– Джулиан, укуси меня.

Я не колебался ни секунды. Мои клыки вонзились в ее шею, и я с жадностью начал пить кровь, которая манила меня с нашей первой встречи. Горячая жидкость быстро потекла по моему языку прямо в горло, но я не ощутил ничего особенного. Обещание кантаты Теи – ее песни крови – осталось невыполненным. Я пил еще усерднее, отчаянно пытаясь утолить терзающий меня голод. А потом она обмякла в моих объятиях.

Нет!

Я вырвался из этого видения как раз в тот момент, когда мои клыки удлинились, почти пронзив нежную кожу на ее горле. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не выполнить ее просьбу и не обречь нас обоих. Вместо этого я встал, с силой сбросив Тею на пол.

– Что за…

Она уставилась на меня, инстинктивно поглаживая свою задницу. Мне хотелось опуститься на колени и проверить, не пострадала ли она, но я сдержал это желание.

– Я предупреждал тебя, чтобы ты никогда не предлагала вампиру свою кровь, – произнес я сквозь стиснутые зубы.

– Я не думала, что после прошлой ночи…

Она замолчала. В ее голосе слышались слезы, и я не мог не опустить взгляд, чтобы увидеть, как сильно ранил ее чувства.

Я не заметил на лице Теи признаков неприязни. Вместо этого увидел вызов в ее глазах. Она сердито посмотрела на меня, подняв подбородок, словно желая доказать, что обижена, а не задета. Однако я услышал боль в ее голосе и понял, что она говорит правду. Ей было больно, но она отказывалась это показывать. Мой маленький котенок произвел на меня неизгладимое впечатление. Но я не мог отблагодарить ее за то, что она рисковала своей жизнью.

– Я не буду пить твою кровь, – безапелляционно заявил я.

Она открыла рот, но быстро закрыла его. Наконец она заговорила:

– Но это бы помогло, не так ли? Ты сказал, что есть другие способы утолить жажду крови.

Я проигнорировал ее замечание и прошелся по комнате в поисках дурацкого крошечного телефона, который дал мне Себастьян. Он лежал на прикроватной тумбочке.

– Разве не так? – повторила она, не желая, чтобы от нее так легко отмахнулись.

Она поднялась на ноги и перебралась на другой край кровати.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, как отправить текстовое сообщение. Я отправил одно Селии, прежде чем снова обратить внимание на нее.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?

– Для начала, правду. – Она скрестила руки на груди, выглядя такой очаровательно растерянной, что я почувствовал, как начинаю успокаиваться. – Это помогло бы?

Я закрыл глаза, пытаясь придумать подходящую ложь, но не мог заставить себя быть с ней нечестным. Это был еще один из ее странных трюков? Сначала я не мог заставить ее отвечать мне, а теперь с трудом отвечал на ее вопросы?

– Да, – пробормотал я, когда мне не удалось придумать оправдание. – Помогло бы.

– И я согласна, – произнесла она хриплым голосом. Она откашлялась и подтвердила свое предложение. – Ты можешь питаться от меня. Я хочу, чтобы ты это делал.

Один честный ответ мог бы остановить происходящее, но это имело бы последствия. Так что оставался единственный ответ, который я мог ей дать, чтобы обезопасить. Похоже, у меня не было выбора.

– Тебе не приходило в голову, – вскипел я, – что я не хочу питаться от тебя?

Плечи Теи поникли, но она старалась не сдаваться.

– Ты не будешь питаться от меня!

– Я не… хочу… этого! – прорычал я.

Она отшатнулась, ее начало колотить. На этот раз она не смогла сдержать слезы. Протянув руку, она вытерла их.

– Ты же это не всерьез, – произнесла она неуверенно.

Но в ее голосе больше не было уверенности.

Я добился своей цели, но победа не была полной. Я заставил ее усомниться в том, насколько сильно хочу питаться от нее. Я не мог рисковать, объясняя ей больше, не раскрыв, что не хочу этого делать, потому что знал, что никогда не смогу остановиться. Одного вкуса ее крови никогда не будет достаточно. Я слышал песню ее крови, а я прожил слишком долго, чтобы притворяться, что смогу контролировать себя, если начну. Все закончилось бы именно так, как я себе представлял. И я никогда не прощу себе, если убью ее.

– Я здесь уже больше десяти ваших человеческих жизней, – продолжил я холодно. – Как ты думаешь, одной ночи со смертной женщиной достаточно, чтобы сделать ее неотразимой для меня?

Это был вопрос, который я задавал сам себе. В этом не было никакого смысла. Но жажда крови редко имеет хоть какой-то смысл. Вот почему я не мог поддаться этому чувству. Я бы не стал рабом вампира, заключенного внутри меня. Не сейчас. Не после всего этого времени.

Ее нижняя губа задрожала, но Тея была сильной. Она бы пережила это, оставив в прошлом, а если бы и нет, то в конце концов так было бы лучше для нас обоих. Моя мать ясно дала понять, что в этом году мне не дадут отказаться от поиска подходящей женушки и перспективы женитьбы на ней. Так как же я мог использовать Тею? Удерживать ее было бы не просто эгоистично. Это было бы глупо. Сколько еще раз она предложит мне свои вены? Возможно, было бы лучше, если бы я покончил с этим сейчас.

Тея сделала это первой.

– Пошел ты, Джулиан.

Я не стал ее останавливать, когда она направилась к выходу из спальни. Дверь за ней захлопнулась, а я остался стоять у прикроватной тумбочки с телефоном в руке. Он зажужжал с каким-то чертовым предупреждением, но я не осмелился взглянуть на экран. Я хотел пойти за ней, но я не мог рисковать даже малейшим движением. По крайней мере, до тех пор, пока она не уйдет.

Шли минуты, и наконец Селия обнаружила, что я все еще стою рядом с кроватью.

– Джулиан, – осторожно позвала она меня. – Я получила твое сообщение.

Я не смел и глазом моргнуть, но позволил себе спросить:

– Тея ушла?

– Я посадила ее в машину, как ты и просил, – сказала она. – Водитель отвезет ее домой.

– Водитель-вампир? – спросил я сквозь стиснутые зубы.

– Он человек. Под действием внушения одного из людей Себастьяна, – сказала она. – Она будет в полной безопасности.

Я расслабился, чувствуя, как тяжесть самоконтроля спадает с моих плеч.

Но, несмотря на физическое облегчение, желание никуда не делось.

– Могу я предложить тебе что-нибудь? – спросила Селия.

Мы были вместе достаточно долго, чтобы она могла понять, когда что-то не так. Теперь это должно было стать очевидным.

– Кровь, – процедил я сквозь зубы, – из вены.

Она приподняла пепельную бровь, но ничего не сказала.

– Дай мне несколько минут.

Селия исчезла, чтобы позвонить одному из членов семейной свиты. Как и у большинства старинных вампирских родов, у нас была своя свита из людей, которые добровольно согласились стать ходячими донорами крови. Они получали помощь или защиту, а у нас всегда была свежая кровь. Желающих всегда можно было найти. Я не был поклонником этой практики, но иногда обстоятельства требовали нежелательных решений.

Полчаса спустя она ввела в комнату миниатюрную брюнетку. Женщина была молода и всего на несколько дюймов выше Теи. Черты ее лица также были изящными и бледными. Она была даже хорошенькой, но не такой красивой, как Тея. Я сердито посмотрел на Селию. Понимал, что задумала моя помощница.

– Подумала, что, возможно, тебе потребуется удовлетворение иного рода, – сказала она, при этом выражение ее лица оставалось невозмутимым, как бы подчеркивая, что, в отличие от меня, она держит себя в руках. – Она готова удовлетворить все твои потребности.

Женщина смотрела на меня широко раскрытыми глазами с другого конца комнаты. Она с минуту изучала мое тело, словно пытаясь решить, не совершила ли ошибку. Но затем она облизнула нижнюю губу и присела в реверансе.

– К вашим услугам, лорд Руссо.

Я простонал и закатил глаза, бросив еще один колючий взгляд на Селию.

– Это ты велела ей так сказать?

– Лорд Себастьян любит, чтобы к нему так обращались, когда мы… – начала она, и ее щеки вспыхнули ярким румянцем.

– Я не лорд Руссо, – поправил я ее, жестом велев выпрямиться.

Она послушалась, растерянно моргая.

– Но вы старший сын, а это значит, что вы следующий в очереди на место главы семьи.

Это было правдой. Я просто не был уверен, почему член нашей свиты так много знает о внутренней политике вампиров. И прямо сейчас мне было все равно.

– Можешь идти, – сказал я Селии.

Позже я хотел бы обсудить с ней ее предложение.

Она склонила голову и, не говоря ни слова, ушла.

Я обошел брюнетку кругом. Она сглотнула и потянулась к пуговицам своей рубашки.

– Что это ты делаешь? – спросил я ее.

Она помолчала.

– Раздеваюсь.

– В этом нет необходимости, – сухо сказал я.

Даже без еды моя жажда крови угасла. Остался только голод. Я погрозил ей пальцем. Сняв одну перчатку, я протянул ей другую руку. Она вложила свою ладонь в мою, повернув запястье вверх. По крайней мере, она была хорошо обучена.

– Вы можете пустить в ход свои клыки, – сказала она, когда я погладил указательным пальцем по ее запястью. – Кусайте куда пожелаете.

В другое время это предложение могло бы соблазнить меня, но сейчас она служила всего лишь средством достижения цели.

– Я не такой извращенец, как мой брат, – тихо сказал я. – Этого будет достаточно.

Я провел пальцем по ее вене, сделав аккуратный надрез. Поднеся ее руку ко рту, я сделал глоток. Ее кровь на моем языке была похожа на пепел, и я подавил желание выплюнуть ее. Я сделал глоток только для того, чтобы не обидеть ее. Я бы не стал портить жизнь двум женщинам за одно утро. Прикусив голый палец, я капнул на ее рану собственной кровью. Кровотечение мгновенно прекратилось, и она вздохнула от удовольствия, когда яд попал в ее организм.

Однако он имел и другие последствия. Она придвинулась ближе ко мне, нежно хлопая ресницами.

– Я хочу разделить с вами ложе, – прошептала она.

Я ответил отказом с твердой решимостью.

– Нет, спасибо, – сказал я. Ее челюсть отвисла от удивления, но она быстро взяла себя в руки.

– Я знаю, чего ожидать, и я хочу…

Но я не был готов к этому.

– Нет, – повторил я непреклонно. – Спасибо, вы свободны.

Она вышла из комнаты, все еще прижимая к себе зажившее запястье, и, пыхтя, покинула дом.

Меня не заботило, что она обо мне думает. У меня была причина никогда не обращаться к свите. Члены свиты были склонны к чрезмерной щедрости по отношению к более богатым покровителям. Но меня не интересовало ничего из того, что она предлагала. Даже ее кровь не могла доставить мне удовольствия.

Однако ее кровь помогла мне понять, что я совершил ошибку. Я не хотел питаться от кого-то другого. Я хотел питаться от Теи. Никто другой не мог меня удовлетворить. Какая-то часть меня знала это и остановила прежде, чем я успел совершить эту ошибку.

Если прошлая ночь и научила меня чему-то, так это тому, что одного вкуса Теи никогда не будет достаточно. И хотя у меня возможно и не было доступа к ее крови или телу, я достаточно насытился ею, чтобы понять, что никто другой мне не нужен. Я был испорчен ею.

Нет, не испорчен. Во мне говорила неутоленная жажда крови.

Смогу ли я когда-нибудь быть удовлетворен, не обладая ею? Могу ли я вообще держаться от нее подальше, если она постоянно присутствовала в моих мыслях?

Недолго думая, я схватил ключи и телефон и побежал по направлению к гаражу. Одна из моих старых машин, должно быть, все еще стояла там. Если бы пришлось, я бы стащил что-нибудь из вещей моего брата. Ничто не остановило бы меня от того, что я должен был сделать сейчас. Это был мой единственный выход. Чего я не делал за все девятьсот лет своего пребывания на этой планете.

Я намеревался вымолить у Теи прощение.