сходит по нему с ума.

Леонид упрямо разглядывал плитку, как будто обнаружил в ее узоре что-то бесконечно интересное. Синие фонарики, горевшие в саду, подсвечивали его лицо снизу, и Линда заметила, как он изменился. Постарел, погрузнел. Резкие морщины залегли в углах рта. Морщины на лбу, у глаз. Возвращение далось ему нелегко. Или их брак. Или что? Трудно было лишиться Дара? По крайней мере, теперь она вольна думать об этом сколько угодно – подслушать ее он не мог.

– Сходит, – в конце концов согласился Леонид. – Слышал, как он вчера хвастался одноклассникам, когда я забирал его из школы. «Мой дядя – Лорд Ситхов». Вспомнили же это старье.

Линда усмехнулась.

– Почему не глава Совета Джедаев?

– По-твоему, он похож на джедая?

Линда посмотрела «Звездные войны» уже после возвращения на Землю, возвращения через Лиалес, где их мурыжили больше полугода, измеряя, изучая, делая тысячи анализов. Только Андрея выпустили почти сразу. Ее с Леонидом – лишь перед родами, и она боялась, что Андресу придется появиться на свет в серых угрюмых стенах тюрьмы-астероида. Обошлось. Андрес родился на Земле, семнадцатого апреля две тысячи сто шестьдесят восьмого года. Ровно семь лет назад.

– Нет, милый, он не похож на джедая. Он похож на главу СБ. А теперь правда пошли спать, если ты не хочешь вина.