В тот момент, когда мать нанесла удар, мне в голову пришли две мысли. Первая заключалась в том, что я должен был рассказать Тее, какими именно способами можно убить вампира. Вторая – что Сабина Руссо безумна.

Раздался крик Теи, когда Сабина, схватив меч, вонзила его в меня по самую рукоять. Кровь хлынула изо рта, и я с ужасом увидел, как алое пятно расползается по моей рубашке. Вокруг царил хаос. Я моргнул, и перед глазами все поплыло.

Моя мать, прижатая к стене Жаклин, была в опасности. Доминик, стоя в стороне, разрывался между желанием поддержать жену и необходимостью помочь мне. Лисандр и Торен заслоняли собой все остальные мечи, выставленные на всеобщее обозрение. Себастьян и Бенедикт, стоя в нескольких шагах от меня, явно колебались.

Подняв голову, я увидел свою пару, стоявшую рядом со мной, и именно она заставила их медлить. Ее сила, словно мерцающая аура, изливалась из нее. Несмотря на свои миниатюрные размеры, она была готова к нападению, ее взгляд метался по комнате.

Я попытался заговорить, сказать ей, что со мной все будет в порядке, если кто-нибудь вытащит этот проклятый меч, но не смог. По количеству крови, хлынувшей с моих губ, я заподозрил, что у меня пробито легкое.

Тея. Я потянулся к ее разуму, но она оставалась недосягаемой для меня.

– Мы поможем ему, – осторожно произнес Себастьян, приближаясь.

В ответ Тея только зарычала.

В комнате все замерли, даже я, когда она закрыла меня собой, и ее рот исказился в злобном оскале.

– Тея, – произнес я, и ее имя было единственным, что я смог произнести, когда кровь снова хлынула изо рта.

Я потянулся к ней, мир вокруг исказился и начал меркнуть, а когда она повернулась, я увидел ее клыки.

Я резко сел, вздрогнув от легкой боли в груди, и инстинктивно потянулся к месту ранения, где обнаружил чистую рубашку и синяк, который, вероятно, будет заживать еще несколько часов. В памяти промелькнуло недавнее неприятное происшествие, и я вскочил с кровати, охваченный одной мыслью.

У Теи были клыки.

Я успел сделать всего два шага от кровати, когда тишину нарушил тихий голос:

– Привет.

Повернувшись на звук, я чуть не рухнул от облегчения, увидев Тею, сидящую в льняном кресле у окна. Она подтянула колени к подбородку, обняла их руками и сидела, словно укутанная вечерними сумерками. Она не улыбнулась мне. Даже не посмотрела на меня.

– Как долго я был в отключке? – спросил я, гадая, сколько времени она провела здесь, наедине со своими мыслями.

– Думаю, часов пять или шесть, – пробормотала она, не отрывая взгляда от неспокойного моря за окном.

Я не знал, что ей сказать. У меня было много вопросов, но вряд ли Тея могла дать ответы. Скорее всего, у нее еще больше вопросов, чем у меня.

– Ты так думаешь? – спросила она с недовольным фырканьем, и я понял, что, похоже, вываливаю на нее все свои мысли.

В ответ она кивнула.

– Это лучше, чем когда ты лежал в отключке, – добавила она. – Ты был таким тихим. Как будто…

Умер. Ей не нужно было произносить это слово. Оно было написано у нее на лице.

– Вампиров трудно убить, – напомнил я. – Не о чем было беспокоиться.

Изумрудные глаза Теи гневно сверкнули в мою сторону.

– Себастьян сказал, что ты чуть не умер, – произнесла она, и ее голос задрожал от обвинения. – Ты потерял много крови, потому что они не смогли вытащить из тебя меч – я не подпускала их к тебе.

Тея подавила рыдание, которое, казалось, готово было разорвать меня на части. Я быстро приблизился к ней.

– Я потерял много крови, потому что моя мать воткнула в меня меч, – мягко поправил я, заключая ее в свои объятия. Она прижалась к моей груди, но затем резко отстранилась. – Все в порядке. Ты не причинишь мне вреда.

Однако мои заверения вызвали лишь очередной приступ рыданий. Я прижал ее к себе, устраиваясь в кресле. Тея зарылась лицом мне в шею и перестала сдерживаться. Несколько минут я позволял ей плакать, хотя каждая секунда была для меня невыносимой. Когда рыдания стихли, я прижал палец к ее подбородку и поднял залитое слезами лицо.

– Расскажи мне, – попросил я, не желая предполагать, что именно больше всего расстроило ее.

У меня был собственный список, но я подозревал, что если мои претензии касались в основном членов моей семьи, то Тея, скорее всего, злилась на себя.

– Я думала, она убила тебя, – прошептала она, опустив мокрые ресницы.

Я успокаивающими движениями смахнул слезы с ее щек.

– Я здесь. Со мной все в порядке, – повторил я, зная, что ей потребуется услышать это еще несколько раз, прежде чем она окончательно поверит.

– Я могла убить ее, – призналась Тея.

Она попыталась отвернуться, но я удержал ее на месте, ожидая продолжения признания.

– И что?

Она хрипло вдохнула и закрыла глаза.

– Я хотела убить ее.

Агония, которую она испытывала, грозила поглотить меня. Ее боль нарастала во мне, разрывая и раня, и мне пришлось приложить усилие, чтобы ответить спокойно.

– Никто не осудил бы тебя за это, даже Сабина.

Тея недоверчиво посмотрела на меня и моргнула.

– Клянусь. Она понимала, что делает. Даже если это казалось безумным. Она хотела пробудить твои инстинкты, чтобы ты начала действовать.

Тея поморщилась и покачала головой.

– Ну, она сделала немного больше, чем это.

– Да, эм…

Как я должен был спросить ее о том, что видел до того, как потерял сознание? Может быть, мне показалось…

– Тебе не показалось, – прервала она мои мысли. – Ты их видел. Все их видели.

Она поднесла руку ко рту и осторожно раздвинула пальцем губы, обнажив два ряда нормальных человеческих зубов, но ее десны…

Над клыками, как раз там, где должны выступать клыки, были покрасневшие припухлости. Я не мог придумать, что сказать, и спрашивал себя, смог ли кто-нибудь утешить ее.

– Жаклин пыталась, – ответила она на мои невысказанные мысли. Но в глазах Теи снова блеснули слезы, когда она посмотрела на меня. – Но никто не знал, что сказать. Не то чтобы я могла их винить.

– Тея, это не значит…

– Что? – прервала она меня, всхлипнув. – Мы оба знаем, что это значит. Джулиан, я вампир.