Здесь повсюду царила смерть, и Тея любила меня. Вкус ее крови все еще оставался на моем языке, когда я ринулся в бой. Я загнал мысли о ней в глубь себя. Я не мог позволить себе отвлекаться, но осознание того, что она ждет меня на другом конце, сводило с ума.

Вампир в черном направился ко мне, подняв кол. Я подождал, пока он не приблизится достаточно близко, чтобы нанести удар. Низко пригнувшись, я развернулся и ударил его сзади по ногам. Его тело отлетело назад, но я уже вскочил на ноги. Я обхватил его шею рукой и оторвал голову от тела.

В нескольких футах от нас другой вампир бросился к группе собравшихся вместе гостей. Я взял голову в руки и с силой запустил ею в него. Пуля попала вампиру прямо под лопатки. Удар застал его врасплох, дав группе время вбежать обратно в зрительный зал.

Я выхватил кол из безвольной руки нападавшего.

– Спасибо.

Теперь у меня, по крайней мере, было оружие. Если верить слухам, эти вампиры были в основном молодыми и недавно обращенными. У нас было на столетия больше боевого опыта, чем у нападавших, но мы были в меньшинстве. Я заметил, что мои мать и отец работают сообща, чтобы уничтожить небольшую скоординированную группу мародеров. По крайней мере, мои собственные родители знали, как сражаться. Вокруг меня было много вампиров, которые оказались не готовы к схватке. Повсюду лежали тела.

Мой взгляд упал на хранительницу, которая корчилась на земле с колом в груди.

– П-п-п… – сказала она, протягивая ко мне руку. Из ее рта брызнула кровь, и я опустился на колени, чтобы осмотреть рану. Кол прошел насквозь через грудь, раздробив кости на своем пути. Несколько осколков торчали из разорванной плоти, обнажая сердце. Повреждений было слишком много, и даже магия не могла спасти ее.

Притянув ее искалеченное тело к себе, я взял ее за руку и сжал. Ее магия пульсировала рядом с моей, становясь слабее с каждым замедляющимся ударом сердца. Ее голова откинулась назад, и она выдавила из себя несколько последних слов:

– Возьми. Ее.

Электричество сверкнуло на моей ладони, как молния, когда она передала свою магию в мое тело. С последним всплеском энергии ее тело обмякло.

Ее магия бушевала во мне, когда я осторожно положил ее на залитый кровью пол. Я уже собирался встать, когда вампирша пролетела над моей головой и впечаталась в стену. Она обмякла, превратившись в груду черной одежды, всю пропитанную кровью. Я развернулся, чтобы поблагодарить свою неожиданную союзницу, но она уже неслась к лестнице. Она была одета в черное. Меня спас не кто-то из нас. Это был один из них.

Какого черта? Я перепрыгнул через тело, не сводя глаз со своего спасителя.

Ее темные волосы упали на лицо, скрывая его от посторонних глаз, когда она убегала. Не раздумывая, я последовал за ней, перепрыгнул через перила и с трудом приземлился на нижнюю ступеньку лестницы. Она слегка повернула голову на звук моего приземления. Это был всего лишь мимолетный взгляд, но его было достаточно, чтобы я застыл на месте.

Это было невозможно.

Очнувшись от своего оцепенения, я бросился за ней. Я успел сделать всего шаг, прежде чем с первого этажа упало тело, ударившись о ступеньки передо мной с тошнотворным стуком, едва не вырубив меня. Я посмотрел наверх, и увидел Беллами, стоящего у перил.

– Прости, Джулс!

Я кивнул и продолжил преследование твари, спасшей мне жизнь. Но она исчезла. Пол вестибюля был усыпан телами. Я задавался вопросом, сколько погибло и скольким удалось спастись. Проходя среди павших, я замечал среди них знакомые и незнакомые лица. Позади меня послышались шаги, и я резко обернулся, готовый встретить новую атаку.

Но это были мой отец и Бенедикт. Они преодолели расстояние до меня в два широких шага. Отец заключил меня в объятия.

– Слава богам, – сказал он, отстраняясь, его лицо было мрачным и искаженным горем. – Мы не можем найти Себастьяна.

– Он вытащил Тею отсюда, – сказал я им.

– Он ушел? – взревел Доминик.

– Я лучше дерусь, поэтому я остался. Он позаботился о семье.

– Об этой твоей смертной…

– О моей паре, – оборвал я его с рычанием.

Бенедикт встал между нами.

– Мы знаем, где Себастьян сейчас, – сказал он нашему отцу и бросил на меня предупреждающий взгляд. – Давай убедимся, что противников больше нет.

– Хорошо, – пробормотал я.

– Ладно.

– Мама? – спросил я Бенедикта, когда мы поравнялись.

– Она милосердна к тем, кто страждет.

Я сглотнул, вспомнив, как впервые увидел свою мать после битвы. В отличие от мужчин, которые шутили и хвастались после боя, она вернулась на поле сражения и предложила смерть любому, кто ее искал. Так я узнал, за что она получила свое прозвище angelus mortis…

Ангел смерти.

Мы держались поближе друг к другу, прочесывая здание в поисках выживших, но никого не было. Около тридцати пали. Учитывая жестокость нападения, я был удивлен, что жертв было не очень много. Быстрое нападение и столь же быстрое отступление подсказали мне, что это был призыв к объединению, а не полномасштабная атака. За этой последуют другие.

– Зачем все это? – спросил Бенедикт, осматривая тело одного из нападавших. – Они могли бы провернуть это, пока мы смотрели оперу. Запереть нас внутри и сжечь заживо.

Бенедикт, всегда будучи политиком, никогда не обладал сердцем воина. Он повидал множество полей сражений, но военное искусство всегда ускользало от него.

– Они не хотели нас убивать, – тихо сказал Доминик.

– Что это значит? – спросил мой брат, указывая на смерть вокруг нас.

– Сообщение, – ответил я.

– От кого?

– Без понятия.

Я подумал о женщине, которая спасла меня и убежала, одетая, как все остальные. Она была одной из них, кем бы они ни были. Я вспомнил, как выглядела их одежда: черная, с единственной красной полосой на груди.

– Я думаю, что на «Маминой оргии» присутствовал мужчина в маске, почти такой же, как форма нападавших. Мать приказала охране вывести их на улицу. Кто это был?

– Сейчас не время и не место, – мрачно сказал отец и тихо добавил: – Доверять можно только крови.

Бенедикт кивнул, соглашаясь с его словами: только нашей семье можно доверять. Но после того, что я пережил сегодня вечером, я больше не был в этом уверен. Однако, как и он, я понимал, что с этим нужно повременить.

Доминик больше не проронил ни слова, пока мы не закончили зачистку. Мы нашли нашу мать, быстро умерщвляющую хранителя на третьем этаже. Неподалеку несколько вампиров в черном лежали, корчась в предсмертных муках.

– Милосердие к ним, я полагаю? – спросил Бенедикт, направляясь к ним.

– Нет! – отрезала она, поднимаясь на ноги.

В лучах света на ее черном платье проступили липкие мокрые пятна крови.

– Раньше ты никогда не делила никого на своих и чужих, – заметил он.

– Лишь воины заслуживают чести, – холодно сказала она. Она подошла к одному из умирающих мужчин и плюнула на него. – Это трусы.

Никто из нас не осмелился с ней спорить.

– Кому-нибудь сообщили? – спросил Доминик, обнял ее за плечи и привлек к себе. Смерть всегда обнажала самые сокровенные чувства каждого из нас.

– В этом не было необходимости. Все были здесь, – произнесла она ровным голосом. – Буше занимается людьми, которые были там. И Совет собирается, чтобы обсудить наши дальнейшие действия.

Доминик огляделся и вздохнул.

– Это настоящий хаос.

Она устало улыбнулась ему и отстранилась. Подойдя к Бенедикту, она мгновение рассматривала его, прежде чем крепко обнять. Подойдя ко мне, она заколебалась, но горечь, которую я испытывал ранее этим вечером, исчезла. Ее у меня украли.

– Мама, – тихо произнес я.

– Сын.

Я обнял ее, понимая, что наши разногласия никогда не встанут между тем, кем мы были друг для друга: семьей.

Сабина отстранилась и огляделась, на ее лице отразилась паника.

– Себастьян?

– С ним все в порядке, – сказал отец, бросив на меня сердитый взгляд. – Он позаботился о безопасности пары нашего сына.

Сабина прищурилась, но ничего не сказала.

– Ты, кажется, не удивлена, любовь моя. Это открытие показалось мне шокирующим. – Он взглянул на моего брата. – Кто-нибудь может мне что-нибудь объяснить?

– Позже, – коротко произнесла она, когда к нам приблизилась группа разодетых вампиров.

– Сабина, Доминик, – мрачно поприветствовала их самая высокая женщина. – Совет собирается, но сегодня вечером мы поговорим с каждым чистокровным создателем. Сегодняшнее нападение меняет наши приоритеты. Ты присоединишься к нам?

– Конечно, – сказала Сабина, слегка раздраженная приказом своей коллеги, члена Совета. Она взглянула на безупречно чистую одежду женщины, и ее ноздри раздулись от отвращения. На той не было ни пятнышка крови, ни волоска, выбившегося из прически. Большинство членов Совета вампиров позволяют другим сражаться в их битвах. Только не моя мать.

– В данный момент ваши сыновья нам не нужны, – продолжала она.

Мне не понравилось, с какой интонацией она это произнесла, но я был более чем счастлив вернуться к Тее.

– Я отвезу тебя домой, – предложил Бенедикт. – Полагаю, Себастьян одолжил твою машину.

– Возможно.

Я просто надеялся, что он позволит Филиппу сесть за руль.

Мой брат припарковал свой «Мерседес» на подземной автостоянке театра, в секторе, зарезервированном для нашей семьи. Я остановился, бросив беглый взгляд на светлый салон, и поморщился, осматривая свою собственную испачканную кровью одежду.

– Боюсь, я испачкаю твои сиденья.

– Я тоже, – сказал он, пожимая плечами.

– Ты слишком долго пробыл во Франции, – пробормотал я, усаживаясь на пассажирское сиденье. Пристегнул ремень безопасности и полез в нагрудный карман за перчатками. Натягивая их на свои окровавленные руки, я почувствовал свежую магию.

– Ты был без перчаток, – небрежно заметил Бенедикт.

– Все получилось, – ответил я. – Одна хранительница передала мне свою семейную магию перед смертью. Прошло много времени с тех пор, как…

Это было необычно для хранителя – передавать всю свою магию вампиру. Женщина, которая умерла сегодня вечером у меня на руках, должно быть, чувствовала, что у нее не было другого выбора.

– Если бы ты взял жену – хранительницу-жену, – у тебя был бы доступ к ее магии. – Он не отрывал взгляда от дороги. – Это могло бы все изменить.

– Зачем? – поинтересовался я.

Даже сейчас, после всего, что произошло, моя семья хотела женить меня на представительнице хорошо знакомого ей рода хранителей.

– Хотя бы затем, чтобы предотвратить то, что случилось сегодня вечером.

Он прочистил горло.

– Ты говорил, что на маминой вечеринке был один такой. А теперь это. Я знал, что напряжение растет, но не думал, что они прибегнут к насилию.

– Напряжение?

– Ходят слухи, что мы стали слишком покорными. У каждого есть свое мнение. Кем бы ни была эта группа, похоже, они придерживаются более экстремистских взглядов. Те, кто хочет, чтобы мы накрыли мир тьмой.

– Carpe Noctem, – произнес я.

Бенедикт удивленно приподнял бровь.

– Так кричал вампир, который ворвался на мамину вечеринку, – пояснил я.

– Это было нападение, – сказал он, сделав глубокий вдох, прежде чем добавить то, что я уже и так знал: – Оно было спланировано. У них, должно быть, есть свои люди в наших кругах.

Я колебался, разрываясь между желанием рассказать ему о том, кого я видел на лестнице, и не распространяться об этом. Прежде чем я успел принять решение, он продолжил:

– Что, если произойдет еще одно нападение?

– Мы снова будем сражаться. Мы все повидали достаточно войн, чтобы понимать это, – ответил я.

Бенедикт остановил машину перед домом. Я поднял глаза и увидел, что в окне студии горит свет. Я не мог видеть Тею, но знал, что она там.

– Мне следует проводить тебя? – спросил он.

Я отрицательно помотал головой. Хлопнув его по плечу, я заставил себя улыбнуться.

– Можешь отвезти Себастьяна домой? Я бы хотел побыть наедине с Теей. Она никогда не видела ничего подобного.

– Да, – ответил он нерешительно. – Но, Джулиан, будь осторожен.

– Буду, – произнес я натянуто.

– Эта история с парой… – Он нервно взглянул на меня. – Ты не можешь ожидать, что семья примет это. Ты же знаешь, что они этого не примут, особенно если связь не…

– Спасибо за заботу, – перебил я его и открыл дверцу машины.

Проходившая мимо парочка уставилась на мою окровавленную одежду. Мне нужно было зайти внутрь, чтобы привести себя в порядок, прежде чем идти к ней. Последнее, что было нужно Тее, – видеть напоминания о сегодняшнем вечере или доказательства насилия, с которым я столкнулся, когда мы расстались.

– Джулиан, – окликнул меня Бенедикт, и я наклонился к окну. – Она действительно того стоит?

Я оглянулся на теплый свет за окном и уловил в воздухе слабые звуки виолончели.

– Стоит, – решительно заявил я и хлопнул дверцей.