Сирена.

Это слово отозвалось во мне эхом, столь же далеким и нереальным, как и само предположение. Тея не могла быть сиреной. Они были… мифом.

– Вампиры тоже миф, – ответил мой брат с воздушными кавычками. Я и не заметил, что произнес эту мысль вслух. – Все сходится. Музыка. Чтение мыслей. Внешность.

Мои губы скривились в гримасе, его слова затронули во мне какую-то первобытную ревнивую сторону. Я быстро взял себя в руки и сдержал порыв собственника, но, взглянув на Тею, увидел, что она смотрит в окно, совершенно не заметив моего промаха.

Ее зеленые глаза блестели, как море за окном, но в них плясал не солнечный свет. Это были тени.

Тея. Ты в порядке? Я нежно направил свое беспокойство в ее сознание.

Она вскочила, бросив удивленный взгляд в мою сторону.

– Сирена? – Она произнесла это слово с осторожностью. – Как русалка?

Было очевидно, что она обдумывает эту идею.

– Совершенно разные вещи. – Лисандр продолжал разделывать свое яблоко, но непринужденное очарование, которое он обычно демонстрировал, пошатнулось. Что бы он ни знал, это заставило его поверить в то, что моя пара – сирена, и это было нехорошо. – Сирены появились в литературе за несколько тысячелетий до того, как их наградили плавниками.

– Хорошо, – медленно произнесла Тея. – В этом больше смысла, потому что пловец из меня никакой.

Лисандр рассмеялся, и я выдавил из себя улыбку, осознавая, что Тея ждет моей реакции. Я не мог похвастаться такими же обширными знаниями, как мой брат, но то, что знал, вызывало беспокойство.

– Значит, ты говоришь о существах, которые заманивают моряков на верную смерть, – прямо сказала Тея.

– И да, и нет, – спокойно ответил мой брат, словно стараясь собрать всю необходимую информацию и выложить ее сразу. – Честно говоря, я никогда не встречал сирен, поэтому не могу сказать, что из этого легенда, а что реальность. Если бы ты спросила меня неделю назад, я бы сказал, что ваш вид вымер.

– Тогда откуда ты знаешь, что я именно сирена? – бросила она вызов.

Несмотря на горящие глаза, я заметил легкое дрожание ее подбородка. Мгновение спустя я оказался рядом с ней и заключил ее в свои объятия.

– Сирены славились своими музыкальными способностями. Это был не просто талант, это была магия. Если верить тому, что говорит Джулиан…

– Но они были певицами, – тихо сказал я.

– В преданиях, но самые древние линии были одарены музыкой, которая казалась смертным неотразимой. – Лисандр пожал плечами. – Ты же вампир и знаешь, насколько достоверны предания.

Он был прав. В сказках и фольклоре выдвигалось много безумных идей о нашем роде.

– А может, я просто три четверти жизни занималась игрой на виолончели. Может, я просто работала над своим талантом.

Тея произнесла это столь же холодным тоном, каким был ее ответный взгляд. Мой брат задел ее за живое. Но разве она отреагировала бы иначе, если бы ей сказали, что она кто-то другой? Вряд ли.

Лисандр бросил на меня извиняющийся взгляд, а затем мягко продолжил:

– Я уверен, что это так, но еще есть… гм, твоя кантата.

– Моя кантата? – повторила она слово, произнося его по слогам.

– Твоя песня крови, – сухо сказал я, повернувшись к брату. – У других существ тоже есть песни крови, даже у людей.

– Да, но…

– Простите, – перебила Тея. – Когда ты говоришь «песня крови», ты же не имеешь в виду…

– Что твоя кровь поет, – закончил я, прежде чем кивнуть. – Именно это и значит. Я услышал ее в первую же секунду, когда увидел тебя, но твой запах был таким сильным… что отвлек меня.

– Ты почувствовал запах? – Тея нахмурилась при этой мысли. – И ты действительно слышишь песню моей крови?

– Каждую секунду, – признался я. – Твоя музыка – это моя личная симфония. Она меняется в зависимости от твоего запаха и настроения. Я жажду ее, когда тебя нет рядом.

– И она чертовски громкая, – сказал Лисандр, закусывая яблоком.

– Значит, все слышат, как поет моя кровь? – Ее голос поднялся на октаву. – И никто мне об этом не сказал?

– Джулиан прав, – сказал мой брат, встав на мою защиту. Я оценил это, поскольку до этого он бросил меня на растерзание волкам. – Песни крови достаточно распространены. В магии есть что-то такое, что обычно проявляется в виде музыки. Твоя просто необычайно сильна. Вероятно, поэтому тебя и потянуло к изучению музыки.

Лицо Теи побледнело, плечи затряслись, и я в сотый раз пожалел, что не могу залезть к ней в голову. Она хотела получить ответы. Мы оба хотели. Но я не ожидал, что она так бурно отреагирует на них.

– Я не помню своей жизни до музыки, – прошептала она, и ее тело напряглось в моих руках, как провод под напряжением. Я не сразу понял, что она имеет в виду, но Лисандр сделал паузу, и его брови поднялись в любопытстве. Тея вздохнула. – Мама подтолкнула меня к музыке. Я брала уроки столько, сколько себя помню. Наверное, это не совпадение.

– Скорее всего, нет, – тихо согласился Лисандр.

Тея отвернулась от меня, и я был потрясен, когда она обратила на меня сияющие глаза. В них не было волнения. Напротив, их наполняла нескрываемая ярость.

– Почему? В чем смысл? Она что, сирена? Это какие-то штучки сирен?

– Магия сирен передается по женской линии, – подтвердил Лисандр. – А что касается уроков? Может, она просто хотела использовать твою магию по назначению?

Тея разразилась смехом, который разлетелся по комнате, как разбитое стекло.

– Моя мать никогда не рассказывала мне о магии. Она вообще не признавалась, что знает что-то об этом мире, пока…

Ее дыхание сбилось, когда она поперхнулась воспоминаниями.

– Пока она не увидела меня, – мрачно сказал я. Пока вампир не вошел в больничную палату Келли Мельбурн и не заставил ее столкнуться с реальностью.

– Она не слишком обрадовалась? – догадался Лисандр, и я кивнул.

Это было преуменьшением.

– Есть и другая вероятность, – сказал он. – Когда ты в последний раз играла на виолончели?

Тея напрягла плечи, прежде чем ответить.

– Ни разу после экзамена. Ни разу с тех пор как…

Мы стали парой.

Она покачала головой, в ее глазах плескалось разочарование. Оно обрушилось на меня, как цунами, и внезапная буря ее отчаяния грозила утянуть меня под воду.

– Наверное, поэтому твоя песня крови звучит так громко. – Лисандр, казалось, не заметил перемены ее настроения.

Но Тея взяла себя в руки:

– Почему?

– Думай о магии как о ресурсе, – объяснил он. – Чем больше ты ее используешь, тем меньше у тебя остается, пока ты каким-то образом не пополнишь ее запасы. Если бы ты пользовалась магией во время игры, это притупило бы магию в твоих венах.

– Ладно, допустим, ты прав, – согласилась Тея, хотя и нерешительно. – А как же все остальное? Светящаяся магия, которую он чувствует, чтение мыслей?

– Ходили слухи, что сирены читают мысли благодаря другому виду магии. – Он неловко поерзал, и я задумался, кого из нас он собирается вывести из себя.

– Другой вид?

– Есть разные виды магии, – сказал Лисандр. – Вампиры обычно обладают темной магией, или мертвой магией, если спросить ведьм. Почти все считают, что наш род – результат некромантии.

Она кивнула:

– Ведьмы считают, что вампиры были созданы в качестве хранителей.

Я замер, гадая, кто ей это сказал.

– Жаклин, – пробормотала она.

Конечно, моя лучшая подруга с радостью повторила бы любую сплетню, которую знала о нашем происхождении.

– Это ты ей сказал. – В голосе Теи прозвучало раздражение.

Мы подняли головы и увидели, что Лисандр изучает нас, как какой-нибудь экземпляр на раскопках.

– Значит, ты читаешь его мысли? – спросил он, получив еще один утвердительный кивок от Теи. – Очаровательно.

– Что-то мне подсказывает, что он находит это разочаровывающим, – сказала она.

Лисандр посмотрел на меня в поисках подтверждения, и я покачал головой.

– Я не возражаю.

Я ничего не хотел скрывать от своей пары. Возможно, это была моя биология, перепрограммированная на слияние с ее, или я привык к тому, что не могу лгать ей с момента нашей встречи. В любом случае я имел в виду то, что сказал.

– Значит, если у вас темная магия… – сказала Тея, возвращая нас к разговору.

– У тебя – светлая. Магия жизни. Она тоже бывает разных видов. Твоя – небесная.

– Небесная? – Тея моргнула. – Как ангелы и звезды? Почему это должно помочь мне читать его мысли?

Лисандр бросил на нее нервный взгляд, но я уже знал, к чему он ведет. Я должен был догадаться с самого начала. Магия Теи никогда не походила на ту, что носили в своих венах фамильяры. Она была старше, древнее. Лисандр был прав. Все сходилось. Неужели я настолько ослеп, что не увидел это, или слишком утонул в любви, чтобы игнорировать то, что было прямо передо мной?

– Существа, одаренные небесной магией, обычно… гм…

Я с минуту наблюдал за тем, как мой брат пытается подобрать слова. Непривычно было видеть Лисандра Руссо таким смущенным. Он прищурился, словно ему не нужно было читать мои мысли, чтобы понять, о чем я думаю.

– Спроси свою пару, – предложил он. Я бросил на него сердитый взгляд. Он снова бросил меня под автобус. – Я прокомментировал ее внешность, и ты чуть не вырвал мне горло, – защищался он. – Сам ей скажи.

– Небесная магия тесно связана с красотой, такой, как твоя. – Я нежно провел указательным пальцем по ее щеке, удивляясь, насколько все очевидно. Тея была не просто прекрасна – она была восхитительна. С каждым мгновением она становилась все более прекрасной, словно медленно распускающаяся роза. Я видел, как другие реагировали на нее, и дело было не только в пленительной мелодии, звучавшей в ее крови. Все в ней привлекало внимание. Возможно, именно поэтому ее мать так плохо ее одевала? Может, так она пыталась заглушить музыку, исходящую из ее крови?

Или же Келли Мельбурн нашла другой способ скрыть свою дочь от нашего мира?

– Он имеет в виду, что ты явно не человек… Ты слишком красива, – раздался веселый голос Жаклин, прерывая мои размышления. – И я думаю, что ты стала еще красивее с тех пор, как вы двое наконец-то нашли общий язык.

Я зажмурился от слов моей лучшей подруги, а когда я осмелился открыть глаза, она уже присоединилась к нам в комнате, облокотившись на стол.

– Я слышала свое имя. Что я пропустила? – спросила она, теребя выбившуюся прядь.

– Я сирена, – прямо сказала Тея. – Хотя не совсем понимаю, что это значит.

Жаклин быстро моргнула:

– О. Это имеет смысл.

– Я рада, что хоть для кого-то из нас это имеет смысл, – проворчала Тея, тыкая пальцем мне в грудь. – А он как раз собирался рассказать мне, что такое небесная магия.

– Правда? – Моя лучшая подруга сдержала улыбку, но она сверкнула в ее глазах. – Не позволяй мне мешать тебе.

Я застонал. По крайней мере, у Лисандра хватило порядочности попытаться свести неловкость к минимуму. Жаклин же наслаждалась ситуацией.

– Небесная магия связана с сексуальной магией. Это дар фей, – быстро сказал я. – Небесное существо может читать мысли своего любовника, чтобы… э-э, доставить ему удовольствие.

– Серьезно? – Тея обвела взглядом всех нас в комнате. – Это шутка, да?

Жаклин покачала головой с веселой улыбкой:

– Нет. Не знаю, почему я не заметила этого раньше. В смысле, я думала, что ты горячая штучка.

Я же одарил Жаклин недобрым взглядом, но она пожала плечами:

– Просто констатирую факты. Не снимай перчатки.

Мои мысли вернулись к предыдущему вопросу. Келли Мельбурн должна была знать. В противном случае она не стала бы подталкивать Тею к музыке, а если она это знала, возможно ли, что она…

Тея побледнела, и я понял, что она следит за ходом моих мыслей. Пришла ли она к тому же выводу, что и я? Легкое покачивание ее головы подсказало мне, что нет. Но, возможно, это просто сработал инстинкт самосохранения… или шок.

– Ты сказала, что она стала красивее, – я адресовал свой вопрос Жаклин.

Она кивнула:

– Наверное, это сияние парных уз.

От Теи и правда исходило сияние, и хотя каждый мужской инстинкт во мне хотел приписать эту заслугу себе, это было нечто большее. И магия – способности – начали проявляться еще до того, как мы переспали. Это началось…

– После того, как мама ушла, – прошептала Тея. Ее голос надломился, и слезы потекли по щекам. – Она не просто подтолкнула меня к занятиям музыкой. Она… она прятала меня.

Я покачал головой, притягивая ее ближе, когда ее боль раскололась в моей груди. Я хотел бы не разделять ее. Я хотел бы забрать все себе и освободить ее.

– Прятала? – задумчиво повторил Лисандр. Он щелкнул пальцами, когда подошел к тому месту, где мы сидели. – Морок. Она защищала твою магию, а когда ты встретила моего брата-засранца, он разнес все к чертям.

– Спасибо, – сухо сказал я, желая, чтобы мне хватило сил рассмеяться.

– Морок… вот что пожирало ее заживо. Вот что имел в виду доктор, когда сказал… – прохрипела она, осознав это.

Я прижал ее к груди, понимая, что она права. В этом был смысл. Келли Мельбурн всю жизнь пыталась скрыть истинную природу своей дочери. Она делала это потому, что ее дар был сильнее? Или была какая-то другая угроза? По этой причине она умоляла ее отвернуться от меня? Потому что я бы уничтожил то, ради чего она пожертвовала собственной жизнью?

– Но зачем? – размышляла Жаклин, ее голос был наполнен теплом и мягкостью. – Зачем прятать ее от этого мира?

– Сирены не просто редки. Они вымерли. Даже я считал их мифом, пока не встретил Тею, – напомнил ей Лисандр. – И если их магия настолько сильна без гримуаров и зелий, то они привлекают к себе много внимания.

– Но у моей матери не было никаких особых способностей. Она никогда не играла на инструментах. – Тея смахнула слезы со щек и повернулась лицом к остальным. – Почему я? Почему у меня проявились способности? Может, я не сирена? – Отчаяние в ее голосе убило меня. – У меня же есть клыки.

Но Лисандр отмахнулся:

– Кто знает, как эволюционировали сирены. Может, у тебя всегда были клыки, или это рецессивный ген, который сработал в тебе. Ведь, согласно мифологии, у сирен были крылья, а у тебя их нет, верно?

– У нее нет. – Я закатил глаза.

– Клыки – это не просто декоративное украшение, – с досадой сказала Тея, выпятив нижнюю губу особенно привлекательным для поцелуев образом. – Спроси его. Я только что пила его кровь в постели.

– Извращенцы, – ухмыльнулся Лисандр.

– Или, – резко сказала Жаклин, заставив все наше внимание переключиться на нее, – что-то запустило рецессивный ген. Это же так работает, верно?

Но она уже знала ответ. У нее было не менее десяти докторских степеней, полученных в университетах по всему миру. И если моя лучшая подруга была права… мы рассматривали только половину уравнения. Это было невозможно. Я почти не мог думать об этом и о последствиях.

– Вот дерьмо, – сказал Лисандр, озвучив мои собственные мысли.

– Что? – потребовала Тея. – Закончи эту мысль, старик.

Но за меня это сделала Жаклин.

– Твой отец. Тея, что, если твой отец – вампир?