– Не знаю, что и сказать, – произнесла она, часто моргая.

– Скажи мне «да».

– Говоришь так, словно пытаешься заставить меня.

– Мы оба понимаем, что я не могу этого сделать.

К счастью. Если бы я мог заставить ее, мы бы сейчас не стояли здесь, не ссорились и не делали друг другу предложения, от которых сложно отказаться. Или что бы там ни происходило. Я бы вынудил ее уйти от Валенте в ту ночь, и, вероятно, мы бы больше никогда с ней не встретились.

Тея внимательно рассматривала меня, и я надеялся, что она обдумывает мое предложение.

– А тебе хотелось бы это сделать? Я имею в виду – заставить меня? Так вот почему ты не говорил мне об этом раньше?

– Я не говорил тебе об этом, потому что не осознавал, почему так поступаю.

Мне было нелегко сформулировать ответ. Конечно, именно так она бы и подумала. Я бы не спешил с выводами, пока не пойму, как все исправить.

– Просто не мог понять, что это значит. Или, возможно, я просто старался не замечать этого.

– Продолжай.

– Хранить секреты – это в моей природе. Я живу под охраной. Я все еще учусь правильно общаться с тобой. Я должен был сообщить тебе до сегодняшнего вечера, но признаться в этом означало бы принять, что супруги не могут принуждать друг друга. Если верить бабушкиным сказкам. Мне следовало это предвидеть. Уверен, что не замечал этого, так как просто не хотел этого замечать.

– Потому что я всего лишь обычный человек?

Ее голос звучал холодно.

Однако, несмотря на ледяное выражение лица, ее нижняя губа слегка дрожала.

Так вот что она думала? Нет, это я заставил ее так чувствовать. Я стал причиной этого ущерба, и теперь мне предстояло все исправить. Я должен был дать ей понять, насколько она ошибалась в моих чувствах к ней.

– Потому что ты такая нежная и эфемерная, и у тебя есть все, о чем я только мог мечтать. И я так боюсь, что этот мир может отнять тебя у меня или причинить тебе вред, что не хотел признавать то, о чем знал с самого начала, с момента нашей встречи.

Тея не пошевелилась. Она лишь смотрела на меня в ответ, ее лицо оставалось бесстрастным, а взгляд был устремлен куда-то вдаль. На мгновение я подумал, что она не слушала меня, но тут ее горло дрогнуло, словно она с трудом проглотила правду, которую я ей выложил.

– Кстати, это было очень неудачное предложение.

Я совсем не этого ожидал. Я предполагал, что Тея будет вести себя легко и непринужденно. А она предпочла критиковать, чтобы избежать прямого ответа.

– Это не входило в мои планы, – сказал я. – Но если тебе нужны доказательства нашей неразрывной связи, я могу их предоставить. Выходи за меня замуж.

Тея прищурила один глаз, словно бы ее привело в ярость второе неудачное предложение за этот вечер.

– И что потом? Лишенный радостей секса брак?

Возможно, она и искала лазейки в моем предложении, но в то же время задавала вопросы. Это уже начало.

– Это компромисс.

Во время нашего разговора я изо всех сил старался придумать что-то, что, как я надеялся, она воспримет с энтузиазмом. Я ничего не терял, предлагая ей это.

– Слушаю, – произнесла она еле слышно.

– Шесть месяцев. – Я прижался к ней еще теснее. – Выходи за меня замуж через шесть месяцев, и я обещаю, что сделаю тебя своей во всех смыслах этого слова.

Но она покачала головой:

– Это слишком долго.

– Ты ведешь со мной переговоры? – осторожно спросил я.

Переговоры были на грани завершения, и я решил подыграть.

– Пять месяцев.

– Шесть недель, – возразила она. – Это позволит нам найти ответы на вопросы о моей матери и разобраться в этом бардаке.

– У нас есть три месяца, чтобы спланировать достойную свадьбу, – сказал я, а затем, прежде чем она успела возразить, быстро добавил: – И я готов пойти на еще один компромисс.

Тея ждала, затаив дыхание. Мой взгляд задержался на изящной голубой жилке, которая пульсировала на ее шее. Человеческий глаз едва ли мог ее разглядеть, но она настойчиво звала меня. Ее пульсация, каждый удар сердца звучал для меня как тихая песня сирены, которую старался не замечать. Я бережно провел рукой по ее шее, ощущая, как пальцы скользят по коже, исчезая в ложбинке между грудей. Мой палец задержался там.

– Ты предложила мне свою кровь.

Тея с облегчением выдохнула, сдерживая эмоции, и сделала еще один глубокий вдох. Наконец она кивнула, и ее глаза округлились, став похожими на луну за окном. Она все молчала, и я решил продолжить свою мысль.

– Для меня было бы честью питаться от своей пары, – промурлыкал я.

При этой мысли меня охватила такая жажда, что во рту пересохло. Клыки удлинились, и тело словно приготовилось к удовольствию, в котором я так долго себе отказывал.

– Если вампир пьет кровь одного и того же человека многократно, это влияет на биохимический состав крови человека. Никто не усомнится в том, кем мы являемся друг для друга, когда почувствует наш запах.

– Но это не похоже на обряд обретения пары, – осторожно произнесла она.

– Верно, – согласился я. – Но я никогда не считал, что связь с любовницей должна быть похожа на связующие узы.

– Ты никогда никого не кусал во время интимной близости?

В ее голосе звучало сомнение.

– О, еще как кусал. – Я мрачно рассмеялся, и Тея недовольно зашипела. – Инстинкт сложно контролировать. Однако я никогда не стремился к общению ради того, чтобы насытиться. Это всегда казалось мне слишком… интимным.

– Почему? Раньше ты мне отказывал. Почему передумал сейчас?

Однако это был не тот вопрос, который она действительно хотела задать.

– Думаешь, я пытаюсь увести тебя от размышлений о нашей близости?

Тея приподняла бровь:

– А ты пытаешься?

Я наклонился, заставляя ее посмотреть мне в глаза. Я не хотел, чтобы она узнала обо мне что-то, кроме самой откровенной правды, которую я хотел до нее донести.

– Через три месяца, когда ты станешь моей женой и мы станем парой, я буду иметь тебя во всех позах и питаться тобой каждый час. Я буду наслаждаться своей второй половинкой всеми возможными способами. Но сейчас не уверен, что смогу продержаться еще хоть минуту, чтобы отказать себе в удовольствии насладиться твоим вкусом.

Тея прижала ладонь к моей груди, удерживая меня на месте, и выдвинула еще одно требование:

– Если я соглашусь, то хочу быть единственной, чью кровь ты пьешь.

– Милая, – начал было спорить я.

– Решай, да или нет.

Я ласково обхватил ее за шею, придвинулся ближе и поцеловал. Это было так волнующе, что я не мог остановиться и продолжал спускаться ниже, пока не достиг соблазнительной точки у нее на шее. Тея глубоко вдохнула, и воздух наполнился сладким ароматом дыни в меду. Прежде всего, я бы насладился вкусом ее крови.

Это было бы моим вторым блюдом.

– Согласен, – тихо произнес я, принимая ее условие.

Она приглашающе вытянула шею, но я лишь усмехнулся.

– Я ценю твой энтузиазм. – Мой голос был таким же мучительным, как и взгляд. – Но это считается невежливым – позволять тому, кого уважаешь, питаться напрямую из нежной шеи.

Тея с достоинством вскинула голову, чтобы бросить на меня очередной суровый взгляд.

– Существуют ли еще какие-либо правила, которые мне следует знать, чтобы избежать неловких ситуаций? Имею в виду, откуда ты предпочитаешь питаться?

Я не стал напоминать ей, что она уже знает ответ.

– Некоторые вампиры предпочитают прокусывать запястье. – Я поднес ее руку к своим губам и запечатлел поцелуй на пульсирующих венах. – Но такой способ мне тоже не нравится. Не хочу, чтобы другие видели отметины, которые я оставил на тебе. Они только для моего удовольствия.

Наши тела так тесно прижимались друг к другу, что я уже чувствовал возбуждение. Но когда вспомнил о двух маленьких колотых ранах, которые оставил на ее нежной коже, мои внутренности болезненно сжались. Возможно, она пожалеет о своем состоянии, когда осознает, как часто мне хочется касаться ее и пробовать на вкус.

Тея вздрогнула, словно увидев тени и призраков, которые скрывались за моими словами. Но, несмотря на желание раздвинуть ей ноги и вонзить зубы в вены ее запретного плода, я предложил альтернативу:

– Если тебе не понравилось, как это произошло в прошлый раз, могу предложить несколько более укромных местечек, куда я бы с радостью вонзил свои клыки. Или, если тебе так будет удобнее, мы всегда можем провести кровопускание.

– Кровопускание? – пискнула она. – Как они обычно поступали?..

Я подавил смешок, увидев ее реакцию, и пожал плечами:

– Одним из недостатков целительских способностей является то, что люди иногда не совсем понимают, как они работают, задавая вопрос «почему». Вампиры часто практиковали кровопускание в обмен на исцеление. Наш источник пропитания был неиссякаем, и мы без труда убеждали людей верить в то, что нам нужно. Когда люди занялись врачеванием, в эту практику внесли изменения, чтобы избежать гибели пациентов. Именно по этой причине в наши дни запрещено исцелять смертных в обмен на кровь. После того как Совет принял новый закон, врачи надеялись, что простое переливание крови позволит им достичь того же эффекта, что и у вампиров, – пояснил я. – И снова события развиваются в обратном направлении. По вампирским меркам, кровопускание – довольно безболезненная процедура. Небольшой аккуратный надрез, и вот уже на его месте – чаша или игла, а также трубка и пакет для сбора крови. Некоторые люди не хотят видеть острые клыки.

– А мне нужны клыки.

В ее голосе звучала властность, которая окутала меня, сжав в своих тисках мое сердце, и вызвала сильный отклик во всем моем естестве.

– В таком случае, – произнес я, стиснув зубы, чтобы не наброситься на нее немедленно, – могу предложить способ снизить порог боли на начальном этапе.

– Как в опере? – выдохнула она.

Когда я кивнул, мой мир погрузился во тьму, а вампирские инстинкты готовы были взять верх над нашим новым соглашением.

– Да, именно так. Уверен, тебе понравится.

– Хорошо.

Тея потянулась к пуговице на джинсах. Вероятно, ее выдержка тоже была на исходе.

Я крепко схватил ее за запястье.

– Спешка ни к чему. Каждый миг, когда ты заставляешь меня ждать, пробуждает во мне мысли о том, что должно случиться.

– Мне надоело ждать, – произнесла она с легким раздражением, притопнув ногой.

– О, дерзновенная, прекрасная дева… как же мне противостоять чарам твоим?

Я ухмыльнулся и оторвал Тею от пола, но не понес ее в спальню, а направился прямиком к обеденному столу и уложил на спину. Ее ноги раздвинулись, словно приглашая меня присоединиться к ней в этом добровольном союзе.

– Хочу насладиться тобой, – сказал я, и она застонала в ответ. – Поэтому стол показался мне более подходящим, чем кровать.

С этими словами я потянулся к ее джинсам, и она прикусила губу, когда я расстегнул молнию и приспустил их на несколько сантиметров, обнажив бедра.

– Касательно моего другого вопроса…

Тея оторвала голову от стола, возвращаясь к реальности:

– Задай мне его позже и постарайся сделать это не так занудно.

Я усмехнулся и провел большим пальцем по ее обнаженному животу.

– Уверена?

– Ожидание хуже принуждения, – проворчала она.

Я запрокинул голову и расхохотался.

– Мы сделаем так, как ты скажешь, – согласился я, когда приступ смеха прошел. – Но я мог бы не спешить.

– Не спеши, сколько посчитаешь нужным, но сними с меня брюки немедленно, – потребовала она, и я опустил их еще на дюйм.

– Возможно, мне потребуется преподать тебе урок, чтобы напомнить про границы дозволенного.

Медово-дынный аромат стал таким насыщенным, что я почти ощущал его в воздухе.

– Возможно, это будет позже, – с мрачным видом продолжил я, снимая с Теи джинсы и опускаясь на одно колено. – Возможно, я заговорю об этом, когда ты будешь лежать передо мной, словно на праздничном столе.

Она захныкала, когда я провел ладонями по внутренней стороне ее бедер. Я помолчал.

– Не могла бы ты повторить то, что говорила мне ранее?

Я услышал, как она сглотнула, ее возбуждение нарастало с каждой секундой. Тея понимала, что именно я хотел услышать.

– Я твоя. Моя кровь. Мое тело. Они принадлежат моей паре. Все это принадлежит тебе. А теперь заяви на них свои права.

Я подтащил ее за ягодицы к краю стола и опустился на другое колено.

– С удовольствием.