Я никогда раньше не держал за руку ту, которую люблю. Пока мое тело боролось с желанием овладеть ею, это простое прикосновение, в котором было что-то особенное, все изменило.

Тея плакала, ее голова была повернута в сторону, а взгляд был устремлен на наши сплетенные руки. Я наклонился и, нежно целуя, вытер слезы с ее лица. В следующее мгновение я перевернулся на бок и обнял ее, прижав к себе. На этот раз я взял ее за обе руки, переплетая наши пальцы с ее, и держал так, пока ее неровное дыхание не успокоилось.

– Я знаю, что это не секс, – пробормотал я ей в волосы, – но для вампира это гораздо интимнее.

Она издала тихий, ничего не значащий звук и сжала пальцы.

– Объясни еще раз, почему?

– Может быть, это просто легенда, – добавил я. – Есть истории, которые старше меня.

– В это трудно поверить, – поддразнила она, но ее слова прозвучали неубедительно. – Истории о чем?

– О зарождении первой магии, – прошептал я. – Когда я был ребенком, много веков назад, моя мать рассказывала мне о временах, когда магия бурлила в человеческой крови. Тогда магия была самой жизнью.

Я поднял наши сплетенные правые руки.

И отпустил ее руку. Указав на линии, я продолжил:

– Ты могла бы увидеть магию в линиях своей ладони.

– Как гадание по ладони? – спросила она скептически.

– Я считаю, что гадание по ладони – это ее внебрачное дитя, так что в некотором смысле да. Линии ладони соответствовали различным силам – стихийным, земным, сексуальным…

– Сексуальным, шутишь? – перебила она со смехом в голосе.

Я немного расслабился, услышав ее замечание.

– Да, привлекательность когда-то была способностью ведьм, сирен и других существ. Когда магия исчезла, она все еще присутствовала в жилах тысяч ведьм, но большинство из них не могли получить к ней доступ.

– Значит, хранители действительно не могут использовать свою магию?

– Это не настоящая магия. Только те заклинания и зелья, которые передавались из поколения в поколение.

– Но какое это имеет отношение к вампирам? Слышала, вампиры и ведьмы постоянно спорят из-за того, кто из двух народов стал родоначальником магии.

– В какой-то степени это верно, – согласился я. – Однако я всегда верил, что ведьмы появились здесь первыми.

Она слегка повернулась, чтобы посмотреть на меня.

– Неужели?

– Для меня это имеет больший смысл. – Я поднес ее руку к губам и поцеловал. – Но, как бы то ни было, это всего лишь истории. Вероятно, существует множество научных причин, по которым магия пришла в упадок.

– И все же это печально, – тихо сказала она. – Чувствовать, что ты – лишь половина того, чем тебе суждено стать.

Я замер. Может быть, я вовсе и не отвлекал ее.

– Ты – это все, чем тебе нужно быть, и ты будешь продолжать искать себя.

– Но я никогда не стану твоей парой. – Она снова перевела взгляд на стену в другом конце комнаты. Секунды шли, пока я пытался придумать, что ей сказать. Но это оказалось невозможным. Как, черт возьми, я должен был сказать ей, что она была не права?

Я не мог, потому что понимал, что она права.

Был только один способ добиться этого. Я не мог поверить, что вообще допускал саму мысль об этом. Это было полнейшее безумие, но мы бы так и поступили, если бы мы не нашли способ решить проблему, мы оказались бы на перепутье. Нам предстояло выбрать путь, по которому мы должны были пойти.

– Тея, есть решение, – произнес я и услышал, как она затаила дыхание.

Спустя мгновение она произнесла:

– Я вся внимание.

– Если бы ты не была девственницей, – начал я медленно, – не было бы никакого риска для…

– Тогда возьми меня уже, – выпалила она, отпустив мои руки и повернувшись ко мне лицом.

– Не могу, – вновь повторил я, и в ее глазах мелькнула боль.

– Не понимаю, как мне расстаться со своей девственностью, если ты отказываешься лишать меня ее, – вызывающе сказала она.

Она действительно была моей. Гордость переполняла мою грудь, когда я смотрел на свою неожиданно обретенную пару. Но сейчас было не время для сентиментальности. Не тогда, когда мне предстояло озвучить болезненную правду.

– Я бы не стал тем, кто согласился бы на это, милая, – произнес я.

Выражение лица Теи стало нечитаемым. Она несколько раз моргнула и продолжила смотреть на меня.

– Я не понимаю.

– Думаю, понимаешь, – осторожно ответил я.

Я приготовился к волне кровавой ярости и изобразил на лице вялую улыбку.

– Уверен, что найдется немало мужчин, готовых решить эту проблему.

У нее отвисла челюсть, и затем она выпалила:

– Ты хочешь, чтобы я нашла какого-нибудь парня для секса?

Я не испытывал того веселья, которое обычно испытывал, когда она ругалась. Просто не мог. Даже услышав, как она это произнесла, я чуть было не слетел с катушек.

– Я хочу сделать тебя своей парой, – произнес я напряженным тоном.

– С этим я могу согласиться. – Тея приподнялась на кровати и скрестила ноги, позволяя мне взглянуть на предмет, о котором шла речь. Я застонал, схватил подушку и бросил ей на колени.

– Я не могу думать, когда смотрю на это.

– В таком случае, – она подняла подушку и бросила ее на пол, – ты правда не против разделить мое тело с другим мужчиной, хотя бы раз?

Прежде чем она успела моргнуть, я уже был в другом конце комнаты. Мой кулак врезался в оштукатуренную стену, и я представил, что бы сделал с любым, кто прикоснется к ней хотя бы пальцем.

– Это один из вариантов ответа, – раздался голос у меня за спиной. – Джулиан, я не собираюсь спать с другим мужчиной. Я не поступлю так с тобой.

Я убрал руку от отверстия, и штукатурка осыпалась на пол. Я стряхнул немного пыли и расправил плечи, стараясь казаться спокойным.

– У тебя есть мое благословение.

– К черту твое благословение, – воскликнула она. – Я ждала тебя всю свою жизнь. Я поняла это, как только мы встретились. Должен быть другой способ.

– Целибат – вот вариант, – сухо произнес я.

– Сомневаюсь, – парировала она.

Тея встала с кровати и подошла ко мне.

– Когда-нибудь ты сорвешься. Я знаю это, потому что ты уже сделал это сегодня вечером. Ты планировал питаться от меня?

Я сглотнул, мои мысли двинулись в мрачное русло.

– Нет.

– Ни нет, а да. – Она скрестила руки на своей маленькой груди. – Это лишь вопрос времени.

– Звучит так, будто ты бросаешь мне вызов, малышка.

– Нет. Это зерно здравого смысла. – Она сделала прерывистый вдох. – Ты чуть не овладел мной сегодня вечером.

– Знаю, – сказал я с горечью.

– Что-то ты не очень радуешься этому, – пробормотала она.

– Я не радуюсь вообще. – Я расхаживал по комнате, бросая на нее взгляды во время обхода. – Это несправедливо по отношению к тебе.

– Это несправедливо по отношению к нам обоим, – поправила она меня. – Я знаю, чего требует от тебя привязка.

Я фыркнул.

– Меня это не волнует. В тот момент, когда я увидел тебя, я понял, что либо буду защищать тебя, пока ты не покинешь этот мир, либо…

– Либо что? – подсказала она.

Я повернулся, чтобы посмотреть Теи в глаза.

– Либо я понимал, что буду тем, кто вытащит тебя из этого. Привязка опасна… Ты себе не представляешь, насколько это рискованно, даже из благих побуждений. Привязка действует сама по себе. Если она сочтет, что существует угроза, она отреагирует. Она может привести к летальному исходу или принудить тебя действовать. В этом нет ничего романтичного.

Она даже не вздрогнула.

– Я не романтизирую это. Я уже говорила тебе, что полностью принадлежу тебе. Если это…

– Черт, – перебил я ее. Неужели все уже зашло слишком далеко? Она не могла на самом деле иметь в виду то, что подразумевала. – Ты уже кажешься привязанной ко мне. Можешь представить, насколько все усложнится?

– Да, и я готова рискнуть.

– Ты такая невыносимо упертая, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Она пожала одним плечом.

– Может быть, а может быть, я просто больше верю в нас.

Я потерял последние остатки терпения, которые еще сдерживали меня в узде. Только что она бросала мне вызов через всю комнату, а в следующее мгновение я был всего в нескольких дюймах от нее.

– Я никогда не стану привязывать тебя, – прорычал я.

Ее глаза расширились, и я понял, что пугаю ее. Хорошо, может быть, она наконец услышит меня.

– Я никогда не буду смотреть, как кто-то еще, кого я люблю, будет порабощен подобным образом.

Ее нижняя губа задрожала, когда она обдумала сказанное мной, а затем задала очевидный вопрос:

– Что ты имеешь в виду, говоря «кто-то еще»?

Перед моим мысленным взором предстала девушка, сбегающая по ступенькам оперного театра. Я закрыл глаза.

– Моя сестра, – тихо сказал я. – Камила была привязана к своему мужу. Все закончилось… плохо.

На этот раз Тея промолчала. Сообщение об этом, казалось, свело на нет все ее доводы. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Я думаю, мне нужно побыть одной минутку.

– Я понимаю, – сухо сказал я.

Затем прошел в ванную и схватил халат.

– Я буду поблизости.

Тея не смотрела на меня, когда я надел его и направился к двери. Я сделал всего несколько шагов, прежде чем вернулся к ней. Подцепив ее подбородок указательным пальцем, я мгновение изучал ее.

– Мы найдем способ.

– Я правда хочу тебе верить. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

Я провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Раздобуду немного вина. Может быть, что-нибудь перекусить.

Она кивнула, но не смогла встретиться со мной взглядом.

Оставить ее там было больнее, чем любая из ран, которые я получал на полях сражений на протяжении веков. А я получил гораздо больше ран, чем те, которые могли бы убить человека. Все менялось. Я почувствовал это в постели. Брачная связь попыталась взять верх. Это продолжалось, даже когда я держал ее за руки. Но я сопротивлялся. Моей наградой за это было ощущение, что меня разрывают на части.

Я закрыл дверь в спальню и направился к лестнице. Чем дальше я отходил от нее, тем легче мне становилось обосновывать свое решение. Когда я дошел до последней ступеньки, то был уверен, что поступил правильно. Но, прежде чем я успел пройти на кухню, в дверь позвонили.

Хьюз появился, словно его вызвали. Он остановился, увидев меня в шелковом халате.

– Может быть, мне стоит открыть дверь? – предложил он.

– Не возражаю.

Он кивнул и направился к входной двери, когда снова зазвонил звонок.

Кто бы это ни был, ему потребовалось немало терпения, чтобы преодолеть мое сопротивление… Когда Хьюз открыл дверь и поприветствовал моих гостей, я замер на месте.

Моя мать, все еще одетая в свое окровавленное бальное платье, стояла там, окруженная другими членами Совета вампиров. Она заметила меня у входа и зыркнула, обратив внимание на то, во что я был одет.

Больше всего на свете я жалел, что у меня нет таких навыков общения с людьми, как у Бенедикта. Как бы то ни было, я нахмурился. Потуже затянув халат, я направился к ним как был – босиком.

– Мне проводить их, сэр? – тихо поинтересовался у меня Хьюз, когда я подошел к нему.

– Сам разберусь, – ответил я ему. – Почему бы тебе не найти нам бутылку вина? На самом деле, найди нам пару бутылок. – Я подождал, пока Хьюз уйдет, и жестом пригласил их войти. – Входите. Я полагаю, вы здесь, чтобы поговорить со мной.

– Верно, – торжественно произнес один из древних вампиров. Он осмотрел меня с ног до головы. – Конечно, если вы не заняты в данный момент.

– Нет, я свободен.

Меня отослали прочь… моя пара. Моя пара, которая отказывалась прислушиваться к голосу разума. Моя пара, которая чувствовала себя отвергнутой.

Я направился в смежную гостиную, но мама откашлялась.

– Может быть, поговорим в более уединенном месте?

Я провел их в официальную гостиную и закрыл за нами двери. Жестом пригласив их сесть, я остался стоять. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то из них чувствовал себя здесь комфортно.

– Вы здесь из-за того, что произошло сегодня вечером?

– И да и нет, – загадочно ответил один из членов Совета.

– Спасибо, что прояснили этот вопрос.

Я неторопливо подошел к барному столику и налил себе немного скотча, который остался от моих братьев.

– Все дело в Обрядах, – начала издалека моя мать.

Конечно. Я отпил большой глоток из своего бокала, прежде чем повернуться к ней.

– Уже нескольких? Пока что состоялся всего один.

Ее глаза убийственно сверкнули, когда я признал, что знаю о произошедшем в ту ночь в «Салон дю Руж».

– Как вам известно, эти Обряды проводятся для улучшения нашего вида и укрепления наших союзов с магическим сообществом, – сказал старый вампир с носом, похожим на заостренный кол.

– Да, я знаю, что это такое, – нетерпеливо ответил я. – Планируете заявиться в дом каждого подходящего вампира сегодня вечером и осчастливить их не столько своим присутствием, сколько своей занудной лекцией?

Я посмотрел на свою мать, чтобы убедиться, что попал в точку, но она отвернулась, пряча лицо в тени. Мгновение спустя я понял почему. Она знала, зачем они здесь.

– В этом нет необходимости, – сказал член Совета. – Ты единственный, кто действует вопреки закону.

– Закону? – Я чуть не подавился своим виски. – Когда эти Обряды стали законом?

– Час назад, – холодно ответила она.

Я крепче сжал бокал. И едва успел это осознать, как он разлетелся вдребезги у меня в руке.

– И мы здесь для того, чтобы сделать вам последнее предупреждение.