Ветер хлестал меня по лицу, и пряди волос прилипали к мокрым от слез щекам. Единственный солнечный луч, прорвавшись сквозь тучи, осветил надгробия вокруг меня. Словно по сигналу, птицы запели, и мир вернулся к своему обычному ритму после бури. Я закрыла зонтик и наклонилась, чтобы убрать несколько опавших листьев и увядший букет пионов, который кто-то оставил на мраморном камне. Кто мог прийти сюда спустя столько времени? Если бы все зависело только от меня, здесь даже не было бы могилы. Это было так бессмысленно, хотя я и не могла понять почему. Но это было… неправильно.

Тем не менее я хотела увидеть ее. Это было нормально, верно?

– Теперь ты счастлива? – спросила Сабина, появляясь рядом со мной и плотнее запахивая шубу, чтобы укрыться от холодного ветра.

– Наверное, – ответила я, стараясь разглядеть надпись на надгробном камне, покрытом мхом и грязью.

Могилу давно никто не убирал. Возможно, засохшие цветы оставил кто-то из прохожих. Скорее всего, действительно не осталось никого, кто бы помнил того, кто покоился в этой могиле.

– Это неправильно, – сказала Сабина. – Зачем ты здесь? Ты не лежишь в этой могиле. Ты стала вампиром.

Нахмурившись, я прищурилась и наконец смогла разобрать надпись на надгробии: «Тея Кларибель Мельбурн». Я отступила на шаг, когда увидела даты, указанные под этим именем.

Мои именем.

Я взглянула на Сабину, но она исчезла. Вдруг моя нога зацепилась за что-то – камень? Нет, это был череп. Вскрикнув, я попыталась сохранить равновесие, но не удержалась и упала – не на грязную землю, а в глубокий колодец.

Чернота поглотила меня, и я провалилась в нее. Я падала, и мои руки отчаянно искали опору, но ловили лишь воздух.

Чувствовала, что вот-вот умру.

Но я уже была мертва.

Мертва.

Мертва.

Мертва…

Это слово заглушало мои крики, и они словно возвращались обратно в горло, пока я продолжала падать.

И тут мой палец коснулся чего-то. На ощупь это была ткань.

– Тея! – Голос раздался в темноте, и ткань затрепетала, словно в ответ на этот призыв. – Тея!

Тьма начала трескаться, не в силах противостоять зову.

Когда наши губы соприкоснулись, вокруг словно зазвенело электричество, рассеивая последние остатки тьмы. Я цеплялась за этот поцелуй, словно за спасительную нить, пока не ощутила на своем лице тепло солнечных лучей.

– Это был сон, любовь моя, – прошептал Джулиан, прижимаясь к моим губам.

– Что? – Я моргнула, веки были тяжелыми после сна, и лицо Джулиана оказалось всего в нескольких дюймах от моего. – Я…

– Мы почти на месте, – сказал он, и я почувствовала облегчение от того, что он не спросил меня, что мне снилось. Я сомневалась, что Джулиан обрадуется, узнав, что это был кошмар о том, как я стала вампиром.

Я пристально изучала его, не в силах скрыть свое неодобрение.

– Ты оделся, – произнесла я, поджав губы.

Не то чтобы он выглядел плохо, но я предпочитала его в более обнаженном виде. На нем была черная рубашка с длинными рукавами, которую он не стал застегивать до конца, и угольно-черные брюки. Я потянулась к его руке и переплела наши пальцы, осознавая, что скоро нам обоим придется чаще носить перчатки.

– Я не мог уснуть, – произнес он, потянув угол простыни, и заглянул под нее. – Но, поверь, я сожалею о своем решении. Возможно, мне следовало остаться здесь и не давать тебе спать.

Мои бедра сжались, когда я вспомнила его руки, клыки и губы. Я даже не помнила, как заснула, но теперь сожалела, что он не остался. Не только потому, что его присутствие помогло бы мне избавиться от кошмаров, но и потому, что я не знала, когда мы снова окажемся наедине.

– Но сейчас ты здесь, – промурлыкала я, потянувшись к нему и позволив простыне сползти на колени.

Губы Джулиана нежно коснулись моей щеки, плавно переходя к шее, и с каждым чувственным поцелуем он словно изгонял остатки дурного сна. Однако, остановившись на моем плече, он вздохнул:

– К сожалению, я пришел, чтобы разбудить тебя. Мы идем на посадку.

Я скривилась от досады.

– Неужели ты не можешь заставить его забыть, что мы здесь?

Джулиан фыркнул, поцеловав кончик моего носа, прежде чем встать с кровати.

– Мне кажется, я плохо на тебя влияю, – сказал он, покачав головой. – Вокруг островов серьезная турбулентность. Это небезопасно.

– Будет сильно трясти? – спросила я многозначительно.

– Боюсь, что ты немного хрупкая для этого, – напомнил он, протягивая мне руку.

Он не был хрупким, и в этом заключалась вся сложность ситуации. Мы оба это понимали. Я слышала, как он размышлял об этом в ресторане, и еще кое о чем.

О том, что я стану вампиром.

Он не произносил этого вслух, а я пока не набралась смелости спросить его об этом. Не после того, что случилось в последний раз, когда я заговорила о возможности моего обращения.

Я позволила ему помочь мне подняться на ноги. Джулиан крепко сжал мою ладонь, прежде чем притянул меня к себе.

– Я совершил ошибку, – тихо признал он.

– А?

Я удивленно изогнула бровь.

– М-м-м… – Он кивнул, и его голубые глаза блеснули, как отражение света на воде. – Я и забыл, что ты без одежды, и теперь не уверен, стоит ли делать внушение пилоту.

– А-а-а. Понятно. – Я лучезарно улыбнулась, хлопая ресницами, прежде чем игриво оттолкнуть его. – Жаль, что я такая хрупкая.

Он приблизился на шаг, в его груди нарастало рычание, но я подняла руку.

– Мне нужно одеться.

Джулиан застыл, прищурившись, и его взгляд выражал раздражение от моего тона.

– Мне подождать? – спросил он напряженно, и я осознала, что невольно активировала его защитный инстинкт.

Вздохнув, я оттолкнула его, задаваясь вопросом, смогу ли когда-нибудь избавиться от его чрезмерной опеки. Он пытался быть осторожным, и это могло бы сработать, если бы в первый раз, когда я вышла без него, на меня не напал Совет вампиров. С тех пор Джулиан делал вид, что ничего не изменилось, что было немного странно, учитывая, что я ощущала его магию внутри себя, словно некоего стража, который постоянно следовал за мной по пятам.

– Я буду готова через минуту.

Он покинул нашу маленькую спальню, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я быстро схватила свою сумку с одеждой и достала наряд, который приготовила к нашему прибытию. Я не знала, будет ли его семья встречать нас, но решила не рисковать. Селия помогла мне выбрать подходящую одежду для встречи с его родными.

Пока я расстегивала сумку, самолет попал в зону турбулентности, и меня подбросило на кровати. Я быстро выпрямилась, надеясь, что Джулиан не вернется, чтобы проверить меня. Вытащив шелковые брюки цвета слоновой кости, я с облегчением обнаружила, что они не помялись, и, присев на край кровати, осторожно надела их. Они сидели высоко на талии, идеально подчеркивая мои изгибы. Я застегнула их, а затем аккуратно надела через голову укороченный кашемировый свитер. Протиснувшись в небольшую ванную, я проверила его высокую горловину и с удовлетворением отметила, что она скрывает два небольших шрама, которые Джулиан оставил на моей шее.

Благодаря его вампирской крови они полностью зажили, но я все же не хотела появляться в Греции в таком виде: только что проведя время в объятиях Джулиана, со следами укусов на шее. Я немного поколдовала над своими волосами, решив собрать их в аккуратный хвост, так как они слегка растрепались после сна и нескольких часов безудержной страсти.

В дверь постучали, и, открыв ее, я увидела Джулиана с голубой коробочкой размером с лист бумаги в руках. Он окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на шее.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнес он низким голосом, а затем моргнул и постучал пальцами по коробке. – Думаю, тебе это не понадобится.

– Что там? – с любопытством спросила я, пытаясь открыть коробку.

Он поймал меня за руку и потянул в сторону главного салона. Лишь когда мы пристегнулись и стюардесса принесла последний бокал шампанского, он передал коробку мне.

– Я переживал о твоем шраме, – объяснил он, когда я открыла крышку и задохнулась от восторга, – но у тебя оказалось более практичное решение.

Внутри лежал чокер, состоящий из нескольких бриллиантовых нитей, переплетенных между собой. Мелкие камни располагались вокруг крупных, создавая иллюзию цветов, и каждый драгоценный камень был безупречен.

– Мне больше нравится твое решение, – призналась я, затаив дыхание. – Они… настоящие?

Джулиан бросил на меня обеспокоенный взгляд и отодвинул коробку.

– Ты можешь надеть его в другой раз.

Перевод: когда на тебе не будет свитера с высоким горлом.

Каким бы великолепным ни было ожерелье, у меня свело живот, когда я поняла, что он имеет в виду.

– Мне оно нравится, и я не могу дождаться, когда смогу его надеть, – прошептала я, – но я не собираюсь скрывать эти шрамы.

Джулиан отвел взгляд, на его лицо набежали тени.

– Мне не следовало кусать тебя в шею.

Он впервые признался, что расстроен из-за этого, но я чувствовала его разочарование и гнев, даже если они были направлены на самого себя, а не на кого-то другого.

– Мне все равно, кто узнает, что ты пьешь мою кровь, – твердо сказала я, полностью уверенная в своих словах. – Я хочу, чтобы все знали, что я принадлежу тебе.

– Мы принадлежим друг другу, – поправил он меня, а затем вздохнул. – Ты уверена, что не сожалеешь?

Я покачала головой.

– И ты не должен.

– Наверное, ты права, – признал он, взяв меня за руку. – Не то чтобы мы хотели устраивать скандал, хотя могли бы. Помнишь наш план?

Я сглотнула, и у меня снова скрутило живот, когда я вспомнила, что мы обсуждали. Как только мы приземлимся в Греции, то окажемся на территории Совета. Каждый наш шаг должен быть продуман, но я боялась столкнуться не с Советом, а с его семьей. И Совет, и его семья не подозревали о нашем приезде, а значит, у нас будет время попытаться привлечь его семью на нашу сторону, прежде чем мы столкнемся с необходимостью проходить Обряды.

– Все получится. Себастьян и Бенедикт будут там, – сказал он, когда пилот объявил, что мы скоро приземлимся.

– Это должно утешить? – спросила я с легкой иронией.

– Они тебе не враги, – заверил он, но я все равно сомневалась, что они купили нам одинаковые семейные футболки. – А что твои родители?

Джулиан заколебался с ответом. В этот момент шасси коснулись асфальта, самолет тряхнуло, и я отвлеклась от своего вопроса. Мы молчали, пока самолет выруливал с посадочной полосы.

– Теперь ты Руссо, – сказал он, когда самолет наконец остановился.

– Тогда я точно начну раздавать приказы всем вокруг, – пошутила я, пытаясь разрядить обстановку, но Джулиан крепко сжал мою ладонь.

– Никому не позволяй обращаться с тобой пренебрежительно. Ты моя пара, моя ровня. Возможно, лучшее во мне, – признал он. – И когда-нибудь они все склонятся перед тобой.

– Ты так считаешь? – сказала я с сомнением.

– Я клянусь в этом.

Его слова не оставляли места для сомнений. Они успокаивали натянутые нервы, которые грозили оборваться, потянув меня за собой в водоворот паники. По крайней мере, его слова дарили мне спокойствие до тех пор, пока мы не вышли из самолета и не обнаружили, что нас ожидает длинный черный лимузин.

Джулиан выругался себе под нос, протягивая мне руку.

– В чем дело? – спросила я, пока мы спускались по трапу к ожидающему нас автомобилю. – Это для нас?

– Думаю, да, – процедил он сквозь зубы, и я поняла, что он не договаривался о том, чтобы машина встречала нас. – Похоже, кто-то знает о нашем прибытии.