Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, прежде чем осознать, что я ничего не добьюсь, оттолкнув Джулиана. Да, его план был абсурдным. Нет, я бы не стала спать с кем-то другим ради облегчения нашего пути к тому, чтобы быть вместе. Я понятия не имела, к чему это нас приведет, но мы не справимся с нашими проблемами, если не будем действовать сообща.

Я подошла к шкафу и быстро оделась на случай, если звонок, который я слышала ранее, означал прибытие гостей. Последнее, чего я хотела, – это войти в комнату, полную полуголых вампиров. Я натянула дизайнерские джинсы, выбранные Жаклин, а затем нашла мягкий кашемировый свитер. Надев бархатные лоферы на плоской подошве, я уже почти вышла из спальни, когда услышала сигнал тревоги на своем телефоне.

Вернувшись из оперы, я поставила телефон на зарядку, решив позвонить маме в Калифорнию, когда появится время. После пережитого сегодня, я пожалела, что не позвонила ей раньше. Возможно, она все еще злилась за то, что я пропустила семестр, но мне было все равно. Жизнь коротка. И сегодня я сидела в первом ряду, наблюдая, как жизни других не стоили ни гроша. Я отключила телефон от зарядки и увидела полдюжины пропущенных звонков от мамы.

Прежде чем я успела нажать на кнопку повторного набора, телефон зазвонил снова.

– Мама? – быстро ответила я. – Мне так жаль. Я собиралась тебе позвонить.

– Я говорю с Теей Мельбурн? – спросил меня незнакомый голос.

Я застыла, мое сердце забилось сильнее, готовое вот-вот выскочить из груди. Я кивнула.

– Эм, алло? – произнес голос.

– О! – я вздрогнула. – Да, это Тея.

Я взглянула на экран и увидела, что звонок был сделан с телефона моей матери. Сердце, которое до этого билось в горле, ухнуло в пятки.

– Это больница Святого Иоанна. Ранее в отделение неотложной помощи была доставлена пациентка, и мы обнаружили, что этот номер указан в качестве ее контактного телефона для экстренной связи. Вы знаете владелицу этого телефона?

– Она моя мама, – прошептала я, сжимая телефон.

– Не могли бы вы приехать в больницу? – спросил голос.

– Я в Париже. – В моих словах звучала острая боль, и я старалась подавить панику. – Что-то случилось?

– Стандартная процедура. Врач хотел бы переговорить с вами лично, но думаю, что вам потребуется некоторое время, чтобы добраться сюда.

Я услышала, как пальцы застучали по клавиатуре. Как кто-то может работать в режиме многозадачности в такое время?

– Моя мать умерла? – спросила я, не в силах сдержать свои эмоции.

– О, милая, нет! – мягко произнесла незнакомка. – Но она еще не пришла в себя. Врачи пытаются выяснить, что произошло. Может быть, мне попросить их перезвонить вам, когда будет известно больше об ее состоянии?

– Да, – произнесла я так тихо, что не была уверена, услышала ли она меня.

– И вам будет удобно, если вам перезвонят, когда у них выдастся свободная минутка?

– Как только они что-нибудь узнают, – сказала я, уже предпринимая действия. Я выскочила из спальни и помчалась к лестнице. Замерев на мгновение, я увидела, как несколько человек уходят. Когда Хьюз провожал их к выходу, я узнала темные, идеально уложенные волосы той, что шла последней.

– Я уже в пути.

Сабина обернулась на мой голос, ее взгляд пригвоздил меня к месту. От выражения ее лица у меня по спине пробежал холодок. Женщина ничего не сказала. Она просто пробормотала что-то Хьюзу и вышла вслед за другими гостями.

– Я дам им знать, – сказала медсестра на другом конце провода.

– Спасибо. – Я повесила трубку и поспешила вниз по лестнице. – Где он? – спросила я Хьюза.

– В гостиной, – ответил тот, но я уже бежала по коридору. – Могу ли я чем-нибудь помочь, мадемуазель?

Я покачала головой, мое сердце бешено колотилось. Завернув за угол, я увидела Джулиана, который смотрел в окно на сверкающее ночное небо.

– Моя мама, – произнесла я, задыхаясь. Я едва сдерживала слезы. – Прости. Мне нужно немедленно вернуться домой. Звонили из больницы.

Джулиан не обернулся. Он продолжал смотреть в окно. Его ладонь легла на подоконник, и я поймала себя на том, что снова взываю к нему:

– Моя мама! Послушай, я знаю, что мы ссоримся, но…

– Мы не ссоримся, – тихо сказал он. – Ты считаешь иначе?

Я помолчала, не зная, как ответить на этот вопрос.

– Это неважно. Моя мама в больнице. Мне нужно быть с ней.

– Понимаю, – ответил Джулиан, не глядя на меня. Он прошел мимо и поставил на стойку несколько стаканов. Неужели он просто держал их в руках все это время? Я уставилась на его окровавленную ладонь, пытаясь понять, как он поранился и почему так странно себя ведет.

– Похоже, тебе тоже следует подлечиться, – сказала я, подходя к нему, но он продолжал смотреть мимо меня. – Джулиан? – позвала я.

– Заживет, – пренебрежительно ответил он. – Итак. Тебе нужно ехать домой.

– Да, мы можем как можно скорее уехать? – спросила я.

Последовала пауза, прежде чем он ответил:

– Боюсь, мне нужно остаться здесь.

Я кивнула, желая понять его позицию. Предполагалось, что он останется здесь. Но мне было больно, что он не поедет со мной.

– Ты сможешь приехать как можно скорее?

– О, милая, – сказал он, и что-то в его тоне заставило мой желудок сжаться. – Боюсь, это невозможно.

– Я не понимаю, – медленно произнесла я.

Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять причину его внезапной отстраненности. Мы просто держались за руки в постели. Неужели он так расстроился из-за того, что я не захотела спать с другим мужчиной? Но с таким же успехом я могла бы сканировать маску. Его лицо ровным счетом ничего не выражало.

– Полагаю, что это наша лебединая песня, – сказал он глухо, и в моем сердце словно образовались крошечные трещины.

– Лебединая песня – это конец…

– Верно.

Он бросил на меня короткий взгляд, его голубые глаза как будто прожигали меня насквозь, но он быстро отвел их.

– Это было неизбежно. Думаю, лучше покончить с этим сейчас, пока кто-нибудь не пострадал.

– Пострадал?

Я уставилась на него. О чем он говорит? Что вообще происходит?

– Это как-то связано с твоей матерью?..

– Нет. Я обманывал себя. Теперь я это понимаю.

Всхлип вырвался из моего горла. Я встала перед ним, пытаясь заставить его посмотреть на меня. Он не мог иметь в виду ничего подобного, только не после того, что он сказал. Он любил меня. Я любила его. Но взгляд Джулиана был обращен мимо меня.

– Зачем ты поступаешь так со мной? Мы любим друг друга.

– Иногда ты такая человечная, – сказал он срывающимся голосом. – Полагаю, легко поверить, что любви достаточно, когда твоя жизнь пролетает в мгновение ока.

– Любви будет достаточно. – Я верила в это. Почему он не мог? – Мы найдем способ.

– Ты не создана для моего мира.

– Я создана для тебя, – произнесла я мягким голосом. Он был моей парой. Может быть, это и не было официально, но для меня это ничего не меняло. Не то, что я чувствовала к нему. Не то, на что я была готова пойти, чтобы быть с ним. Но, глядя на него сейчас, я поняла, что в нем что-то изменилось. И тогда он нанес последний удар:

– Я не могу жениться на человеческой девушке. Я не могу взять тебя в жены!

– Потому что они сказали тебе, что ты не можешь? Так вот почему Сабина была здесь?

– Потому что я этого не сделаю. Ты была всего лишь домашним животным. Я всегда это знал.

Его слова пронзили мое сердце, и я не могла дышать. Я покачала головой, не желая ему верить. Он не мог иметь это в виду.

Я потянулась к его руке и сжала ее. Джулиан не отстранился. Он закрыл глаза, а его тело замерло под моими прикосновениями. Он понял, о чем я говорю. Если бы это было правдой, если бы он не хотел меня, он бы не позволил мне прикасаться к нему вот так. Он говорил мне, что это был самый интимный момент для вампира.

Я значила для него больше, чем просто домашнее животное. Он лгал о своих чувствах, и я не могла понять почему. Я открыла рот, чтобы потребовать ответа, но вместо этого Джулиан отступил и вырвал свою руку из моей. Его неприятие было сильным, но не агрессивным. Моя реакция была противоположной. Я рухнула на стул, рыдания сотрясали меня.

Я была уверена, что он любил меня, но осознание этого только усиливало боль. Он не мог любить меня так же сильно, как я любила его. Если бы это было так, то сейчас он не смог бы этого вынести. Он не смотрел бы на меня спокойным и непреклонным взглядом. Он бы не ушел просто так.

– Я все устрою, – сказал Джулиан, а затем оставил меня, чтобы я собрала осколки своего разбитого сердца.

Я просидела там несколько минут, а может быть, и часов. Я потеряла счет времени, пока в комнату не заглянула Жаклин. Я подняла на нее глаза, и мое лицо выражало то, чего я не могла выразить словами. Она бросилась ко мне, опустилась на пол рядом с тем местом, где я сидела, и обняла меня за плечи. Я больше не плакала. Я не думала, что смогу найти в себе еще хоть одну слезинку. Но не для него.

– Бедняжка, – пробормотала она. – Я никогда не пойму мужчин.

Позади нее кто-то вошел, и на мгновение мое сердце преисполнилось надежды. Но и она рухнула, когда я заметила, что это Себастьян. Он молча наблюдал за нами. Он не выглядел удивленным или обеспокоенным, только слегка настороженным. Если у него и было свое мнение относительно поступка брата, он держал его при себе.

Я сглупила, думая, что смогу вписаться в мир Джулиана. Не тогда, когда вся его семья отказалась принять меня в свой мир. Почему Себастьян вообще был здесь?

– Самолет наготове, – сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Мы можем ехать, когда ты будешь готова.

Его вызвали, чтобы он увез меня отсюда. Последняя моя надежда умерла. Джулиан даже не захотел лично отвезти меня в аэропорт. Это было слишком сложно переварить. Но я знала одну вещь. Мой взгляд скользнул к потолку, где наверху ждали мои вещи.

– Можем выдвигаться.

– Ты уже собрала вещи? – спросила Жаклин, посмотрев на меня с подозрением.

– Мне ничего из этого не нужно, – тихо ответила я.

Мне было невыносимо думать о том, что эти вещи будут напоминать мне о будущем, которое я потеряла, – о будущем, которое Джулиан отнял у нас.

– Чепуха, – возразила Жаклин, вставая и отряхивая колени своих кожаных брюк. – Ты забираешь все это и кое-что из его вещей тоже. Я сама все упакую.

Я не стала с ней спорить. Возможно, она была права. Я должна была принять все это. Я не знала, что случилось с моей матерью, но понимала, что гора медицинских счетов станет только больше. Я могла бы продавать дизайнерскую одежду, чтобы заплатить за лечение. Только вот каждый раз проданная вещь будет стоить мне частички моей души.

Жаклин исчезла на лестнице, а я осталась ждать. Я даже не была уверена, чего именно я ждала. Себастьян хранил непривычное для себя молчание. Он не отпустил ни одной шутки и не ухмыльнулся.

Он что-то знал. Я была уверена в этом.

Но мне было уже все равно. Реальный мир снова затягивал меня, возвращая к той жизни, которую мне было предначертано прожить. Может быть, все это было сном. Моя мать нуждалась во мне. Я бы не стала больше тратить время на мужчину, который разбил мне сердце.

Когда Жаклин снова появилась, волоча за собой чемодан, который был битком набит, я мгновенно вскочила на ноги и направилась к двери. Я почти достигла ее, когда звук бьющегося стекла заставил нас всех остановиться. Мое тело инстинктивно повернулось в сторону шума и человека, который, как я знала, его издал. Я закрыла глаза и запретила себе смотреть туда. И все же я позволила себе на мгновение задержаться, словно он мог появиться на лестнице.

Но Джулиан не стал преследовать меня. Он не попрощался.

И я решила уйти, не попрощавшись.

Но история любви вампира и человека на этом не заканчивается…