– Если ты не…

Мои возражения растворились, когда его губы коснулись нежной кожи внутренней стороны моего бедра. Он замолчал, словно давая мне возможность закончить свою мысль. Возможно, он ждал, что я оттолкну его. Возможно, мне следовало так и поступить.

Но я не сделала этого.

Позже я потребую объяснений. Яд. Перчатки. Мое замешательство затуманило разум почти так же сильно, как и то, что он со мной сделал. Тем не менее каждый раз, когда он прикасался или целовал меня, в голове у меня немного прояснялось, а огонь, горящий во мне, разгорался все ярче.

– Да, любимая? – Его дыхание шелестело по моей набухшей, разгоряченной плоти, и я ахнула.

Он усмехнулся и продолжил спускаться ниже, оставляя за собой шлейф желания. Я крепко зажмурилась, наслаждаясь каждым восхитительным прикосновением. Не знала, чего ожидать. Мне было все равно. Я лишь хотела узнать, что он будет делать дальше.

Он остановился, его губы скользили по моей коже, пока я не осмелилась взглянуть на него. На долю секунды меня охватила робость. Никто – ни мужчина, ни вампир – никогда не находился так близко ко мне, никогда не прикасался ко мне так интимно. Я была настолько поглощена его ядом, что не осознавала, насколько беззащитна. Верх платья сбился на талии, и благодаря разрезу на юбке нижняя часть моего тела была практически обнажена. Все, что разделяло наши тела, – это тонкое кружево моих трусиков.

Джулиан не сводил с меня глаз, пока его пальцы сжимали тонкую резинку белья. Он наклонился, не отрывая взгляда от меня, пока не исчез из поля зрения. Я приподнялась на локтях, желая увидеть, что произойдет.

– Они тебе нужны? – спросил он, теребя мои трусики. От его слов у меня пересохло во рту, но я смогла покачать головой. Джулиан наклонил голову, закрывая мне обзор, и я услышала резкий треск рвущейся ткани. Прохладный воздух коснулся теплой влаги между моих ног, и я судорожно вздохнула, почувствовав, как разорванное кружево трепыхается у моего бедра.

Он сорвал с меня трусики – зубами.

Слава богу, у меня не могло быть от него детей, потому что я была почти уверена, что мои яичники только что взорвались.

– Я куплю тебе еще, – сказал он без малейшего сожаления в голосе.

– Хорошо, – пискнула я, задаваясь вопросом, не напрасно ли надеялась, что все мои нынешние и будущие покупки нижнего белья постигнет та же участь.

Джулиан ухмыльнулся, наклонившись на последнюю долю дюйма, и наши взгляды встретились. Темноту сменило полыхающее пламя, тепло которого я чувствовала внутри себя. Я затаила дыхание, когда его губы сомкнулись на мне, а затем его язык проник глубоко внутрь.

– О-о-о… – Это было совсем не то, чего я ожидала.

Теплые, многообещающие волны накрыли меня, когда его язык проник в мои складочки и нашел свою цель. Он начал описывать томные круги, и моя голова откинулась на матрас. Но каждый поворот его языка приближал меня к какой-то неведомой грани. Каждый из них требовал от меня немного большего удовольствия.

Новая дрожь охватила мои конечности, захватывая контроль надо мной и медленно стирая болезненную потребность, которую я испытывала всего несколько мгновений назад. Он поглощал меня, пока наконец я не сжала простыни руками, и он не перенес мой вес на себя. Я разлетелась под ним вдребезги, разорванная на сотни кусочков, которые не знали ничего до него.

Я не могла пошевелиться. Мои руки и ноги словно онемели. На самом деле теперь они казались мне желеобразными. Джулиан выпрямился во весь рост и облизал губы. В его глазах по-прежнему горел огонь. Возможно, он и не находился под воздействием яда, но что-то еще мучило его.

– Ты даже лучше, чем я себе представлял, – сказал он низким голосом, который снова пробудил во мне желание.

Он представлял, как пробует меня на вкус? Я прикусила губу, пытаясь найти в себе хоть каплю сопротивления его лести. Вместо этого я обнаружила, что поворачиваюсь и подползаю к краю кровати. Я не могла думать ни о чем, кроме своей потребности подарить ему освобождение, которое он только что даровал мне.

Джулиан даже не попытался остановить меня. Он лишь наблюдал, как я опускаюсь на колени перед ним на кровати. Мои пальцы слегка дрожали, когда я нащупала его ремень и расстегнула его. Затем я расстегнула пуговицу его брюк и стянула их вниз, обнажив боксеры. Сделав глубокий вдох для храбрости, я продолжила, и его член вырвался на свободу.

На мгновение я остановилась, чтобы взглянуть на него. У меня не было возможности сравнить его с кем-либо, за исключением нескольких раз, когда я подлавливала Таннера, выходящего из душа. Но даже этих нескольких раз было достаточно, чтобы понять, что достоинство Джулиана было не просто крупнее среднего. Оно даже не попадало в категорию среднего. Раньше я была слишком взволнована, чтобы оценить его тело в полной мере. Теперь же не могла отвести от него глаз. Его торс был покрыт мышцами, которые переходили в четко очерченные бедра, а в центре возвышался член. Я не могла представить, как он может поместиться… где угодно.

Возможно, это и к лучшему, что Джулиан отказался претендовать на мою девственность. Теперь, когда я увидела его обнаженным, то почувствовала себя еще более напуганной, чем когда узнала, что он вампир. Но я была полна решимости отплатить ему за доставленное мне удовольствие. Не только потому, что это казалось мне хорошим тоном, но и потому, что я умирала от желания доставить ему хоть каплю того же наслаждения, которое он доставил мне.

Проблема заключалась в том, что я не знала, как это сделать. Я обхватила пальцами его член по всей длине и попыталась сообразить, что делать дальше.

– Ты не обязана, – мягко сказал он.

Я подняла на него глаза.

– Дело не в этом, – призналась я. – Я не знаю…

Я опустила голову, и мои щеки вспыхнули от смущения.

Он скользнул рукой под мой подбородок и приподнял голову.

– Ты смущена.

Я кивнула.

– Почему?

Он ждал моего ответа, в его голубых глазах плескалось любопытство.

– Потому что… – Я сделала глубокий вдох и подалась вперед. – Тебе, наверное, тысяча лет, и у тебя, наверное, были тысячи женщин, которые знали, что делают. А что, если я все испорчу и причиню тебе боль?

Лицо Джулиана на секунду исказилось, и я приготовилась услышать гневную тираду. Вместо этого он рассмеялся.

– Прости, – быстро сказал он. – Думаю, это я должен беспокоиться о том, что могу причинить тебе боль. Это у меня есть клыки, помнишь?

– У меня тоже есть зубы, – упрямо напомнила ему я.

– Принято к сведению. – Он склонил голову набок и улыбнулся. – И Тея, я не проводил последние девятьсот лет в постели с каждой женщиной, которую встречал.

– Это не мое дело, – сказала я, чувствуя себя глупо из-за того, что вывалила на него всю свою неуверенность.

– У тебя в руках мой член. Полагаю, нам пора перестать беспокоиться о том, чтобы не лезть в дела друг друга, – сухо сказал он.

Я попыталась криво усмехнуться, но у меня ничего не вышло.

– Значит, ты не был с тысячами женщин?

– Нет, не был.

Он не стал вдаваться в подробности, и мне оставалось только гадать, означало ли это, что он был с сотнями или десятками женщин.

– И я не причиню тебе боль?

Он немного помолчал, после чего выдавил из себя подобие улыбки.

– Сомнительное заявление, конечно.

– Я все еще не понимаю, что делаю, – прошептала я.

Джулиан накрыл мою руку своей и повел ее вверх-вниз.

– Вот так, – подбодрил он меня.

Этого не могло быть. Это было слишком просто.

– Что-то еще?

Он выгнул бровь, когда бросил на меня взгляд сверху вниз.

– Можешь взять его в рот.

Когда я подумала об этом совете, между ног возникло новое возбуждение. За плечами у меня был огромный опыт облизывания рожков с мороженым. Это должно было что-то значить.

Я облизала нижнюю губу, а затем взяла его в рот. Джулиан сделал резких вдох, и его рука взметнулась вверх, крепко сжав мои волосы. Я провела языком по его твердому стволу, обводя вокруг кончика, прежде чем поднять на него глаза.

– Не знаю, правильно ли я все делаю.

– Все нормально, – сказал он напряженным голосом, поглядывая на меня одним глазом.

– Нормально? – повторила я, и сомнение начало пульсировать в такт моему удовольствию.

– Господи, это чертовски потрясающее ощущение, понимаешь?

Я восприняла это как знак того, что мне следует продолжать. Взять его член в рот на всю длину оказалось проще, чем казалось, затем я сосредоточилась на том, чего больше всего хотела в этот момент: доставить ему удовольствие. Я хотела, чтобы ему было так же хорошо, как только что было мне. Хотела затушить огонь, который полыхал в наших венах.

Он застонал, и этот звук привлек внимание к месту между моими ногами. Я пожалела, что он отказался переспать со мной. Каково было бы чувствовать этого могущественного мужчину внутри себя? Я сглотнула при этой мысли, крепко обхватив его ствол губами, что подарило мне еще один сдавленный стон удовольствия.

– Боже мой, как ты это делаешь? – спросил он. Его пальцы массировали мою голову, подбадривая меня. – Я кончу в твой сладкий ротик, если ты не остановишься.

Но я не хотела останавливаться.

И все же я очень мало знала о том, чего ожидать. Когда первый жар его оргазма коснулся моего горла, я ответила грубым, сдавленным глотком. Я изо всех сил старалась не отставать, пока он изливался мне в рот, его бедра слегка покачивались в момент оргазма.

Когда я наконец села на корточки, мои глаза были мокрыми от слез от приложенных усилий. Джулиан опустил взгляд, и его восторг быстро сменился беспокойством. От блаженства не осталось и следа.

– С тобой все в порядке, милая? – заботливо поинтересовался он.

Меня застигла врасплох эта ласка. Не знаю, как объяснить, но тело, казалось, ощущало нечто, чего я не могла понять, и это вызывало во мне бурлящее желание. Я кивнула, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не потянуться к нему. Я не хотела, чтобы его кровь остыла. Не желала покидать эту спальню или отказываться от его тела.

Он опустился на колени, неправильно истолковав мое молчание, и заключил мое лицо в ладони.

– Я в порядке, – прошептала я, опасаясь, что дальнейшие слова могут выдать мое смятение. Наше соглашение было временным. Как бы хорошо мне ни было здесь с ним, я знала, что нашим отношениям рано или поздно придет конец.

– Просто устала.

Его брови сошлись на переносице, словно он обдумывал мое объяснение, прежде чем его лицо расслабилось.

– Давай я помогу тебе уснуть, – предложил он.

Он уложил меня на кровать, полностью стягивая с меня платье и обнажая те части моего тела, которые ему еще предстояло исследовать. Я боялась, что он укроет меня одеялом и оставит отдыхать. Однако вместо этого он провел ночь, посасывая и целуя меня, словно не мог утолить возникшее между нами страстное желание. Тем не менее он все время отстранялся, даже когда я предлагала ему себя снова и снова, пока сон наконец не сморил меня.