Я обхватила чашку с кофе обеими руками, ощущая, как тепло фарфора проникает под кожу. Это напомнило мне, что я больше не в том сыром гараже. Взгляд скользнул по царапинам на руках. Я не могла представить, как выгляжу, и что сказал бы Джулиан, увидев меня сейчас. За окном закусочной ночь поглощала небо, стирая серый туманный день. Это успокаивало. Я не боялась. Не тогда, когда моя пара несла тьму с такой грацией. Скоро я окажусь в его объятиях, но для начала мне нужно прийти в себя, поэтому я пригласила Диану выпить кофе, а не сразу стала звонить ему.

– Ты думаешь о нем, – сказала Диана с осторожной улыбкой.

Я посмотрела на нее поверх чашки.

– Откуда ты знаешь?

– Это один из талантов моей семьи – чувствовать эмоции, – объяснила она. – Раньше он был сильнее, или, по крайней мере, им было легче управлять.

Диана взяла розовый пакетик с сахаром и встряхнула его. Затем вскрыла и высыпала содержимое в свою нетронутую чашку.

– У каждого из нас дар проявляется по-разному. Обычно я испытываю сильные эмоции. Вот почему так люблю музыку.

– А?

Я приподняла бровь, радуясь, что на мгновение отвлеклась.

– Я чувствую эмоции, вложенные в композицию, и, когда играю, мне кажется, что вся эта магия в моих руках. – Она замолчала, словно обдумывая, что сказать дальше. – Я почувствовала это, когда ты играла так, как я не играю с большинством музыкантов. Может, в тебе есть что-то от нашей крови.

– Я мало что знаю о своей семье, – призналась я. – Мой отец исчез из маминого поля зрения еще до моего рождения. Мама никогда не говорила ни о нем, ни о его семье. И, если в маме и есть какая-то магия, она никогда ею не пользовалась. Она болеет уже много лет. Рак.

Я прикусила губу, осознав, что только что выложила незнакомке половину своей жизни.

– Рак? – переспросила Диана.

Что-то промелькнуло в ее глазах, но она продолжила разговор, словно почувствовав, что сейчас я не в настроении обсуждать семейную драму.

– Твоя любовь звучит почти как музыка. Это прекрасно. Так реально.

Я улыбнулась и со вздохом кивнула:

– Да, так и есть.

– Не могу сказать, что поддерживаю идею брака между человеком и вампиром. Такие отношения обычно бывают сложными, но если он испытывает те же чувства…

– Испытывает, – вставила я.

В моем сознании эта мысль больше не вызывала противоборства. Брачные узы могли быть неполными, мы могли не связывать друг друга, не жениться, но в нашей любви была абсолютная уверенность, которая давала мне покой. Я уцепилась за нее, чтобы не сойти с ума из-за того, что произошло в гараже.

– А вампирша, которая пришла за тобой, ты ее знала?

Диана не выпытывала никакой информации с тех пор, как спасла меня в гараже.

Я отрицательно покачала головой:

– Не совсем.

– Вообще-то, это совсем не ответ, – заметила она.

– Я сама не понимаю. Думаю, она хотела навредить мне, чтобы передать сообщение Джулиану.

Не то чтобы я не доверяла Диане. Но я не знала ее. А рассказать ей то, что мне известно, автоматически означало бы появление новых вопросов. Прямо сейчас у меня голова шла кругом от переизбытка этих вопросов.

– Опасно быть влюбленной в вампира.

Моя спасительница сделала глоток кофе и поморщилась.

Плохо ли это, я не знала. Я все еще была слишком ошеломлена произошедшим. Сейчас меня волновало только то, что мне жарко.

– Знаю, но у меня действительно нет выбора.

– Ты не можешь обмануть судьбу. Если он действительно твоя пара, у тебя нет ни единого шанса.

Я сглотнула:

– Он говорит, что это редкость. Не думаю… Не думаю, что кто-либо из нас понимает суть этого.

– Мужчинам всегда сложно понять, когда в дело вмешивается их естество, – пробормотала она, покачав головой. – Раньше это было более распространено, если верить семейному гримуару. В нашем есть заклинание, которое, как предполагается, помогает найти свою истинную пару.

– Заклинание?

Я так мало знала о ведьмах, что была очарована ими, и этот разговор успокоил мои нервы.

– Оно работает? – спросила я.

– Думаю, каждая женщина в моей семье испробовала его на себе, но пока безуспешно. – Она рассмеялась. – Большинство заклинаний не работают. Лишь немногие из них все еще обладают какой-то силой, и они в большей массе основаны на магии земли.

– А истинная магия? Ты знаешь, что с ней случилось?

– Есть разные версии. Некоторые верят, что она мертва, но она все еще внутри нас. Иногда я чувствую, как магия пробирает меня до костей. Тем не менее очень мало истинной магии остается доступной, и за ее использование приходится платить. – Ее лицо потемнело, и по моей шее пробежали мурашки. Судя по реакции Дианы, я не хотел знать, во что это обойдется. – Нахождение рядом с вампирами часто разжигает магию. Вот почему так много хранителей, как вы их называете, выбирают вампиров в качестве партнеров по жизни.

– Я думала, это для защиты и… – я покраснела от этой мысли, – для рождения детей.

– Не уверена, что мне следует обсуждать это с тобой, – призналась она. – Есть вещи, которые мой вид не раскрывает вампирам. Так безопаснее для нас.

Я кивнула, понимая, к чему она клонит:

– Я бы хотела заверить тебя, что не стала бы никому об этом рассказывать, но если Джулиан спросит… Обычно я говорю ему правду.

– Хорошо, – сказала она, удивив меня. – Тебе следовало бы. Хотя, честно говоря, мне все равно. Моя семья не одобряет межвидовые отношения, хотя некоторые утверждают, что партнер-вампир помогает разжечь ведьминскую кровь. Или, по крайней мере, заключенную в ней искру магии.

– Но тогда почему бы тебе не…

– Это та цена, которую многие из нас предпочитают не платить, – объяснила она, напомнив мне о том, что сказала несколько минут назад.

– Но это не единственная цена, которую вы можете заплатить? – догадалась я.

– Нет. Есть и другие способы. Некоторые – темные. Некоторые – светлые. Моя семья следует путем света.

– Получается, мы не увидимся ни на одном мероприятии в этом сезоне? – уточнила я.

– По ряду причин, – ответила она. – Я чувствую себя гораздо лучше вдали от общества других сверхъестественных существ. Мне повезло встретить тебя.

В ее взгляде промелькнула искра, и я услышала ее голос в своей голове.

Или, может быть, нас свела судьба.

Я быстро опустила взгляд, чувствуя, как краска заливает щеки.

– Ты слышишь меня, когда я с тобой говорю? – еле слышно спросила Диана. – Я думала, что мне это показалось там, но не была уверена. Это редкая магия. Ты можешь ответить?

Я растерянно посмотрела на нее и покачала головой.

– Это недавно началось. Подумала, что это может быть связано с парными узами.

– Возможно, – ответила она, но не стала вдаваться в подробности. – Кем бы ты ни была, это тайна, покрытая мраком.

Слова Камилы всплыли в моей памяти. «Может, мне содрать с тебя кожу, чтобы узнать, кто ты?» По телу пробежала дрожь. У меня было много вопросов о том, что со мной происходит, но если бы потребовались крайние меры, чтобы выяснить, кто я такая, я бы предпочла этого не знать.

– Спасибо, – сказала я через секунду.

Диана только нахмурилась, и я уточнила:

– За то, что вернулась за мной. Наверное, было трудно противостоять внушению.

– Напротив. – Она пожала плечами. – Она велела мне уйти, никому ничего не говорить и бежать. Я так и поступила. Но она не говорила, чтобы я не сбивала ее на своей машине.

Губы Дианы изогнулись, превращая подобие улыбки в волчий оскал.

Я вздрогнула, вспомнив влажный хруст, который издало тело Камилы, ударившись о капот «Субару» Дианы. Камила пролетела через всю парковку, ударилась о бетонную колонну и рухнула на землю. Когда Диана крикнула мне забираться в ее машину, я сделала, как она мне велела, не задумываясь. В тот момент мне хотелось только выбраться оттуда, потому что я знала правду.

– Камила не умерла.

– Нет. – Диана покачала головой. – Думаю, она уже пришла в себя, но ей понадобится несколько часов, чтобы восстановиться. Кажется, я сломала бедняжке парочку косточек. – От меня не ускользнуло, с какой гордостью она это сказала. – Будь готова к тому, что она вновь попытается напасть на тебя.

Диана, возможно, и не знала, кто на меня напал, но была достаточно умна, чтобы понять, что это что-то личное.

Я должна вернуться домой и сообщить Джулиану о том, что произошло. Я больше не могла откладывать этот разговор, и он, наверное, уже начал беспокоиться. Я не сказала ему, когда закончу свое выступление, но он так и не позвонил.

И машина все еще на парковке. Я порылась в сумке в поисках телефона, чтобы вызвать такси, но телефона там не оказалось.

– Что случилось? – спросила Диана, когда я в отчаянии закрыла глаза.

– Мой телефон. – Я вздохнула и еще глубже погрузилась в недра сумочки. – Кажется, я его выронила на парковке.

– Я могу отвезти тебя к нему, – предложила она.

– Как ты и сказала, вампирша может прийти за мной снова.

Я не могла подвергать Диану опасности.

– Сила в количестве.

Это было мило с ее стороны, но мы обе понимали, что вампирша-убийца, которая пришла за мной, отпустила ее.

– Чем дольше ты остаешься со мной, тем больше рискуешь.

– Думаю, я могу побыть с тобой еще минут двадцать.

Она взяла свою сумку и встала, а затем ее взгляд упал на футляр для виолончели, прислоненный к кабинке с моей стороны.

– По крайней мере, ты правильно расставила приоритеты. Купить новый телефон не проблема. А вот достать новую Гранчино – сложнее.

Я выдавила из себя улыбку, понимая, что она пытается меня отвлечь.

– Ты уверена, что тебе не сложно?

– При условии, что ты знаешь, куда ехать.

– Здание Арсенала, – тихо произнесла я.

Диана закатила глаза, пробормотав что-то о вампирах-миллиардерах, а затем кивнула в сторону двери:

– Пошли, я отвезу тебя домой.

Она высадила меня перед кирпичной крепостью, заставив пообещать, что я сразу же зайду внутрь и запру дверь. Я не видела причин не выполнить эти условия. Как только я прижала большой палец к биометрическому сканеру, камень с души упал. Тяжелая стальная дверь со щелчком открылась, и я помахала Диане на прощание, прежде чем проскользнуть внутрь. Оставив виолончель у двери, я направилась к лестнице, испытывая боль в ногах от одного взгляда на них.

Перед уходом из кафе я быстро сходила в уборную и сделала все возможное, чтобы минимизировать ущерб, но мое порванное платье и поцарапанные колени не удалось скрыть. Когда на парковке Диана вырулила из-за угла на своей машине, я бросилась на землю и ободрала кожу на одной щеке.

Я осторожно коснулась ран, гадая, сколько времени мне придется жить с ними, прежде чем удастся замаскировать их следы при помощи косметики, и застонала, когда сделала первый шаг: ноги горели от напряжения в мышцах.

Тея?

Голос Джулиана прошептал у меня в голове. Робкий, но дикий. Отчаянный. Сломленный. Это разрушило все мои сомнения и колебания. Мне нужно было добраться до него. Немедленно.

И тут на лестнице появилась тень. Я подняла глаза и увидела его наверху. Он смотрел на меня с побелевшим от ужаса лицом.

Неужели я так плохо выглядела?

Прежде чем я успела спросить, он обнял меня. Мой разум не мог осознать происходящее. Еще секунду назад он стоял на лестнице во весь рост – и вот уже оказался рядом. Теплый, сильный и настоящий. От тепла его тела у меня защипало в глазах, и я прижалась к нему. Соль обожгла рану на щеке, когда слезы все-таки потекли.

На мгновение сегодня я оказалась лицом к лицу со своей смертью. В тот момент меня заботило только одно: что я больше никогда его не увижу.

Джулиан прижал меня к себе, крепко обнимая, как будто я могла выскользнуть из его рук. Наконец он отстранился и внимательно посмотрел на меня. Его глаза потемнели, и в них читалась кровавая ярость. На этот раз я нашла это проявление странным и умиротворяющим одновременно.

– Что случилось? – прорычал он. – Ты… Ты не пострадала?

Я не знала, как ему сказать. Я прикусила губу и покачала головой.

– Шишки, царапины. В основном в порядке.

Он резко вздохнул:

– Я думал, ты мертва. Думал, что потерял тебя.

– Я здесь. – Я положила ладонь ему на щеку. – Но должна тебе кое-что рассказать… о том, кто на меня напал.

– Я знаю, – глухо сказал он. – Она звонила несколько минут назад. У нее был твой телефон. Я думал…

Мой рот приоткрылся от ужаса. Она заставила его поверить, что убила меня или причинила мне боль, а я в это время спокойно пила кофе. А затем меня осенила еще более мрачная мысль.

– Постой, ты уже знал, что Камила жива?

Последовала пауза, а затем он покачал головой:

– Нет. Мне показалось, что я видел ее в тот вечер в опере, но убедил себя, что причиной тому была царившая там неразбериха. Что это ошибка. До сегодняшнего дня я был убежден, что она мертва.

И он оплакивал ее. Я верила ему. Видела печаль, отразившуюся на его лице, когда он упомянул о своей сестре. Не могла представить, что это осознание делало с ним, как разрывало его душу на части.

– Мне так жаль, – прошептала я. – Там была ведьма, и она помогла мне. Я не знала, что потеряла свой телефон, и оставила машину в… на месте, где все случилось.

– Мне плевать на машину, – прорычал он, крепче сжимая меня в объятиях.

– Ты видел ценник на парковку в ночные часы в Сан-Франциско? – слабо спросила я, но шутка не удалась.

Вместо этого Джулиан впился в меня взглядом, его глаза снова стали пронзительно-голубыми, отчего у меня захватывало дух. Даже в тусклом свете лестничной клетки они, казалось, светились каким-то неземным светом. И тут я осознала, насколько напряжены его плечи. Он весь был напряжен, словно цеплялся за какое-то решение, принятое им до моего прихода.

У меня скрутило живот, когда я почувствовала, что ситуация вот-вот примет серьезный оборот.

Я заставила себя выдержать его взгляд:

– Что? О чем ты думаешь?

Он помолчал, и мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он заговорил.

– Я думаю, – медленно произнес он, дробя слова, но при этом решительно. – Думаю, что изменил свое мнение о нас.