Это было удивительно ясное зимнее утро в Сан-Франциско. Если, конечно, доверять небу за окном кухни. Я сидела на стуле у кухонной стойки, сжимая в руках миску с хлопьями, которые только что приготовила. Я потеряла счет времени, проведенному в постели с Джулианом. Казалось, мы не могли оторваться друг от друга, даже чтобы сходить в туалет. Каждый раз, когда я пыталась сказать ему, что хочу есть, он просто смотрел на меня и… все начиналось по новой.

Я была уверена, что это уже второе утро с тех пор, как мы легли в постель и наконец-то занялись любовью. Кажется, я помнила, что видела солнце между сном и наслаждением, но не могла утверждать точно. А вот мой голод не оставлял сомнений, и я собиралась съесть еще одну порцию хлопьев.

Я успела положить в рот пару ложек, когда в дверях спальни появился Джулиан. Он заметил меня и ухмыльнулся, провел рукой по своим взъерошенным волосам и неторопливо направился на кухню в одних свободных шелковых пижамных штанах. Я закрыла глаза и собрала все свое самообладание, которое у меня еще оставалось.

– Не подходи ближе, – предупредила я, отодвигаясь на несколько дюймов, чтобы между нами оказалась стойка, и засунула в рот очередную ложку.

– Я бы не посмел. Зуб даю. Пронзи мое сердце колом, если вру. – Он нарисовал в воздухе крест над своим сердцем, но злобный блеск в глазах не исчез.

Мои колени подогнулись, все тело ныло от желания подойти к нему, но в этом-то и заключалась проблема.

– Я помру с голоду, – сказала я с набитым ртом.

Все было как в тумане, и я моргнула, а когда открыла глаза, Джулиан стоял в дальнем конце гостиной. Его спина и плечи представляли собой прямую напряженную линию, на шее играли мускулы, а руки были сжаты в кулаки по бокам. Он открыл рот, но несколько секунд молчал, прежде чем наконец выдавил из себя:

– Прости.

– Ого.

Я начала откладывать ложку, но он зарычал:

– Ешь.

Я засунула еще одну ложку, чтобы его не разорвало от напряжения прямо на моих глазах, и громко жевала, надеясь, что это успокоит Джулиана. Мой разум потянулся к его разуму, но я ничего не услышала, зато ощутила. Что-то сжалось вокруг моей груди, как якорь, а затем исчезло. Но это было не мое ощущение. Это что-то теснило его грудь.

– Я пошутила, – тихо произнесла я. – Расслабься. Я почти доела.

Джулиан прикрыл глаза и расправил плечи, прежде чем снова их открыть. Но он не придвинулся ближе, только следил за каждым моим движением, пока я расправлялась с миской хлопьев.

Когда я наконец положила ее в посудомоечную машину, он медленно подошел ко мне.

– Ты наелась? Я могу что-нибудь приготовить.

– Не нужно. – Я изучала его, отмечая напряженность в уголках глаз и сдержанность в движениях. – Что это было?

– Я не заботился о тебе. – Он отвел взгляд, и мускул на его шее напрягся. Он был в гневе, но я знала, что лишь на самого себя. – Я просто делал с тобой все, что мне заблагорассудится.

Я фыркнула от смеха, быстро прикрыв рот, когда его глаза вспыхнули:

– Прости, но ты серьезно?

– Мне не до смеха, когда моя пара умирает с голода, – пробормотал он.

– Это было преувеличение, и перестань вести себя так, будто ты насильно привязал меня к кровати.

Я вела себя не лучше и швырнула в него кухонным полотенцем, надеясь, что это поможет ему справиться с внезапным перепадом настроения. Но полотенце упало ему на голову, закрыв лицо, за исключением хмурого взгляда.

Он сорвал полотенце с головы:

– Я серьезно.

– Я тоже, – ответила я. – С этого момента я буду решать, когда мне нужно и нужно ли есть.

– Обещаешь?

– Обещаю, – передразнила я, перекрестившись, как он сделал несколько минут назад.

Джулиан выдохнул и потер переносицу.

– Думаю, это и есть связь. – Он украдкой взглянул на меня, улыбаясь без особого энтузиазма. – Прости, если я вел себя… Как ты назвала меня прошлой ночью?

– Брюзга? – Я сглотнула, пытаясь осознать происходящее, и кивнула. – Итак, мы связаны.

– Я так и чувствовал, – сказал он, мрачнея от такой перспективы. – Ты сказала, что тебе нужно поесть, иначе ты можешь умереть с голоду, и у меня внутри что-то оборвалось. Это что-то оттолкнуло меня от тебя и не давало моему телу пошевелиться, пока я не убедился, что ты наелась.

– Это звучит… ужасно, – призналась я через секунду.

– Это было не очень здорово.

Мы молча смотрели друг на друга. В блаженстве нашей парной связи мы не обращали внимания на возможность связи. Последние два дня мы были слишком заняты тем, что занимались сексом на каждой горизонтальной поверхности в квартире. Теперь пришло время взглянуть правде в глаза.

Я прочистила горло.

– У тебя была теория о связи, – осторожно сказала я, не уверенная, разозлит его это или нет. – Ты предполагал, что мы сможем обойти ее.

– После произошедшего я уже не так уверен, – сказал он с глухим смехом, положил руки на мраморную стойку и опустил голову. – Черт, прости меня.

– За что? Я знала, на что иду, когда мы занялись любовью.

Разве не так?

– За то, что наблюдал за тобой, как за каким-то примитивным существом, пока ты ела кашу, – сказал он, и его честность сняла возникшую между нами напряженность.

– Может, нам стоит проверить всю эту штуку со связью? – предложила я, и он снова напрягся. – Просто чтобы посмотреть, как это работает. Значит, как мужчина, ты должен защищать меня и заботиться обо мне, верно? А взамен… Предполагается, что я буду делать все, что ты мне скажешь?

– Что-то в этом роде, – процедил он сквозь стиснутые зубы, и я поняла, что он думает о своей сестре, о том, как Уиллем злоупотреблял связью и заботился о ней в извращенном смысле этого слова.

– Ладно, ничего особенного. – Я потянула за рубашку, которую стащила из его шкафа, и одернула ее, чтобы прикрыть попу, когда выпрямилась. – Скажи мне, чтобы я сделала какую-нибудь глупость.

Он приподнял бровь. Серьезно?

– Ага. А иначе как нам с тобой во всем разобраться?

– Хорошо. – Он покорно вздохнул. – Попрыгай на одной ноге.

– Неужели?

Я уперла руки в бока, закатывая глаза от его выбора. Ничего не произошло.

– Потрогай нос, – сказал он, заработав еще одно закатывание глаз.

Я отрицательно покачала головой.

– Ничего. Может, у меня иммунитет, как и к внушению?

– Ты невосприимчива только к моему внушению, любовь моя, – сказал он, и в его голосе послышалось разочарование. – Не забывай об этом.

Что-то щелкнуло у меня в голове, как будто мой мозг сделал зарубку.

– Подожди, – медленно произнесла я. – Думаю… Скажи мне, чтобы я сделала что-нибудь, чего ты действительно хочешь.

Джулиан помолчал, и между его бровями пролегла морщинка, когда он задумался. В его глазах снова появился озорной блеск, а рот растянулся в широкой улыбке.

– Сними ее.

Мои руки схватились за край слишком большой рубашки, и я сняла ее через голову. Я прищурилась, комкая рубашку в руке.

Джулиан усмехнулся.

– Брось ее на пол, – потребовал он.

Я бросила ее на пол.

– Ну? – спросил он. – Это была просто твоя недавно обнаруженная распущенность или?..

– Считаешь меня распутницей? – заорала я, скрестив руки на обнаженной груди.

– Опусти руки, – сказал он.

Они тут же безвольно упали по бокам, и я застонала.

– Да, у нас с тобой связь, – проворчала я. – Я понятия не имела, что все будет так…

– Унизительно? – тихо спросил он.

Я отрицательно покачала головой:

– Чрезмерно сильно, полагаю?

Почему-то мне не верилось, что он сможет контролировать меня. Не после того, как не смог сделать внушение.

– Ты… теперь жалеешь об этом? – грубо спросил он, и в его глазах отразилась боль.

– Нет, – ответила я без колебаний. – Потому что это ты. Я доверяю тебе. Я это и имела в виду. Я никогда не пожалею, что стала твоей парой.

– Если только я не прикажу тебе прыгнуть со скалы, – сказал он без тени юмора. Едва эти слова сорвались с его губ, он бросился между мной и дверью, словно пытаясь остановить меня.

– Ничего, – ответила я. – Думаю, это работает, только когда ты действительно так думаешь.

– Ты только что пошутила насчет хлопьев, – заметил он, потирая затылок.

– Вообще-то, я была настроена серьезно. Я действительно это имела в виду, когда сказала, что проголодалась.

– А? – Его красивое лицо нахмурилось, а через секунду уголок рта приподнялся. – С другой стороны… Иди сюда.

Я застонала, когда мое тело мгновенно отреагировало на его приказ. Я подошла к нему и остановилась. Мои брови поползли вверх.

– Ты звал?

– Потрогай себя, – от его низкого голоса у меня по спине пробежали мурашки.

Я провела ладонью по другой руке и ухмыльнулась:

– Счастлив?

– Между ног, – приказал он. – Доставь себе удовольствие.

– На самом деле я не…

Но мои пальцы уже потянулись к ноющей потребности, которая пульсировала внутри меня. Я пкоснулась себя кончиком пальца, и Джулиан проследил за моим движением взглядом.

– Я правда не знаю как, – прошептала я.

От смущения лицо залило краской. Он уже знал, что я так и не смогла заставить себя достигнуть пика наслаждения. Он понял это, когда мы впервые встретились.

– Между нами нет ничего постыдного, – пробормотал он, а затем обошел вокруг меня и накрыл мою руку своей. – Я хочу, чтобы ты знала, как контролировать свое удовольствие, даже без меня.

Его палец соприкоснулся с моим и начал водить им вокруг бугорка. Я застонала, освободившись от всех ограничений, которые испытывала минуту назад. Новый жар охватил тело, когда Джулиан показал мне, как работать пальцами: кружа, делая паузы и описывая круги на пути к освобождению.

– Правильно, милая, – прошептал он мне на ухо, слегка прикусывая мочку. – Ты такая красивая, когда достигаешь конца. За свои девятьсот лет я никогда не видел ничего более прекрасного, чем твое лицо во время получения удовольствия. Продолжай ласкать себя, пока не закончишь.

Он убрал руку. Я зажмурилась, полностью сосредоточившись на растущей во мне потребности. Джулиан стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него жар и слышала его неглубокое, жадное дыхание, когда он наблюдал за мной. Мои мышцы напряглись, дыхание стало учащенным. Я чувствовала, что он ждет меня. Любое движение могло подтолкнуть меня к краю пропасти. Я всхлипнула, осознав, как близка к этому, как сильно хочу этого не только для себя.

Если бы не моя пара, которая этого требовала.

– Прикоснись глубже, – прорычал он.

Я сделала как он велел.

– Представь, что мои пальцы. Мой язык. Я сам.

Я задохнулась от удовольствия, которое его слова вызвали во мне. Моя рука двигалась все быстрее, пока я не сжала пальцы, раскрываясь со стонами и криками. Ноги задрожали, когда я достигла края наслаждени, и, прежде чем меня прошил последний удар удовольствия, Джулиан прижался ко мне сзади. Он схватил рукуи осторожно развернул меня лицом к себе.

– Открой глаза, – потребовал он.

Мои веки медленно поднялись, и я встретилась с его бездонными глазами. Джулиан взял мою руку и поднес к своим губам, медленно обвел языком вокруг одного пальца, а затем повторил с другим. Я затаила дыхание, наблюдая за его движениями.

– Ты невероятно хороша на вкус, – прорычал он. – Это было невероятно сексуально.

Я едва держалась на ногах, но вынуждена была признать его правоту. Если он планировал привязать меня таким образом, то я полностью в его власти.

– И еще кое-что, – сказал он, как будто думал о том же.

Я прикусила губу, готовясь к следующему удовольствию, которое он мне подарит. Джулиан пристально посмотрел на меня, его глаза вернулись к своему нормальному состоянию, но все еще сияли.

– Никогда больше не следуй необдуманно моим приказам, если только сама этого не захочешь, – прорычал он.

Я моргнула и уставилась на него.

– Никогда больше не подчиняйся моим приказам, – повторил он.

Его слова словно подтолкнули меня, и я отступила на шаг. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, я наконец посмотрела на него.

– В этом и состоял твой грандиозный план?

– Стоило попробовать. – Он пожал плечами, а затем обратил на меня свой горящий взор. – Наклонись.

– Ни за что, – фыркнула я. – С меня хватит этой игры.

Я демонстративно присела на корточки, чтобы поднять рубашку.

Наклонись!

Но любовь наполнила меня изнутри, согревая каждую клетку моего тела. Я решила рискнуть и довериться ему. И хотя это было не идеальное решение, он нашел способ вернуть мне свободу.

Он мог злоупотреблять нашей связью, как муж Камилы, но вместо этого не потакал своему эгоизму. Потому что он не был моим господином или повелителем. Он был моей парой.

– Брось ее, – холодно потребовал он.

Я сердито посмотрела на него и покачала головой:

– Скажи «пожалуйста».

Широкая улыбка осветила его лицо, и он глубоко вздохнул.

– Ты правда очень старался в конце? – спросила я.

Все не могло быть так просто. Неужели Джулиану удалось найти самый простой способ обойти запрет, который когда-либо существовал в отношении привязки?

– Долго и упорно, – сказал он, и его улыбка стала еще шире. – Но, пожалуйста, сними рубашку. У меня на тебя другие планы.

– Правда? – Я обдумала его просьбу. – Значит, ты больше не можешь мной командовать?

– Нет.

Он выглядел слишком счастливым.

– А ты? – тихо спросила я, теребя в руках хлопковую рубашку.

Я не могла освободить его от привязки – от этого примитивного стремления защищать и обеспечивать.

– Какая разница?

Я знала, что он не шутил. Нет, это было нечто большее. Я знала, что он в это верит. Но мне это не нравилось.

– Я не хочу, чтобы ты постоянно беспокоился обо мне. Это несправедливо.

– Тея, – он произнес мое имя с легким удивлением, – я бы беспокоился о тебе в любом случае, со связью или без нее.

– Уверен? – не смогла удержаться я от вопроса. – Ты сожалеешь об этом?

– Нет и никогда не буду.

С этими словами Джулиан заключил меня в объятия, отрывая от пола, а секундой позже я уже вжималась спиной в мрамор кухонной стойки.

– Для меня всегда будет честью служить своей паре.

– Неужели? – Я раздвинула ноги, приглашая его, и призывно улыбнулась. – Покажи мне.

Что-то первобытное промелькнуло в его взгляде, когда он наклонил ко мне голову. Его горячий язык прошелся по моему центру, и я выгнула спину дугой, а потом закричала, когда его рот завладел мной.

Мои глаза закатились от наслаждения, когда он показал мне, как именно собирается мне служить.

– Нет! – вскрикнула я. – Я хочу тебя. Пожалуйста. Я хочу свою пару.

Джулиан выпрямился, одной рукой высвобождая свое достоинство, готовый придвинуться ближе, и замер. Я попыталась сесть, наполовину придавленная его весом.

– Что такое…

Открылась входная дверь.