Прошло уже сорок восемь часов с нашей последней с Теей встречи. Не то чтобы я вел точный счет времени. Я прожил больше девятисот лет не для того, чтобы вдруг начать отмерять время. И все же именно этим я и занимался – так что же, черт возьми, со мной не так? И, что еще хуже, вскоре у меня не будет времени насладиться ею всецело. Мне придется делить ее со всем Парижем.

Французские вампиры славились своим высокомерием, и я не был исключением. В отличие от большинства древних французских родов, наша семья имела аванпосты по всей Европе, и еще больше – в Америке и Азии. Для некоторых французских вампирских семей этого было достаточно, чтобы стереть всякое представление о нашей общей французской крови. Но двери Парижа всегда были открыты для рода Руссо, а этот доступ также влек за собой некоторые социальные обязательства. Ожидалось, что Руссо примет любое официальное приглашение.

В этом-то и заключалась проблема с вампирами старой формации. Мы придерживались традиций любой ценой.

Чего нельзя было сказать о большинстве парижских шабашей. Некоторые из тех, кто никогда не утруждал себя посещением светских мероприятий в Америке, делали это только потому, что отказывались покидать Европу. Несмотря на свое высокомерие, каждый из них не обходил сезон стороной. Все находили Париж романтичным, даже вампиры.

Может быть, именно поэтому они устроили такое хорошее представление.

Запланированные мероприятия этого сезона казались еще более грандиозными, чем обычно, и мне нужно было за время перелета подготовить Тею к предстоящему.

Я был всего в нескольких кварталах от ее квартиры, когда в динамике моего «БМВ» раздался звонок.

– Как же не вовремя, – проворчал я, когда на экране приборной панели высветилось имя отца.

Поскольку звонила все-таки не моя мать, я решил ответить.

– Да?

– Я должен поинтересоваться, приедешь ли ты в Париж, – сказал отец, раздраженный тем, что ему приходится играть роль мальчика на побегушках.

– А у меня есть выбор?

– И притащишь ли ты с собой человеческую девчонку, – добавил он, игнорируя мой вопрос.

– Почему бы ей самой не спросить меня об этом?

До сих пор моя мать сообщала подробности о грядущих двухнедельных событиях в Париже через Селию, моего отца и даже Себастьяна.

– И почему в этом сезоне такая прорва светских вечеринок?

– Сан-Франциско был неофициальным местом проведения, – признался он, понизив голос.

Я подозревал, что он не хотел, чтобы моя мать услышала его слова.

– Это первый подобный раут в сезоне. Как подходящая кандидатура Руссо, ты…

– Знаю, – прервал я его. Я уже слышал эту лекцию раньше и наблюдал, как Камила выслушивала то же самое, когда наступила ее очередь. – Ты из-за этого позвонил? Чтобы передать сообщение матери?

– Думаю, мы могли бы доверять друг другу, – резко произнес он. – Или ты мог бы, к примеру, поделиться со мной планами на день?

– Я так понимаю, это все. – Я потянулся, чтобы отключиться.

– Еще кое-что, – сказал он, останавливая меня. Последовала долгая пауза, которая означала, что он вот-вот сообщит плохие новости. – Есть мероприятие, на котором Тея должна будет присутствовать. Это частная…

– Дай ей трубку, – перебил я его.

Он помолчал, словно обдумывая мою просьбу, прежде чем наконец уступить.

– Дай мне минутку.

Я услышал, как голос матери повысился на октаву, что позволило мне услышать ее достаточно отчетливо, даже через всю большую, гулкую комнату:

– Я очень занята, собираю вещи. Это может подождать?

– Дай ей трубку, – снова сказал я отцу.

Наконец он передал ей трубку, шепча, чтобы она вела себя прилично. Неужели он пытался все усложнить?

– Так ты снова разговариваешь со мной? – спросила она.

– На каком мероприятии Тея должна присутствовать без меня? – потребовал я ответа, хлопнув ладонью по рулю. – Она не хранитель.

– Но ты же подумываешь о том, чтобы жениться на ней, – спокойно ответила мать. – Или ты передумал?

Я понимал, что она делала. Она будет продолжать дергать за ниточки, пока не найдет ту, которая распутает мои тщательно продуманные планы. Я не мог этого допустить.

– Нет, но эти мероприятия для хранителей, – возразил я.

– Они предназначены для всех возможных супругов, – поправила она.

– А людей они теперь тоже касаются?

– Если ты переживаешь, то, возможно, тебе стоит оставить ее дома.

– Просто не понимаю, зачем ей нужно посещать частное мероприятие. Ничего еще не решено, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – И я не допущу Тею на шабаш ведьм.

– В тебе играет французская кровь, – сказала она, фыркнув. – Ты ведешь себя как сноб.

Я закатил глаза. Во всяком случае, я вел себя под стать ей.

– Кроме того, я уже записала ее в «Салон дю Руж».

Я припарковал машину перед домом Теи, удивляясь, зачем вообще пытался говорить с матерью. Казалось, Сабина не слышала ни слова из того, что я говорил.

Несколько сомнительных личностей прогуливались по тротуару снаружи. По крайней мере, увезти Тею в Париж означало увезти ее подальше от этой далекой от идеальной жизни.

– У нее есть подходящие наряды? – спросила Сабина.

– Она будет одета, – отрезал я.

– Я спрашивала не об этом. Я не допущу, чтобы ты разгуливал под ручку со смертной, одевающейся в магазине фиксированной цены.

– Мне пора.

Я закончил разговор прежде, чем она успела добавить что-то еще в растущий список требований.

Я вышел из машины и увидел Тею, ожидающую меня на тротуаре. На ней были рваные джинсы с высокой талией, которые подчеркивали изгибы ее бедер, просторный кардиган и укороченная черная футболка с двумя словами, напечатанными над ее дерзкой грудью: «Укуси меня».

Я изогнул бровь.

– Не уверен, что твоя футболка уважает мои границы, милая.

– У меня уже была такая много лет назад, – заявила она с едва сдерживаемым смехом. Она повыше закинула на плечо свою маленькую ручную кладь. – Мне показалось это забавным. Учитывая обстоятельства.

Учитывая обстоятельства, мои клыки могли глубоко вонзиться в ее шею, если она продолжит в том же духе. Я был более терпеливым, чем человеческие мужчины, но даже у моей силы воли были пределы. Я снял сумку с ее плеча и огляделся.

– Где остальные твои вещи? – спросил я.

– Здесь. – Она похлопала по маленькой сумочке, висевшей у нее на бедре. – Там есть все необходимое.

– Мы уезжаем как минимум на две недели.

Может быть, она ослышалась.

Но Тея невозмутимо пожала своими хрупкими плечами.

– Я всегда могу найти место для стирки.

– Стирки? – переспросил я.

– Да, – медленно произнесла она. – Ты кладешь одежду в стиральную машину, добавляешь стиральный порошок, и она стирается.

– Я знаю, что такое стирка, – проворчал я. – Но почему бы просто не взять с собой побольше одежды?

– Это вся моя одежда. И когда Селия прислала сообщение с информацией, она пообещала, что пришлет зеленое платье.

Обыденная невинность ее ответа меня восхитила.

Мне сразу же захотелось погладить ее по голове или, может быть, шлепнуть по заднице. В любом случае, нужно было что-то сделать. Желательно до того, как моя мама узнает, что была права, интересуясь о ее гардеробе.

– Готова? – спросил я, зная, что в данный момент ничего не могу поделать.

– Да, – весело ответила Тея по-французски, проследовав за мной к машине.

Однако ее поведение говорило об обратном, когда мы направлялись к частному аэродрому, где моя семья держала наши самолеты. Она нервничала. Ее запах заполнял весь салон. Он стал слаще. Вероятно, в ответ на какой-то стресс в крови Теи повысился уровень глюкозы. Она ерзала на сиденье рядом со мной, постукивая пальцами по центральной консоли или поправляя ремень безопасности.

Наконец, я потянулся к ней и взял за руку. Я обхватил ее бледные пальцы своими в перчатках. Было странно и интимно прикасаться к женской руке, даже если под ее кожей не искрилось никакой магии.

– Ты в порядке? – спросил я, держа ее за руку.

– А? – Она прикусила губу, так что та слегка припухла. – Обещай, что не будешь смеяться.

– Это странный ответ.

– Просто пообещай, – сказала она более настойчиво.

– Я не буду смеяться, – решительно произнес я.

Она глубоко вздохнула и выпалила:

– Я никогда раньше не летала на самолете.

– Ты никогда…Тогда откуда у тебя паспорт?

– Несколько лет назад мы с мамой арендовали квартиру ее босса в Мексике, – объяснила она. – Мы пересекли границу и провели там несколько дней.

Я украдкой посмотрел на нее, пытаясь понять, на что была похожа ее жизнь. Она никогда не летала на самолете. Она никогда не была с мужчиной. Что именно она делала? Неудивительно, что она была так хороша в музыке. Или это было типично для данного этапа жизни смертной? Было так много мест, которые ей еще предстояло посетить, блюд, которые она еще не пробовала. У нее была вся жизнь впереди, в то время как я уже это пережил.

– Ты как-то притих, – заметила она через минуту, сжимая мою ладонь. – Нервничаешь из-за полета? – Она улыбнулась мне, словно разрешая пошутить.

– Просто размышлял обо всех тех местах, куда собираюсь тебя сводить, – пробормотал я.

– В Париже?

Я поднял наши сплетенные руки и рассеянно поцеловал костяшки ее пальцев, съезжая с шоссе.

– В мире.

Снова взглянул на нее и увидел, как она краснеет.

– Ты уверен, что я именно та, кого тебе стоит брать с собой? – спросила она, к моему удивлению. – Вряд ли я подойду на роль одного из хранителей, которые обучены посещать подобные светские мероприятия. Боюсь, со мной ты окажешься в неловком положении.

Я чуть не съехал с дороги, но мне удалось выровнять руль. Очевидно, это было не просто беспокойство по поводу полета. Я не отвечал ей, пока мы не добрались до моего личного ангара. Повернув голову, я встретился с ней взглядом.

– Ты именно тот человек, которого я хочу видеть рядом с собой. Ты заслуживаешь всего мира. Позволь же мне бросить его к твоим ногам.

У Теи перехватило дыхание, но она кивнула.

– Теперь, когда мы это прояснили. – Я осторожно отпустил ее руку. – Так и поступим?

Но Тея обратила свое внимание на пейзаж за окном и внимательно огляделась.

– Где мы? Где находится аэропорт?

– Мы путешествуем другими способами, – ответил я ей. Я не хотел рисковать, используя слова «частный самолет», в то время пока она боролась с синдромом самозванки.

– Пожалуйста, не говори «гробы», – прошептала она.

Я не смог не засмеяться на ее замечание. Тот факт, что она произносила это с чересчур серьезным видом, делал ситуацию еще смешнее.

– Это определенно миф.

– Хорошо, – сказала она, решительно кивнув.

– Теперь, когда ты знаешь, что я не потащу тебя через океан в гробу, ты готова?

Она кивнула, все еще нервно покусывая нижнюю губу.

Я вылез из машины, обошел ее и открыл ей дверь. Как только она вышла, тут же схватила меня за рубашку и поцеловала. То был заводящий, быстрый поцелуй, и когда мы оторвались друг от друга, на ее лице застыла неуверенная улыбка.

– За что? – спросил я ее.

– На удачу.

Она сделала глубокий вдох.

– Давай скорее покончим с этим.

Я взял ее за руку и повел в другой конец ангара.

Когда мы завернули за угол, Тея ахнула.

– Что это? – Она указала на частный самолет, ожидающий на взлетно-посадочной полосе, словно это было какое-то невиданное насекомое.

– Наш транспорт.

Тея замерла на месте, не в силах оторвать взгляд от массивного лайнера представительского класса. Я остановился и, повернувшись к ней, сказал:

– Пойдем, малышка, покажу тебе мир.