Я был готов убить свою мать за то, что она не предупредила меня о том, какую вечеринку она устраивает. Знакомство Теи с обществом вампиров было рискованным шагом для нас обоих, но это было хуже, чем оставить ее одну. Это было похоже на то, как если бы я бросил ее в открытый океан. Мне не следовало говорить Сабине, что Тея моя девушка. Очевидно, мама собиралась заставить меня доказать это.

– Джулиан? – позвала Тея, приподняв свою маску. – Не мог бы ты мне помочь? – спросила она.

С мрачной улыбкой я взял ее маску.

– Конечно, – ответил я.

Тея отвернулась от меня, и я надел ей маску на глаза. Она осторожно поправила ее. Не ожидал, что ее присутствие на кровавой оргии окажет на меня такое воздействие. Думал, что испытание для нас устроят самое раннее через несколько недель, после того как я познакомлю ее с сексуальным наслаждением и удовлетворю свое желание к ней. При обычных обстоятельствах я мог бы воздержаться от того, чтобы лишать ее девственности, особенно если бы мне было позволено овладеть ею другими способами. Но кровавые оргии были созданы для возбуждения, каждый элемент служил афродизиаком, призванным разжечь жажду крови.

Обычно более безумные вечеринки устраивались для небольших компаний или гораздо позже в сезоне, когда уже образовано большое количество пар. Однако проведение подобного мероприятия в начале сезона означало, что оно полностью оправдает свое название.

Обычно пары предпочитают уединение для своих брачных ритуалов, выбирая темные уголки. Однако сегодня вечером не будет такой возможности. Я надел маску на голову Теи, и концы ленточек выскользнули из моих пальцев так же легко, как и мой шанс поведать ей о ее теле.

Тея повернулась ко мне, и в ее зеленых глазах заиграл свет, отразившийся от золотых завитков маски. Она не была похожа на человека, но благодаря своей ослепительной красоте и непринужденной грации легко могла сойти за хранителя. Однако это было сопряжено с рядом проблем. Человек мог бы стать легкой добычей для других. Я был готов противостоять этой опасности. Но если бы другие поверили, что она хранитель, они бы также предположили, что она подходит.

Я провел пальцем в перчатке по ее губам, пытаясь решить, что делать дальше. Я не мог позволить ей войти туда одной, даже на несколько минут. Надеюсь, запаха, оставшегося на ней от моего пиджака, будет достаточно, чтобы отпугнуть излишне нетерпеливых гостей. Однако был только один способ пометить человека или хранителя, чтобы он стал неприкосновенен, а я поклялся, что не буду этого делать.

Мне пришлось бы импровизировать.

Я провел языком по зубам, и мои клыки удлинились. У меня не было времени объяснять ей, что поставлено на карту, поэтому я надеялся, что она простит меня. А если бы она этого не сделала? Может быть, это было к лучшему. Если Обряды означали проведение оргий через несколько дней после начала сезона, я не был уверен, что она сможет пережить следующие одиннадцать месяцев.

– Мне очень жаль, – произнес я тихо, надеясь, что вампиры за дверью были благоразумны. Я не мог представить, что их наняли для чего-то подобного, но именно так и было. Придвинувшись ближе, я наклонился к ней. Чем ближе я подходил, тем больше яда скапливалось у меня во рту.

Тея пристально посмотрела на меня, неверно истолковав мои намерения.

– Все хорошо. Со мной все будет в порядке. Я просто найду группу людей, верно?

Я замолчал, обдумывая ее слова. Почему я об этом не подумал? Да, мне было просто необходимо найти ее, как только вечеринка началась бы и группы начали смешиваться. Но до этого ей не угрожала опасность оказаться в лапах другого вампира. Не то чтобы хранители не могли быть такими же злобными, как мой вид.

– И все же, – сказал я с натянутой улыбкой, – постарайся не быть чересчур дружелюбной.

Меньше всего мне хотелось, чтобы Тея рассказала кому-то еще подробности наших с ней отношений. Если бы кто-то узнал, что она девственница, это вызвало бы серьезный переполох. Возможно, даже я мог бы огрести. И моя мать ни за что не поверила бы, что у нас с Теей серьезные отношения. Но объяснять это Тее сейчас было слишком сложной задачей, и я предпочел бы избегать этой темы столь долго, сколько это возможно.

Она улыбнулась мне, в ее глазах плясали искорки под маской.

– Что? – спросил я.

– Ты чересчур заботлив, – прошептала она. – Это в некотором смысле очаровательно.

Очаровательно? Это слово никогда не применялось раньше по отношению ко мне. Очевидно, мне нужно было разорвать на части еще нескольких человек у нее на глазах, если она может шутить в такой момент. Чем скорее у нее спадут розовые очки при взгляде на меня, тем будет лучше.

– Милая, я неандерталец, помнишь? – прорычал я. – Постарайся не попасть в неприятности.

– Или ты накажешь меня? – спросила она, и я уловил в ее словах нотку надежды.

А мой член мигом встал, будто пытаясь выразить свое видение вопроса.

– Тебе бы это понравилось, – пробормотал я, придвигаясь ближе к ней в темноте. – Просто помни, что, если ты попадешь в беду, я, скорее всего, обезглавлю любого, кто встанет между нами.

Она ахнула, ее глаза расширились. Тея ничего не сказала, обдумывая, насколько серьезно я говорил.

– Я буду хорошо себя вести, – покорно пробормотала она, прежде чем нарисовать крест на груди. – Клянусь своим сердцем, я не буду флиртовать с другими вампирами.

Что-то заклокотало в моей груди, и я едва сдержал ревность, вспыхнувшую во мне от ее игривого тона.

– Джулиан, я…

Она осеклась, когда в поле нашего зрения появилась еще одна группа и нам пришлось отойти в сторону. Вновь прибывшие надели маски и поспешили присоединиться к вечеринке.

– Сэр, – сказал пожилой слуга, – гости уже должны быть внутри.

– Я не гость, – прорычал я ему.

– Я знаю об этом, и именно поэтому празднества откладываются.

– Откладываются? – в замешательстве повторила Тея.

– Они не могут начать без нас, – сказал я ей, стиснув зубы так сильно, что один клык впился мне в нижнюю губу. Моя мама не просто устраивала вечеринку, она выставляла меня напоказ для каждого подходящего хранителя. Чем скорее я покажу им всем, что от меня требуется, тем лучше.

– Нам нужно зайти в дом.

Не раздумывая, я наклонился и поцеловал Тею. Я хотел, чтобы это было нежное прощание и еще одна возможность передать ей свой аромат. Но она ответила с такой настойчивостью, что я задался вопросом, не была ли она напугана больше, чем показывала. Я грубо завладел ее ртом, проводя языком по ее губам и напоминая ей, что именно я обещал ей сегодня вечером. Она будет вознаграждена столько раз, сколько я смогу, за то, что подыгрывала этим глупым вампирским традициям.

Когда мы оторвались друг от друга, она мечтательно улыбнулась мне, а затем скользнула ко входу, предназначенному для сопровождающих смертных.

Вампир-мужчина у двери прочистил горло и отступил в сторону, пропуская меня в другое крыло дома.

Я направился в нужном направлении, с каждой секундой все больше раздражаясь на него.

– Доволен собой даже в этот…

Он задохнулся, когда я схватил его за горло и швырнул на оштукатуренный фасад.

– Попробуй еще раз командовать мной, и я вырву твое сердце из груди и скормлю его тебе.

С этими словами я помог ему подняться на ноги.

Он легко взял себя в руки и придал своему лицу бесстрастное выражение.

– Конечно.

Он хотел сказать что-то еще. Я почувствовал это. Но какие бы приказы ни отдавала моя мать, они не выходили за рамки ее конкретных требований. Он не осмелился бы открыто говорить со мной ни о чем другом. Что бы старик ни подслушал из нашего разговора с Теей, это, вероятно, позволило ему выбирать из нескольких вариантов. Ни один из них меня не интересовал. Но даже вынужденные слуги имели свойство сплетничать, так что я надеялся, что моя угроза удержит его от необдуманного желания поболтать о моей личной жизни с кем-либо.

В конце девятнадцатого века, еще до того, как один вид наркотиков стал популярен среди людей, к дому моих родителей в Сан-Франциско была пристроена курильня. Вампиры и шумеры открыли этот наркотик примерно в одно и то же время, и именно они были ответственны за появление курилень в городах по всему миру. Они сами по себе обеспечивали приток свежей крови. Люди охотно посещали ее, а вампиры наслаждались изысканным ужином из насыщенной, пропитанной опиоидами крови.

Однако вскоре ситуация изменилась. Это было ужасное время, когда люди использовали наркотик и его способность вызывать сильную зависимость для того, чтобы очернять меньшинства и рабочий класс. Кто бы мог подумать, что курильни были изобретением вампиров? Совет вмешался и запретил вход людей и хранителей в заведения для употребления этого вида наркотика. Осталось всего несколько открытых заведений, хотя у всех богатейших семей располагался хотя бы один на их территории.

Наш притон был копией притонов Венеции. Мой отец ездил туда, когда строилось поместье. Он был совсем не похож на курильню в глухих переулках, которые в основном использовались для заманивания людей. Само заведение скорее можно было бы назвать салоном, поскольку оно занимало почти четверть первого этажа. Сегодня вечером в нем было полно народу. Вампирские семьи толпились здесь, почти не оставляя места для движения. Никто не хотел остаться в стороне от оргии, устроенной Сабиной Руссо.

Изящные двухметровые стеклянные люстры свисали с шестиметрового потолка. Каждая из них была вручную выдута миланскими мастерами и напоминала языки пламени, пылающие над головами гостей. Венецианские шелка покрывали подушки, разбросанные по антикварным столикам, которые кто-то отыскал в Париже. На большинстве из них лежали трубки для курения – экстравагантный подарок на вечеринке. Судя по остекленевшим глазам некоторых вампиров, мимо которых я проходил, большинство из них уже побаловали себя. В порыве ностальгии мой отец купил римские обеденные диваны, и большинство из них уже облюбовали парочки.

Официально вечеринка еще не началась, но оргия уже была в самом разгаре. На этих мероприятиях было принято, чтобы подходящие друг другу хранители и вампиры кормились и предавались плотским утехам. Тем, за кого уже поручились, не было необходимости ждать. А те, кто не имел на это права, были более чем счастливы развлечься друг с другом.

Я заметил, что несколько моих ровесников пристально наблюдают за разворачивающимся вокруг них безумием, ожидая, когда начнется настоящее веселье. Женщина, с которой я познакомился в Лондоне несколько столетий назад, приветственно склонила голову в мою сторону, а затем наклонилась, чтобы прошептать что-то своей подруге. Они смотрели на меня с хищным блеском в глазах.

Не было ничего необычного в том, что чистокровные вампиры вступали в брак друг с другом, но это были редкие пары, которые могли пережить Обряды. Я проигнорировал их, зная, что их интерес угаснет, когда они увидят предлагаемые кандидатуры мужчин-хранителей.

Я прошел мимо трех гостей, которые прижались к стене и уже были полураздеты. Женщина, обвившаяся вокруг одного из мужчин, громко стонала, пока они оба по очереди входили в нее. Она опустила голову и, поймав мой взгляд, улыбнулась мне с надеждой. Очевидно, двух было недостаточно, чтобы ее удовлетворить. В другое время я бы с радостью присоединился к ним и наконец-то смог бы избавиться от напряжения, которое накапливалось во мне с тех пор, как я впервые увидел Тею. Однако сейчас я не мог даже помыслить об этом.

– Руссо!

Чья-то рука хлопнула меня по плечу, и, обернувшись, я увидел Джованни Валенте. Его улыбка не коснулась глаз, которые наблюдали за мной с настороженностью змеи.

– Я гадал, застану ли тебя здесь, – сказал он.

Я склонил голову в знак приветствия.

– У меня не было выбора.

– А как же твоя дама? – спросил он. – Она сегодня вечером с тобой?

– Она здесь, но она ждет со своими хранителями, – беспечно сказал я.

– Я и не подозревал, что она владеет магией. – Теперь он дразнил меня, пытаясь выпытать у меня подробности наших с Теей отношений.

– Ее чары действуют разве что на меня, – улыбнулся я. – И все же ее нельзя было привести сюда.

Я обвел рукой опиумный притон.

– Ах да. Я и забыл, что семья Руссо все еще придерживается старых традиций.

– Я и не знал, что появились новые.

Наши отношения всегда строились на взаимной выгоде. Он не был моим другом, но на него можно было положиться, когда мы сражались на одной стороне.

Но в остальное время его интересы крутились исключительно вокруг него самого. Это было обычным делом для вампира, но, в отличие от большинства, он не слишком заботился о своей родословной. Конечно, он бы подумал, что мне здесь не место. Если бы он не захотел прийти, никто не смог бы заставить его это сделать.

– Как там говорится? Правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Он пожал плечами.

– Возможно, когда-нибудь ей разрешат войти сюда. У вас, должно быть, серьезные отношения, если ты позволяешь ей находиться рядом с твоей семьей.

– Имеешь в виду мою мать? – Я произнес эти слова со скукой в голосе.

Чем меньше я его интересовал, тем быстрее он ретировался в поисках более интересной компании.

– Сабина наверняка не в восторге от того, что ты завел отношения с человеческой девчонкой?

– Матери редко бывают счастливы за своих сыновей, когда на кону стоит статус.

– Твоя правда, – рассмеялся Джованни. – Хотя, возможно, твоя леди очарует ее так же, как она очаровала тебя… и меня.

Я застыл. У меня не было выбора. Внутри меня бушевала тьма, побуждая напасть на него. Комментарий прозвучал невинно, но я понял, что за ним кроется. Люди были легкой добычей, пока их не связывали с другим вампиром с помощью одного из многих архаичных методов, имеющихся в нашем распоряжении. Он ясно давал мне понять: он будет уважать мои притязания на нее до тех пор, пока не появится причина усомниться в них.

После этого он мог и хотел делать все, что ему заблагорассудится.

Когда я достаточно совладал с собой, то слабо улыбнулся.

– Уверен, что так и будет.

– Но Обряды, – продолжал он. – Ты первенец, верно?

– Моя сестра, – поправил его я. – Старше меня на несколько минут.

Это было рискованно, так как он мог не помнить ее – или тот факт, что она умерла. Он сощурился лишь на мгновение, как будто просматривал какую-то внутреннюю картотеку. В конце концов он ухмыльнулся:

– Естественно. Но настанет и твоя очередь в следующем сезоне.

– Сомневаюсь, что к тому времени начнутся Обряды.

Он наклонился ближе и понизил голос, как будто вампирам, спаривающимся и курящим вокруг нас, было не наплевать на то, что мы говорили.

– Нет, если слухи верны.

– Слухи? – повторил я.

– Думаю, тебе следует быть в курсе деятельности Совета, – посоветовал он. – Или решить, что будешь делать с этим прелестным маленьким кусочком плоти в ближайшее время.

– О чем ты говоришь? – Я начал терять терпение из-за Джованни и его нудных бесед, которые только вызывали новые вопросы.

– Они хотят проводить сезоны чаще. Чтобы оживить атмосферу. И что касается Обрядов, – пробормотал он, принимая трубку с дурманом от проходившего мимо служителя. Он сделал длинную затяжку, и его глаза стали похожи на стекляшки из оникса. – Они ввели их в действие на постоянной основе.