– Вы помните мою девушку Тею, – произнес я, стараясь не обращать внимания на гневный взгляд матери. – Хотя ты не знакома со всеми моими братьями.

Я обернулся и увидел, что Тея, словно завороженная, смотрит на Сабину огромными, как полная луна, глазами. Я тихо кашлянул, и она, словно очнувшись, отвела взгляд и моргнула:

– Здравствуйте.

Мать продолжала пристально изучать нас, даже когда Лисандр и Торен встали со своих мест.

– Тея, – мягко произнес я. – Это Торен, а это Лисандр – мои младшие братья.

– Рад познакомиться с тобой, – сказал Торен, слегка поклонившись.

Его рыжие волосы ниспадали на широкие плечи, и Тея, слегка приоткрыв рот, внимательно рассматривала этого могучего викинга. Она смогла лишь молча кивнуть в ответ.

Лисандр улыбнулся и склонил голову в знак приветствия. В этот раз его черные волосы были коротко подстрижены, а рукава рубашки закатаны, открывая взгляду татуированные предплечья. Его оливковая кожа была покрыта темным загаром, и я невольно задумался о том, где он мог так загореть, когда ему позвонили и пригласили встретиться с семьей в Греции.

– Не могу поверить, что ты наконец-то встретил человека, который готов терпеть твои выходки, – сказал он с усмешкой.

– Не поощряй его, – тихо произнесла Сабина, глядя на сына. – Все и так уже слишком далеко зашло.

Прежде чем я успел ответить на ее колкость, единственное по-настоящему дружелюбное лицо в комнате метнулось к нам. Жаклин приехала раньше нас, и я был благодарен ей, что она согласилась. Ее белокурые локоны рассыпались по плечам, когда она крепко обняла Тею.

– Это я заставила его вытащить голову из задницы, – прошептала она.

Тея хихикнула, и я почувствовал облегчение от того, что она наконец-то вышла из своего оцепенения. Хотя Жаклин бросила острый взгляд через плечо моей пары и пробормотала:

– Вы двое знаете, как сделать свое появление незабываемым.

Она отпустила Тею и обняла меня.

– Мама хорошо себя вела? – прошептал я, когда мы обнялись.

– Очень хорошо, – мягко ответила она. – Она выделила мне комнату, так что, думаю, я могу остаться. А что насчет вас? Она, похоже, догадалась, почему Бенедикт собрал всю семью.

То, что остальные мои братья оказались здесь, стало для меня полнейшей неожиданностью. Если Бенедикт сумел найти их и пригласить сюда, значит, он был уверен, что они поддержат нас. Или же он просто сомневался, что сможет сдержать свое обещание помочь мне убедить семью принять Тею. Как бы там ни было, дело сделано, и я надеялся, что могу рассчитывать на поддержку своих братьев.

– Мне следовало попросить тебя спрятать оружие, – сказал я Жаклин, бросив взгляд на витрину с древнегреческими копьями и мечами. Мама любила украшать дом предметами, которые могут пригодиться в бою.

– Перестаньте шептаться, – приказал нам Доминик, его взгляд метнулся к жене, которая оставалась такой неподвижной, что даже я начал беспокоиться за нее. – Твоя мать на грани аневризмы, и ты должен объясниться.

Жаклин одарила нас подбадривающей улыбкой и отошла в сторону, но не вернулась на свое место. Это было частью нашей договоренности. В этой комнате был только один человек, который, как я знал, обязательно встанет на нашу сторону, если ситуация перейдет в стадию конфликта. Поэтому я попросил ее держаться рядом с нами.

– Правда?

Я выдержал его взгляд, шагнув вперед и слегка заслонив собой Тею. Она фыркнула в ответ на это проявление силы и снова встала рядом со мной.

– Кажется, она немного больше, чем просто твоя девушка, – произнес он, слегка переместившись в своем кресле и ожидая, что я буду отрицать это.

– Прошу прощения. Мы слишком долго находились среди людей, – тщательно подбирая слова, сказал я, чувствуя, что мама уже в ярости. Но мы не могли скрыть от них правду. Они все почувствовали изменения во мне, как только мы переступили порог дома.

Честно говоря, я уже несколько недель мечтал представить Тею в подобающем свете, но у меня было не так много возможностей сделать это.

– Позвольте мне заново представить Тею Мельбурн – мою пару, – произнес я с гордостью.

– Давненько я не находился рядом с настоящей парой, – торжественно произнес отец. – Я уже и забыл, как действуют эти узы. Думаю, нам потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому. Ты согласна, дорогая?

Сабина отвернулась, и на ее лице отразилось отвращение, когда она устремила взгляд на бескрайние просторы Ионического моря. Я схватил Тею за руку, притягивая ближе к себе. Если она хотела быть рядом, то пусть. Но мне также было нужно, чтобы она находилась как можно ближе на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.

– Так как вы познакомились? – спросил Лисандр обыденно.

Он расслабленно развалился в кресле. Его губы подергивались, словно оказаться в центре разногласий между старшим братом и его родителями казалось ему очень забавным.

– Этого не будет, – огрызнулась Сабина. Ее движения были настолько быстрыми, что даже я едва успел заметить, как она оказалась в опасной близости от древнего меча. – Неужели мы будем притворяться, что Джулиан не нарушил клятву, данную этой семье? Они не просто пара, они связаны друг с другом. Мы не можем доверять ни одному их слову.

– Все меняется, – спокойно произнес Бенедикт, нацепляя на себя привычную улыбку политика-дипломата, – и решение, предположительно, было принято по обоюдному согласию.

Я вздохнул, услышав его слова. Мне нужна была поддержка, а не дебаты о моем решении привязать себя к Тее.

– Мне плевать, – прорычала Сабина, и Тея сделала шаг вперед.

Я попытался оттеснить ее за спину, но она бросила на меня яростный взгляд.

– Прекрати. Я должна разобраться с этим сама.

Ее слова пригвоздили меня к месту, но инстинкт защитника противился ее приказу. Тея точно знала, какие слова использовать, чтобы контролировать меня через нашу связь. В обычной ситуации я бы счел это сексуальным, но не сейчас, когда лицо матери исказилось в убийственной ярости.

– Посмотрите, как легко она злоупотребляет его привязкой, – прошипела Сабина, тыкая пальцем в сторону Теи.

Я зарычал в ответ, но они обе проигнорировали меня. Лицо отца оставалось непроницаемым, пока он наблюдал за происходящим. Бенедикт и Торен выглядели обеспокоенными, а Лисандр и Себастьян ухмылялись. Как никогда раньше, я жалел, что не смог представить Тею как свою пару каждому из них отдельно.

– Я лишь напоминаю ему, что сама могу постоять за себя, – спокойно сказала Тея, удивив даже меня.

Но сердце, колотящееся в моей груди, подсказывало, что внутри она не так спокойна, как внешне.

– Осади свое домашнее животное, – потребовала моя мать. – Ей следует знать, где ее место.

– Ее место – рядом со мной, – процедил я сквозь зубы. – Тея равна мне. Если не лучше.

– Значит, ты позволишь ей вытирать об себя ноги? – Сабина скрестила руки на груди, но не отходила от стойки с оружием. – И это твой способ сдержать обещание никогда не привязывать к себе невинную девушку?

Я хотел сказать «да», но не успел. Тея уверенно ответила, чеканя слова:

– Он освободил меня.

– Тея, – мягко сказал я, – что ты?..

Но она уже достигла своей цели. Ее слова обрушились на всех присутствующих в комнате, и тишина сменилась оглушительным ревом, пока все пытались обсудить сказанное. Моя пара воспользовалась возможностью высказаться, пока они не начали задавать вопросы.

– Джулиан приказал мне делать то, что я хочу, независимо от его требований, – продолжила она, заслужив впечатленные взгляды всех, кроме моей матери. Тея посмотрела прямо на нее. – Ваш сын – благородный мужчина. У него не было желания принуждать меня к чему-либо.

Я не заметил, как Лисандр и Себастьян едва сдерживали смех. Даже мой отец казался немного удивленным, но Сабина была в таком бешенстве, что это спокойствие пугало. Я произнес это шепотом, но мой голос дрожал от напряжения:

– Тея, любовь моя…

– Я закончила.

Она улыбнулась мне через плечо.

Я выдохнул и шагнул к ней.

– Мы приехали, чтобы завершить Обряды. – Я повернулся к матери. – Совет желает, чтобы я женился, и я сделал свой выбор.

– Черт. – Лисандр выпрямился, словно наконец осознал, насколько серьезна ситуация. – Ты действительно собираешься жениться?

На моих губах заиграла улыбка.

– Если Тея согласится.

– Мы это уже обсуждали.

Изумрудные глаза Теи заискрились, когда она посмотрела на меня.

– Но сначала мы намерены пройти Обряды. Совет настроен против Теи. Мне нужна ваша помощь, чтобы они образумились.

– Совет принял решение провести Обряды, чтобы гарантировать обновление нашей крови, – сказал отец с удивительной мягкостью. Его взгляд смягчился, когда он сообщил то, что, по его мнению, было плохими новостями. – Они не одобрят союз с человеком.

Мы с Теей коротко переглянулись.

Готова?

Она кивнула.

– Тея не человек.

– Что? – спросил Себастьян, а следом раздался хор вопросов от остальных моих братьев.

Их было слишком много, чтобы ответить на все разом, так как они перекрикивали друг друга, пытаясь узнать все первыми. Даже лицо отца побледнело. Только Жаклин оставалась настороженной и сосредоточенной, ведь она знала об истинной природе Теи столько же, сколько и я.

– Она хранитель? – спросил Доминик.

Я начал качать головой, объясняя, что мы не знаем и не понимаем источника магии Теи, но тут вмешалась мама.

– Она не ведьма, – холодно сказала она. – Вы еще не поняли?

Я прищурился. Мама и раньше намекала на это, но тогда я думал, что она просто излишне драматизирует.

– Ты в курсе? – прогремел я.

Но Сабина закатила глаза, нетерпеливо постукивая блестящими красными ногтями.

– Ты не удосужился выяснить это, прежде чем лечь с ней в постель. Что, если эта твоя пара окажется тем, с кем даже ты не сможешь жить?

Я услышал, как Тея задохнулась от ее слов, и меня прошила боль. Я не знал, была ли эта боль только моей или же болью Теи, но это не имело значения. Это было в духе моей матери – ударить побольнее в самое слабое место.

– Мне все равно, какая магия у Теи и кем она является. Она моя пара, – прорычал я, пытаясь сдержать первобытное желание выразить это чувство более яростно. – Она все, чего я желаю, и все, что мне когда-либо будет нужно. Все остальное не имеет значения.

– Значит, тебе не нужны ответы. Ты решил не беспокоиться об этом.

Сабина сделала ударение на последней фразе, пожав своими изящными плечами.

– Мы выясним правду, – твердо сказал я и добавил: – С твоей помощью или без.

– В таком случае, – губы моей матери растянулись в злой улыбке, – позволь мне помочь.

Как? Вопрос замер на моих губах, когда мать вонзила меч мне в грудь по самую рукоять.