– Это был… Обряд? – процедил я сквозь зубы.

Тея, обмякнув в моих объятиях, издала почти истерический смешок. Я бы тоже хотел считать это забавным, но вместо этого сосредоточился на более важных вещах. Например, на том, кого из них убить первой.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала Агата, вместо того чтобы ответить мне. Она подняла стоявший перед ней графин. – Вы, должно быть, проголодались.

– Не особо, – прорычал я, поднимая Тею на ноги.

Я больше не приму никаких подношений от Совета. Я бы ни за что не выпил кровь, которую они предлагали.

Агата обратила свой мягкий взгляд на мою пару.

– Тебе что-нибудь нужно? Вода? Что-нибудь покрепче?

Тея помотала головой. Я ждал, что она опустится в кресло, в котором я ее обнаружил, но она осталась стоять рядом со мной. Было ясно, что мы оба думали об одном и том же. Ни один из нас не станет спокойно сидеть, пока Совет читает нам лекцию, что бы они ни планировали. Я обнял Тею за талию, оценивая всех присутствующих в комнате и их положение по отношению к моей паре.

– Я вижу, вы не собираетесь вести себя цивилизованно, – фыркнула Села, глядя на пустые стулья.

– Они все еще в шоке, – пробормотала Агата. – Они пережили психологическую травму.

Но Села лишь закатила глаза, придвигаясь ближе к столу. Я сопротивлялся желанию встать между ней и Теей, но мое напряжение, похоже, было очевидным, потому что Тея положила ладонь на тыльную сторону моей руки и провела по ней большим пальцем, успокаивая.

Я чувствовал, что все взгляды в комнате устремлены на эту ничем не защищенную руку, касающуюся моей, но никто ничего не сказал.

– Катрефтис используется с тех пор, как начали проводиться Обряды, – объяснила Села. В отличие от своей коллеги она не выглядела ни капли сожалеющей о том, что нам пришлось пережить. Она определенно была первой, кого мне следовало убить. Ведьма изогнула бровь, словно знала, о чем я думаю, и бросила на меня слишком невинный взгляд. – Вы приехали сюда, чтобы пройти Обряд?

Тея подняла на меня глаза и тяжело сглотнула, увидев яростное выражение моего лица.

– Да, – ответила она за нас обоих. – Да.

– Тогда я не понимаю, в чем проблема, – беззаботно сказала Села.

– Проблема в том, что нас никто не предупредил, – сообщил я ей. – А потом еще и применили одурманивание, или что вы там, черт возьми, сделали, чтобы мы поверили…

– Это простое заклинание, хранящееся в гримуаре моей семьи уже тысячелетие, – перебила меня Агата, прежде чем я успел рассказать о том, что показало мне это Катрефтис. – Заклинание создает зеркало этого мира, заставляя вас столкнуться с вашими самыми глубокими страхами. Для того чтобы оно сработало, необходимо было держать вас в неведении, и среди членов Совета возникли некоторые вопросы относительно ваших отношений. Некоторые сомневались в законности ваших парных уз с тех пор, как ваш брат сообщил им эту радостную весть.

К ее чести, она говорила так, будто верила, что это хорошие новости.

– То, как вы справились с Обрядом, свидетельствует о глубокой связи между вами. – Села, напротив, сморщила нос, словно учуяла что-то неприятное в воздухе. – Хотя это маловероятно. Скорее всего, ты находишься под влиянием привязанности. Ты была девственницей, когда между вами установились парные узы?

Тея поморщилась от прямолинейности, с которой незнакомка задала столь интимный вопрос. Я же не удивился. Я провел достаточно времени среди вампиров, чтобы ожидать такой прямоты, особенно от сильных женщин, занимающих высшие должности в иерархии Совета. Однако оставался вопрос, откуда ей известна такая личная информация.

– Мой брат и об этом рассказал? – спросил я холодно.

Бенедикту предстоит ответить за свои слова, и ему повезет, если его голова останется на месте, когда я закончу допрос.

Губы Селы растянулись в клыкастой улыбке, и я понял, что попался в ее ловушку.

– Это стало известно во время Первого Обряда, или твоя пара не рассказала тебе, что там произошло?

Это была еще одна проверка. Тея рассказала мне о ритуале, на котором просили благословения Дамии. Формально она не прошла Обряд, а значит, не была связана тайной, как другие посвященные. Совету обо всем этом было известно. Я не сомневался, что моя мать рассказала им. Прежде чем я успел донести свои мысли до Теи и предупредить ее об игре, которую затеяла Села, Тея ответила:

– Конечно, я сказала ему. У меня возникло несколько вопросов о привязанности после той ночи.

– Наверное, он ответил на них так, что ты осталась удовлетворена, – сказала Села своим змеиным голосом.

– Так и было. – Тея подняла подбородок и посмотрела на обеих женщин так, словно собиралась бросить им вызов. – У меня не было сомнений, когда я приняла его как свою пару.

Агата слегка вздохнула, и у меня сложилось впечатление, что она находит все это крайне романтичным.

– Связанная пара – это интересно, – задумчиво отметила Села, прежде чем продолжить пренебрежительным тоном. – Воспитанная как человек, ты не могла понять, какой опасности подвергаешься, привязывая себя к вампиру. Подчинение себя мужчине может показаться романтичным, но это создает плохой прецедент. Было время, когда некоторые семьи считали, что браки с парами укрепляют союзы. Теперь мы лучше осведомлены.

Я не мог понять, говорила ли она это моей паре или же ее мечтательной коллеге. Однако я не пропустил в ее словах намека на обвинение. Моя семья принадлежала к этой кровной линии, и мы были лидерами движения за отмену этой практики.

– Я полностью доверяю Джулиану, – спокойно произнесла Тея.

Невозможно описать словами, как сильно я любил женщину, которую держал в своих объятиях. Она доверила мне не только свое сердце, но и всю себя. И даже сейчас, когда столкнулась с чем-то невообразимым, она не дрогнула.

– Значит, ты глупая. – Села покачала головой. – Предназначение мужчины-вампира – производить наследников, защищать свою семью и удовлетворять все потребности своей супруги. Вместо этого ты дала ему власть над собой. Это противоречит всем нашим общественным устоям – давать такую власть!

– Но он вернул ее мне, – без обиняков заявила Тея, фактически заставив ее замолчать.

– Я не уверена, что понимаю, – мягко сказала Агата.

Прежде чем я успел что-то сказать, Тея начала объяснять, как мы это сделали. К тому времени как она закончила, обе женщины уставились на меня так, словно никогда раньше не видели мужчину.

– И как ты могла знать, что это сработает? – прошипела Села на мою пару.

– Я не знала. – Тея улыбнулась, когда женщина сделала шаг назад, словно бы получила пощечину. – Но даже если бы это не сработало, Джулиан никогда бы не злоупотребил этой властью.

– Никогда – это очень долго. – Эти слова прозвучали из уст Агаты, которая ничего не говорила во время рассказа Теи. – Особенно когда в этом задействована неизвестная магия.

– Но это так, – вмешался я, воспользовавшись возможностью сменить тему на что-то более важное, чем их дурацкие проверки. – Учитывая это, Совет признает, что Тея имеет полное право участвовать в брачном сезоне и выйти за меня замуж.

Села моргнула и посмотрела на руку Теи, словно ожидая найти кольцо.

– Я не слышала, чтобы мы могли кого-то поздравлять.

– Это еще не официально, – произнес я, тщательно подбирая слова. Мне следовало спросить Тею об этом несколько недель назад. Я должен был надеть ей кольцо на палец, забыть о романтике и сделать все официально. Не сочтут ли они отсутствие помолвки слабостью, которой можно воспользоваться?

– Простите за непонимание, но вы говорили с такой уверенностью, – произнесла Села, извиняясь. Она перевела взгляд на Тею. – Полагаю, ваша семья будет в восторге от приданого, которое может дать Руссо.

Щеки Теи покраснели.

– Я не… То есть приданое для меня не имеет значения.

– А ваша семья? Конечно, им не все равно. Скажите, из какого магического рода они происходят? – спросила Села.

Отвечай осторожно. Она может укусить. Но не лги. Моя пара наклонила голову, чтобы дать мне понять, что услышала меня.

– Понятия не имею, – честно призналась Тея. – Я только недавно узнала о своей магии.

– До или после того, как ты разделила парные узы с лордом Руссо?

– До, – ответила она.

– Не понимаю, почему это имеет значение, – вмешался я. – Приданое получит Тея.

– Твоя мать, должно быть, в восторге от перспективы, что какое-то неизвестное существо без гроша в кармане станет ее дочерью, – мрачно сказала Села.

– Так и будет.

Я посмотрел ей прямо в глаза, и она ухмыльнулась, словно сомневалась в этом, но больше ничего не сказала.

– Почему мы должны были встретиться со своими страхами во время Обряда? – задумчиво спросила Тея, и я напрягся.

Я никогда не хотел снова думать о том, что произошло, что я сделал, но, глядя на свою пару, видел, как это тяготило ее. Тея слегка вжала плечи, а большим пальцем продолжала поглаживать мою руку, словно ей требовалось доказательство того, что я рядом.

– Потому что большинство существ никогда этого не делают, – объяснила Агата. – Но ты не можешь познать себя, пока не столкнешься со своими страхами. И никто не должен принимать партнера, не понимая до конца своего собственного сердца и разума. Так что тех, кто не готов взять на себя ответственность, которой требуют финальные Обряды, это может разубедить.

– Значит, вы просто пытаетесь разлучить пары? – Тея вздрогнула, и я притянул ее ближе.

– Это только Второй Обряд, – напомнила ей Агата. – Большинство вампиров и хранителей проходят Обряд, не имея пары. Они сталкиваются со страхами, которые носили в себе на протяжении всей своей жизни. Мы не знали, чего ожидать от вас двоих. Удивительно, что ваши страхи связаны друг с другом. Я считаю, что это признак невероятно крепких парных уз.

Я закрыл глаза от такого откровения. Выходит, страхи Теи были связаны со мной. Нападал ли я на нее? Пытался ли ее убить? Это было ее самым большим страхом? Когда я снова открыл глаза, то увидел, что она внимательно изучает мое лицо, словно пытаясь понять, какой страх охватил меня.

Позже.

Но мог ли я сказать ей? Мог ли я признаться, что мой самый глубокий страх – это то, что я не смогу защитить ее, особенно от самого себя?

– Как бы то ни было, прохождение Второго Обряда почти ничего не значит. Дальше вопросов к вам будет еще больше, – сказала нам Села.

– Но ты признаешь, что мы пара? – Голос Теи дрогнул, когда она задала этот вопрос. Этого ли она боялась? Если да, то я напомню ей, насколько мы связаны, как только останемся наедине.

– Это не имеет значения. Обретение пары и брак – две разные вещи, – сказала Села, не обращая внимания на протестующий писк Теи. – Совет вампиров хотел бы знать, с какой магией мы имеем дело, прежде чем дать вам разрешение на брак.

– Разрешение? – прорычал я, окончательно потеряв последние остатки терпения. – Нам не нужно ваше разрешение. Она владеет магией, а это все, что вас, черт возьми, должно волновать, и все это знают.

– На самом деле, – холодно сказала Села, – нужно. Обряды призваны обеспечить укрепление кровных линий. Не зная, откуда она родом и что за магия течет в ее жилах, мы не можем быть уверены, что она способна продолжить родословную – особенно в браке с Руссо.

– Ее магия сильна, – тихо сказал я, уже понимая, что моего слова недостаточно.

Нет, если они были полны решимости выяснить этот вопрос. Я надеялся избежать этого. Не то чтобы Тея не знала, почему вампиры женятся на хранителях или других чистокровных вампирах. Я ясно дал понять это с первой ночи нашего знакомства. Но с тех пор мы нечасто обсуждали этот вопрос. У меня была собственная точка зрения на этот счет. Это тоже было понятно. Но все изменилось, и я не мог вечно избегать правды.

– Это не главный фактор.

– Возможно, ты считаешь именно так. Но наш образ жизни находится под угрозой. – В ее словах прозвучал гнев. – Мы не можем позволить себе игнорировать наш долг. Неважно, насколько сильны парные узы.

Было ясно, что Села ни за что не одобрит этот союз. Не то чтобы я хотел видеть ее в качестве союзника. Но было бы полезно иметь больше своих людей в Совете.

– А ты?

Я переключил внимание на Агату. Она была хранителем, ее мнение не имело большого веса, но она могла убедить их в том, что Тея обладает необходимой магией, чтобы стать моей женой.

– Какова позиция ведьм по этому вопросу?

Агата нервно перевела взгляд на Селу.

– К сожалению, она права. Есть ситуации, о которых вы не знаете. Возможно, если бы ты поговорил со своей матерью…

– Достаточно, – оборвала ее Села. – Совету предстоит решить, подходит ли она тебе в жены.

– Это зависит от меня, – прорычал я, – и она подходит мне во всех отношениях.

– Трогательно, – Села практически выплюнула это слово в мой адрес.

– Я докажу это, – громко вмешалась Тея. Она отстранилась и шагнула к женщинам. – Только скажите мне как.

Они переглянулись. Агата казалась впечатленной смелостью моей пары, но Села выглядела так, словно ее загнали в ловушку.

– Готова ли ты занять свое место в самой могущественной вампирской семье в истории? – В голосе Селы звучали нотки презрения, словно она играла со своей жертвой. – Полагаешь ли ты, что сможешь соответствовать уровню Сабины Руссо?

Тея фыркнула, и глаза Селы превратились в узкие щелочки.

– Я прощу тебе только одну ошибку, – предупредила она.

Я сделал шаг к своей паре, готовый в случае необходимости встать между двумя женщинами:

– Позволь мне внести ясность. Если бы у вампиров была королева, ею бы стала она.

Тея шокированно повернула голову в мою сторону, ожидая подтверждения. Я поморщился, зная, что мне это аукнется, и кивнул. Ее глаза расширились, превратившись в две полные луны.

И она никогда не позволит никому забыть об этом.

Эта шутка, посланная ей по мысленному каналу связи, вызвала у Теи слабую улыбку. Спустя мгновение она глубоко вздохнула и снова повернулась к ним.

– Думаю, я справлюсь. Это все?

– Едва ли, – огрызнулась Села. – Это только начало списка того, что от тебя ожидается. Есть кое-что гораздо более сложное. Как думаешь, сможешь ли ты выполнить самый важный долг для любой дочери семьи Руссо?

Тея расправила плечи и непоколебимо уставилась на свою дознавательницу.

– Скажите мне, что я должна сделать.

Тея, – предостерегающе произнес я, но останавливать ее было уже поздно. Ей предстояло узнать правду.

Улыбка Селы расползлась по лицу, словно медленно действующий яд, когда она ответила:

– Родить Джулиану наследника.