Я мгновенно оказался между Теей и матерью, и необходимость защитить Тею пересилила то внушение, которое она использовала на мне ранее. И это было хорошо, потому что на ее слова ответила не Сабина.

Это был ангел смерти. Моя мать преобразилась, ее клыки выдвинулись, а глаза стали бездонными ониксовыми озерами. Тея никак не могла знать, что она сделала.

– Уйди, – приказал я Тее.

Мне нужно было увидеть, как она выйдет за дверь. Единственной альтернативой были отвесные скалы, которые обрывались к бурному морю внизу.

Сабина знала это и использовала в своих интересах. Она кружила вокруг нас, медленно обходя, пока не перекрыла нам выход.

– Нет, – сказала Тея, отказываясь сдвинуться с места. Вместо этого она попыталась обойти меня. – Я не позволю ей продолжать обращаться со мной как с куском дерьма.

– Вот дерьмо, – пробормотал Себастьян, оторвавшись от своего телефона и толкнув Лисандра локтем.

Но мой второй брат уже вовсю наблюдал за шоу. Я должен был догадаться, что их больше интересует моя ситуация с точки зрения ее развлекательной ценности, чем братские узы.

Наконец Бенедикт заговорил:

– Возможно, нам всем стоит успокоиться и все обсудить.

– Заткнись, – сказали остальные в унисон.

Я взглянул на него, позволяя каждой унции ненависти, которую я испытывал к нему, проявиться в моем оскале.

– Ты уже достаточно сделал.

– Если вы позволите мне объяснить, – начал он, но мой отец заставил его замолчать.

Только Доминик и Торен еще не высказали своего отношения к сложившейся ситуации. Но я не забыл, что они взяли в руки оружие, когда Совет прибыл, чтобы забрать нас на Второй Обряд. Это было не так много, но хоть что-то. И если они готовы были пойти на это, если Себастьян и Лисандр были с ними, а Жаклин поддерживала нас, значит, у нас был шанс.

Но выступить против Совета – это одно. А выступить против нашей матери – совсем другое.

Я не знал, что произойдет, если дело дойдет до драки, но одно знал точно: человек или нет, но моя пара была из плоти и крови, а это означало, что ее можно убить.

– Тея…

Мама прервала меня:

– Ты расходный материал. Мне плевать на магию внутри тебя. Меня не волнует, что утверждает мой сын. Я не потеряю еще одного ребенка из-за глупой привязанности и не позволю нашему роду умереть!

И вот оно. Причина, по которой моя мать вела себя как сумасшедшая с тех пор, как я привез Тею домой. Я почти понял. К сожалению, одного понимания было недостаточно. Больше нет. Теперь у нас появилась другая проблема, и решить ее можно было только одним способом. Тея напала на мою мать. Никто в этой комнате не мог винить ее за это, но она сделала это без перчаток, что означало, что она подписала себе смертный приговор. У меня не осталось выбора.

– Наш род не умрет, – громко объявил я, – и ты это знаешь.

– Тише, – прошипела мама, надвигаясь на меня. – Ты дал клятву.

Этого оказалось достаточно, чтобы я успел схватить Тею и толкнуть себе за спину. Она тихо вскрикнула, но мне было все равно. Она может позлиться на меня и позже.

Потому что она будет жива.

– Какую клятву? – перебил отец, и тут я понял, что знаю, как изменить ситуацию в нашу пользу.

Пожалуйста. Прошу. То, что я не могу сказать вслух, но знаешь ты. История, которую не знает никто, кроме меня. Боль пронзила мое тело, когда кровная клятва попыталась остановить мои мысли, словно знала, что я нашел лазейку, которую ей нужно перекрыть. Это все еще была авантюра, и она может не сработать. Но когда агония расколола меня на две части, я понял, что получится.

Тея наклонила голову и уставилась на меня недоуменным взглядом.

– Что за клятва? – снова загрохотал мой отец.

Понимание промелькнуло на ее лице, как солнце на горизонте, и я вздохнул с облегчением.

– Скажи ему, – потребовала Тея надменным тоном. Я заплачу за это позже.

Мои братья никогда не перестанут дразнить меня тем, что она мной командует. Но мне было все равно. Особенно если это остановит то, что должно произойти.

– Мне нужно, чтобы ты рассказал ему о клятве.

– Откуда она знает об этом? – ледяным голосом спросила Сабина.

Моя пара мило улыбнулась ей.

– Я могу читать его мысли.

– Что? – воскликнул кто-то в другом конце комнаты.

– Я могу читать его мысли, – повторила Тея для пущего эффекта, а может, просто наслаждалась шокированным выражением их лиц.

– Интересно, – задумчиво произнес Лисандр.

Он наклонился вперед, пристально изучая Тею, и мой инстинкт защитника немедленно активизировался.

– Ты сказал ей! – Мама обвиняюще тыкнула в меня.

– Нет, он просто подумал о том, что ты сделала, – произнесла Тея.

Доминик поднялся на ноги, и пол слегка задрожал под его весом.

– Если кто-нибудь не объяснит мне, что происходит, в течение ближайших десяти секунд…

– Дети Камилы… – произнес я, чувствуя острую боль, когда клятва крови и привязанность вступили в борьбу за контроль надо мной, – …живы.

В комнате воцарилась тишина. Никто не говорил и не двигался. Себастьян не шутил. Жаклин не задыхалась. А мой отец застыл, словно изваяние.

Спустя несколько минут он пробормотал:

– Мои внуки живы? – Он перевел взгляд на Сабину. – Как ты могла скрыть это от меня?

– Иногда приходится делать трудный выбор…

– Это абсурд, – тихо сказал Торен, поочередно указывая на каждого из нас. – Тебе не следовало держать это в секрете, а ты не должен был давать клятву крови.

– Знаю.

Я потер виски, чувствуя, как боль постепенно утихает, когда тайна раскрылась.

– Почему? – спросил отец, начиная дрожать.

Не как лист. Как первые толчки землетрясения. Иногда, как сейчас, я задавался вопросом, действительно ли в его жилах течет кровь богов.

– Чтобы защитить их, – огрызнулась Сабина, полностью отвернувшись от нас с Теей.

Сейчас у меня был шанс схватить ее и убежать. Но бегство не решит наших проблем. Совет не оставит нас в покое. Не существовало места, где они не смогут нас найти, даже с моими деньгами и ресурсами. Бенедикт, будь он проклят, был прав. Нам нужны союзники. Нам нужна моя семья.

– Это не причина скрывать их от семьи, – прорычал Доминик.

– Разве ты не понимаешь? – потребовала она. – Это не случайность. Уиллем пытался убить их.

– И Уиллем мертв, – категорично заявил он.

Тея рядом со мной тихонько хмыкнула. Все головы повернулись в ее сторону, и она зажала рот рукой, но было уже слишком поздно. На ее лице застыло чувство вины. Она действительно была ужасной лгуньей.

– Что еще ты знаешь о той ночи? – спросила Сабина, двигаясь в нашу сторону. – Есть ли что-то, о чем мой сын мне не рассказал?

– Если ты думаешь…

Я понял, что моя пара собирается затеять очередную битву, но на этот раз драться придется не ей.

А мне.

– Есть кое-что еще, – громко сказал я, и она остановилась. – Кто-то еще выжил в ту ночь. Камила жива, и она знает.

Сабина попятилась, ее фигура слегка сжалась. Я никогда не видел, чтобы моя мать выглядела маленькой. Даже когда мы потеряли Камилу, огонь внутри нее не давал ей сдаться. Тогда у нее была цель: спрятать детей там, где их никто никогда не найдет. Чтобы уберечь их от Дрейков, которые попытались бы их забрать.

– Ты лжешь, – прошептала она.

Остальные в комнате просто уставились на меня, словно я умом тронулся.

– Она не может быть… – Торен замялся.

Он возился с кожаным ремешком, который носил на запястье, перебирая пальцами амулет. Он был самым крупным из нас, но и самым молодым, и воспринял ее смерть почти так же тяжело, как и я.

– Он не лжет. – Тея придвинулась ко мне и, взяв меня за руку, слегка сжала ее. – Она напала на меня.

– Что – она? – воскликнул Доминик, выходя из оцепенения.

– Но потом она помогла спасти тебя, – заметил я.

– Это спорный вопрос, – пробормотала Тея и пожала плечами. – Думаю, она изменила свое мнение обо мне.

Моя мать опустилась на стул, едва не промахнувшись мимо края. Она обратила на нас дикие глаза.

– Где она? Где она была?

– А вот это уже из разряда плохих новостей.

Я набрал побольше воздуха в грудь, готовясь ответить.

– Она с вампирами, которые напали на Оперу.

Сабина закрыла глаза и покачала головой:

– Нет. Она не может быть с Мордикумом.

Все это время она многое скрывала от меня. Мы вместе сражались с напавшими. Знала ли она тогда, кто они?

– Ты знала, кто они такие, – обвинил я.

Я уже спрашивал ее об этом после того, как один из них вторгся в ее дом во время Кровавой оргии. Она уклонилась от ответа, но что-то подсказывало мне, что она все это время знала. Конечно, знала, ведь, как Тея выяснила ранее, Сабина была практически королевской особой.

– Мы знаем не так уж много. Только название, – продолжила она, сжимая руки. Это было все равно что смотреть на незнакомку. От ее самообладания не осталось и следа. Она выглядела хрупкой, словно последние несколько минут состарили ее на тысячи лет. Возможно, так оно и было. – Они анархисты и хотят уничтожить закон.

– Камила сказала не это.

Я переводил взгляд с нее на остальных членов моей семьи, понимая, что сейчас речь пойдет не только обо мне, Тее и Обряде.

– Она сказала, что Совет был скомпрометирован – что кто-то дергает их за ниточки.

– Это нелепо, – прошипела Сабина. – Она сошла с ума. Должно быть, поэтому она не пришла к нам.

– Она пришла ко мне, – холодно напомнил я ей. – Наверное, потому что знала, что ты скажешь.

– Она моя дочь. Она всегда может прийти ко мне!

Но это было неправдой, и все здесь это знали.

– Какая у нее может быть причина, чтобы объединиться с этими чудовищами? – потребовала она ответа.

Она не могла этого понять. Она искренне любила Камилу, так же, как и всех нас, но иногда те, кто нас любит, могут оказаться самыми страшными монстрами. В этом и заключалась проблема. В конце концов, каждый злодей был героем своей собственной истории.

Тепло Теи, сжимавшей мою руку, разлилось по телу, словно бальзам. Ее магия успокаивала меня, напоминая о том, что все когда-нибудь будет хорошо. Я крепче сжал ее руку, рассказывая, почему Камила приняла такое решение.

– Она с ними, потому что не доверяет Совету.

– Это и понятно, – осторожно заметил Доминик. – Она должна винить их в том, что произошло.

Взгляд Сабины прошил меня, словно она знала, что я что-то скрываю. Не было смысла защищать ее от этого. Она не заслужила такой любезности, и теперь, когда знала, что Камила жива, она будет искать ее. И должна быть готова к тому, что найдет.

– Нет, она заключила союз с Мордикумом, чтобы помешать Совету действовать в чужих интересах, – добавил я.

– Кого? – Моя мама закатила глаза.

– Уиллема Дрейка.

На этот раз комната буквально взорвалась, и возгласы разлетелись со всех сторон, словно шрапнель.

– Все, черт возьми, живы? – проворчал Себастьян.

– Похоже, что да, – ответил Лисандр.

– Если Уиллем Дрейк жив, я подам его голову на блюде к следующему равноденствию, – объявила Сабина. – Но Совет никак не может находиться под его влиянием. Я бы знала.

Безапелляционность ее тона подсказала мне, что потребуется не один разговор, чтобы убедить ее в истинности этого утверждения. Может быть, если я смогу привести сюда Камилу, она поверит ей.

– Я не уверена, что переживу их обеих, – прошептала Тея в ответ на эту невысказанную мысль. Остальные продолжали препираться, качать головами и показывать пальцами. Моя пара зевнула, и я заметил круги под ее глазами.

– Тебе нужно отдохнуть, – произнес я, прежде чем она успела возразить. – И нам необходимо остаться наедине.

Ее брови удивленно приподнялись, но она сдержала протест, лишь слегка поджав губы. Это выражение лица говорило мне, что она не в восторге от этой идеи, но готова ее выслушать.

У меня были серьезные проблемы. Большие проблемы.