– А что, если, вместо того чтобы ждать Совета, мы сами к ним отправимся? – закончил Джулиан.

Я приподняла бровь, но промолчала. Пока он говорил, тени в комнате сгущались, а уличный шум за окнами квартиры, от пола до потолка, затихал, знаменуя собой поздний час. Я пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее, но ноги запутались в остатках длинного платья, которое все еще было на мне. Наконец мне удалось откинуться на спинку дивана. Дорогая обивка холодила кожу, которая, несмотря на перемену в разговоре, все еще была разгорячена предыдущим вопросом Джулиана.

– Вернуться в Париж? – осторожно спросила я.

Я полюбила этот город, но теперь мою любовь омрачали воспоминания, которые мне не хотелось переживать заново.

Джулиан покачал головой:

– Сезон переносится в Грецию, на Корфу, а оттуда, скорее всего, на Миконос. Считаю, нам следует присоединиться к ним.

– Зачем ждать, пока враг сам к нам придет? – догадалась я. – Но почему вампиры все же отправляются в солнечную Грецию?

– Большинство вампиров верят, что мы родом из Греции, но никто точно этого не знает. Но вера сильна, поэтому мы раз за разом отправляемся туда. Но на Корфу иногда идут дожди, и никто не остается там надолго.

Я почувствовала на себе пристальный взгляд его голубых глаз, пока он говорил, пытаясь понять мои чувства.

– После Второго Обряда участники, как правило, перемещаются на Миконос.

Я вздрогнула, уверенная в том, что почувствовала скольжение змеиной чешуи по коже. Теперь мне стало понятно, почему Джулиан колебался: я не могла похвастать приятными воспоминаниями о Первом Обряде и его скользких гостях.

– Еще один обряд?

– Боюсь, что речь идет об Обрядах во множественном числе, любовь моя, – мягко сказал он.

– Значит, ты хочешь войти в логово льва?

Мне стало немного не по себе, когда я подумала о возвращении в мир вампиров. Последнее мероприятие, на котором мы присутствовали, закончилось кровопролитием. Я закрыла глаза, когда мозг начал прокручивать перед мысленным взором образы густой черной крови, растекающейся по мраморному полу, и пустых масок, скрывающих неизвестных врагов. На секунду я была готова поклясться, что слышу крики, эхом разносящиеся по оперному театру. Я сглотнула и открыла глаза, обнаружив, что Джулиан придвинулся ближе, словно хотел защитить меня от моего собственного разума.

– Это… безопасно?

– Моя семья поддержит нас.

Он переплел наши с ним ладони и положил их мне на колени.

Я пристально посмотрела на него, ожидая, что он объяснит свой неожиданный оптимизм. Когда он этого не сделал, я выпалила:

– Ты уверен?

– Сейчас все иначе. Ты не человек, – напомнил он, – и, кем бы ты ни была, в тебе есть магия. Совету придется пересмотреть свое решение, как и всем остальным.

«Все остальные» означали его мать и братьев, и мы оба это знали. У меня сложилось впечатление, что его отцу было все равно, по крайней мере, до того момента, пока я не разозлила его жену. Но Джулиан слишком сильно верил в перспективность наших отношений, учитывая те открытия, которые мы уже успели с ним сделать. В особенности же потому, что мы мало что знали о природе моей магии.

– Но мы не знаем… Я даже не знаю, как пользоваться магией, – призналась я.

– Большинство хранителей с трудом могут воспроизвести заклинание из семейного гримуара, – сказал он, пожав плечами, что меня очень удивило. – Магия есть магия.

На секунду мне стало интересно, что бы сказала по этому поводу Диана. Или моя подруга Куинн, с которой я познакомилась во время проведения первой оргии, невольной участницей которой стала.

Магия, которую ощущала я, не казалась мне такой уж обычной и безобидной, как он себе представлял. Но мне не показался таким уж волшебным комок нервов, ощущавшийся у меня в желудке.

– А что происходит на других Обрядах, или вы все поклялись хранить тайну?

– Ходят слухи, и я кое-что слышал.

Джулиан встретился со мной взглядом и вздохнул, давая понять, что знает примерно столько же, сколько и я.

– Первые два Обряда предназначены для всех, кто прошел отбор. После этого все меняется. Как только образовавшаяся пара объявляет о своих намерениях, они продолжают посещать все вечеринки вместе. Но им также предстоит вместе пройти ряд оставшихся Обрядов. Некоторые из них являются своеобразными проверками. Другие – ритуалами.

– Еще больше змей? – едва слышно спросила я.

– Вряд ли, – пообещал он со слабой усмешкой. – Некоторые из них мы посетим вместе, и я обещаю разобраться со всеми змеями без исключения.

Но с некоторыми нам предстояло столкнуться по одиночке, как, например, произошло во время Первого Обряда.

– Зачем тебе это нужно? В чем смысл всего этого?

Я содрогнулась при мысли о следующем ужасном испытании, которое кто-то вроде Сабины приготовил для меня, без Джулиана рядом.

– Вампиры не разводятся. Браки представляют собой юридически обязывающие формы сделок до гробовой доски, – произнес он многозначительно. – Брак не является для нас такой уж проблемой. Многие пары просто живут своей жизнью и появляются на публике, когда это требуется. Но были и такие союзы, которые заканчивались плохо. Лучше всего убедиться, что обе стороны придерживаются подобия какого-то соглашения, а не сошлись на почве неутолимой жажды крови.

Он говорил так, словно это было совершенно нормально, и, возможно, так и должно было быть. По крайней мере в том, что касается уверенности. Люди постоянно спешат вступить в брак и в итоге разводятся. А сколько людей вступали бы в брак по принуждению?

– Понимаю.

Ничто из этого не изменило бы моего желания стать женой Джулиана, но мне понравилось, как все устроено.

– Если в общих чертах, – продолжил он, – то это дает семьям время обсудить приданое, слияния компаний. Что-то в этом роде.

– Приданое? – Я усмехнулась, а потом меня разобрал смех. – Мне нужно привести козу или что-то в этом роде?

Джулиан самодовольно ухмыльнулся.

– Иногда ты такая восхитительно человечная, малышка, – сказал он, расплываясь в улыбке. – В вампирских браках мужчина отвечает за приданое.

Я не придумала ничего нового, кроме как открыть рот от удивления.

– Если для тебя это так важно, могу заверить, что если ты примешь мое предложение, то получишь солидное приданое, – сказал он с легкой улыбкой. – Конечно, после того, как я улучу романтичный момент сделать тебе предложение.

– Конечно, – повторила я, чувствуя легкую слабость, и покачала головой. – Но приданое?

– Это считается началом клятвы мужа защищать свою жену, – произнес он тихо. – Мы считаем своим священным долгом охранять ее и служить ей.

– Служить? – спросила я, облизывая нижнюю губу.

Джулиан проследил за движением моего языка и задержался на нем.

– Какие у тебя грязные мыслишки, котенок. Традиционно это означает уважение и выполнение ее желаний как главы семьи, но я буду более чем счастлив послужить тебе всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

От его слов у меня поджались пальцы на ногах. Для меня было бы счастьем позволить ему служить мне, при условии, что я смогу отплатить ему тем же.

– Мне не нужно, чтобы ты давал мне приданое. Я хочу, чтобы мы были равны.

– Такая решительная. – Он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, и по руке побежали мурашки. – Моя мама полюбит тебя сразу же, как даст тебе шанс показать себя.

– Сомнительно, – пробормотала я. – Может, я и обладаю магической искрой, но… я девственница, помнишь?

Наступила тягостная пауза. В голубых глазах Джулиана метались тени, и когда он заговорил, его голос стал напряженнее:

– Да, так и есть.

Но за этими осторожными словами я услышала потребность. Возможно, мы и пересматриваем наши планы, но я ощущала, что его предыдущее предложение все еще остается в силе. Он был готов отбросить все свои опасения и все свои прошлые обещания.

Но была ли я готова поступить так же?

– Ты говорил, что некоторые Обряды – это испытания, – начала я, водя большим пальцем по его ладони. – А что, если мы не пройдем одно из них?

– Нам сопутствует удача.

Его решимость не оставляла места для сомнений. Я не могла не поверить ему.

– Неужели…

Я заколебалась, чувствуя, как бабочки быстро бьются в груди. У меня был вопрос, на который я хотела получить ответ, но я также знала, что если произнесу его, то подпитаю надежду.

– Наши парные узы дадут нам с тобой несправедливое преимущество перед другими?

– Возможно.

В его словах снова послышалось напряжение. Джулиан скользнул по мне взглядом, ставшим вдруг пристальным, словно он уже обдумывал преимущества, которыми планировал воспользоваться.

Я чуть в обморок не грохнулась, увидев, как он расхаживает по импровизированной клетке, которую создал для себя сам. Он мог освободиться от ее оков в любой момент, стоило ему того захотеть, но он этого не сделал. Вместо этого Джулиан вверил мне ключ от замка.

Но была ли я готова использовать его?

– Мне бы не хотелось становиться источником проблем.

Я прикусила губу, на этот раз точно зная, на какую кнопку жму. Джулиан так тяжело сглотнул, что я это услышала.

– Сколько мы знакомы, от тебя одни неприятности, котенок.

Я начала было спорить, но он проигнорировал меня.

– Уверен, тебе нравится быть магнитом для неприятностей.

Было почти невозможно сопротивляться его ухмылке или едва сдерживаемому желанию, исходящему от его тела. Мои собственные чувства обострились, потому как я ощущала его желание кожей.

Желание. Это был провод под напряжением, протянутый между нами. Все, что для этого потребуется…

– У нас будут проблемы, если мы появимся в Греции как пара? – прошептала я.

– Возможно, – чуть скривился он.

– А что, если мы уже связаны? – заставила я себя спросить.

– Определенно, но я думаю, что у меня есть способ обойти это.

Я вскинула голову, удивившись его внезапному откровению.

– И ты упоминаешь об этом только сейчас?

– Это непроверенная теория, и мы не узнаем, сработает ли моя идея без…

Джулиан сделал паузу, давая мне время осмыслить то, что он подразумевал. Был только один способ проверить это. Мы должны были бы быть связаны.

– Почему ты не сказал мне раньше? – спросила я.

– Потому что я не позволю тебе принять решение, основываясь только на надежде и безумных идеях, – отрезал он. – Есть все основания полагать, что мы будем с тобой связаны перманентно. Не хотел рисковать, чтобы ты согласилась, потому что ты внезапно поверила бы, что есть способ. Я лишь хотел, чтобы ты рассмотрела наихудший из возможных сценариев.

Я моргнула, изучая ворчливого, упрямого, идеального партнера, которого подарила мне Вселенная, а затем откинула голову назад и расхохоталась.

– Извини, но я что-то не уверен, как понимать эту твою реакцию, – сказал он хрипло.

У меня заслезились глаза от смеха, когда я обратила свое внимание на него.

– Прости, – сказала я между приступами смеха. – Меня только что осенило: ты беспокоишься обо всем на свете… При таком раскладе у тебя просто не получится улучить романтичный момент, чтобы сделать мне предложение.

– Возможно. – Дерзкая ухмылка, которая мне так полюбилась, снова озарила его лицо. – Может, мне стоит позвонить Жаклин?

– Хорошая идея, – сказала я с последним смешком, прежде чем почувствовала, как счастье, совсем другое, нежели то, которое я когда-либо испытывала, разгоралось и распространялось, окутывая сердце, а затем проникая все глубже. Я чувствовала это всем своим телом, всей своей душой.

Я медленно протянула руку и вцепились в его рубашку.

Взгляд Джулиана упал на мои пальцы, прежде чем он снова взглянул на меня.

Но он не двинулся с места. Он даже не дышал. И я знала почему, точно так же, как знала, чего он хотел от меня.

Что-то, чего он никогда не примет.

Что-то, чему он пытался сопротивляться.

Что-то, что можно было только отдать добровольно.

Что-то, что зависело от меня. Это всегда зависело от меня. Теперь я осознала это.

Этот безжалостный и могущественный вампир мог контролировать любое помещение, в которое входил. Я наблюдала за ним и видела, как другие люди реагировали на его силу, как он использовал ее. Он мог отнять жизнь, но мог и подарить ее – это определенно изменило мое отношение к нему.

Я не тратила все эти годы в ожидании того, кто бы меня соблазнил. Теперь я осознала, почему раньше это казалось мне неправильным. Я не создана для отношений с обычным мужчиной.

Я ждала появления бога. Я так долго ждала его.

Энергия внутри меня заискрилась, и я поддалась ей. Она текла сквозь меня, стремясь к руке, которая все еще держала руку Джулиана. Он не произнес ни слова, пока я погружалась в магию, но наши взгляды встретились, и я ощутила, как она перетекает из моей руки в его, а затем почувствовала ответный отклик – нечто темное, прекрасное и могущественное. Он.

Его магия.

Джулиан слегка прищурился, словно не ожидал такого поворота событий, но не отпрянул. Напротив, лишь крепче сжал мою ладонь, принимая меня так же, как я принимала его.

Я заметила за клеткой, которую он возвел, поводок в его руках. И не только для того, чтобы сдержать свою сущность, но и чтобы скрыть свою силу. Он был готов отказаться от своей магии, от своих инстинктов, дойдя до безумия, лишь бы дать мне возможность выбора.

А каков мой выбор? Моим выбором был он. Снова, и снова, и снова. Он. Всегда он. Поэтому я без колебаний притянула его к себе – как физически, так и духовно, – и прижала еще ближе. Он двигался медленно и осторожно, когда приблизился к моему лицу. Какая разница, насколько связаны наши души? Я уже была полностью в его власти, а он – в моей.

И тремя простыми словами я дала ему свободу:

– Заяви права на свою пару.