В ее спальне едва хватало места для того, чтобы развернуться. Но мне нужна была только кровать. Я бросил Тею на нее, и полотенце распахнулось, позволяя мне мельком увидеть тело, которое занимало все мои мысли с момента нашей встречи. Первобытный инстинкт овладел мной, и я издал низкий рык.

Глаза Теи расширились, и она снова завернулась в полотенце, чтобы прикрыться.

– Не надо, – сказал я, потянувшись к своей рубашке. – Я хочу тебя видеть, милая.

Ее руки продолжали сжимать полотенце, но она прикусила нижнюю губу.

– Я еще не простила тебя, помнишь?

– Тогда позволь мне извиниться как подобает.

Я стянул с себя рубашку и бросил ее на пол. Тея окинула меня оценивающим взглядом, вызывая во мне еще один прилив дикого желания, которое устремлялось прямо к члену. Взгляд Теи остановился на ширинке моих брюк. Чем дольше она смотрела на мою эрекцию, тем тверже я становился. Именно поэтому брюки должны были остаться на мне.

Казалось, она знала, о чем я думаю.

– Почему только от меня ожидают, что я останусь без одежды?

– Потому что, – ответил я, опускаясь на колени у края кровати. – Я здесь, чтобы принести свои извинения.

– Для этого мне не обязательно быть голой. – Тея не собиралась облегчать мне задачу.

Я положил руки ей на колени, ощущая тепло ее кожи сквозь водительские перчатки из телячьей кожи.

– Прости, – тихо произнес я, заставив ее вздрогнуть. – Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя нежеланной.

Тея некоторое время молчала, прежде чем кивнула. Ее глаза светились от непролитых слез, и я осознал, как сильно ошибся в прошлый раз. Нам нужно было поговорить. Мне необходимо было восстановить некоторые важные границы, даже если это означало, что мне придется раскрыть несколько вампирских секретов, которые я поклялся никогда не обсуждать. Я бы больше не причинил ей вреда – особенно ради защиты старых законов.

– Прости, что попросила тебя укусить меня, – прошептала она.

Мои глаза вспыхнули, и я приподнялся на корточки, чтобы увеличить дистанцию между нами.

– Ты предупреждал, чтобы я не предлагала свою кровь вампиру, – продолжила она.

– И ты все равно это сделала.

Я едва сдержал улыбку. Мне не должно нравиться ее неповиновение, если оно подвергает ее опасности. Но было в этом что-то, что взбудоражило меня. Возможно, всему виной была ее хрупкость, но я никогда бы не подумал, что найду такое пламя в этом крошечном человеческом существе.

– Я просто… – Она глубоко вздохнула. – Полагаю, я посчитала, что все могло бы быть иначе, если бы мы уже были… близки.

– Позволь мне кое-что прояснить. Я отказываюсь пить твою кровь из уважения к тебе и для твоей же безопасности, – признался я. – Вампир, охваченный жаждой крови, не всегда может остановиться. У тебя бесценный талант. Я не стану отнимать его у всего мира.

Ее губы сложились в крошечную букву «О», но по глазам ничего нельзя было прочесть. Наконец, она выдавила из себя улыбку.

– Постараюсь помочь тебе держать свои клыки подальше от меня.

Я испытал облегчение, услышав, что она пошутила, но мне необходимо было четко обозначить, насколько опасной была ее просьба.

– Мне и так достаточно трудно сопротивляться тебе. Искушать меня строго запрещено. Все ясно?

– Что, если я забуду, когда… ну, ты понимаешь… – Все ее тело вспыхнуло, и воздух вокруг меня наполнился манящим ароматом фиалок, смешанным с запахом марципана. Также появился новый запах: сочные, созревшие на солнце дыни, политые медом. Я убедился, что хоть и не пил ее кровь, но ее вкусом все равно мог насладиться.

– Если забудешь, я напомню тебе, – многозначительно сказал я.

– Как же? – В ее голосе прозвучало подозрение.

Хорошо, ведь это означало, что она внимательно слушала, что я говорю.

– А что случается с непослушными домашними животными? – Я поцеловал податливое бедро Теи, и она вздрогнула.

– Я не понимаю, – ответила она слегка напряженно. – Ты же не хочешь сказать…

– Я преподам тебе урок, – продолжил я.

– Мне казалось, ты уже это сделал.

Ее слова звучали хрипло. Воздух наполнился нотами спелой дыни. Она отвлекалась из-за ее растущего желания – а мне было жутко тесно в моих брюках.

– То был урок удовольствия, предназначенный в качестве награды, – объяснил я.

Я встал на колени, чтобы видеть ее лицо целиком, когда произносил критическую часть этой лекции.

– Если ты будешь нарушать границы, которые я установил для твоей защиты, я буду вынужден преподать тебе другой урок в качестве наказания.

Глаза Теи, полуприкрытые в жадном предвкушении, распахнулись.

– Ты бы так не поступил со мной!

– Обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы обеспечить твою безопасность, – твердо сказал я. – Не тревожься, детка. Подозреваю, что любой мой урок доставит тебе не меньшее удовольствие, как и другие, которые я давал тебе ранее.

– Что это значит? Ты запрешь меня?

– Нет, Тея. – Теперь я понял, что она себе вообразила. Она представляла себе какую-то современную форму наказания, придуманную просвещенными смертными. – Это значит, что я тебя отшлепаю.

У нее перехватило дыхание, и медово-дынный аромат полностью перекрыл запах фиалок. Тея поежилась под моим взглядом. Она облизала нижнюю губу.

– Не знаю, правильно ли я поняла…

Ее тело говорило совсем о другом. Я не был до конца уверен, что наказание не разрушит мои личные границы.

– Потому, что мысль о наказании возбуждает тебя?

– Я… что… нет… – Ее ответ получился таким же взволнованным, как и растущая потребность. – Почему ты так думаешь?

– Я почуял это, – объяснил я ей. – Твой запах изменился, когда я упомянул о порке. Тебе бы этого хотелось, малышка? Хочешь, я перегну тебя через колено и придам твоей попке тот же чудесный оттенок, что играет на твоих щечках прямо сейчас?

Какое-то мгновение она боролась с собой, прежде чем наконец пробормотала:

– Не знаю.

Но я знал. В этом-то и был смысл. Тею тянуло ко мне так же сильно, как и меня к ней. Она жаждала познать темноту, таившуюся внутри меня. Вот почему она попросила меня выпить ее кровь. Прошлой ночью я доставил ей удовольствие. Я открыл ей глаза на новый мир, наполненный как красотой, так и тьмой. Теперь ей хотелось испробовать и то, и другое.

Я поднялся на ноги и присел на край кровати. Затем указал на свои колени.

Она села и мгновение смотрела на меня, явно нервничая, но ее возбуждение продолжало заполнять комнату. Оно повисло нестерпимой тяжестью в воздухе, что мне было трудно держать себя в руках.

– Я пришел извиниться, милая, но, похоже, мне есть чему тебя научить. Я остановлюсь, если ты попросишь, – пообещал я ей, – и не сделаю ничего, что оставило бы шрамы.

Она опустила голову, и я приподнял ее указательным пальцем. Ее щеки стали такими пунцовыми, и я слышал, как пульсирует кровь под нежной кожей.

– Почему ты смущена? – мягко спросил я. – Нет ничего постыдного в том, чтобы брать то, что доставляет тебе удовольствие.

– Ты сказал, что я должна вести себя как можно лучше, – застенчиво призналась она, – и я хотела посмотреть, как далеко смогу зайти, пока ты не накажешь меня.

– Почему это?

Я уже знал ответ, но хотел, чтобы она поняла. Понимание было ключом к принятию, и мне нужно было…

Тея должна была знать, что с ней все в порядке.

– Потому что я хочу, чтобы ты меня отшлепал. – Она сглотнула, и меня накрыло воспоминание ее губ на моем члене. – Я даже не знаю почему. Я никогда…

– Есть много вещей, которые ты никогда не пробовала, – напомнил я ей. – И нет ничего необычного в том, чтобы желать немного боли, смешанной с удовольствием.

– Будет больно? – спросила она.

– Если ты этого пожелаешь.

Она немного поерзала на кровати.

– И ты остановишься, если…

– Да. Всегда.

– Я не уверена, что ты понимаешь, что такое наказание, – сказала она, слегка прищурившись.

Я рассмеялся.

– Цель наказания заключалась в том, чтобы показать тебе границы дозволенного, малышка. – Я прищелкнул языком по небу. Она вот-вот почувствует себя глупо. – Что может быть лучше того, чтобы научить тебя ценить мое, чем уважение к твоему? – спросил я, и ее губы приоткрылись, когда она осознала, о чем я говорю. – Существуют границы, которые мы не можем переступить, – тихо произнес я. – Границы, которые я не переступлю. Ты же только начинаешь осознавать свои личные границы.

– И ты собираешься помочь мне с этим? – спросила она с легкой иронией.

– Кто-то же должен, – ответил я с тяжелым вздохом, а затем ухмыльнулся ей.

Она показала мне язык.

– Осторожнее, малышка, – предупредил я. – За проявление неуважения ты окажешься у меня на коленях.

Она сглотнула, но затем подняла подбородок и кокетливо спросила:

– Обещаешь?

Я указал на свои колени. На мгновение она заколебалась, но затем…

Тея подползла ко мне и легла животом на мои колени.

– Ты такая милая, когда кончаешь, – сказал я ей. – Такая живая.

Я положил руку в перчатке ей на ягодицу и стал выписывать маленькие круги по ее обнаженной плоти. Тея застонала. Этот звук заставил мой член дернуться. Вот почему она изо всех сил давила на меня.

– Могу только представить, какой идеальной будет твоя попка с отпечатками моих ладоней на ней.

– Джулиан, – осторожно сказала она, – ты не снимешь перчатки? – Просьба сама собой обволокла мою грудь и сдавила.

Возможно, когда-нибудь я бы почувствовал себя в безопасности, выполняя ее просьбу, но сегодня был не тот день.

– Не могу, милая. Объясню позже, но сначала…

Я усилил круговые движения своей ладони, продолжая согревать ее кожу.

– Хорошо, – сказала она, немного раздраженно и загнанно одновременно.

– Кажется, тебе трудно соблюдать мои границы, – пробормотал я, свободной рукой заправляя волосы ей за ухо. Она повернула голову в сторону, прижавшись лицом к матрасу, и заглянула мне в глаза.

– Похоже, мне нужно преподать урок, – сказала она, поерзав нижней частью тела, словно хотела, чтобы я быстрее приступил к действию, если она будет более доступна для этого.

– Мы всегда можем остановиться, – сказал я, глядя ей в глаза.

Она кивнула мне в ответ.

Я поднял руку и слегка, но при этом ощутимо шлепнул ее. Тея ахнула, и я задержал руку в воздухе, чтобы дать ей время прервать меня. Но вместо этого ее дыхание сменилось вожделенным пыхтением. Я снова опустил руку и выждал немного, прежде чем шлепнуть еще раз.

– Тебе нравится, когда тебя шлепают? – спросил я, когда ее задница начала розоветь.

Ее глаза на мгновение закрылись, а лицо исказилось от желания.

– Да, – прошептала она, и мой член дернулся в такт с ладонью. – Еще несколько раз.

Я шлепал ее до тех пор, пока розовый оттенок не превратился в насыщенный, пульсирующий красный. Затем я перевернул ее на спину. Тея моргнула, едва пошевелившись, когда я просунул руку ей между ног, заставляя ее дать мне полный доступ.

– Тебе понравился урок, малышка? – спросил я, опускаясь на колени меж ее раздвинутых бедер.

Она кивнула, прикусив губу.

– Но теперь…

Я приподнял бровь и подождал, пока она закончит. Это оказалось так же трудно, как и мне, потому что я не мог придумать ничего другого, кроме как показать ей, как по-разному ощущается удовольствие на грани боли.

– Чувствую, что вот-вот взорвусь, – тихо призналась Тея. – Ты мне нужен.

– Ш-ш-ш, – прошептал я, успокаивая. – Я здесь, я рядом.

Наклонившись, я прижался губами к ее набухшему холмику и с наслаждением ощутил влагу и тепло, которые скрывались внутри. На мгновение отстранившись, я взглянул на нее снизу вверх, темнота застилала мне глаза.

– Мне никогда не понадобится твоя кровь, пока ты даришь мне это, – произнес я.

Тея схватила меня за волосы, она начала вихлять бедрами в поисках моего теперь безмолвного рта.

– Покажи мне, – прошептала она. Ей не нужно было повторять свой призыв, но это не помешало мне пожирать ее глазами, пока она не достигла кульминации дважды: один раз в знак извинения, которое я собирался принести, и еще один – просто потому, что я хотел большего от нее. Она рухнула на матрас, и я заключил ее в объятия. Несмотря на слабость в ногах, она потянулась к пряжке моего ремня.

– Нет, милая, – остановил я ее. – Я приношу свои извинения, помнишь?

– Думала, ты преподаешь мне урок, – поддразнила она. – Что, если я захочу вернуться к уроку?

– Позже, – сказал я многозначительно. – Отдохни. Я не давал тебе спать полночи…

– Я не жалуюсь, – вставила она.

Я проигнорировал ее заявление.

– И я планирую задержать тебя сегодня подольше. Если позволишь, хорошо?

– Позволяю.

Она прижалась ко мне, удовлетворенно вздыхая.

Я улыбнулся, вспомнив, каким ненасытным стал после своего первого любовного опыта. Некоторые вещи не меняются, сколько бы веков ни прошло.

Через минуту Тея начала тихо похрапывать, и я полез в карман за телефоном. Там обнаружилось несколько пропущенных звонков от моей семьи и сообщение от Селии. Моя семья могла бы подождать. В мои планы не входило ничего, кроме как наслаждаться этим восхитительным созданием, пребывающим рядом со мной этим вечером. Но как только я прочитал сообщение Селии, я пожалел, что позволил внешнему миру вторгнуться в мою жизнь. Моим планам придется подождать. Я дал Тее поспать еще немного, прежде чем поцеловал ее в лоб и уговорил открыть глаза.

– Милая, боюсь, нам нужно кое-где побывать и уладить кое-какие дела перед отъездом, – мягко сказал я ей, не зная, как она воспримет эту новость. Не то чтобы у меня был выбор.

– Что? Где? Куда? – сонно пробормотала она, пытаясь уткнуться лицом мне в грудь.

Я подозревал, что мой ответ лишит ее остатков сна.

– В Париж.