Это могло бы быть поцелуем. Его губы ощущались шелком на моей коже, и я закрыла глаза от удовольствия. Я прерывисто вздохнула, ожидая боли, но она наступила с такой жгучей быстротой, что я вцепилась в подлокотники, которые только что отпустила. Я крепко сжала их, когда боль превратилась во что-то иное.

Мои нервы словно покалывало льдом и пламенем – они разгорелись так быстро, что я не могла осознать свои чувства, пока они не начали распространяться по всему телу. Жар и холод столкнулись и разлились по всему телу. Я чувствовала все – давление губ Джулиана на мою плоть, кровь, стекающую по его зубам, яд, проникающий в мой кровоток.

Где-то в глубине моего сознания я противилась такому развитию событий. Джулиан укусил меня. Не просто укусил – он питался мной. Я должна была остановить это, но я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я желала, чтобы он выпил меня всю. Я хотела, чтобы он забрал меня всю.

В моей груди расцвело новое ощущение, которое казалось одновременно знакомым и необычным. Мое сердце переполнилось, словно готово было разорваться и выплеснуться наружу, как моя кровь на языке Джулиана. Это новое чувство смешалось с удовольствием, достигая кульминации внутри меня.

Ария достигла своей финальной, драматической кульминации, и публика разразилась бурными аплодисментами. Я была ошеломлена. К тому времени, как я осмелилась открыть глаза, артистов уже звали на бис. Как только я это сделала, мир вокруг меня изменился, стал новым.

Это был не первый раз, когда Джулиан доставлял мне удовольствие, вводя в мой организм яд. Но в тот момент он использовал свои руки и рот, чтобы приблизить мой оргазм. На этот раз он лишь слегка укусил меня. Позже будут последствия. Но когда он поднял голову, я увидела, что его глаза стали цвета обсидиана, а губы окрасились алым. Мы смотрели друг на друга всего лишь секунду, но я знала, что мы перешли черту, и ни один из нас уже не сможет вернуться назад.

Затем Джулиан небрежно встал, вытер рот большим пальцем и занял свое место. Я подождала немного, пытаясь понять, что только что произошло. Когда аплодисменты стихли, опера возобновилась, и я осмелилась взглянуть на него. Его глаза оставались черными, а руки сжимали деревянные подлокотники, как и мои несколько мгновений назад.

– Джулиан, – прошептала я, потянувшись к его руке, и мое сердце забилось сильнее. На этот раз от паники.

– Убирайся, – рявкнул он.

– Что?

Когда началась следующая сцена, в зале все еще было относительно тихо, и несколько голов повернулись в нашу сторону, услышав эту вспышку гнева.

– Тебе нужно привести себя в порядок, – тихо сказал он. – Иди в ванную, пока не остановится кровотечение.

Я уставилась на него. Любовь, которую я испытывала мгновение назад, испарилась, когда я посмотрела на незнакомца рядом со мной.

– Ты что…

– Убирайся из этой ложи, пока я тебя не убил, – произнес он яростным шепотом, не отрывая взгляда от сцены.

Я с трудом поднялась на ноги и выбежала из ложи. Туалет был неподалеку, и я бросилась туда. Убедившись, что я одна, заперла входную дверь и привалилась к ней спиной. Слезы хлынули так же сильно и быстро, как и последний оргазм, который Джулиан подарил мне всего несколько мгновений назад. Как бы я ни старалась, я продолжала видеть его лицо и выражение неприкрытой ненависти на нем. Именно так он посмотрел на меня в первый раз, в Сан-Франциско, и тогда я поняла, что он хочет убить меня. Не в кровожадном, психопатическом смысле, а по-другому. Джулиан хотел опустошить меня из-за того, кем он был.

Он предупреждал меня, чтобы я никогда не предлагала ему свою кровь. Теперь я понимаю, почему.

Всего лишь час назад я бы доверила ему свою жизнь. Неужели я все еще могу так думать? Чего я ожидала?

Я вытерла слезы, испачкав перчатки тушью. Я не могла сидеть здесь и плакать всю ночь напролет. Я встала и подошла к длинному зеркалу, предназначенному для дам, чтобы поправить платья или чулки. Вместо этого я приподняла юбку и, прижав ее к груди, осмотрела себя. Из раны все еще текла кровь. Я тихо выругалась и направилась к раковинам.

Намочив полотенце для рук, я протерла место укуса и обнаружила две идеально круглые колотые раны. Я прикрыла их полотенцем и ждала, пока остановится кровотечение. Через несколько минут я проверила, все ли в порядке. Осторожно убедившись, что нигде нет ни капли крови, я выбросила полотенце в мусорное ведро. Если Джулиан не мог контролировать себя, то смогут ли другие?

Однако я не могла оставаться здесь вечно, и к этому времени Джулиан уже мог бы взять себя в руки. Я отперла дверь и вышла, полная решимости вернуться в третью ложу и потребовать, чтобы мы ушли. Нам нужно было поговорить, прежде чем он поддастся чувству отвращения к самому себе. Потому что, несмотря на бурю эмоций, через которую он только что заставил меня пройти, я наконец-то получила ответ.

Он был моей парой.

Я все еще не до конца понимала, что это значит. Это было просто ощущение. Что-то внутри подсказывало мне, что так оно и есть. Это был он.

Честно говоря, я не была совсем довольна этим. Главным образом потому, что быть связанной с упрямым, сварливым вампиром было не тем, что я планировала. Не то чтобы я могла это спланировать, даже если бы захотела. Я медленно двинулась по коридору, ведущему обратно в ложу, пытаясь решить, какие вопросы задать ему в первую очередь. Я преодолела только половину пути, когда в коридоре начали открываться двери. Гости высыпались из зала.

Они спешили в туалет или в бар, чтобы выпить что-нибудь в антракте. Я пробиралась сквозь толпу, стараясь не коснуться кого-либо случайно. В этот момент я вспомнила, что оставила свои испачканные перчатки в мусорном ведре в ванной. Обойдя группу людей, я столкнулся лицом к лицу с Сабиной.

Она бросила на меня неодобрительный взгляд, когда к нам присоединился высокий мужчина-вампир.

– Тея, что ты здесь делаешь без сопровождения? – спросила она.

– Мне не нужен поводырь, – ответила я, закатив глаза. Мне не хотелось вступать с ней в перепалку. Не сейчас.

– Это она? – спросил мужчина, осматривая меня с ног до головы. – Она ниже, чем я себе представлял.

– Сейчас не время, дорогой, – прошипела Сабина.

Но мужчина широко улыбнулся мне.

– Ты, должно быть, подружка Джулиана.

Сабина даже вздрогнула от этого слова.

– Я Доминик Руссо, отец Джулиана, – объяснил он, не обращая внимания на свою жену.

– О. Приятно с вами познакомиться, – сказала я, стараясь быть максимально вежливой, от чего меня предостерегал Джулиан. Почему это должно было случиться именно сейчас?

– Где мой сын? – спросил он.

– Надеюсь, он больше не подбирает бездомных животных, – фыркнула Сабина.

Затем замолчала. Ее ноздри раздулись, и она повернулась ко мне. Ее пальцы в перчатках схватили меня за запястье, сжав его так сильно, что я подумала, что она может сломать кости.

– Что ты наделала?

– Что? – Я попыталась отстраниться, понимая, что за нами наблюдают несколько человек. Прямо сейчас я бы все отдала, чтобы отвлечься. Она не могла знать, что он укусил меня, а даже если бы и знала, какое это имело значение?

– Я чувствую запах…

Ее прервал крик, за которым последовало еще несколько возгласов. Я обернулась и оказалась лицом к лицу со сценой, похожей на фильм ужасов. Фигуры, облаченные в черное, заполнили все лестничные пролеты и начали хватать вампиров. Я заметила красный порез на груди одного из нападавших как раз в тот момент, когда он схватил женщину-вампира и вонзил ей кол в сердце.

Это было совсем не похоже на сцены из фильмов. Вампиры истекали кровью. Сильно.

Я невольно ахнула, когда кровь женщины-вампира залила ее вечернее платье. Ее кожа стала пепельной. Через мгновение она затихла. Нападавший бросил ее на пол и набросился на другого вампира.

А потом начался настоящий ад.

Я не знала, кричала ли я, потому что окружающие звуки заглушали мои крики. Через несколько секунд нападавших, сражавшихся с вампирами, стало еще больше.

– Уведи ее отсюда, – приказал Доминик, подталкивая меня к Сабине. Он двинулся навстречу хаосу. Сабина схватила меня за руку и потащила прочь.

– Мы должны помочь им! – крикнула я ей.

– У тебя нет ни единого шанса против них! – прокричала она, пока я пыталась вырваться из ее хватки. – Это вампиры!

– Но люди в черном…

– Вампиры, – повторила она, продолжая тянуть меня за собой. – Не верится, что этот день наконец настал. Вот почему тебя не должно быть здесь. Родословные должны быть укреплены, чтобы мы могли сражаться с этими монстрами. Вместо этого я вынуждена присматривать за тобой.

Я вырвалась из ее хватки.

– Мне не нужна нянька!

С минуту мы смотрели друг на друга, а затем я наклонила голову, выражая невысказанную просьбу. Идите.

Она умела драться. А я нет. Она была нужна там. Меня там быть не должно.

– Беги! – прорычала она и бросилась в толчею драки.

Я огляделась в поисках оружия, но ничего не нашла. Я сомневалась, что смогу даже взять в руки один из антикварных канделябров.

Но Сабина не привела меня в безопасное место. Она отделила меня от стаи. Вампир в черном увидел меня и направился в мою сторону. Его рука крепче сжала кол, который он держал. Вероятно, не имело значения, вампир я или нет. Удар колом в сердце убил бы и меня.

Я бросилась к нашей ложе, молясь, чтобы Джулиан был внутри, но она оказалась пуста. Навалившись на дверь, я попыталась удержать ее от нападения, но моих сил было недостаточно. Как и предупреждала Сабина, вампир распахнул дверь, сбив меня с ног.

– Carpe Noctem! – крикнул он, поднимая кол.

– Я человек! – воскликнула я, вынимая единственный имеющийся у меня козырь. Но этого было недостаточно, чтобы спасти меня. Это лишь изменило ход игры.

– Человек? – прокричал он, возвышаясь надо мной. – Кто-то притащил с собой закуску. Пора напомнить им, для чего предназначены люди.

Я вскрикнула, когда он схватил меня и поднял на ноги.

– Тебе здесь не место, но ты ведь это знала.

Его глаза были совершенно черными, и я поняла, что теперь ничто не может меня спасти.

– Твое место на обеденном блюде.

Он уткнулся лицом мне в шею, и я приготовилась к боли. Но боли не последовало. Вместо этого я рухнула на пол. Подняв глаза, я увидела, как тело нападавшего покачнулось, а затем повалилось на меня, обезглавленное.

Прежде чем он упал на меня, сильные руки подняли меня с пола и понесли прочь. Я уткнулась в грудь Джулиана, наслаждаясь ощущением безопасности, которое чувствовала в его объятиях. Да, я все еще доверяла ему. Неважно, что он сделал. Независимо от того, что он чувствовал по этому поводу, я знала, что он никогда не причинит мне вред. Я только что столкнулась лицом к лицу с чудовищем, в котором не было ничего человеческого. Джулиан не был чудовищем, независимо от того, что он думал на этот счет.

Но когда мы подошли к запасному выходу, он остановился.

– Отведите ее ко мне домой и проследите, чтобы никто не вошел, – приказал он кому-то.

Я прижалась к нему, когда он попытался оттолкнуть меня.

– Все в порядке, – уговаривал он меня. – Себастьян вытащит тебя отсюда.

– Я не уйду без тебя, – запротестовала я, когда он поставил меня на ноги. – Если ты собираешься вернуться туда, то и я пойду с тобой.

– Ты такая храбрая, малышка. Это первое, что мне в тебе понравилось.

Он схватил меня и с силой прижал к себе. Он прижался губами, сминая мой рот, и сладкий вкус наполнил его.

Яд.

На этот раз это не было случайностью. Яд заструился по моим венам, и я почувствовала странную легкость в голове. Джулиан передал меня в заботливые руки своего брата, Себастьяна.

– Она будет очень зла на тебя, – произнес Себастьян, словно находясь за миллион километров отсюда.

– Мне все равно, пока она жива, – резко ответил Джулиан. Я попыталась пойти на звук его голоса, но Себастьян крепко удерживал меня.

– Не делай глупостей, – сказал он, – например, не дай себя убить.

Убить.

В затуманенном сознании всплыл страшный урок. Вампиры могут умереть. Я только что видела, как одна из них умирала прямо у меня на глазах. Джулиан повернулся, чтобы продолжить атаку.

– Нет! – закричала я. – Пожалуйста! Я люблю тебя.

Этого было достаточно, чтобы остановить его. Он повернул голову ровно настолько, чтобы я увидела, что его глаза были абсолютно черными. Он улыбнулся и растворился в хаосе.