По дороге домой из магазина Тея почти не разговаривала. Она отвернулась всем своим миниатюрным телом к окну и в полной тишине наблюдала за проносящимся за окном Парижем. Судя по сумкам, которые мы погрузили в багажник «Бентли», – по словам Жаклин, это была лишь малая часть покупок, – поездка удалась на славу. Однако Тея замкнулась в себе, хотя и сидела рядом со мной.

К тому времени, как мы вернулись домой, я уже начал паниковать. Я обошел машину и открыл дверцу с ее стороны. Тея даже не посмотрела на меня, выходя из машины. Вместо этого она бросилась в дом, мимо растерянного Хьюза, который вопросительно на меня посмотрел.

– Тея! – окликнул я, но она не обернулась. Я быстро отправил сообщение своей лучшей подруге.

Ты сломала мою девушку?

Три точки появились и исчезли. Я подождал, но ответа не последовало. Нам с Жаклин нужно было поговорить. Я ожидал, что она посвятит Тею в некоторые более деликатные подробности вампирского ради ее же безопасности, но что именно она ей рассказала?

– Вы расстроили мадемуазель? – спросил Хьюз, словно прочитав мои мысли. – Я мог бы организовать доставку цветов.

– В этом нет необходимости, – сказал я, следуя за Теей по лестнице. Остановившись на третьей ступеньке, я задумался. – Хотя, если подумать, цветы могут быть хорошей идеей.

Я прошел в спальню и обнаружил, что она пуста. Ее не было ни в ванной, ни на террасе. Когда я обернулся, чтобы продолжить поиски, несколько горничных начали вносить пакеты с покупками.

– Может быть, повесить это в шкаф мадемуазель? – спросила одна из них.

Я кивнул, слишком поглощенный своими мыслями, чтобы обратить внимание на то, что они делают. Они могли бы разрезать пакеты на мелкие кусочки и разбросать их, как конфетти, мне было все равно.

На крыше ее тоже не было. Наконец, я спустился в библиотеку. Там я нашел Тею, сидевшую на подоконнике, откуда открывался вид на небольшой переулок внизу. Это был наименее живописный вид во всем доме, но она, не отрываясь, смотрела на что-то за стеклом.

Я осторожно приблизился к ней, опасаясь, что она снова убежит.

– Неужели это было так ужасно? Обещаю никогда больше не заставлять тебя ходить по магазинам.

Она взглянула на меня, удивившись моему присутствию, затем покачала головой.

– Нет, было весело.

– Это наименее убедительно из всего, что ты когда-либо говорила, малыш. – Я сел рядом с ней, но она отстранилась, словно не желая, чтобы я к ней прикасался.

– Мы замечательно провели время. – Она повернулась ко мне с бесстрастным взглядом твердых, как сверкающие изумруды, глаз. – И наш с ней разговор был очень содержательным.

– Понимаю.

Я стиснул зубы, задаваясь вопросом, не совершил ли я ошибку. Я понимал, что Тея задаст Жаклин вопросы, которые она не осмеливалась задать мне. Я думал, что могу догадаться, какими могут быть эти вопросы. Возможно, я был не прав. То, что она узнала от моей лучшей подруги, не просто расстроило ее.

Тея была в бешенстве.

Запах ее гнева витал в воздухе. Имбирь и корица смешивались с ее цветочным ароматом, пряные и острые ноты предупреждения. Я все испортил. Но насколько сильно?

– Тея, я не знаю, что она тебе наговорила, – начал я, заработав от нее еще один свирепый взгляд. – Но что бы она ни сказала, это правда. Жаклин не стала бы тебе лгать.

– В отличие от тебя, – обвинила она.

– Я никогда тебе не лгал. Я не мог. Я пытался. Неудивительно, что я все испортил.

– Ты сказал мне, что не будешь спать со мной, потому что моя девственность – драгоценный подарок или что-то в этом роде, – вскипела она.

Я с трудом удержался от улыбки. Всякий раз, когда Тея ругалась, она напоминала мне котенка, пытающегося казаться тигром.

– Именно это я и имел в виду, – тихо сказал я. – Какие бы другие причины мной не двигали, я имел в виду это в первую очередь.

– Но ты позволил мне подтолкнуть тебя, зная, что если потеряешь контроль, я буду привязана к тебе. Так что не неси чушь!

– Я знаю, – кивнул я, чувствуя, как на грудь наваливается тяжесть. – Я не потеряю контроль.

– Неужели? – Она вздернула подбородок, сдувая непослушную прядь волос с глаз, прежде чем продолжить: – Значит, жажду крови и кровожадный гнев ты полностью контролируешь?

– Да, – прошипел я. – Я бы никогда не подверг тебя опасности и никогда не посмею нарушить этот закон.

– Лжец, – тихо произнесла она. – Просто находясь здесь, я подвергаюсь опасности, и если я не смогу поверить, что ты рассказываешь мне все, что мне нужно знать…

Она отвела взгляд, и у нее перехватило горло, когда она проглотила слова, которыми закончила свою мысль. Если она не могла мне доверять, что тогда? Чего тогда ожидать от наших дальнейших отношений?

– Жаль, что я не взяла с собой виолончель, – вдруг сказала она. – Я чувствую, что больше не знаю, кто я такая.

Ее слова, словно ножом, вонзились мне в сердце.

– Я бы никогда не изменил тебя.

– Ты ясно дал это понять, – сказала она ровным тоном.

– Теперь ты понимаешь границы дозволенного?

– Да, – призналась она, но все же глубоко вздохнула. – Но я больше не уверена, почему я все еще здесь. Жаклин сказала… забудь, неважно.

– Что она сказала? – спросил я, но Тея молчала. Я снял перчатку и потянулся к лицу Теи. Обхватив ее подбородок рукой, я провел большим пальцем по скуле.

– Милая, что она тебе сказала?

Тея нежно коснулась моей обнаженной кожи, и я ощутил, как по телу пробежала дрожь.

– Что? – снова спросил я.

– Мне нужно время подумать, – сказала она, внезапно встав и отстранившись от моей руки. – И мне нужно подготовиться к сегодняшнему вечернему мероприятию.

– Тебе не обязательно идти, – быстро возразил я.

Последнее, чего она хотела, – это иметь дело с моей матерью и группой высокомерных вампиров и хранителей после того, что она узнала сегодня.

– Почему? Потому что я могу узнать все тайные ожидания, которые учат претворять в жизнь жен вампиров? – спросила она, скрестив руки на груди. – Слишком поздно. Я знаю, что ты пытаешься избежать рождения детей, поэтому живешь со мной – простой смертной, которая не способна тебе их подарить.

– Я не думаю о тебе в таком ключе и не хочу, чтобы ты шла туда, где тебе некомфортно.

Она закатила глаза, и от брошенного ей вызова у меня защемило в паху. Я хотел Тею каждое мгновение своего бодрствования. Как это было возможно, что я хотел ее еще больше, когда она вот так бросила мне вызов?

– Я ухожу, – произнесла она, четко выговаривая каждое слово. – Я не боюсь ни твоей матери, ни остальных. Больше нет. Нет, с тех пор как я знаю, что никогда не смогу быть такой, какой они хотели бы меня видеть.

– Неважно, чего они хотят.

– Согласится ли Совет? Ты отсрочил неизбежное, но в конце концов тебе придется жениться на женщине-хранителе и нарожать мамочке кучу вампиренышей.

– Черта с два я это сделаю, – взревел я, опрокинув подставку для чтения и отправив в полет старинный томик Шекспира.

– А разве есть варианты?

Я предложил первое, что пришло в голову.

– Собирай свои вещи. Мы поедем в Венецию или Гонконг. Назови место.

– Я ухожу.

Я услышал решимость в ее голосе и понял, что она говорит не о каком-то новом городе. Она собиралась посетить «Салон Дю Руж», и я не мог ей помешать.

– Почему? – спросил я.

– Потому что я хочу увидеть лицо твоей матери, когда скажу ей, что никуда не собираюсь, – ответила она с хитрецой, поведя плечами.

– А ты не собираешься?

– Честно? Не знаю, – произнесла она, даря мне облегчение, которое я испытал от ее слов. – Мне нужно все обдумать, но поскольку я практически разрушила свою жизнь, приехав сюда с тобой, у меня нет выбора. Ты останешься со мной на весь следующий год, и я не собираюсь все это время избегать твою маму.

Это вряд ли звучало обнадеживающе, но все же лучше, чем мысль, что она может уйти прямо сейчас.

– Так вот что рассказала тебе Жаклин – как появляются на свет маленькие вампиреныши?

– В этом-то все и дело.

Но она больше не предлагала поделиться со мной тем, что узнала.

– Мне необходимо одеться.

– Нужна помощь? – спросил я, натягивая озорную улыбку. Но она не ответила на нее.

– Я все еще злюсь на тебя, так что нет.

– Уверена? Я могу быть очень убедительным. – Я подцепил пальцем пояс ее брюк.

– Боюсь, что до моего решения эта территория закрыта.

– Какого решения?

Тея посмотрела мне прямо в глаза.

– Стоишь ли ты моих усилий.

Следующий час я провел, расхаживая по нижнему этажу. Достаточно того, что она знала правду, но что может быть хуже после сегодняшнего вечера? Почему я сдался и позволил ей уйти? Она не была хранителем. Поскольку я был чистокровным наследником, женитьба на ней вызвала бы скандал. Наша семья так и не смогла полностью оправиться от предыдущего инцидента.

Возле лестницы раздался шелест ткани, и, обернувшись, я увидел Тею, стоящую на площадке второго этажа. Сегодняшнее платье она выбрала в соответствии с темой: «Салон Дю Руж». Лиф из шелка цвета красного яблока скручивался, открывая легкую округлость ее кремовой груди. Бретельки перекрещивались вокруг шеи, как колье. Сбоку, над нежно пульсирующей яремной веной, была приколота шелковая роза. С таким же успехом она могла бы надеть свою футболку с надписью «Укуси меня».

Когда она начала спускаться по лестнице, ее обнаженные ноги соблазнительно выскользнули из разрезов на юбке платья. Она была воплощением искушения.

Я подошел к подножью лестницы и стал ждать. Когда она достигла последней ступеньки, я протянул ей руку.

– Я считаю, что ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел.

Ее взгляд упал на мою перчатку, и она стремительно прошла мимо.

– Не жди меня.

– Милая, – тихо произнес я. – Еще не поздно передумать.

Она резко обернулась ко мне. Ее острый взгляд пронзил меня, на лице застыло непроницаемое выражение.

– Просто пожелай мне удачи.

Я схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

– Она тебе ни к чему.

– Я не понимаю?

– Никто не подвергнет сомнению, зачем ты пришла на вечеринку.

– Это еще почему? – Она бросила на меня настороженный взгляд. – Я не вампир. Я не хранитель. Мне нет места в твоем мире.

Я запечатлел поцелуй на ее ярко-алых губах.

– Нет, ты не такая, – пробормотал я. – Ты королева, а королева правит своей собственной империей.

Ее губы слегка скривились, но она отстранилась и, сунув бархатный клатч под мышку, направилась к месту, где ее ждал Филипп с машиной. Водитель открыл для нее дверцу. При виде Теи у него округлились глаза, но он быстро отвел взгляд.

По крайней мере, он быстро учился.

Тея остановилась и оглянулась через плечо.

– Я королева? – спросила она.

Я кивнул, мысленно уже продумывая все способы, которыми я принесу ей свои извинения позже, начиная с того, чтобы снять с нее это опасное платье.

– Буду дома к утру.

– Котенок, – прорычал я. – Я бы предпочел…

Но она уже сидела в машине. Королева сделала свой ход.