Джим пребывал в сладостном забытьи, но если ты часть ИИ корабля, это не значит, что ты не можешь мыслить и мечтать. Например, он велел Монти утилизировать всех клонов высокомерной сучки Линды Свансен, всех, кроме одного, как и положено по статуту об эксплуатации. Сучка Свансен с самого начала миссии заглядывалась на эту оглоблю, отца Леонида, и уж конечно не интересовалась механоргом (хотя знавал Джим дамочек и с такими наклонностями). И все же, думал в своем стазисе Джим, как сладко было бы вытащить клон из криокапсулы и всадить ей. И никто бы ничего не узнал. Наверное. Проблема в том, что даже в стазисе Джим осознавал – всаживать ему особенно нечего и нечем. Однако грезить о симпатичных сиськах рыжей шведки и ее славной попке это не мешало. Неплохо бы было того, прямо ей на лицо, на эти миленькие веснушки… Рядом недовольно возился и ворчал Монти, пытающийся исправить повреждения систем, причиненные хакерской атакой. Он мешал Джиму дремать и грезить, как старый надоедливый пес, ворочающийся в ногах на хозяйском одеяле. О’Тул недовольно пнул ногой пса и потянулся за початой бутылкой виски, которая – он помнил – должна была стоять на прикроватном столике. Только не было ни столика, ни собаки, ни виски, ни, что уж там деликатничать, самого Джима О’Тула.