Мое заявление повисло в воздухе, ожидая, что кто-то из нас его подхватит и разберется с ним. Я уже несколько часов сидела в темноте, ожидая, когда Джулиан проснется. Все это время я снова и снова повторяла эти слова про себя, пока рассматривала интерьер комнаты.

Я вампир.

Огромная кровать стояла почти по центру у дальней стены, откуда открывался вид на океан, но она была чуть сдвинута влево.

Я вампир.

В тумбочке из букового дерева справа я заметила сучок.

Я вампир.

Когда солнце скрылось за морем, комната окрасилась в розовые оттенки, которые сохранялись даже сейчас, когда ночные тени начали проникать сквозь стекло.

И я вампир.

Я открыла рот, чтобы произнести это снова и заставить Джулиана что-нибудь ответить.

Но он опередил меня:

– Ты не вампир.

Я повернулась в его объятиях, чтобы рассмотреть его лицо. Возможно, я ожидала увидеть ухмылку, подмигивание или хотя бы намек на то, что он не собирается оставлять без внимания тот факт, что несколько часов назад у меня появились клыки. Но никакой самоуверенной ухмылки не было – даже намека на улыбку. Вместо этого его голубые глаза были того же холодного оттенка, что и море, за которым я наблюдала весь день.

– Что? – пролепетала я. – Ты же видел…

– Клыки, – закончил он за меня, кивнув. – Но это не значит, что ты вампир. Клыки есть и у других существ.

Если его целью было довести меня до ручки и заставить забыть о недавнем сокрушительном откровении, то это сработало. Я уставилась на него.

– Других существ?

– Можно сказать, что у оборотней есть клыки… или очень большие зубы, – уточнил он.

– Оборотни? – задумчиво повторила я. – Оборотни тоже существуют?

– В каждом мифе есть доля правды, – сказал он, напомнив мне о том, что говорил, когда мы только с ним познакомились. – Откровенно говоря, я сомневаюсь, что мы вообще знаем, какие магические существа еще остались в этом мире. Некоторые из них, возможно, уже вымерли. Другие же…

Я выгнула бровь, слишком удивленная, чтобы сразу ответить. Конечно, я знала, что существуют и другие магические существа, но почему-то именно эта мысль меня так поразила.

– А другие изменились. Они стали не такими, как были раньше.

– Они эволюционировали? – спросила я.

– А ты думала, что эволюция касается только людей?

Губы Джулиана дрогнули, когда он расслабился в кресле и притянул меня ближе. Случайный луч угасающего дневного света коснулся его лица, и на мгновение я зависла.

Я знала с первого вечера знакомства с ним, что он не принадлежит этому миру. И также понимала, что не принадлежу его миру. Но какой же мир мой?

– Скажи мне, о чем ты думаешь, любовь моя, – сказал он, его голос слегка дрогнул.

– Я думаю о том, что мне предстоит многое узнать о твоем мире.

Я сглотнула и заставила себя признать, что я не только не человек, но и, если он прав, не бессмертный вампир.

– А что, если я оборотень?

Джулиан с минуту молчал, даже его разум был пуст, когда я пыталась заглянуть в него, а потом его губы дернулись.

– Ты бы не… – начала я, но он откинул голову назад и разразился смехом.

Этот негодяй смеялся надо мной! Я слегка ударила его в грудь – не то чтобы я могла пробить его толстую кожу или крепкий череп, если уж на то пошло.

– Это не смешно! Несколько часов назад я чуть было не разорвала твою семью на куски, а ты смеешься?

– Прости, – сказал он, все еще задыхаясь от смеха. – Я просто представил тебя оборотнем.

Я прищурилась:

– Ты сам это предположил.

– Я сказал это фигурально.

Он обхватил мой подбородок и попытался притянуть меня к себе для поцелуя, но я уперлась ему в грудь руками и отстранилась.

– Почему идея о том, что я могу оказаться оборотнем, кажется тебе столь уморительной? – пробурчала я.

– Ну, для начала, большинство оборотней огромные, а ты… не такая.

Ладно, это было разумное замечание.

– Значит, они похожи на огромных собак?

Внутри него зародился очередной смешок, но он быстро подавил его.

– Подумай о собаке размером с моего брата Торена, и ты получишь полное представление об их габаритах.

Я подумала о брате-викинге Джулиана, и мои глаза расширились от удивления.

– К тому же у них есть шерсть, – добавил он, – а у тебя, к счастью, ее нет.

– Итак, если я не оборотень, не вампир и не ведьма, то кто же я?

– Это не имеет никакого значения.

– Черта с два, – взорвалась я. – Твоя мать только что насадила тебя на шампур, как плохо прожаренный шашлык, фигурально выражаясь. – Я начала загибать пальцы, так как он, похоже, пока плохо соображал. – Ты хочешь предстать перед Советом и убедить их, что моей магии достаточно, чтобы мы могли пожениться. Моя собственная мать, вероятно, умирает от той же магии, что и во мне, и…

Я не могла больше думать об этом. Это было уже слишком. Два месяца назад я жила обычной жизнью. Встреча с Джулианом была самым безумным событием на тот момент, и если бы он попросил кого-нибудь стереть мне память той ночью, как я просила, мы бы не сидели здесь и не листали энциклопедию магических существ, чтобы понять, какое место я занимаю в их иерархии. И, возможно, так было бы даже лучше. Не для меня, а для него.

И? В его мыслях прозвучал вопрос, требующий моего внимания.

– И, возможно, сейчас ты бы не подвергался опасности. Ни разгневанного Совета, ни психологически нестабильной сестры. – Я сконфуженно нахмурилась. – И никакой фрикессы, которую ты вынужден представлять в качестве своей пары.

Джулиан вздрогнул от моих слов, и я поспешила продолжить, прежде чем он успел меня остановить:

– Это правда. Мне здесь не место. Мы оба это знаем. Твоя семья это знает. Твоя мама правда это знает.

Я заставила себя рассмеяться, но он даже не улыбнулся. В его глазах, холодных как лед, вспыхнул огонь, а лицо стало похоже на каменную маску.

– Считаешь, что здесь тебе не место? – спросил Джулиан.

– Я знаю, что это так, – тихо ответила я.

Я поняла это, когда увидела вампира, который пил кровь Кармен, и убедилась, что Джулиан говорил мне правду.

– И ты тоже должен это знать. Неважно, что мы чувствуем друг к другу, мы просто…

– Просто что?

В его голосе сквозил гнев.

Я не могла заставить себя произнести слова, которые крутились у меня в голове. Ошибка? Нет, как я могла так думать? Джулиан был единственным, что казалось мне правильным в этом мире. Разные? Может, раньше мы и были разными, но теперь… теперь мы стали одним целым, разделенным на две половины.

– Обречены, – прошептала я.

Не потому, что хотела верить в это, а потому, что боялась, что нас разлучат. И если это случится, выживет ли кто-нибудь из нас?

– Ты ведь не веришь в это, – сказал он хрипло.

– Не верю? – спросила я. – Разве не поэтому ты был готов умереть в ту ночь, когда Совет озвучил свою угрозу в Париже?

Руки, обнимавшие меня, напряглись, словно я могла просочиться сквозь них, как песок. Но даже если бы это было правдой, и наша любовь с самого начала была обречена, я бы не смогла его бросить. Да и не хотела. Я бы предпочла умереть – и сейчас это маячило в реальной перспективе.

– Я пойду за тобой куда угодно, даже на смерть, – мрачно заявил он. – И в жизни, и в смерти я буду рядом с тобой.

– А если я скажу то же самое?

Джулиан вздрогнул, и его верхняя губа изогнулась, словно для того, чтобы продемонстрировать оскал, но он остановился.

– Это не одно и то же.

– Не одно и то же? В смысле? – Я бросала ему вызов. – Разве это справедливо?

– Потому что вся моя сущность призвана защищать тебя, – процедил он, и его глаза сверкнули. – Я привязан к тебе.

Мои плечи опустились, а скрещенные руки безвольно упали на колени.

– То есть у тебя нет выбора. Ты застрял со мной и теперь жалеешь об этом. Так, что ли?

Раздался свист рассекаемого воздуха, и я обнаружила, что лечу. Прежде чем я успела осознать, что меня только что швырнули на кровать, как куклу, Джулиан уже оказался рядом, мягко поймал меня и забрался сверху, когда я приземлилась на матрас. Он сердито смотрел на меня, удерживая своим сильным телом на месте.

– У меня был выбор, котенок, – прорычал он, – и я выбрал тебя, нашу связь со всеми вытекающими.

– Только вот счастьем по этому поводу ты не брызжешь, – пробормотала я.

– Ты права, я не счастлив. – Его признание выбило весь воздух у меня из груди, но потом он продолжил: – Я не счастлив, потому что моя пара страдает. Меня не радует, что она могла допустить мысль о том, что я сожалею о своем выборе. И уж тем более меня не радует, что ты посмела усомниться в том, что есть между нами.

– И что же это? – спросила я, задыхаясь.

– Провидение. Судьба. Как бы ты это ни назвала, – прорычал он, обнажив клыки. – Мы единое целое. Мы пара. Единственный мир, который имеет значение, – это тот, который мы создадим вместе.

– А что, если я…

– Я выбрал тебя, – повторил он тоном, не терпящим никаких возражений. – Я выбрал тебя не по какой-то сиюминутной прихоти, а на всю мою оставшуюся жизнь. Я выбрал тебя на веки вечные и буду выбирать каждый раз.

– На тебя так действует наша связь, – прошептала я.

Он покачал головой:

– Это не связь. Это любовь. Потому что именно она свела нас вместе.

Мы смотрели друг на друга, пока из моей груди не вырвался всхлип.

– Я боюсь.

– Знаю.

– Как ты можешь быть уверен? – спросила я, ища ответ в его глазах.

Джулиан разомкнул губы, провел языком по клыкам, его глаза стали черными, когда он сказал:

– Позволь показать тебе наглядно.