Я никогда раньше не проводил так много времени в больнице, но теперь понимал, почему люди испытывают к ним неприязнь. Флуоресцентная лампа над головой мигала каждые тридцать секунд, и ее низкий гул раздражал почти так же, как и резкий запах антисептика в воздухе. Я шел по коридору отделения интенсивной терапии, удивляясь, кто придумал покрасить все стены в ровный, бездушный серый цвет. Из-за плохого освещения и отсутствия окон краска только усиливала ощущение, что это место похоже на клетку. Когда я завернул за угол, то увидел уставшую женщину в халате с принтом из букв алфавита, которая нахмурилась, завидев меня.

– Сэр, – окликнула она, – могу я взглянуть на ваш бейдж посетителя?

Я не стал просить его у охранника, которому внушил это на стойке регистрации. Я остановился и одарил женщину обезоруживающей улыбкой. Она замерла и с открытым ртом обвела взглядом мое тело сверху донизу.

Когда стало ясно, что она потеряла дар речи, я сказал:

– Мне не нужен бейдж. Я здесь, чтобы поговорить с доктором Ривзом об одном пациенте.

Возможно, у нее была долгая смена, а может, помогло ее откровенное влечение, но мне почти не пришлось ее принуждать.

– Позвольте мне вызвать его по пейджеру, – предложила она, не колеблясь ни секунды.

Вместо этого она украдкой взглянула на меня и взяла трубку ближайшего телефона, чтобы позвонить врачу.

– Спасибо, – сказал я, когда она повесила трубку.

Она склонилась над столом, опустив ресницы.

– Могу ли я чем-нибудь помочь вам? Может, вы хотели бы подождать в более уединенном месте?

Приглашение было ясным как день. Раньше я без раздумий принял бы ее предложение, но теперь мне было не до того. Тея занимала все мои мысли. Именно она была причиной, по которой я оказался здесь.

Я покачал головой, не обращая внимания на то, как вытянулось лицо женщины.

– В этом нет необходимости, – заверил я, указывая пальцем в сторону зоны ожидания. – Подожду его вон там.

Она нахмурилась и сделала вид, что возвращается к бумагам, с которыми работала, когда я пришел.

Я стоял у стены, подальше от врачей и медсестер, которые деловито переходили из палаты в палату. Время от времени я улавливал писк мониторов или стоны боли, но старался не обращать внимания на эти звуки. Было странно находиться рядом с таким количеством боли и смерти. Вампиры покидали этот мир быстро и жестоко. Но люди?

Они боролись за жизнь, даже когда уже не видели в ней смысла, кроме как в избавлении от страданий.

– Ты вызывала меня?

Доктор Ривз подозвал медсестру, которая все еще работала за столом. Она указала на меня и слегка покраснела, когда наши взгляды на мгновение встретились.

Доктор нахмурился, пытаясь вспомнить, кто я такой. Он изучал мое сшитое на заказ шерстяное пальто, наклонив голову, чтобы заглянуть за поднятый воротник. Я, в свою очередь, внимательно смотрел на него. Тея упоминала, что Оливия была в него влюблена, но большинство моих встреч с Оливией наводили на мысль, что ей никто не нравится, особенно я.

На первый взгляд было легко понять, что в нем ее так зацепило. По человеческим меркам, Ривза можно было бы назвать красивым. У него был волевой подбородок и прямой нос, но он был худым и бледным из-за многочасовой работы. Он не улыбнулся, когда подошел ко мне. Судя по складкам на его рабочем халате, его смена началась уже какое-то время назад.

Трудолюбивый и красивый – вот чего хотела Оливия.

– Чем могу вам помочь? – спросил он после долгой паузы.

– Мне нужно поговорить с вами об одной пациентке, – тихо произнес я. – Келли Мельбурн.

Узнавание промелькнуло на его лице.

– Вы друг Теи.

– Ее парень, – поправил я, хотя от того, что назвал себя ее парнем, мне стало не по себе. Я не был ее другом или бойфрендом, но не ждал от человеческого врача, что он поймет важность парных уз. И Тея не позволяла мне называть себя ее мужем или женихом, потому что технически я не был ни тем ни другим. Однако я собирался исправить это как можно скорее.

– Полагаю, в бухгалтерии вы представились как ее муж, – многозначительно сказал Ривз, демонстрируя, что помнит меня лучше, чем казалось вначале.

– На удивление трудно оплатить чей-то больничный счет без объяснений. – Я стряхнул невидимую пылинку со своего рукава. – Мне показалось, что так будет проще.

– Ну, раз вы так близки с Теей, то должны знать, что ее матери здесь больше нет.

Он произнес имя Теи слишком фамильярно, и из-за этого, и из-за разлуки с ней я начал терять самообладание.

– Знаю. – Я переключился на внушение и заговорил снова. – Нам нужно поговорить где-нибудь наедине.

Ривз моргнул, слегка ошеломленный, и кивнул:

– Восьмая палата свободна.

– Отлично. И я хотел бы увидеть медкарту Келли, – добавил я.

– Конечно.

Я не гордился тем, что прибегал к принуждению, но я был в отчаянии. Мои собственные ищейки не только не смогли найти ключ к разгадке связи Келли Мельбурн со сверхъестественными существами, но и не смогли найти никаких следов ее местонахождения. После выписки она не вернулась в свою квартиру. Соседи ничем не помогли. Большинство из них помнили ее и Тею, но, казалось, никто из них близко с ними не общался. Вся надежда разыскать ее до того, как Тея закончит обучение, таяла с каждой секундой.

Врач остановился у стола медсестры и попросил показать мне медкарту Келли, но я решил для начала зайти в указанную палату, когда понял, что каким-то образом привлек внимание всего сестринского персонала.

– Мы пытались дозвониться до Келли в течение нескольких дней, – сказал доктор, входя в палату и закрывая за собой дверь. – Тея с ней разговаривала?

Я отрицательно покачал головой:

– Она беспокоится о своей матери.

Я протянул руку за картой, но доктор колебался.

– Мне не следует… – сказал он.

– У Теи есть доверенность, и она дала свое разрешение, – заверил я, зная, что это все, что ему нужно было услышать.

– Верно, – рассеянно произнес он и протянул мне папку.

Я раскрыл ее и внимательно просмотрел содержимое. Здесь также почти не было никакой информации об этой женщине. Ни о членах ее семьи, ни о родителях. Никаких признаков того, что ее жизнь существовала отдельно от Теи или того времени, которое она провела на лечении. Однако именно результаты скрининга меня озадачили. Ранее этим вечером я признался, что у меня есть несколько ученых степеней, в том числе и в области медицины. Но, несмотря на мое образование, результаты, казалось, были лишены всякого смысла.

– Я думал, у нее наступила ремиссия, – сказал я.

Если я правильно понял из предоставленных мне данных, то за несколько дней до загадочного несчастного случая у Келли была ремиссия. Анализы, проведенные всего за неделю до этого, не выявили никаких признаков рака. Теперь же клиническая картина была совершенно иной.

– Так и было, – подтвердил доктор Ривз. – Я никогда не видел такого агрессивного роста опухоли. Как будто ни одну из ее опухолей никогда не лечили. И не только это, но и то, что их в два раза больше. Ей действительно нужно обследование.

Я закрыл папку и встретился с ним взглядом:

– А если она начнет лечение, это что-нибудь изменит?

– Шанс есть всегда, – сказал он.

Но я не хотел, чтобы большинство любимых мной людей проглотили эту обнадеживающую ложь. Я хотел знать, что происходит.

– Как вы считаете, каковы ее шансы?

– Может быть, десять процентов, если мы как можно скорее начнем агрессивную терапию, – тихо произнес он, но по его глазам я понял, что это очередная ложь.

Келли Мельбурн умирала, и если раньше я сомневался, что в матери моей пары было нечто большее, чем она показывала раньше, то теперь понял, что прав. Рак был не просто агрессивным. Это состояние вряд ли можно было назвать естественным.

– Я никогда не видел ничего подобного, – признался доктор. – Вы не знаете, подвергалась ли она воздействию чего-либо, что могло вызвать это? Асбест? Что-то в этом роде?

Если асбест – это все, что мог предложить врач, то на этом наша встреча заканчивалась.

Прежде чем я успел выразить свое недовольство, он добавил:

– Как будто что-то разъедает ее изнутри.

– Магия, – пробормотал я, и мои мысли обратились к силе, скрывающейся в венах Теи.

– Прошу прощения? – доктор Ривз приподнял брови. – Вы сказали…

– Ничего, – оборвал я. – Я ничего не говорил. – Я вернул ему папку с вымученной улыбкой. – Благодарю вас за помощь.

– Если вы дозвонитесь до Келли, пожалуйста, передайте ей, чтобы она перезвонила.

– Будет сделано.

Но я начал понимать, что Келли исчезла не только потому, что расстроилась из-за наших отношений с Теей. Она скрывалась. Но где и почему?

– Вам также следует подготовить Тею, – добавил доктор Ривз более спокойно. – Она должна знать, что ее время, которое она может провести с матерью, может быть крайне ограниченным.

И благодаря мне, возможно, она даже не успеет попрощаться с ней.

Я должен был найти Келли как можно скорее. Еще раз поблагодарив доктора, я вышел из больничной палаты. С этим ничего нельзя было поделать. Я видел результаты исследований. Доктор подтвердил их. Мать моей пары умирала, и любой мой шанс помочь ей зависел от того, узнаю ли я, где она находится. Но Келли Мельбурн жила жизнью призрака. У нее не было настоящих друзей. Никто почти ничего о ней не знал. Казалось, даже ее дочь.

Я вышел в холодную ночь и плотнее запахнул пальто, защищаясь от ветра. Внезапно воздух стал настолько густым от тумана, что я не мог разглядеть ни одной звезды. Не то чтобы я когда-либо мог это сделать в городе. Это была цена, которую я заплатил за то, чтобы провести так много времени рядом с Теей. Какую цену заплатила бы Келли, чтобы избежать своей собственной судьбы? И тут меня охватило еще одно ужасное осознание, от которого я чуть не упал на колени.

Если Келли медленно убивала магия, то была ли это та же сила, что текла по венам Теи? Не украдет ли она ее у меня за несколько коротких десятилетий?

Когда меня охватила кровавая ярость, все вокруг потемнело, а желудок сжался. Я прожил долгую жизнь, чтобы найти свою пару, и не собирался ее терять. Я бы не допустил этого.

Оставался только один вариант – вариант, который я отказывался рассматривать.

Был ли у меня другой выбор, кроме как превратить Тею в вампира? Не то чтобы я решал. Она должна была сама сделать выбор и при этом понимать, на что идет. А пока я хотел, чтобы она как можно дольше жила нормальной жизнью. Мы бы отпраздновали ее окончание учебы. Я бы улучил романтичный момент сделать ей официальное предложение. Я бы взял ее в жены. Я бы подготовил ее к тому, чтобы она стала обращенным вампиром в мире чистокровных.

Но сначала мне нужно найти ее мать и перекинуть мост через ту пропасть, что пролегла между ними по моей вине, пока не стало слишком поздно.

Я протиснулся сквозь толпу людей на тротуаре и неуклюже направился к лимузину. Сегодня вечером я бы предпочел оставить все это при себе. Тея заслужила одну ночь счастья, прежде чем я нанесу ей последний удар.

Подойдя к лимузину, я скользнул на заднее сиденье, не дожидаясь водителя, прислонился к кожаной обивке и, нажав кнопку внутренней связи, крикнул:

– Можем ехать.

Двигатель продолжал работать на холостом ходу.

Я снова нажал кнопку интеркома, пытаясь найти имя водителя, и, наконец, набрал его.

– Хан? – позвал я.

Но он не ответил.

Я нажал на кнопку, чтобы опустить барьер между нашими сиденьями, и резкий запах железа ударил мне в ноздри. Я мог разглядеть профиль Хана, но он не двигался. Ни малейшего намека на дыхание. Я втянул воздух, узнавая аромат, наполняющий салон.

Смерть.

– Черт, – пробормотал я, хватаясь за ручку дверцы, но опоздал на секунду.

Задняя пассажирская дверь открылась… и моя сестра скользнула на сиденье рядом со мной.