Я стояла за воротами, не в силах поверить, что мир, который ждал меня по ту сторону, был настоящим. Обернувшись, я вновь взглянула на улицу. Здания были украшены граффити, ближайший уличный фонарь заклеен рекламными листовками, а на заднем плане гудело уличное движение, прерываемое сигналами клаксонов. Позади меня жил Париж.

Передо мной же простирался совершенно иной мир.

– Кашель? Напомни мне выучить французский, – проворчала я.

– Каше. Это значит «Тайный остров».

Я прищурилась, следуя за ним через внутренний двор и вниз по мощеной улице, которой просто не могло быть, если только я не шла по ней.

– Но как такое возможно? – спросила я.

– Остров, о котором знает весь остальной мир, находится под действием чар, – объяснил он. Я снова взглянула на него. – Это иллюзия. Мир видит лишь половину этого места. Тем, у кого нет магии, оно кажется вдвое меньше.

– И это и есть вторая половина? – спросила я, наконец-то понимая, в чем дело.

– Да, милая. О существовании этого места известно лишь вампирам и хранителям.

– А теперь и мне.

Он кивнул, но я уже оглядывалась по сторонам, стараясь все запомнить.

Здесь не было ни сувенирных лавок, ни туристов с фотоаппаратами. Люди на улице были одеты в забавные наряды, начиная от нижних юбок и стилизованных париков до мужчины с мечом на боку. Джулиан прошептал:

– Не все из нас легко приспосабливаются к меняющимся временам.

Я кивнула в ответ:

– Да, вижу.

Это было похоже на путешествие в прошлое. Вдоль тихой дорожки высились каштаны, отбрасывая на нас золотистый свет, который пританцовывал вокруг. Их ржавые листья и листья золотарника трепетали, несмотря на отсутствие ветра. Я наблюдала, как с кончика ветки упал одинокий лист. Он пробежал по камням внизу, грациозно приземлился и исчез. Я несколько раз моргнула. А когда подняла глаза, листок снова был на ветке. Я заметила, как он снова совершил свой чудесный прыжок.

– Он заколдован, – произнесла я, чувствуя себя глупо. Конечно, так оно и было. Здесь все было как прежде. Джулиан усмехнулся и крепче прижал меня к себе.

– Здесь сильна магия. Защитная, – сказал он мне, пока я наблюдала, как падают, исчезают и появляются новые листья. – Количество посетителей ограничено, чтобы никто не черпал слишком много из ее источника.

– В Париже есть хранилище магии? – Не знаю, почему это меня так удивило. В Париже было что-то волшебное, от его заставляющих замечтаться аллей до розового света. Казалось уместным найти в его основе источник магии.

Джулиан наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Это только один из способов взглянуть на нее.

– Значит ли это, что ведьмы могут пользоваться здесь магией?

– Нет, это запрещено. Заклинания, зелья – все, что найдется в стандартном гримуаре смертных, но не настоящей магией.

– Стандартный гримуар? – повторила я, скривившись. – Говоришь так, словно это что-то, что я могу купить в магазинчике на углу.

Он указал на выкрашенные синим лаком стены магазина на другой стороне улицы, где в витринах громоздились стопки книг.

– Там, наверное, найдется пара штук.

– Буду иметь это в виду, – заявила я, чувствуя себя слегка ошеломленной. Мы продолжали путь, проходя мимо невероятно высоких магазинов, заполненных странными предметами, приземистых бистро с заставленными столиками и витрин с очками, от которых у меня округлились глаза и вспыхнули щеки. В одной темной витрине магазина веревки и цепи висели рядом с тем, что вызвало у меня настоящий шок и трепет, – настоящей железной девой[6].

– Что это?

Я толкнула Джулиана локтем.

– Вампирам нравится сочетать боль и удовольствие. Для нас это естественно, – пояснил он, пожимая плечами.

– Подожди-ка. – Я остановилась как вкопанная и вгляделась в темное окно. – Я думала, это пыточная мастерская.

Он усмехнулся и подошел ко мне сзади. Джулиан наклонился к моему уху и прошептал:

– Присмотрись внимательнее.

Напрягая зрение, я заметила женщину, связанную красной веревкой и подвешенную на золотой крючок. Группа людей сидела на стульях под ней, что-то обсуждая.

– Почему она там висит? – пробормотала я.

– Просто смотри, – скомандовал он мрачным тоном, от которого у меня перехватило дыхание.

Я посмотрела сквозь стекло и увидела темную жидкость, стекающую с ее связанных рук. Пока я наблюдала, один из мужчин внизу поднял стакан, ловко поймал капающую жидкость и поднес к губам.

Я ахнула и попыталась отстраниться, но Джулиан потянул меня обратно на мощеную дорожку.

– С ней… все в порядке? – спросила я, когда мой шок прошел.

– Да. – От его мрачного смеха у меня по коже побежали мурашки. – Она наслаждается жизнью. Некоторые смертные предпочитают служить мастерам вампиров.

– Своей кровью? – выпалила я.

– Помимо всего прочего, – сказал он.

– Она была человеком.

Я оглянулась на темные окна лавки.

– Да.

Больше он ничего не сказал.

Пекарня по соседству казалась совершенно обычной по сравнению с этой. Но от исходящих от нее ароматов у меня закружилась голова. Я сделала шаг вперед, но Джулиан оттащил меня.

– Это не очень хорошая идея. – Он кивнул в сторону вывески над дверью, на которой золотыми буквами было выведено на французском: «Enchanté: Sorts d’amour»[7].

Я выгнула бровь.

– Любовные заклинания, – сказал он немного напряженно. – Даже не представляю, как можно было бы пройти мимо, не остановившись и не заглянув внутрь.

Я подавила усмешку.

– Возможно, я не прочь бы заглянуть туда.

– Тебе не понадобится никакая помощь, – пообещал он.

Соблазнительный аромат сменился запахом мыла, который поднимался из соседнего магазина через большие открытые окна. Его интерьеры были украшены подушками и столиками, художественно расставленными, чтобы создать ощущение уюта. Несколько посетителей, развалившись на подушках, передавали друг другу трубки.

– Дурман, – подтвердил Джулиан, увлекая меня за собой.

Мы прошли мимо женщины, сидевшей за столиком в бистро и потягивающей зеленую жидкость. Она улыбнулась, когда мужчина присоединился к ней с новой порцией странного напитка. Мы продолжали идти, заглядывая в магазины, заполненные шелковыми платьями и дорогими костюмами, книжные лавки, заваленные фолиантами в кожаных переплетах, и мрачные бары и рестораны, предлагающие отведать блюда, которые были запрещены в мире смертных.

В конце улицы шумел большой открытый рынок. Над ним висела растяжка, казалось, парящая в воздухе, на которой жирными печатными буквами было написано «L’apothicaire»[8]. На столах стояли ящики, из которых вываливались странные товары, некоторые из которых двигались. Я не слишком внимательно рассматривала эти предметы. Там были бутылки, травы и дикие неземные растения.

– Используются в основном для приготовления зелий, – сказал Джулиан.

Это было прекрасное и ошеломляющее место.

– Я могла бы бродить здесь часами.

– Подобные места есть в каждом крупном мегаполисе мира – места, где магия настолько глубока, что они похожи на оазисы, – объяснил он. – Я хочу показать тебе их все.

Мое сердце дрогнуло при мысли о том, что таких дней, как этот, будет еще больше. Дни, проведенные с ним, были бы наполнены волшебством, чудесами и красотой, а ночи… Моя кожа покрылась мурашками, когда я представила, какими они могли бы быть.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и заметила мужчину, наблюдавшего за нами с противоположной стороны мощеной улицы. Он помахал мне рукой.

– Мне кажется, кто-то тебя узнал, – сказала я.

Джулиан поднял глаза, и тень недовольства мелькнула на его лице.

Спустя мгновение к нам присоединился мужчина, ростом чуть выше меня. Его холодные темные глаза внимательно изучали меня, пока он приветствовал Джулиана.

– Руссо! Я так надеялся тебя здесь встретить.

– Буше.

Джулиан пожал ему руку. На мужчине были бархатные перчатки, и я задалась вопросом, не является ли он вампиром. Я бы никогда не догадалась об этом по его внешнему виду. Он выглядел совершенно обычно по сравнению с другими представителями этого вида, которых я встречала.

– Разреши представить тебе Тею?

Буше подошел, чтобы поприветствовать меня поцелуем, но Джулиан зарычал. По-настоящему зарычал.

Мы оба уставились на него.

– Вижу, ты таки нашел подходящую пару, – фыркнул Буше, продолжая изучать мое лицо. – Если позволите заметить, мне кажется, я вас откуда-то знаю.

– Тея была на коктейльной вечеринке в Сан-Франциско.

– Ах да, а как ваша фамилия?

Я напряглась.

– Мельбурн.

– Тея была в составе квартета, – пояснил Джулиан.

– Интересно.

Если у Буше и было свое мнение о наших отношениях, он держал его при себе.

– Уверен, твоя матушка будет в восторге от того, что в семье теперь появится музыкант.

– Возможно, если она сможет разглядеть это за человечностью Теи.

В словах Джулиана сквозила горечь.

В глубине души я была взволнована тем, что он ничего не сказал о предположении Буше относительно нашего будущего. Но я подавила свое волнение. Это было лишь частью нашей договоренности. Джулиану нужно было продемонстрировать, что у него серьезные намерения в отношении меня.

– На каком инструменте вы играете? – спросил Буше.

– Виолончель. – Даже думать об этом было больно. – Когда я дома.

– Ты должен сводить ее к Берлиозу. Он над чем-то новым работает, – сказал Буше Джулиану.

– Помоги нам, боже, – пробормотал Джулиан.

– Гектор Берлиоз? – спросила я, и мои глаза расширились. – Но он мертв уже несколько столетий!

– Не говори ему этого. Полагаю, он убедил кого-то обратить его, чтобы он мог спокойно закончить оперу, – сказал Джулиан, протягивая руку. – Она еще в процессе разработки.

– Вы знакомы с его работами? – Буше, казалось, был впечатлен. – Теперь ты просто обязан взять ее с собой. Но будьте осторожны. В последнее время он был особенно угрюм.

– Я уже направляюсь туда. Надеюсь, у него найдется виолончель.

– Конечно, найдется. – Буше махнул рукой, но затем наклонился ближе. – Вопрос в том, продаст ли он ее тебе?

– Некоторые вещи никогда не меняются. – Джулиан улыбнулся так, будто Буше бросил ему вызов. – Увидимся сегодня вечером?

– Да, мне официально разрешено вернуться в «Гарнье». – Он прищурился. – Как будто они могли меня не пустить!

– Возможно, еще увидимся.

Мы попрощались, и я накинулась на Джулиана.

– Я хочу познакомиться с Берлиозом.

Он рассмеялся и указал на тихую боковую улочку.

– Прошу.

В конце вымощенного булыжником переулка нас ждал музыкальный магазин. Но это был не просто музыкальный магазин. В окнах сами собой играли инструменты.

Джулиан помолчал.

– Прислушайся.

Я прикрыла глаза и сделала, как он велел. Знакомая мелодия долетела до меня, и я улыбнулась.

– Что ты слышишь? – спросил он.

Я открыла глаза и внимательно посмотрела на него.

– Шуберт? Ты что, не узнаешь его?

– Здесь звучит разная мелодия для каждого, – пробормотал он. – Мелодия, которую мы хотим услышать.

Я приберегла этот лакомый кусочек информации, не зная, как его переварить. Затем пристала к нему с расспросами, что он услышал, когда дверь в магазин распахнулась. Невысокий мужчина, стоявший в дверях, смотрел на нас дикими глазами. Он покачал головой, отчего копна его седеющих кудрей разметалась во все стороны.

– Человек, – сказал он, пристально глядя на меня.

– О, гм, верно.

Не была уверена, ждал ли он подтверждения.

– Мне это неинтересно, – сказал он Джулиану и собрался закрыть дверь. Джулиан вставил в щель носок ботинка.

– Я не торгую закусками, Берлиоз, – произнес он. – Она виолончелистка.

Я постаралась сохранять спокойствие, стараясь не слишком остро реагировать на встречу с композитором, который, как считалось, умер более ста лет назад. Берлиоз внимательно изучил меня, а затем произнес:

– Это мы еще посмотрим.

Не произнеся больше ни слова, он вошел в магазин. Дверь осталась открытой, и Джулиан направился к ней.

– Он не верит, что я виолончелистка, – прошептала я Джулиану.

– Он страдает от отсутствия приличного общества, – пожал плечами Джулиан. – Некоторые считают, что это вредно для него, что это сводит его с ума.

– Правда?

– Я думаю, он и раньше был немного эксцентричным, до того, как кто-то обратил его в вампира, дорогая.

– Это обнадеживает. – Однако мои опасения рассеялись, когда я вошла в магазин и увидела груды бесценных инструментов и свернутых свитков, разбросанных по всем углам и трещинам.

Джулиан прошептал:

– Ничего не трогай, если только…

Он замолчал, когда подошел Берлиоз и сунул мне в руки виолончель.

– Играй, – потребовал он.

Я взяла инструмент дрожащими пальцами и кивнула. Но как только он оказался у меня в руках, я почувствовала облегчение.

– Что бы вы хотели, чтобы я сыграла? – спросила я.

– Что хочешь, – ответил он неопределенно, склонив голову набок.

Это была проверка. Я улыбнулась ему, зная, что пройду ее.

Час спустя мы вышли из магазина, и владелец сам договорился о доставке виолончели в дом Джулиана. Я покорила Берлиоза, который обычно отказывался продавать свой товар, когда сыграла по памяти четвертую часть его «Фантастической симфонии».

Мы бродили по улицам, заглядывая в витрины магазинов и проходя мимо вьющегося плюща. Джулиан продолжал покупать мне выпечку, как будто не знал, сколько еды нужно съесть человеку. Я не жаловалась. Наконец начало смеркаться, солнце окрашивало небо в светло-розовый цвет.

– Это прекрасно, – сказала я, потягивая напиток на острове Каше в сумерках.

– Действительно, – пробормотал Джулиан.

Я подняла глаза и увидела, что он наблюдает за мной. Он грустно улыбнулся и взглянул на часы.

– К сожалению, нам пора возвращаться домой.

– Мы можем побывать здесь снова? – поинтересовалась я.

– Если хочешь.

Но в его словах была та же печаль, которая омрачала его улыбку.

Если бы только у нас было время. Нам было отмерено всего несколько недель в Париже, и сегодня вечером светский сезон для нас обоих должен был достичь своего апогея. Джулиан остановился под каменной аркой и привлек меня к себе.

– Я хорошо справился? – поинтересовался он, проводя пальцем в перчатке по моей нижней губе. – Я немного подзабыл, как ухаживать за барышнями.

Я кивнула, инстинктивно приоткрыв губы от его прикосновения.

– Ты не растерял своих навыков.

– Ты что, издеваешься надо мной, малышка?

– Немного, – призналась я, улыбаясь ему.

Он наклонился, приблизив свои губы так, что у меня перехватило дыхание.

– Можно я тебя поцелую? – тихо спросил он.

Я моргнула, удивленная его просьбой.

– Это настоящее свидание, – напомнил он мне, увидев мою реакцию. – Я ухаживаю за тобой, помнишь?

– Не церемонься, – сказала я, затаив дыхание.

Он медленно наклонился с нарочитым почтением, от которого я растерялась. Острая боль прошила меня, когда он углубил поцелуй. Он не торопился, медленно двигая губами, словно наслаждаясь моим вкусом. Розовые послеполуденные сумерки уже сменились вечером, когда он наконец оторвался от меня.

Джулиан, не говоря ни слова, взял меня за руку и повел прочь от этого волшебного места. Когда мы вышли с острова Каше и наваждение спало, воздух вокруг нас наполнился звуками оживленного города.

Я вздохнула.

– Я могла бы остаться там навсегда.

– Если бы у нас было чуть больше времени, – произнес он и не проронил ни слова всю дорогу до дома.

– Мне нужно собираться, – со стоном сказала я, как только мы оказались внутри. – Если бы я была вампиром, мне не требовалось бы так много времени, чтобы навести красоту.

Он напрягся и отвернулся от меня. Я замерла, осознав, насколько глупым было мое легкомысленное замечание. Через мгновение он снова повернулся ко мне. Уголки его глаз были черными, но было видно, что он снова старается взять себя в руки. Я ждала упрека за свое неосторожное высказывание, но его не последовало. Вместо этого он окинул меня хищным взглядом, придвинулся ближе и просунул руку меж моих ног. Я резко вдохнула, когда он прижал ладонь, стараясь унять нарастающую боль.

– На тебе не должно быть трусиков сегодня вечером. Сделаешь это ради меня? – спросил он.

Я кивнула, у меня пересохло во рту от смысла его просьбы.

– Я обещаю, что ты будешь вознаграждена, малышка, – сказал он, не произнеся ни слова больше.

Он отстранился, оставив меня гадать, что он собирается делать.