Джулиан замолчал, встретившись со мной взглядом, и в его груди заурчало что-то первобытное. По моей шее пробежали мурашки, и я открыла рот, чтобы вторить ему, но прежде, чем успела это сделать, он отпустил мои руки и обхватил лицо ладонями. Сердце бешено забилось, когда Джулиан прижался губами к моим с такой мучительной целеустремленностью, что я подумала, могу умереть от желания быть с ним.

Он целовал так нежно, что на глаза навернулись слезы. Я ощутила вкус его любви и наслаждалась им, раскрывая губы навстречу его языку, его зубам, которые прикусывали мою нижнюю губу, и его дыханию, которое становилось моим собственным.

Темная магия, которую он высвободил, проникла мне под кожу там, где его ладони держали меня. Она вздрагивала, звала и росла, обвивая мое горло шелковистыми полуночными завитками. Когда Джулиан мягко отстранился, я порывисто потянулась к нему, и он усмехнулся. Этот низкий звук согрел меня изнутри, разжигая огонь до адского пламени.

– Я ждал начала своей жизни девятьсот лет, – пробормотал он, пока его губы скользили по моим. – Я ждал тебя девятьсот лет. И не собираюсь торопиться.

Я проглотила стон, который едва не вырвался наружу, и глаза, смотревшие на меня, отражали пламя, горящее глубоко внутри меня.

– Не торопись, сколько захочешь, – пробормотала я. – Просто возьми меня. Сегодня вечером.

Мне не пришлось просить об этом снова. Воздух закружился вокруг, и я оказалась в объятиях Джулиана, когда он быстро понес меня в спальню. Я была готова к тому, что он бросит меня на кровать. Часть меня хотела этого – хотела, чтобы он задрал мне юбку до талии и все произошло жестко и быстро. Другая, отчаянная часть хотела, чтобы все это осталось позади, пока что-то снова не встанет между нами.

Но Джулиан поставил меня на ноги и мягко отстранил от себя, грубыми пальцами перекинул мои волосы через плечо и прижался губами к обнаженной шее, начав расстегивать молнию на платье.

– Я представлял себе этот момент с той ночи, когда мы встретились, – прошептал он, осторожно опуская рукава. У меня перехватило дыхание, когда он поцеловал мое обнаженное плечо, пока стягивал платье.

От его прикосновения и прохладного воздуха грудь напряглась под тонким кружевом бюстгальтера.

– Я представлял себе твое совершенное тело под моими ладонями.

Джулиан обхватил мои груди, и они отозвались на его прикосновение – на его магию. Они отяжелели, набухли от желания, когда его пальцы обвели их. Я вскрикнула, и он пошевелился, на мгновение прервав мои мучения. Одной рукой он скользнул вниз, сжимая платье на бедрах, в то время как другой нежно обхватил горло. Большим пальцем коснулся моего подбородка и повернул мое лицо чуть в сторону, готовясь поцеловать.

Я поняла, чего он хотел, и желала большего, но медлила. Я хотела, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Чтобы это длилось вечно.

Я протянула руку и схватила его за рубашку, удерживая на месте, пока он целовал меня. Мои рациональные мысли растворились в этом чувстве, и я поддалась непреодолимому желанию. Рука на моем бедре скользнула вниз. Массивная фигура Джулиана словно обвивалась вокруг меня, а его пальцы опускались все ниже. Наконец, один из них достиг укромного местечка между ног, и Джулиан ответил гортанным, первобытным стоном.

Его губы шевельнулись, а зубы нежно прикусили мочку моего уха.

– Могу я попробовать тебя на вкус, Тея? – спросил он.

Я чувствовала, что он колеблется, и это сдерживало его от решительных действий. Для него это было попыткой сохранить самообладание и не поддаться зверю внутри себя. Я спустила его с цепи, но он все еще оставался запертым в клетке, расхаживая вдоль прутьев, не в силах насытиться. В его просьбе сквозил голод. Я не знала, просил ли он моего удовольствия или моей крови, но чувствовала это страстное желание так же сильно, как и напряжение и отчаяние. Мой голос дрожал, когда я произнесла:

– Я принадлежу тебе. Вся без остатка.

Он зарычал, словно я повернула в замке ключ, который он мне дал.

Я осторожно открыла замок.

– Прикоснись ко мне губами.

В следующую секунду я уже оказалась на спине, ощущая, как порыв холодного воздуха проникает сквозь разорванное кружевное белье. Джулиан опустил на пол и грубо поддался на встречу своим желаниям. Он провел языком по моему центру, прежде чем обвести вокруг точку моего наслаждения. Я закричала, когда он ее прикусил, а затем почувствовала прикосновение его пальцев.

Магия пульсировала в нем, и я ощущала, как она кружится внутри меня. Я не находила себе места. Голубые глаза встретились с моими, и я застонала, увидев его там, берущего то, что всегда принадлежало ему. Но этого было недостаточно.

Я хотела большего.

– Пожалуйста, – прошептала я, сжимаясь с целью остановить его. Джулиан замер, все еще прижимая губы к моей коже. – Пожалуйста, я готова. Я хочу тебя.

Джулиан отстранился, задержавшись лишь на мгновение, чтобы оставить нежный поцелуй на бедре, осторожно толкнул меня дальше на кровать и встал. Не отрывая от меня взгляда, он потянулся назад и стянул рубашку через голову. Я наслаждалась видом – его широкими плечами, могучими мускулами. Все это принадлежало мне. Он принадлежал мне. Я прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать почти истерическую радость, бурлившую внутри.

Он потянулся к брюкам, но затем остановился.

– Ты уверена, любовь моя? – спросил он с беспокойством в голосе.

Я улыбнулась, услышав его заботу, и поняла, что он переживает, не будет ли мне больно, не передумаю ли я. Как я могла бояться быть связанной с ним? Я была создана для него так же, как и он создан для меня. Каждый удар моего сердца принадлежал ему, и я знала, что он готов умереть, чтобы защитить его.

Я раздвинула ноги как доказательство своих слов. Его пристальный взгляд метался по мне, как огненные угли, а движение его горла говорило больше, чем могли бы сказать слова. Мой вампир взглянул на меня и задержал взгляд чуть дольше. Я застонала, услышав звяканье пряжки ремня, и боролась с желанием отвернуться, когда Джулиан стал расстегивать молнию.

Тело прошила дрожь непреодолимого желания. Дрожащими пальцами я потянулась, чтобы снять нижнее белье, но обнаружила, что руки едва слушаются.

– Позволь мне, – мягко сказал Джулиан.

Наклонившись надо мной, он нежно завел руку мне за спину и медленно расстегнул лифчик, стянул одну бретельку, затем другую. Он бросил его через плечо, и его губы растянулись в мальчишеской ухмылке, от которой сердце забилось быстрее. Сильный жар разлился по животу, и я растаяла, когда осознала, что это был он и что между нами не осталось ничего, кроме одного-единственного мгновения.

Один заключительный акт.

Но Джулиан не двинулся с места, чтобы прижаться ко мне. Вместо этого он провел пальцем по моему лицу, глядя с такой любовью, что она поглотила меня.

– С твоего разрешения, я хотел бы кое-что попробовать, – прошептал он, и его губы приоткрылись, обнажив клыки.

Я резко вдохнула, прежде чем повернуть голову и подставить ему шею. Единственная оставшаяся частичка меня, на которую можно претендовать.

– Я всегда мечтал вонзить в тебя клыки, – произнес он с нежностью, и его слова заставили меня волноваться. Он коснулся щеки указательным пальцем и привлек мое лицо к себе. – Совсем скоро я собираюсь сделать это с тобой, чтобы насладиться вкусом твоей страсти, когда ты достигнешь пика наслаждения из-за меня. Но в этот раз, в твой первый раз, я хочу доставить тебе чуть больше удовольствия, если смогу.

– Я доверяю тебе, – сглотнула я, внезапно осознав, что именно это меня и пугало.

Не выбор Джулиана, не готовность отдаться ему, а боль, к которой я готовилась, предвкушая этот момент.

– Всего лишь капля яда. Недостаточно, чтобы затмить твой разум, – пробормотал он, – но достаточно, чтобы облегчить…

Боль. Джулиану не нужно было заканчивать фразу. Мы оба знали, что мое тело не готово полностью к тому, что должно произойти. Как бы сильно я ни желала этого – желала его, – я не могла отрицать, что беспокойство сжимает мой желудок. Я благодарно кивнула в знак официального разрешения.

Джулиан забрался на кровать, опустился на колени меж моих ног. Приподняв меня так, чтобы я располагалась на уровне его лица, он поцеловал мой бутон один раз. Два. Три. Затем языком прошелся по всей длине, разливая все нарастающее теплое покалывание, от которого боль внутри усилилась настолько, что я подумала – вот-вот взорвусь.

Когда Джулиан наконец опустил меня обратно на кровать, белки его глаз потемнели, поглотив синеву радужки, и он закрыл глаза. Лицо его исказила гримаса страдания, и, не раздумывая, я положила ладонь ему на грудь, туда, где его древнее сердце билось чуть быстрее обычного. Агония исчезла, и он снова открыл глаза, глядя на меня сияющими голубыми глазами, которые я так любила, хотя никогда не возражала, когда они темнели.

– Скажи это снова, – произнес он сквозь стиснутые зубы. – Позволь мне.

Я положила руку ему на грудь, вновь открываясь для него, и без колебаний отдалась. Не только магии, но и любви, потребности, желанию. Предложила ему все это, ощущая, как он вспыхивает и искрится.

– Я твоя, – прошептала я. – Вся целиком. Заклейми меня, Джулиан. Заяви права на свою пару.

Последовал стон, и, переместившись вниз, Джулиан бережно обхватил меня сильными руками, удерживая, а затем запечатлел поцелуй на губах.

– Как и я твой. Я буду защищать тебя. Я буду служить тебе, – пообещал он. – Ты – моя пара, превыше всех остальных. Для меня большая честь быть твоей парой. Для меня большая честь любить тебя.

Слеза скатилась по моей щеке, когда я осознала, что этот момент значит больше, чем любая публично произнесенная свадебная клятва или произнесенное шепотом обещание.

Мы замерли в этом ощущении на грани вечности, пока я не протянула руку между нами туда, где Джулиан вжимался в меня, и, сжав его достоинство, не направила головку. По моим щекам потекли слезы, когда я поняла, что его ресницы тоже влажные от пролитых слез. Джулиан качнулся, упираясь в невидимый барьер. Ощущение было болезненным, и я дернулась, дыхание перехватило, прежде чем яд прогнал дискомфорт, трансформировав его в изысканную пытку.

Джулиан прерывисто вздохнул, но не стал двигаться дальше. Вместо этого он потянулся к моей руке и прижал ее к матрасу около головы, затем повторил то же самое с другой. Его мышцы напряглись, превратившись в толстые канаты, когда он нависал надо мной, сцепив наши руки. Его темная магия коснулась моей, и я приветствовала это прикосновение.

– Навечно, – поклялся он, и слеза скатилась по его щеке.

Я не могла подобрать слов. Чувства бурлили во мне, поэтому я обвила его ногами за талию, раскрываясь ему навстречу. Наконец, исполненная счастья, я обрела дар речи.

– Я твоя пара, Джулиан. Я твоя.

Я протянула руку сквозь эту магическую нить, струящуюся между нами, и открыла дверцу его клетки. Джулиан поднял голову и зарычал, погружаясь в меня все глубже, глубже и глубже. Я вскрикнула, когда ощутила, как искра его души слилась воедино с моей душой. Все мое существо, казалось, раскололось, когда он начал двигаться. Его лицо вытянулось, глаза стали дикими, но все еще ясными, когда он требовал, разрушал и возрождал, брал и отдавал.

Мы переплели пальцы наших рук, и моя магия, ставшая в тот момент холодной и темной, соединилась с его. Она больше не была моей, а стала нашей общей. Взгляд Джулиана, преисполненный желания, метнулся к нашим соединенным рукам, пока сам он продолжал двигаться, совершая мучительные движения, которые заставляли меня стонать. Наша магия, словно змея, вилась вдоль наших рук, вокруг груди, пока мы поднимались все выше и выше. А когда она коснулась моего сердца, я услышала, как его собственный пульс бьется внутри меня, замедляясь и ускоряясь, пока ритм наших сердец не совпал и мы вместе не перешагнули за грань.

Уже как пара.