Я допил остатки виски и, потянувшись за новой порцией, с удивлением обнаружил, что третья бутылка скотча уже пуста. Мои братья, казалось, были в замешательстве, не зная, как реагировать на мою ситуацию. Вместо этого мы наслаждались молчанием, пока не услышали, как хлопнула входная дверь.

– О-о-о, – сказал Себастьян с ухмылкой. – Я думаю, эта маленькая женщина дома.

– Попробуй сказать это еще раз, и увидишь, что произойдет, – предупредил я его.

Он закатил глаза.

– Надеюсь, у нее чувство юмора получше, чем у тебя.

– Она страшнее, чем я.

Прежде чем Бенедикт успел встрять в наш спор, в комнату вошли Тея и Жаклин. Никто из них, похоже, не был рад увидеть меня в компании моих братьев и пустых бутылок. Я вскочил на ноги и направился к Тее.

Когда я подошел, она скрестила руки на груди. От нее исходила ярость, и я замедлил шаг. На своих каблуках она была намного выше, чем обычно, но я сомневался, что именно это придавало ей такой грозный вид.

– Лапочка, – пробормотал я, подходя ближе.

Она приподняла бровь, оглядывая комнату.

– Развлекаешься?

– Просто выпили немного с братьями, – ответил я, пожимая плечами.

– Выпили немного или опустошили целый бар? – спросила она, сморщив нос. – От тебя разит, как от винокуренного завода.

– Мы наверстывали упущенное. Бенедикт в городе. – Я указал через плечо на место, где он развалился на диване, сбросив пиджак и галстук. Рукава его рубашки были закатаны, и он все еще допивал остатки своего напитка.

– Привет! – помахал рукой Бенедикт.

Час назад я бы не подумал, что он будет таким дружелюбным. Должно быть, бутылка виски, которую он прикончил за это время, подействовала на него.

Я взглянул на часы.

– Вы рано вернулись домой.

– Извините, что помешала, – сказала она спокойным голосом.

– Нет, я рад, что ты вернулась. – Я потянулся к ней, но она отпрянула.

– О-о-о, – протянул Себастьян с дивана.

– Вы что, все пьяные? – спросила Жаклин со вздохом. – Скажи, что ты оставил мне немного.

– Вампиры могут напиваться? – Тея на мгновение оттаяла, и я заметил под коркой льда любопытство, в которое влюбился, увидев ее в первый раз.

– Нет, не совсем. – Я покачал головой и поморщился. Ущипнув себя за переносицу, я украдкой взглянул на нее. – Может быть, немного, но это быстро проходит.

– К счастью для тебя.

Она не смотрела на меня. Казалось, она осматривала комнату, стараясь избегать встречаться со мной взглядом. Может быть, она все еще злилась из-за того, что произошло раньше? Или «Салон дю Руж» оказался хуже, чем я себе представлял?

– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложила Жаклин Тее, открывая бутылку джина.

– Нет, – тихо сказала Тея. – Я хочу прилечь.

Она повернулась ко мне, ее взгляд был устремлен куда-то поверх моего плеча.

– В какой комнате ты хотел бы меня поселить?

Я покачал головой, пытаясь осмыслить ее вопрос, и был вознагражден еще одной пронзительной болью в голове.

– В нашей комнате.

– Ты имеешь в виду свою комнату? – поправила она меня.

Дерьмо.

– Может, нам стоит…

Однако Тея, развернувшись на каблуках, стремительно ушла. Я остался стоять в оцепенении, наблюдая, как она поднимается по лестнице. Жаклин подошла ко мне, молча потягивая мне стакан.

– Так это и есть Тея? – спросил Бенедикт. – Она хорошенькая.

Мы все разом обернулись и уставились на него.

Бенедикт развел руками, пожав широкими плечами.

– Что? Я просто пытаюсь тебя поддержать.

– По крайней мере, виски, кажется, немного умерило ярость Джулиана. Я думаю, что час назад это замечание могло бы привести к потере конечности, – сказал Себастьян. Затем он обратил свое внимание на меня. – Кстати, брат, по-моему, она на тебя злится.

– Расскажи мне что-нибудь новенькое.

Я тихо выругался.

– Сегодняшний вечер прошел не так гладко, – сказала Жаклин.

– Стоит ли мне знать?

– Наверное, нет, – призналась она.

– Собираешься мне рассказать?

– Мне надоело быть в центре всего этого. – Она покачала головой. – Но тебе, наверное, стоит пойти и поговорить с ней.

– У меня неприятности, не так ли?

– У тебя раньше были неприятности? – спросила она.

Черт, что это значит? Но я кивнул.

– Что ж, теперь ты по уши в дерьме. Могу я дать тебе один совет?

Я застонал, но промолчал.

Жаклин склонила голову набок, и ее светлая коса упала на плечо.

– Если ты и дальше будешь так к этому относиться…

– Пожалуйста, – сказал я покаянно.

– Хорошо, – согласилась она и понизила голос: – Пригласи ее на свидание. Будь мужчиной. Возможно, ты захочешь поухаживать за ней.

– Думаешь, это хорошая идея? – пробормотал я.

– Зависит от обстоятельств, – небрежно ответила Жаклин, прежде чем допить свой джин. – Ты хочешь потерять ее?

Я ничего не ответил. В этом не было необходимости. Она уже знала ответ. Я не был уверен, что у меня есть выбор. Даже сейчас я чувствовал желание моего тела броситься вверх по лестнице навстречу с Теей.

– Мне лучше…

– Это хорошая идея, – улыбнулась она и повернулась к моим братьям. – Хотите взглянуть, на какие неприятности мы можем наткнуться в такой час?

– Я догадываюсь, – ответил Бенедикт без особого энтузиазма. Себастьян уже был на ногах.

– Ночь только начинается.

Я оставил их троих спорить о том, в какой округ они хотели бы отправиться, и, перепрыгивая через две ступеньки, взлетел наверх, молясь найти Тею в нашей спальне, которую мы делили с момента нашего приезда сюда, а не в одной из гостевых опочивален.

Облегчение охватило меня, когда я обнаружил ее в нашей спальне. Но это ощущение прошло, как только я увидел Тею со стопкой одежды в руках.

– Мне просто нужно взять кое-какие вещи, – сказала она, снова глядя мимо меня. Но по ее надломленному голосу я понял, что она не просто рассержена. Она была сломлена.

Я преодолел расстояние между нами за долю секунды, встав у нее на пути, чтобы не дать ей уйти.

– Милая, что случилось?

– Мне нужно подумать, – пробормотала она после минутного напряженного молчания.

– О чем?

Она покачала головой. Слезы навернулись ей на глаза, но она даже не моргнула. Я подозревал, что она не хотела, чтобы они пролились.

– Боже, ты такая великолепная, когда упрямишься, – сказал я с восхищением.

– Я не упрямлюсь. – Ее голос надломился. Тея поняла голову и свирепо посмотрела на меня. Я приподнял брови, и она вздохнула. – Ладно, может быть, самую малость.

– Тебе нужно подумать, – сказал я, стараясь изо всех сил уважать ее желания. Прямо сейчас все мое существо не желало ничего так сильно, как отнести ее в постель и заявить на нее свои права. Сомнения, которые я испытывал по поводу того, стоит ли переспать с ней, когда впервые узнал, что она девственница, с каждым мгновением таяли на глазах. – Я уважаю твои желания.

Она с сомнением посмотрела на меня.

– Но это такая же твоя комната, как и моя. – Я сделал еще шаг к ней.

– Нет, даже не близко. – Она пошевелилась, чуть не уронив джинсы в этот момент.

Я ни за что не позволил бы ей укрыться в другой комнате. Она была частью этого места, и ее место было в моей постели.

– Ложись на кровать, – сказал я ей.

– А где будешь спать ты? – спросила она с вызовом.

– В другом месте.

– Ты хочешь, чтобы я заняла твою кровать?

– Милая, я свихнусь, если ты попытаешься спать в чужой постели, – сказал я напряженным голосом.

– Даже в моей собственной? – спросила она, приподняв уголки губ.

Она думала, что выиграла эту битву.

Я осмелился провести пальцем по ее щеке. Она вздрогнула от нашего прикосновения, кожа к коже.

– Особенно в твоей собственной, – добавил я.

Потому что спать в ее постели означало, что она вернется в Сан-Франциско. В мои планы не входило возвращаться туда в ближайший год, если не больше. От одной мысли о том, что она так далеко, у меня перехватило дыхание. Будет ли все намного проще?

Мгновение она изучала выражение моего лица, на ее лице же были написаны вопросы. Через минуту она повернулась и бросила одежду на ближайший стул.

– Отлично. Я собираюсь переодеться… одна.

Я молчал, наблюдая, как она проследовала в ванную. Это была победа, пусть и небольшая. Она закрыла дверь, а я собрал ее одежду и отнес в шкаф. Я не хотел никаких напоминаний о том, что она почти ушла. Я как раз закончил развешивать ее вещи, когда она вышла из ванной. Ее лицо выглядело свежим, и она была закутана в кашемировый халат. Тея прошла мимо меня с выражением абсолютной решимости. Добравшись до кровати, она быстро сбросила халат, подарив мне блеск своей атласной кожи цвета слоновой кости, и забралась под одеяло.

– Думаю, дальше я все поняла, – объявила она.

Каждая клеточка моего тела кричала о том, чтобы присоединиться к ней. Я никогда ничего так сильно не желал – ни секса, ни власти, ни крови. Вместо этого я кивнул и сел на стул, который только что освободил.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Ложусь спать, – ответил я.

– Джулиан, – произнесла она, растягивая мое имя на пять слогов. – У тебя в этом доме полно кроватей.

– Но я ничего не имею против стула.

– Ты же сказал, что будешь спать…

– В другом месте, – заметил я. – Стул стоит в другом месте.

– Я думала, ты имеешь в виду другую комнату.

Она натянула простыни до подбородка.

– Тогда, я надеюсь, ты усвоила урок о том, как соглашаться на сделку.

Ее глаза сузились, но она зарылась в постель.

– Со мной ничего не случится.

– Я знаю.

С ней ничего не могло произойти, потому что я бы этого не допустил.

– Я не смогу заснуть, если ты будешь просто сидеть на стуле и пялиться на меня.

– Может быть, я могу помочь.

Я поднялся со своего места, но она протянула руку, останавливая меня.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Расслабься, милая. Я буду хорошо себя вести, – пообещал я ей.

Она вцепилась в простыни, словно в щит. Я вздохнул и присел на край кровати. Приподняв одеяло, я поочередно положил ее ноги себе на колени.

– Веришь или нет, но я могу усыпить тебя и без оргазма.

Мне показалось или ее лицо действительно слегка вытянулось при этих словах?

Но это не имело значения. Взяв в руки одну из ее ног, я начал нежно массировать ее. Мне потребовалось усилие, чтобы контролировать свою силу, чтобы ненароком не сделать ей больно.

– Потрясающее ощущение, – с придыханием произнесла она, когда ее тело заметно расслабилось, и она откинулась на подушки.

– Я подумал, что это поможет после тех туфель.

Она вздохнула.

– Так это и есть преимущество иметь парня-вампира?

Боже, этот термин казался таким неточным. Я подавил желание взять свои слова обратно.

– Одно из преимуществ.

– Есть и другие? – спросила она, улыбнувшись.

Улыбка вышла неуверенной и немного жесткой, но мне она нравилась.

– Я был бы рад продемонстрировать тебе.

У нее перехватило дыхание.

– Не искушай меня. Сегодня все, что выше моих лодыжек, под запретом, – произнесла она.

– Я заметил, но, милая, плод запретный самый сладкий.

– Если хочешь фруктов, загляни на кухню, – сухо бросила она. – Сегодня здесь фруктов нет.

– Относительно сегодняшнего вечера…

Она закрыла глаза и время от времени издавала тихие стоны, пока я массировал ей ноги, что было настоящей пыткой. Через некоторое время я переступил с ноги на ногу, довольный тем, какой эффект это произвело на нее. Это было далеко не так весело, как наблюдать за ее оргазмом, пока она не потеряет сознание, но это было хоть что-то.

– М-м-м, – мечтательно пробормотала она.

– Что произошло?

– Ничего, – ответила она еще более усталым голосом, чем раньше.

– Себастьян сказал, что это был Первый Обряд.

Мое замечание привлекло ее внимание. Она резко открыла глаза.

– Ты знал? – спросила она.

– Узнал после того, как ты уехала, – быстро сказал я, осознав свою ошибку.

Последнее, что мне было нужно, – это чтобы она подумала, будто я отправил ее на вампирский ритуал неподготовленной.

– Можешь рассказать мне о случившемся?

– Вообще-то, могу. Я ушла оттуда прежде, чем кто-либо смог заставить меня никогда не говорить об этом. – Но она не стала продолжать.

Может быть, я задал неправильный вопрос.

– Хочешь поговорить об этом? – спросил я.

– Не совсем, – ответила она. – Я имею в виду, там были змеи, песнопения и кровавые жертвоприношения.

– Кровавые жертвоприношения? – повторил я.

Темнота охватила меня, угрожая одержать надо мной верх.

– Я далеко не продвинулась, – сказала она слегка раздраженно, но не сердито. – Я бы хотела, чтобы они заставили меня забыть все, что произошло.

– Неужели все было так ужасно?

– Там были змеи, – с нажимом произнесла она. – Много змей. На мне.

Мне следовало бы попросить Жаклин рассказать, что именно произошло.

– Я так понимаю, ты не любишь змей? – догадался я.

– Больше нет.

Я усмехнулся и снова укрыл ее ноги одеялом. Тея повернулась на бок, обхватив пуховую подушку своими тонкими руками.

– Почему ты не пошел на Первый Обряд? Тот, что предназначался для мужчин? – уточнила она, понизив голос почти до шепота.

Я замер, едва сдерживая прилив ярости, который почувствовал.

– Похоже, они забыли пригласить меня.

Тея пошевелилась, приподнимаясь с подушки.

– Ты не знал. – Она выдавила из себя слабую улыбку. – В любом случае, это было для того, чтобы научиться быть настоящим мужем-вампиром. Это не то, что тебя должно волновать.

Я покачал головой, понимая, как фальшиво это звучало. Неужели она этого не понимает? Неудивительно, что она была так расстроена.

– Я бы пошел, Тея, – тихо признался я ей.

Наши взгляды встретились, пока мы оба переваривали, что это значило для нас – на какую опасную почву мы оба ступали.

Я встал, но, прежде чем успел вернуться на свое место, она выпалила:

– Не надо. Спи со мной в постели.

Я подошел на несколько шагов ближе и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Тебе нужно время подумать.

Она покачала головой и потянулась ко мне.

– Я буду рядом. – Я вернулся на свое место на стуле. – И когда ты завтра проснешься, я бы хотел пригласить тебя на свидание.

– Свидание? – повторила она.

– В прошлый раз, когда ты сказал…

– Подходящее свидание.

– А как же все те вечеринки, ради которых мы прилетели в Париж? – спросила она. Не послышалась ли мне нотка надежды в ее голосе?

– Завтра вечером мы идем в театр, но до тех пор мы свободны.

– В театр? Звучит совершенно нормально, – сказала она.

– Только вот будет с точностью до наоборот, – пообещал я.

Ничто из того, что делали вампиры, никогда не подпадало под категорию нормальности.

Тея молчала достаточно долго, чтобы я подумал, что она заснула, пока она не прошептала:

– Есть кое-что, что ты должен знать.

– Что? – Мне не понравилось, как она это произнесла. Кто знает, что еще произошло сегодня вечером?

– Не злись.

Я намертво вцепился в подлокотники стула и ждал, что она скажет.

Она глубоко вздохнула, а затем выдала ошеломляющую новость:

– Твоя мать в курсе, что я девственница.