Полночь застыла за окном, словно портрет в раме, а на удивительно чистом небе ярко сияла луна. Тея, прижимаясь ко мне, казалась крошечной, и мое тело защищало ее, подобно кокону. Мы не произнесли ни слова с тех пор, как наконец отстранились, но вскоре снова оказались в объятиях друг друга. Я зарылся лицом в ее волосы, рассеянно целуя и вдыхая ее аромат. Он немного изменился. Запах засахаренных фиалок окутала дымка, а медово-дынная смесь теперь была приправлена гвоздикой. Под этим ароматом скрывалось что-то новое, травянистое и неподвластное времени. Потому что это был уже не ее запах, а наш.

Я подозревал, что это не единственное изменение, которое вызвано наше соитие.

– О чем ты думаешь? – пробормотала она, нежно проводя большим пальцем по нашим сцепленным рукам. Ни один из нас не отпускал друг друга полностью с тех пор, как мы начали эту новую жизнь. Вместо этого мы остались лежать в постели, переплетясь обнаженными телами.

– Ты пахнешь иначе, – признался я.

– Как и ты?

– Ты читаешь мои мысли или тоже это чувствуешь? – Я улыбнулся, уткнувшись в ее волосы, и поцеловал их еще раз.

– Чувствую, – медленно произнесла она, слегка рассмеявшись. – Кажется, я отключила ту магию, которая помогает мне читать твои мысли.

Прискорбно слышать.

Тея издала звук, похожий на фырканье.

– Ну, это я услышала предельно ясно. Возможно, меня просто слишком увлек момент.

– Мне больше по душе доводить тебя до пика наслаждения, – признался я.

Рукой, которая покоилась на ее бедре, я скользнул ниже, на живот, рисуя узоры на нежной коже дразнящими движениями. Но Тея больше не смеялась.

– Я чувствую себя иначе, – прошептала она.

– Знаю. Тоже это чувствую, – сказал я как можно более непринужденно.

Это была неизведанная территория для нас обоих, но я заметил еще одну перемену в ней, пока мы лежали рядом. Ее пульс. До этой ночи я привык к его ритму – обычному человеческому ритму. Я дорожил этим ощущением. Теперь же ее пульс бился почти вдвое медленнее. Все изменилось в последние мгновения нашей близости. Мой пульс, наоборот, стал в два раза быстрее, чем в среднем у вампиров. Я поделился с Теей своим наблюдением и услышал, как она сглотнула, а через секунду отпустила мою руку и повернулась ко мне лицом.

– Я почувствовала, как это произошло, – тихо сказала она. – Ты знал?

Я кивнул:

– Думал, что это было просто мимолетное чувство. Полагал, что оно временно.

Но, похоже, я ошибался. Мы провели здесь не меньше часа.

– Они совпадают, – сказала она. – Они звучат в унисон.

– «И двое станут одной плотью», – процитировал я. – Похоже, в этом случае это произошло в буквальном смысле.

Я нахмурился, когда понял, что это означает, но быстро отогнал эту мысль. Просто недостаточно быстро.

– Что? – спросила Тея, застав меня врасплох.

Не было смысла утаивать от нее правду. Она, скорее всего, прочтет мои мысли и найдет ответ, так что нам все равно придется столкнуться с этим.

– Нам не скрыть, что мы пара, – осторожно сказал я.

Ее тело слегка напряглось, а в глазах появился вызов.

– Ты планировал все отрицать?

– Нет! Я просто… – Как бы мне объяснить, чтобы не расстроить ее? – Возможно, я хотел бы объявить об этом, а не…

– Явиться в загородный дом твоей семьи с одинаковым запахом и сердцебиением? – сухо спросила она.

Я скривился, не в силах ответить на ее сарказм.

– Что-то в этом роде. С другой стороны, мы произведем потрясающее впечатление на публику.

– Может, нам стоит пойти туда по отдельности? – предложила она, и я усмехнулся. – Определенно будет непросто.

Я отрицательно покачал головой. Нам придется пройти через это вместе. Без вариантов.

– Если бы мы могли научиться пользоваться твоей магией, то попробовали бы наложить чары.

– Еще раз, что? – спросила она.

– Как с островом Каше, – напомнил я ей. – Остров использует чары, чтобы оставаться скрытым, но заклинание также может заставить кого-то казаться не тем, кто он есть на самом деле. Его можно использовать, чтобы скрыть внешний вид, запахи…

– Как насчет сердцебиения? – добавила она. – Я бы хотела, но понятия не имею, в чем заключается моя магия.

Учитывая, что я только что переспал с ней, у меня появилось несколько идей. Конечно, я мог судить предвзято.

– Есть и другая возможность, – сказала она с необъяснимой застенчивостью в голосе.

Я приподнял бровь. Тея сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить:

– Мы могли бы воспользоваться твоей магией.

Я молчал, даже когда что-то вспыхнуло там, где соприкасались наши ладони. Я не был уверен, от кого эта искра исходила – от нее или от меня.

– Ты что-то скрыл от меня, – продолжила она. – Ты рассказал мне, почему носил перчатки, но я и не подозревала, что в тебе есть настоящая магия.

Я смотрел ей в глаза, удивляясь, как она может смотреть на меня, оставаясь при этом в полнейшем неведении.

– Я раньше не знал. Но теперь знаю.

– Что? – Она моргнула, слегка отстраняясь. – Но ты говорил мне… Перчатки…

– Это, скорее, дань уважения традициям. Но моя семья очень древняя, и родители помнят о магии предков. У матери есть пророчество, которое больше похоже на загадку, и она, кажется, видит то, чего не видят другие. Были моменты, когда я чувствовал что-то подобное, когда был намного моложе.

Тея хихикнула.

– Но единственная магия, которую я ощущал на протяжении веков, принадлежала другим. В тот вечер в опере ведьма передала мне немного своей магии, но это был лишь тлеющий уголек, который не мог разгореться.

Тея с минуту пристально смотрела на меня, словно пытаясь понять, каково это – почувствовать магию другого существа.

– А твой отец? – спросила она.

– Честно говоря, я не знаю, но, вероятно, в этом есть какой-то смысл. Вампиры нечасто делятся своей магией. Это не только редко, но и опасно. Если кто-то узнает о твоих способностях, то может попытаться их забрать.

– Забрать их? – повторила она. – Ты же не хочешь сказать…

– Я же говорил тебе, что это интимно.

Я переплел наши пальцы. Более глубокое объяснение показалось мне не слишком уместным. Люди никогда не держали магию в своих руках. Исключение составляли хранители и вампиры.

– Мы учимся беречь свою магию, какой бы слабой она ни была, с самого раннего детства.

– Ты носишь перчатки.

Я кивнул:

– К тому же так мы можем не беспокоиться о сохранности вещей, которые можем повредить ногтями.

– Напомни мне, чтобы я больше не подпускала твои руки к своему заветному месту. – Теперь Тея казалась испуганной.

– Не волнуйся, милая. Обычно я привык использовать клыки, а не ногти, чтобы поиграть, – пробормотал я, проводя кончиком языка по зубам. – И мои клыки всегда готовы вонзиться в тебя.

– Звучит романтично, – поддразнила она, но ее горло многообещающе сжалось, словно ей нравилось слышать от меня подобное. – Итак, что происходит, когда вампиры соприкасаются ладонями?

– Наша магия становится уязвимой. Ее можно украсть или присвоить.

Глаза Теи расширились, и она сглотнула.

– Я не… случайно не…

– Нет. – Я усмехнулся ее беспокойству. – Думаю скорее об обратном. Магию можно и передать.

Я рассказал ей о женщине-хранителе из оперы и других людях, которые веками передавали мне свою магию.

– Это необычно, но такое случается.

– Джулиан. – Мое имя сорвалось с ее губ. – В чем заключается твоя магия?

– Понятия не имею. До сегодняшнего вечера я чувствовал только искры, – признался я. – И полагал, что это было внутри меня. Иногда я чувствовал, как оно шевелится, как тогда, когда ведьма поделилась со мной своей магией, но никогда раньше оно так не действовало. Ты ведь почувствовала ее?

– Да. – Она сжала мою ладонь. – Мне кажется, я ее смогла увидеть.

Интересно.

Она кивнула:

– Я все еще чувствую ее… внутри себя.

Я был настолько поглощен ею, что не мог провести тщательную оценку своих изменений. Этот запах. Учащенное сердцебиение. Это было слишком очевидно, чтобы не заметить. Я остановился и погрузился в себя, пытаясь найти ту темную магию, которую почувствовал, когда заявил на Тею права. Я нашел нить магии, и она зашевелилась, а затем затрепетала, когда я коснулся ее и пожелал, чтобы она прошла сквозь наши сплетенные руки. Магия распространялась, пульсировала внутри, и, когда она неохотно отозвалась, я ощутил еще что-то: чистое золотистое тепло, скрытое под ее темными крыльями. Разум потянулся к свету, и существо внутри меня заурчало, протестуя против моего дерзновения. Когти предупреждающе царапнули меня по груди. Я хмыкнул, и темная магия отступила от моего призыва.

– Черт, – выдавил я и потер грудь тыльной стороной наших переплетенных рук. – Да, я ощущаю твою магию внутри себя.

– Похоже, ты не очень рад этому, – заметила она.

– Потому, что моя магия, кажется, охраняет твою, словно древний ящер, – сказал я, чувствуя, что мне становится трудно дышать.

Губы Теи сжались в тонкую линию, и я понял, что она едва сдерживает смех.

– Это не смешно. Вообще-то, было больно.

Она издала смешок. Магический зверь успокоился от звука ее голоса и снова устроился как курица-наседка над своей добычей.

– Извини, но ты, по сути, только что сказал мне, что внутри тебя живет ворчливый дракон, занимающийся тем, что копит сокровища.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения:

– И?

– И ты можешь вести себя как брюзга, – осторожно добавила она.

– Брюзга? У меня тут наметилась чертовски раздражающая магия? – переспросил я. – Мне кажется, ты не совсем правильно оцениваешь мое поведение, в отличие от своего до того, как ты выпьешь кофе.

Тея ахнула, прищурившись:

– Я никогда…

Я навалился на нее, не давая возразить.

– Я люблю тебя, но это правда.

Она взглянула на меня с раздражением, но на ее губах заиграла улыбка. Я слегка сдвинулся, позволяя своему возбужденному достоинству коснуться ее. Тея закатила глаза от удовольствия.

– Нечестно, – выдохнула она, обхватывая меня ногой за талию, и закрыла глаза, словно пыталась успокоиться. – Ты не против?

– Не против? – спросил я, покрывая поцелуями ее шею. – Чему я могу противиться, любовь моя?

– Чувствовать внутри себя… мою магию или что бы это ни было? – прошептала она.

Я отстранился и несколько мгновений смотрел на нее:

– Могу ли я быть против того, чтобы носить в себе частичку моей любимой пары?

У меня перехватило дыхание, когда я попытался сдержать инстинкты, которые бушевали во мне. Мне хотелось наглядно показать, как я жажду получить больше.

– Нет, Тея, я не против. А ты?

Она слегка покачала головой, обхватывая меня другой ногой:

– Мне тебя никогда не будет достаточно.

– Значит, ты хочешь большего? – мрачно спросил я, протягивая руку между нами, чтобы устроиться поудобнее. Я двинулся навстречу ней, и на этот раз сопротивление было чуть слабее, хотя Тея все еще была такой неискушенной, что я весь напрягся в предвкушении. – Насколько?

Я усилил нажим, продолжая ее развращать, и болезненный вздох Теи перешел в легкий стон.

Наконец она открыла глаза и взглянула на меня своими драгоценными сверкающими изумрудами, после чего произнесла одну фразу, от которой слетели все мои предохранители:

– Всего тебя.