Это платье было слишком вызывающим. Я нахмурилась, повернувшись к зеркалу. Никогда прежде я не надевала ничего столь откровенного. Сетка телесного цвета заставляла меня выглядеть практически голой, если не считать замысловатой вышивки бисером, которая, словно крыльями ангела, прикрывала мою грудь. Нежные золотистые перья струились по бедрам и заднице, едва ее прикрывая и переходя в тонкую шифоновую юбку.

Раньше у сирен были крылья. Это все, о чем я могла думать, глядя на свое отражение. Это были мои? Это моя песня сирены? Это была глупая идея. Селия выбрала платье и прислала его в чехле с пометкой «Солнцестояние». Я сомневалась, что надену его, когда открыла чехол. Я никогда не одевалась подобным образом. Я всегда носила поношенные платья, которые покупала в секонд-хенде. А это платье? Это было заявление. Я сомневалась, что готова сделать его, особенно в бальном зале, полном вампиров.

Я потянулась к потайной молнии сбоку, когда кто-то постучал в дверь. Вздохнув, я поплелась к двери, чтобы посмотреть, кто это, а приоткрыв дверь, увидела сквозь щель веселые глаза Жаклин.

– Я пришла узнать, не нужна ли тебе помощь.

– Я собиралась переодеться.

– Похоже, я как раз вовремя.

Отойдя в сторону, я пропустила ее в свою спальню, и она остановилась на полпути, уставившись на меня.

– Все так плохо, да? – Я попыталась прикрыть грудь руками.

Жаклин выбрала бархатное платье насыщенного фиолетового оттенка, настолько темного, что оно было почти черным. Сдвоенные бретели перекрещивались на груди и драпировались на плечах. Платье плотно облегало ее изгибы, а затем расходилось у колен и пенилось у самых ног. К платью прилагались подходящие перчатки длиной до локтя. Волосы были зачесаны на одну сторону с помощью аметистового гребня, а локоны, словно водопад, ниспадали на плечо.

– Что? – заикаясь, проговорила она и покачала головой. – Нет! Ты выглядишь великолепно.

Я приподняла бровь:

– Я чувствую себя голой.

– Ну и что? – Она пожала плечами, коварно ухмыляясь. – Ты будешь очень эффектно смотреться.

– Я просто…

Я снова повернулась к зеркалу, пытаясь увидеть то, что видела она. Платье было красивым. Я не могла этого отрицать. Но, кажется, дело было вовсе не в том, что на мне надето. Вчера я наконец-то получила ответы. По крайней мере, некоторые. Но они породили еще больше вопросов. Не только о возможности того, что Лисандр прав, и я действительно сирена, но и о другой их теории. Был ли мой отец вампиром? Поэтому моя мать так бурно отреагировала на Джулиана, когда они встретились?

– Мне знаком этот взгляд, – прервала мои мысли Жаклин и ободряюще сжала мою руку. – Хочешь поговорить?

– Мне нечего сказать.

Я замолчала и вытянула шею, изучая перламутровые шрамы от укусов Джулиана. Поиграв волосами, я попыталась решить, нужно ли их прикрывать, хотя и не хотела, но он настаивал. Шрамы предназначались только ему. Он это прекрасно понимал. Меня пробрала дрожь, когда я вспомнила, каково это – чувствовать его клыки во мне, когда брал надо мной верх.

– Надень его, – сказала Жаклин. – Хочешь, я помогу уложить волосы?

Я кивнула, потому что эмоции бурлили во мне. Я была благодарна ей за помощь, но не только потому, что она на нашей стороне, но и потому, что скучала по своим друзьям. Если бы я вернулась в Сан-Франциско, Оливия помогла бы мне собраться?

Я отогнала эту мысль, боясь, что слезами могу испортить макияж, на нанесение которого у меня ушел целый час. Жаклин нашла в ванной коллекцию шпилек и принялась за работу. Мягкое прикосновение ее рук, скользящих по моим волосам, расслабило меня.

– Я не могу быть сиреной, – рассеянно пробормотала я.

– О?

– У меня определенно нет сексуальных способностей, – сказала я.

– Джулиан может с тобой не согласиться. – Она усмехнулась мне через зеркало. – Я никогда не видела его таким довольным… или счастливым.

Я проглотила ее слова, зная, что чувствую себя так же. Но меня беспокоило не это.

– Хотела бы я знать, почему мама прятала меня.

Жаклин кивнула, закрепляя и укладывая мои русые волосы.

– Я все время думаю о том, как она разозлилась, когда познакомилась с Джулианом. – Я сглотнула панику, которую почувствовала при одном только воспоминании об этом. – Может, ты права. Может, мой отец был вампиром.

Это объяснило бы ее ненависть к нему, а также мои клыки.

– Она никогда не говорила тебе, кто он? – спросила Жаклин, потянувшись за лаком для волос.

Я покачала головой:

– Она сказала, что он не стоит того, чтобы его знать.

– Есть много вампиров, которые попадают в эту категорию. – Ее губы сжались в тонкую линию, словно она вспомнила несколько собственных ошибок. – Ты бы хотела с ним встретиться?

– Не знаю, – призналась я. – Но я бы хотела узнать, кто я, и останутся ли клыки навсегда, и кто я больше, сирена или вампир. Прости, у меня много вопросов.

– А у кого их нет? – Она отошла от меня, чтобы оценить свою работу. – Могу я дать тебе совет?

– Да, – сказала я, позволив себе продемонстрировать немного отчаяния.

Она наклонилась ближе.

– Вопросы подождут до завтра. Сегодняшняя ночь останется в памяти. Наслаждайся Солнцестоянием со своей парой.

Моей пропавшей парой? Я не хотела произносить это вслух. Должно быть, у Джулиана была причина отсутствовать сегодня. Я лишь надеялась, что она не связана с тем, что он передумал. Джулиан больше не говорил о нашей помолвке и не подарил мне кольцо.

– И что нам делать с этим? – Пальцем Жаклин нежно провела по коже возле моих шрамов.

– Джулиан подарил мне ожерелье. – Я подошла к комоду и открыла верхний ящик.

Глаза Жаклин расширились, когда я открыла крышку.

– Может, мне тоже нужна пара, – поддразнила она.

– Думаю, есть несколько подходящих братьев Руссо.

Она осторожно достала из коробки бриллиантовый чокер и жестом попросила меня повернуться, чтобы застегнуть его на шее.

– Ни за что.

– Да ладно. Мы могли бы стать сестрами, – уговаривала я, чувствуя себя лучше, когда обменивалась с ней шутками. Я и не подозревала, как сильно мне нужно время без разговоров о Совете, тайных магических способностях и спаривании.

– Себастьян – слишком большая проблема, – сообщила она мне. – Лисандр слишком горяч для своего собственного блага. Торен? Я знаю его пару столетий, и он никогда не разговаривает.

Я не упустила из виду, что одного брата она не включила в свой список.

– А Бенедикт?

– Абсолютно, категорически исключено. – Она фыркнула. – Мы… не ладим.

Звучало многообещающе. За исключением одного.

– Ладно. Он все равно нас предал.

Жаклин замолчала, поправляя бриллианты. Когда она наконец развернула меня, то сама осталась в тени.

– Я не уверена, что он так поступил, – осторожно сказала она и подняла руку, когда я открыла рот, чтобы возразить. – Поверь, я не самая большая поклонница Бенедикта, но, думаю, он знал, что, рассказав Совету, заставит их устроить вам Второй Обряд.

– Он мог бы предупредить нас.

Если она права и брат Джулиана сознательно передал нас Совету, то меня не особо волновали его мотивы. Тем более что за последние двадцать четыре часа я только и делала, что ловила затравленный взгляд Джулиана. Он так и не рассказал мне о том, что пережил во время Катрефтиса.

Я начала сомневаться, что он вообще когда-нибудь расскажет.

– Это испортило бы всю затею, – пробормотала она, – а чтобы получить благословение Совета, нужно пройти Обряд.

Я встретилась с ней взглядом:

– А если я не захочу получить благословение Совета?

– Твоя жизнь станет бесконечно труднее. – Она вздохнула, взяв меня за плечи. – Поверь мне.

Я на мгновение замешкалась, пытаясь удержаться от вопроса, который все время возникал в моей голове. Но любопытство взяло верх.

– Почему ты не участвуешь в Обрядах? Это потому, что тебе кто-то нравится?

– Мне нравятся все. Люди. Хранители. Оборотни. Вампиры. – Она ухмыльнулась моему удивлению. – Мне все они слишком нравятся. После того как Камила вышла замуж, мои родители и Сабина начали вынашивать идею насчет нас с Джулианом.

Сабина уже упоминала что-то об этом – о браке по расчету. У меня перехватило дыхание, и стало трудно дышать. Я могла только кивнуть.

– Я не собиралась выходить замуж за Джулса. – Она закатила глаза и быстро добавила: – Без обид.

– Я не обижаюсь, – язвительно заметила я. – Так как же ты выпуталась?

– Мы оба пытались образумить наши семьи. Джулиан тоже не хотел на мне жениться, – сказала она беззаботно. – Я сказала ему, что позабочусь об этом.

– Хочу ли я знать? – спросила я с ухмылкой.

Конечно хочу!

– Они собирались сделать объявление на Балу Солнцестояния, так что я своевременно появилась с оборотнем, пьяная до чертиков, и сообщила им, что у нас все серьезно.

Ее глаза блестели, когда она закончила свой рассказ, но я почему-то знала, что это еще не конец истории.

– Я так понимаю, им это не понравилось.

– Они отреклись от меня, – небрежно сказала она. – По-моему, в ход пошли слова «позор» и «распутная девка».

От такого поворота событий у меня свело желудок. Жаклин рассмеялась, но горе в ее глазах было не скрыть. Она сделала то, что должна была, но это стоило ей семьи. Эту боль я слишком хорошо знала.

– И поэтому ты не участвуешь в Обрядах? – мягко спросила я.

– Формально, – ответила она, – меня не приглашают.

– Почему?

– Меня не считают пригодной для брака. – Она изобразила кавычки в воздухе вокруг последних слов. – Не тогда, когда нет благословения моей матери, которого она никогда не даст.

– Мне жаль.

– Почему? Мне нет, – сказала она, хихикнув. – Я никогда не встречала никого, кто заставил бы меня отказаться от свободы.

– Все не так уж плохо, – сухо сказала я.

– Тебе достался один из лучших, – напомнила она.

Я не смогла удержаться от смеха:

– Похоже, этот лучший мог бы стать твоим.

– О, ты права. Я должна научиться не быть такой разборчивой.

Мы оба хихикнули.

– А что случилось с оборотнем? – спросила я, гадая, встречала ли хоть одного из этих существ.

– С ним? – Она моргнула. – Не знаю. Я подцепила его в баре на соседней улице. Он просто согласился.

– Даже когда ты объявила, что между вами все серьезно?

Хотела бы я иметь хоть половину такой же наглости, сколько есть у Жаклин.

– Мы были очень пьяны, но не волнуйся, я потом загладила свою вину перед ним, – доверительно добавила она.

Каков секс с оборотнем? Наверное, вопрос был написан на моем лице, потому что злобная ухмылка Жаклин стала шире, когда она в последний раз поправила мои волосы.

– Скажем так: если бы я была Красавицей, то предпочла бы Чудовище.

Сказано довольно красноречиво.

– Нам пора идти. Твоя пара откусит мне голову, если я задержу тебя дольше, – сообщила она, проверяя время на своем телефоне.

– Думаю, он меня избегает, – призналась я, рассказывая, как он ушел, когда я проснулась, и с тех пор не появлялся.

– Что ж, пойдем найдем его, – предложила она.

По дороге наверх Жаклин еще долго рассказывала мне истории о своих проделках, которые она объясняла тем, что является персоной нон грата на мероприятиях Совета.

– А сегодня вечером? – спросила я, внезапно забеспокоившись, что ей не разрешат присоединиться к празднованию Солнцестояния.

– Сегодня вечером я в списке гостей Руссо, а список твоей семьи никто не проверяет, – прошептала она, когда мы вышли в холл.

У меня свело живот при мысли о том, что я – Руссо. Не потому, что не хотела выходить замуж за Джулиана, а потому, что не была уверена, что действительно являюсь членом его семьи. Как я могла стать ею без одобрения Сабины? А когда она узнает, что моим отцом мог быть другой вампир, насколько сильнее возненавидит меня?

Я уже собиралась поделиться своими мыслями с Жаклин, когда она вывела меня на улицу. Вечерний воздух приятно обдувал мою обнаженную кожу, но я была слишком погружена в свои размышления, чтобы замечать что-то вокруг. По дороге к ожидавшему черному «Мерседес-Бенц» тянулся след из лепестков роз.

Жаклин увлекла меня за собой, не обращая внимания на мои вопросы. Когда мы подошли к машине, водитель открыл дверцу и указал на пустое заднее сиденье.

– Здесь я тебя оставлю, – сказала она многозначительно.

– Что ты задумала? – спросила я. – Где Джулиан?

– Просто поезжай, – произнесла она, подмигнув мне и подталкивая к открытой задней дверце.

Я сглотнула и взглянула на нее, получив еще один ободряющий кивок, прежде чем скользнуть в машину. Сердце заколотилось о грудную клетку, когда автомобиль понесся прочь от города, петляя по прибрежным дорогам в ночную мглу. За окном царила темнота, звезды вспыхивали и исчезали, пока мы поднимались все выше и выше.

Когда мы наконец остановились на небольшой возвышенности, выступающей над морем, я выскочила из машины, прежде чем водитель успел открыть мою дверь. Я сделала два шага к скалистому обрыву, но остановилась. Тропинка, усыпанная лепестками белых роз, вела к самой дальней точке утеса. По обе стороны от нее тянулись стеклянные фонарики, освещая путь. Но именно то, что ждало меня в конце тропинки, выбило весь воздух из легких.

Вернее, кто ждал.