Вокруг царила тьма.

Я потянулся к Тее, ища свет, но вместо него меня встретила лишь тьма. Затем, в одно мгновение, память вернулась ко мне с ужасающей силой. Тея стояла на коленях у моих ног. Кровь пропитала ее кашемировый свитер и текла из зияющей раны на шее. Она умоляла меня продолжать питаться, предлагая себя с полной покорностью, даже когда истекала кровью.

А потом…

Она умерла.

Я скорчился, и пружины кровати застонали под моим весом. Перегнувшись через край, я изверг на пол жидкую смесь крови и желудочной кислоты. Мое тело содрогалось, а желудок продолжал сокращаться даже после того, как я почувствовал, что полностью опустошен. Однако эти образы навсегда запечатлелись в моей памяти.

Тея жива.

Я повторял эти слова как мантру. Я не причинил ей вреда. Я не нападал на нее. Воспоминания были ложью. Все это было какой-то игрой или испытанием. Но даже зная это, я не мог успокоить охватившую меня панику.

Моя привязанность стала еще сильнее, и тело физически восстало против бездействия, избавляясь от последней крови, которую я выпил из нее. Теперь, когда желудок опустел, тошнота сменилась раскалывающей головной болью, такой сильной, что хотелось, чтобы кто-нибудь отрубил мне голову.

Я упал обратно на койку и попытался взять себя в руки. Лежа без дела, я ничем не мог помочь своей паре. Мне нужно было придумать план. Эта мысль отозвалась колющей болью, словно мой мозг ненавидел эту идею. Я потер виски, разрываясь между тем, чтобы успокоить боль, и тем, чтобы попытаться найти подсказки о том, куда меня забрали.

Был только один путь: выбраться отсюда и найти ее. Поэтому я напряг слух и поморщился от очередного горячего укола боли. Не обращая на нее внимания, я настроил слух на окружающую обстановку. Глаза наконец-то привыкли к отсутствию света, и я понял, почему здесь так темно: в этой комнате не было ничего, кроме меня и койки, на которой я очнулся несколько минут назад. Ни окон, ни другой мебели. Стены были выкрашены в какой-то нейтральный цвет, который я не мог разобрать без света, но который казался бежевым.

Я осторожно перекинул ноги через край шаткой кровати, стараясь не задеть то, что только что выблевал, и поднялся на ноги. Тело казалось мне чужим, движения были болезненными и медленными. Вероятно, Совет применил ко мне какое-то сильное заклинание или дал что-то, чтобы ослабить. Возможно, они пытались остановить меня, чтобы я не причинил им вреда.

Но это лишь отсрочило неизбежное. Убийственная ярость снова овладела мной. Когда я понял, что они лгали мне, что тело Теи, лежащее у моих ног, было всего лишь иллюзией, то почувствовал облегчение, но ненадолго. Всепоглощающая ярость вновь захлестнула меня. Я разоблачил их обман и теперь ждал подходящего момента, чтобы нанести удар. Мне удалось ранить первого охранника, который был настолько глуп, чтобы войти в комнату. Однако прежде чем я смог вырваться на свободу, сработал препарат, который они мне дали, и я не успел нанести второй удар.

Тишину нарушило жужжание, а затем щелчок электронного замка. Зажегся верхний свет, и в комнату вошла женщина-хранитель, примерно возраста моей матери, судя по ее осанке. Ее сопровождали несколько охранников. У одного из них была рука на перевязи, и его глаза зло прищурились. По крайней мере, один удар, который я нанес, был ощутимым. Я улыбнулся ему волчьим оскалом.

– Ты готов перейти к следующему этапу или планируешь покалечить еще одного из моих людей? – спросила она, щелкнув пальцами в перчатке.

– Зависит от того, планируешь ли ты снова поиметь мой мозг, – сказал я спокойно. В прошлый раз я действовал на эмоциях, слишком опустошенный чувством вины и горем, чтобы ясно мыслить, и не хотел повторять эту ошибку дважды.

– Как ты проведешь остаток вечера, зависит от тебя, – сообщила она. Ее длинное платье развевалось вокруг ног, когда она приблизилась ко мне. Несколько ее охранников занервничали, когда она сократила расстояние между нами, но тут же отступили. – Я здесь, чтобы обсудить с тобой варианты.

– Это уже что-то новенькое, – процедил я. Можно было только догадываться, какие наказания Совет счел достойными называться «вариантами».

– Можешь остаться здесь и продолжать нападать на моих людей, пока не сдашься. Как чистокровному вампиру из одной из наших старейших семей, Совет позволит тебе оставить здесь свою пару, вернуться домой и забыть, что все это вообще произошло…

– Это чертовски маловероятно.

Она проигнорировала меня и продолжила:

– Или вы можете воссоединиться с мисс Мельбурн, чтобы вместе понести наказание.

– Отведи меня к ней сейчас же, – прорычал я. Скорее всего, это уловка. Совет ни за что не подпустит меня к ней, не после того, что я сделал с мороком, который они использовали, чтобы проверить меня. Только если они не планировали убить нас обоих.

А если так? Что ж, я умру, держа за руку свою пару.

Я все еще не понимал, что произошло, почему я потерял контроль и так атаковал магию Теи. Действительно ли я был под чьим-то контролем? Или это было частью их плана? Был ли я все еще опасен для нее?

Но если есть хоть маленький шанс увидеть Тею, то стоит рискнуть.

Глаза ведьмы метнулись к беспорядку, который я устроил на полу. Она повернула голову к одному из мужчин, стоявших неподалеку.

– Пусть кто-нибудь уберет это, – сказала она и перевела взгляд на меня. – И пусть кто-нибудь принесет ему жевательную резинку или что-нибудь еще.

– В этом нет необходимости. Просто отведи меня к Тее. – Мне было плевать, что голова раскалывается и что во рту остался кислый привкус рвоты. Черт, да я мог бы истекать кровью и не остановиться, чтобы сделать перевязку.

Но ведьма фыркнула:

– Ерунда. Это не проблема.

Один из стражников отпустил рукоять своего меча и потянулся в карман. Через секунду в меня полетела обернутая фольгой пластинка жвачки. Я перехватил ее в полете и нехотя развернул, чтобы засунуть в рот. Я прожевал несколько раз, прежде чем оскалить клыки.

– Довольна?

– В восторге, – ответила она категорично. Затем взмахнула изящной рукой в сторону двери: – Сюда.

Я внимательно осматривался по сторонам, пока меня вели по узкому коридору. Команда охранников следовала за мной по пятам. На стенах висели портреты известных вампирских родов, а между ними располагались двери без опознавательных знаков. Я изучал их, проходя мимо, потому что понимал, что нахожусь в частной резиденции Совета. Штаб располагался в секретном месте в самом сердце Корфу. Я никогда раньше здесь не бывал, и вампиры, которые здесь оказывались, обычно отсюда не возвращались.

В конце коридора я не мог не заметить портрет своей семьи, который висел на видном месте. По крайней мере, теперь я знал, кто был на нашей стороне.

Бенедикт доложил о нашем прибытии Совету, и ему лучше надеяться, что я никогда не покину это здание. Но моя мать позволила им забрать нас. Она сложила свой меч. Знала ли она, что они собирались сделать? Как они собирались меня пытать?

И, что еще важнее, знала ли она, что они сделают с Теей? Мне еще предстояло это выяснить.

Мы подошли к дубовой двери в конце коридора, и моя спутница постучала в нее. Я знал, что она не приведет меня к Тее, но надеялся, что тот, кто находится внутри, даст мне ответы. За время, пока мы шли, я не увидел ни одного выхода. Чтобы справиться с таким количеством охранников, потребуется немало усилий, особенно пока я все еще нахожусь под воздействием того, чем они меня накачали. Но если бы я мог получить хоть какую-то зацепку, узнать, куда они увезли Тею…

Мысль испарилась из моей головы, когда дверь распахнулась, и я увидел, что она сидит в большом кресле, которое почти поглотило ее маленькое тело. Она подтянула колени к подбородку и сидела, обхватив их руками. Она подняла лицо с мокрыми от слез щеками, и мы уставились друг на друга. Никаких следов травм. Ни синяков. Ни крови.

Только моя пара.

Никто не пытался остановить меня, когда я бросился к ней.

Сначала я почувствовал ее магию. Золотой свет, который я искал с момента пробуждения, разлился по мне, как теплый огонь в очаге, приветствуя меня дома. Затем я почувствовал ее запах и вдохнул пряный, сладкий аромат жасмина с примесью гвоздики, который принадлежал нам.

Это была она. Это и правда была она.

Я был настолько счастлив, что ноги подкосились от облегчения, и я опустился перед ней на колени и осторожно протянул руку. Ее зеленые глаза настороженно смотрели на меня, и вдруг с ее губ сорвался душераздирающий всхлип. Тея бросилась ко мне, и я поймал ее, когда ее тело обмякло в моих руках.

Я крепко обнял ее, считая каждый удар сердца, который объединял нас. Я обхватил ее за талию, чтобы удержать на месте, а она впилась пальцами в мое плечо, словно хотела убедиться, что я действительно здесь. Наши руки нашли друг друга, и я застонал от облегчения, когда ее магия запульсировала в моей ладони.

На мгновение я забыл, что у нас есть зрители, пока кто-то вежливо не прочистил горло. Тея напряглась в моих объятиях, которые защищали ее.

– Итак, вы оба решили встретить свою судьбу вместе, – произнес кто-то, двигаясь на периферии моего зрения.

Это была та самая темнокожая женщина, которая ворвалась в дом моей семьи, чтобы привести нас сюда. Я зарычал на нее, но она лишь моргнула.

– Это то, что ты выбираешь?

Я снова перевел взгляд на залитое слезами лицо своей пары и нашел там ответ. Она кивнула, словно подтверждая его, но мой собственный ответ уже срывался с губ.

– Да.

– Я же говорила тебе, Села, – сказала ведьма. – Они действительно связаны.

– Ты была права, Агата. – Ноздри Селы раздулись от недовольства.

Очевидно, ей не нравилось, когда ей доказывали, что она не права.

– Постарайся не думать об этом.

– Вы вызвали немалый переполох, – сказала Агата, проходя через комнату. Она подняла графин и откупорила пробку, после чего сморщила нос. – Разве вы никогда не пьете вино?

– Я была голодна, – сказала Села, слегка пожав плечами. – Я пошлю за чем-нибудь.

Они продолжали препираться по поводу закусок, как будто все это имело какое-то значение, как будто мы пили чай, а не ожидали казни.

– Почему бы не захватить сэндвичи? – прорычал я и прижал Тею ближе к себе, желая избавить ее от необходимости слышать вопрос, который я задал следующим. – Как долго вы собираетесь тянуть с этим? Просто скажите, что вы собираетесь с нами сделать.

Тея нежно сжала мое плечо, и я обернулся к ней. Ее лицо было полно решимости. Мы преодолеем это вместе, ведь мы можем справиться с чем угодно, если будем рядом. И я, как никогда раньше, осознал, что готов отдать жизнь за нее.

– Ах, это… – Агата пренебрежительно махнула рукой. – Всегда надо настолько драматизировать?

Но вопрос был обращен не к нам. Он был адресован Селе.

– Я хотела убедиться, – сказала она со змеиной улыбкой.

– Тебе просто нравится мучить людей.

Агата обратила на нас полный нежности взгляд и развела руками.

– Поздравляю. Вы прошли Второй Обряд.